Экстремальное интервью, или Девушка для героя

– Лика, девочка ты моя талантливая, – начал с хорошо поставленной улыбкой наш голубоглазый «самэц», – чем ты меня порадуешь?

Судя по его похабной улыбочке, порадовать его я могла только качественным стриптизом, но стриптиз никогда не обретался среди моих талантов, посему я прошла к столу, села напротив непосредственного начальства и начала:

– У меня сенсационное интервью Рунны Ижвель, где она в подробностях рассказывает о причине развода с известным банкиром! – опускаю тот момент, что после данного интервью героиня любви с вампирами спешно вызвала «Скорую». В любом случае эта заявление в полицию не напишет, у меня на нее компромат такой – закачаешься! – В общем, интервью полное, обстоятельное и, как я уже сказала, в подробностях.

– В интимных подробностях? – мурлыкнул шеф, пристально глядя в вырез моего свитера.

– Да… как бы нет… – Ну вот, начинается.

Чем хорош «Авангард», так это гонорарами, которые позволяли совершать набеги на обувные магазины без фатальных последствий для кошелька, но плох этот журнал тем, что единственное требование начальства – это «секс, деньги, интриги, сплетни и снова секс!» – А мне хотелось настоящих журналистских расследований и приключений… собственно, их я себе и находила, но хотелось чего-то большего, так сказать, эпохального!.. Прервал мои размышления усталый глас начальника:

– Лика ты моя Пресветлая, и что прикажешь с тобой делать?

Я тяжело вздохнула, стараясь скрыть раздражение.

– Лика, только моими стараниями ты все еще являешься нашим сотрудником, – начал делать намеки шеф, – только благодаря мне… А что я получаю взамен?

Он искренне считает, что подобными разговорами повышает мою работоспособность? Этого интервью с Рунной я дней пять добивалась, в результате вырубила ее секретаршу снотворным и проникла прямо в дом звезды, под завистливые вздохи папарацци. Я вообще закон нарушила. Меня телохранители лапали. Я чуть психологическую травму не получила, узрев эту самую Рунну без косметики… Жесть! И вот оказывается, опять не угодила.

– Мы статью напечатаем, конечно, – поспешно произнес Дамианович, – но что ты будешь делать дальше, Лика? Увольнение висит над твоей светлой головкой…

Та-а-ак, сейчас начнется рассказ про зеркальные потолки в его спальне, лицезреть которые я уже второй год как отказываюсь. И не то чтобы я была девушкой с пуританским мировоззрением, но… как-то иначе представлялся мне мой первый мужчина… Вот, а мама всегда говорила, что мужчина должен быть один и на всю жизнь. Мама много чего говорила, но именно это наставление я запомнила и… ищу я этого единственного, ищу – и все никак! А вообще надо снижать планку требований к сильному полу, иначе так не попробовав и помру. Что-то я не о том… Так, думай, Лика, думай. Мне нужна сенсация, идея, статья, которая вознесет меня на вершины, до которых не дотянутся загребущие пошленькие ручки нашего Дамиановича.

– А я… я… – Что бы такое придумать?.. В мозгу щелкнуло, и я выдала: – Я добуду интервью с Алессандро Девелри!

Выпалила все это на одном дыхании. Шеф от удивления перевел взгляд от выреза декольте на мои глаза.

– Лика ты моя Пресветлая, – задумчиво начал проговаривать Дамианович, а в глазах уже горел алчный огонек. – Алекс Девелри не пускает к себе посторонних и не общается с прессой… Ходят слухи, что некоторые журналисты и вовсе… пропали без вести. Хотя ты да, ты у нас настырная… А это идея, шикарная такая идея. Да… Я буду доволен, девочка моя. Собирайся прямо сейчас, да статью про Рунну скинуть не забудь. Да-а-а… В бухгалтерию зайди, я им сообщение пошлю, чтобы выдали тебе на расходы… Ступай, девочка, ступай немедленно. – И уже громко добавил: – БЕЗ СТАТЬИ НЕ ВОЗВРАЩАЙСЯ!

Я поняла, во что ввязалась, только когда мне выдали целых семь тысяч обиронов – это было больше, чем я зарабатываю за год. Размещая свой отпечаток в накладной, у меня было такое ощущение, словно я расписываюсь под договором о продаже собственной души… Особенно угнетал тот факт, что все никак не могла придумать, каким же образом совершить столь невозможное действо, как прибытие на планету Артина… Щелкнула почта, доставляя в бухгалтерию списки на работников «Авангарда»… Щелкнуло что-то в голове, выдавая вполне приемлемый план действий.

Офис я покидала с видом секретного агента, хитро улыбаясь и не отвечая на провокационные вопросы сотрудников, – теперь не только у меня будут выходные испорчены! А вопросов было много, и стало их еще больше, когда народ заметил мою хитрую усмешку и узрел мои торопливые сборы. Любопытство – болезнь заразная, и мы давно страдали ею всем офисом, – приглашенные психологи сообщили, что сие неизлечимо, и начальство оставило нас, болезных, страдать на благо «Авангарда». И вот сейчас страдание отчетливо проступало на лицах окружающих меня журналюг, которые нутром чуяли, что я задумала нечто… судьбоносное.

Стремительно сбегаю из офиса. Нет, они пытались перехватить меня у ближайшего лифта, но я коварно сорвалась на спринтерский забег и покинула здание на внешнем лифте… Разобиженные лица коллег стали бальзамом для моего самолюбия. Да, определенно их облом был первым приятным событием этого вечера.

Совершая полет до собственной квартиры на двести тринадцатом этаже, я уже строила планы вторжения на самую закрытую планету цивилизованного мира, ну после Танарга, естественно. Идея, в принципе, сформировалась сразу, да-да, та самая почта, но стало ясно, что на подкуп нужных лиц уйдет большая часть гонорара – и ведь шеф явно знал об этом, сволочь он!

* * *

Изарина неуверенно замерла у дверей. Сердце гулко стучало, руки мгновенно стали холодными и влажными, но она хотела поговорить с Алессандро перед прилетом отца. Все эти дни он не стремился к общению и словно не замечал красноречивых взглядов девушки. Она видела его мельком, всего три раза, и ей приходилось общаться лишь с Адой и Эрией, причем последняя явно была не просто подругой, потому что следовала за ней неотступно. А Изарину тянуло к Девелри, тянуло неотвратимо, как мотылька на огонь…

– И долго вы там стоять будете? – послышался усталый голос Алекса. – Рина, ваши шаги я слышал еще в начале коридора. Входите!

Толкнув дверь, раритетную, деревянную, каких давно не было в Союзе Алтари, девушка медленно вошла и неуверенно улыбнулась хозяину «Семи вершин». Алекс сидел за столом, нервно барабаня пальцами по блестящей поверхности, и выжидательно взирал на посетительницу. А Рина… она смотрела в серо-голубые глаза, любовалась красивыми чертами мужественного лица, ее восхищали широкие плечи и…

– Вы избегаете меня, – едва слышно произнесла девушка.

Взгляд Девелри несколько изменился, и в серых глазах промелькнула заинтересованность.

– Правда? – он откровенно насмехался над ней. – Ну, да… я быстро бегаю. Как увижу вас, так бежать… Вы пришли обсудить скорость моего передвижения?

– Н-н-нет, – Рина и так чувствовала себя здесь лишней, а теперь совершенно утратила способность вести беседу и лишь едва слышно прошептала: – Я… я люблю вас…

Пальцы, отстукивающие военный марш, замерли, и теперь тишину в кабинете нарушал лишь тихий шум системы вентиляции. Девелри тяжело вздохнул и впервые взглянул на девушку иначе: красивая, высокая, привлекательная даже в этих серых одеяниях, явно выданных ей Адой, светлые волосы ниже плеч, темные глаза, правильные черты лица и весьма очаровательный ротик. Действительно, очень красивая, и породистая, и, судя по плавным движениям, занималась танцами. Потрясающая молодая девушка, к тому же влюбленная в него, ну и самое главное – дочь сенатора Арли…

– Давно? – спокойно поинтересовался Алекс.

– Что «давно»? – вздрогнув, переспросила девушка.

– Полюбили меня, – насмешливо уточнил Девелри.

Рина побледнела еще сильнее и, вскинув подбородок, уверенно произнесла:

– С того момента, как увидела вас впервые… – И, отбросив все сомнения, она начала торопливо объяснять: – Алессандро, вы… я не могу не думать о вас. Вы снитесь мне, и, когда я просыпаюсь, в моих мыслях тоже вы. Я не могу думать ни о чем, кроме вас, я не могу… я не могу не думать о вас! Я…

– Стоп, – Алекс плавно поднялся, подошел к нервно вздрагивающей девушке и, взяв ее за руки, провел к дивану, усадил, затем почему-то отодвинулся, разорвав прикосновение, от которого Изарина определенно была в восторге. – Теперь еще раз и подробно: вы меня любите?

– Да, – она смотрела на него как на божество, и это… его нервировало.

Он усмехнулся – собственная реакция его удивляла больше, чем поведение девушки, – и продолжил:

– За все семь суток, что вы находились здесь, вы только сейчас осознали, что любите меня?

Девушка побледнела и тихо ответила:

– Я не решалась сказать, и… Эрия всегда была рядом и не допускала к вам, и… я узнала, что сегодня прилетает мой отец, и боялась, что не успею вам ничего сказать.

– Так, с этим определились, – Алекс продолжал разглядывать Изарину и уже просчитывал варианты. – Хорошо, и чего вы хотите сейчас от меня?

Рина смущенно молчала… она ждала иной реакции и на свое признание, и на свое появление здесь. Она полночи ушивала пояс на платье, она сегодня так долго укладывала волосы, она… Она почему-то не могла отказаться от Алессандро Девелри! И, забыв о гордости, прошептала:

– Вы… вы будете моей женой?..

– Сомневаюсь, – едва сдерживая смех, ответил Алекс.

В любви ему признавались не в первый раз, но предложение быть женой оказалось чем-то новеньким.

– Я… – Рина стремительно покраснела, осознав, что именно сказала, – в смысле, вы будете моим мужем?

Она взглянула на Девелри и замерла, заметив его ледяной, изучающий взгляд. Алекс не улыбался, но на его лице не было и насмешки. Он смотрел спокойно, изучающе, настороженно. Просто смотрел, явно обдумывая услышанное. А ему было что обдумать – Девелри планировал шантажировать сенатора Арли, но в свете сложившихся обстоятельств…

– А почему бы и нет, – задумчиво произнес Алекс. – Вы милая девушка, привлекательная и воспитанная… так почему бы и нет…

Счастье – огромное, неудержимое, теплое – затопило все ее существо. Если бы у нее были крылья, в этот самый момент Изарина воспарила бы над всем миром…

– Алессандро, как же я люблю вас! – простонала она и бросилась в объятия своего героя.

Алекс сдержанно ответил на поцелуй, обнял девушку, а затем стремительно поднялся, оставив ее на диване.

– Ступайте к себе, Рина, – он вернулся за стол, – я присоединюсь к вам вечером за ужином, и мы все обсудим.

Она нехотя покинула его кабинет, и, едва дверь за Изариной закрылась, вошла Эрия, замерла, вытянувшись по струнке, и выжидательно уставилась на хозяина.

– Я женюсь, – насмешливо отрапортовал Алекс. – Как тебе невеста?

– Хороший выбор, – Эрия улыбнулась, – все же дочь сенатора Арли…

– Вот именно, – Девелри вновь начал барабанить пальцами по столу. – Она видела что-либо… что не должна была увидеть?

– Нет, хозяин!

Задумавшись, Алекс посмотрел на сейр, затем на подчиненную и, усмехнувшись, произнес:

– Так пусть… увидит. Я хочу, чтобы она понимала, кому призналась в любви… и я хочу убедиться, что эта любовь… скажем так, естественного происхождения.

Эрия удивленно вскинула бровь, выйдя из образа военнослужащей Танарга, и насмешливо поинтересовалась:

– Хозяин, вы действительно считаете, что в вас нереально влюбиться с первого взгляда? Она не первая, кто потерял голову, вспомните ваших допрашиваемых – женщины вам на шею сами вешались всегда! Наши военнослужащие не были исключением. Эта из Союза Алтари такая же, да она при виде вас стойку делает, как гончая на добычу, разве что слюни не текли…

– Как грубо, Эрия, – оборвал ее Алекс.

– Зато факт, – невозмутимо ответила женщина. – Так что с ней делать? Показать видео, или сопроводить в момент, когда вы будете разбираться с рабочими, или пусть… понаблюдает за вашими интимными отношениями с той милой женщиной с Артины, которая живет наверху?

Он продолжал думать. С одной стороны, было бы неплохо создать нормальную семью. Он хотел иметь добрую любящую жену, которая будет послушной и сдержанной, которая примет его таким, какой он есть, и будет почитать. Хотелось детей, ему давно хотелось детей. И, по сути, размышляя об Изарине Арли, он понимал, что именно о такой жене всегда мечтал – красивая, умная, из хорошей семьи и любит его. Идеальный вариант!

– Нет, показывать ничего не надо, – он вновь начал выстукивать победный марш, – насколько мне известно, сенатор Арли никогда не гнушался действовать грязными методами, следовательно, любая правда обо мне вряд ли разочарует его дочь. Итак, я женюсь. Сомневаюсь, что сенатор будет против.

– А мы получим полный доступ в Союз Алтари, – добавила Эрия.

– Именно! – Девелри поднялся. – Вечером обрадую… невесту.

– Прямо сегодня? – женщина не сдержала насмешки. – А как же цветы, конфеты, период ухаживания…

– Она моя, – спокойно ответил Алекс, – какая разница, когда начинать, – сегодня или завтра.

Эрия поклонилась и не выпрямилась, пока риантан не прошел мимо нее. Девелри всегда был решительным и без сомнений брал то, что понравилось. Что понравилось, когда понравилось и так, как ему нравится. И все же Эрия не лукавила – женщины, даже военнослужащие, сходили с ума по риантану Девелри. Он к этому привык, воспринимал как должное и совершенно не дорожил их привязанностью. Грустно усмехнувшись, она поторопилась сообщить новость Аде Девелри.

* * *

Из секретной переписки акана Лестиана

Сообщение для Ледяного Змея: «Owxr ssaer» [ «Наживка проглочена»].

Сообщение для агента Эрадос: «Jkeeb» [ «Действуйте»].

* * *

Утром с Артины вылетел корабль сенатора Арли. Сенатор был весьма доволен произошедшими событиями и скорой свадьбой своей единственной дочери, которая выходила замуж за одного из богатейших людей современности. Рина провожала отца, стоя рядом с Девелри, счастливая уже от того, что жених держал ее за руку. Сам Девелри терпеливо ожидал, пока корабль исчезнет из поля зрения, чтобы вернуться к работе.

– Я самая счастливая, – прошептала девушка, прижимаясь к Алексу.

– Я рад, – он уверенно повел девушку прочь от стартовой площадки, – но, на мой взгляд, вам следовало отправиться с отцом и начать приготовления к свадьбе.

Рина легко забежала чуть вперед и остановилась, преграждая ему путь, затем порывисто обняла за шею и прошептала:

– Я не хотела расставаться с вами, Алессандро! Я хочу быть рядом каждую минуту, каждую секунду! Поцелуйте меня… пожалуйста. Прошлая ночь была самой чудесной в моей жизни, но… почему вы ушли потом, Алессандро?

Он вежливо улыбнулся, осторожно освободил шею от ее рук и, вновь взяв ладонь расстроившейся девушки, возобновил движение, объясняя на ходу:

– Я не целуюсь на глазах у собственных работников!

Рина оглянулась и заметила, что на них действительно смотрят, но украдкой, явно опасаясь вызвать гнев хозяина, как называли его все в поместье.

– И я привык спать один.

– Но, – Рина торопливо шла, пытаясь приноровиться к его шагам, – мне казалось… после того что произошло вчера, вы останетесь хотя бы до рассвета и…

– Возможно, в дальнейшем так и будет, – думая о чем-то своем, ответил Алекс. – Я по возможности иду вам навстречу, и вы останетесь здесь на этот месяц.

– Я знаю, – Рина снова улыбнулась, глядя на своего неприступного мужчину…

«Ты оттаешь, – думала Рина, – моей любви хватит, чтобы растопить твое сердце, риантан Девелри». Она вспоминала прошедшую ночь, его прикосновения, его губы, его уверенные движения… Эта уверенность, эта сила, эта невозмутимость восхищали ее. Алессандро казался идеалом, тем самым героем многочисленных прочитанных любовных романов, он был для нее всем – солнцем, воздухом, жизнью.

А на выходе их уже ждала Эрия, и, отпустив руку невесты, Девелри приказал подчиненной:

– Погуляйте, но недолго. Меня от работы не отрывать. – И добавил, повернувшись к Рине: – Приду вечером.

Не оборачиваясь, Девелри покинул взирающих ему вслед женщин.

* * *

Однако от работы его все же оторвали.

– Э-эмм, Алекс, – Рос виновато смотрел на хозяина, – там это… снова тебе посылка… на этот раз даже с тремя бантиками…

– Опять?! – Алессандро Девелри вскочил, разгневанно вышел из кабинета, на скеоне спустился на нижние уровни и стремительно ворвался в зал приема.

Там действительно снова стояла коробка, в которой мог находиться только сюрприз. Коробка на этот раз была ярко-розовая, перевязанная красной ленточкой с золотистыми бантиками и запиской сверху. Алекс протянул руку, и сообщение вспыхнуло оранжевым: «Я знаю твой секрет!»

– Верю, – пробормотал мужчина, – стою тут и безгранично верю. – Он бросил взгляд на рабочих. – Что замерли? Открывайте!

Бумагу разорвали легко, крышка поддавалась с трудом и скрипом… Внутри оказалась девушка. Невысокая, худенькая, с короткими светлыми кудряшками. И она улыбалась во сне, как ребенок. Несколько секунд Алекс ошеломленно любовался этой немного наивной и такой счастливой улыбкой. Он и сам почему-то улыбнулся, хотя не помнил уже, когда последний раз подобное с ним происходило, затем с трудом оторвал взгляд от девушки и, махнув рукой, приказал и этот «подарочек» привести в чувство. Сюрприз, увозимый по направлению к скеонам, Алессандро Девелри проводил задумчивым взглядом и, даже уходя, все никак не мог выбросить из головы образ спящего ангелочка, который улыбался во сне.

* * *

Я ненавижу врачей! Они все уроды помешанные! И журналистов ненавижу! И анабиозников! И тех, кто грузы перевозит… Я ВСЕХ ненавижу!!! И этих тупых ангелочков, которые на меня пялятся с облачков! Ненавижу!!!

– Эй, вы, – рявкнула я пухликам, – зенки повыкалываю, морды крылатые! – Почему-то руки слушались плохо, и кулак вышел вяленький. – А ну вас, – я попыталась сесть и поняла, что все еще безбожно пьяна.

С трудом осмотрелась. Взгляду моему предстала милая комната в традиционном артинском стиле… эдакое обилие деревянной мебели, на стенах – росписи, одна женщина в сером платье с черными собранными в пучок волосами и двое отчего-то шатающихся и расплывчатых мужчин. Стоп! Женщина в предмет меблировки явно не входила, а вот шатающиеся…

– Э-э-э, хватит шататься, иначе каблуком ка-а-ак тресну… ик… – К моему искреннему изумлению, подействовало, и мужики расплываться перестали. – О, вот вы мои хорошенькие, – прокомментировала я увиденное. – Хотя нет… Ты, пухлик, к стене, ты не айс, а вот ты… герой любовных романов, шаг вперед, сейчас у нас с тобой эротическая сцена будет. Только скажи ангелочкам, чтобы не подсматривали… им рано еще…

Герой любовных романов внезапно покраснел… а ничего, ему и это идет, а потом он посмотрел на женщину… Э-э-э, а как же я?!

– Ада, это последствия анабиоза?

Голос у нее был низким, волнующим, возбуждающим… И он так возбуждал!

– Все во-о-он! – Я встала, начала расстегивать отчего-то рукава. – Иди ко мне, о герой моих снов, и мы предадимся этой… Ну как же ее… – Я с мольбой посмотрела на женщину, которая теперь почему-то шаталась, как и вся комната. – Ну, в романах Арсии Шелл всегда так говорится, ну?

– Пламенной страсти? – шепотом предположила женщины, и я поняла, что и у нее на сейре есть парочка файлов этой писательницы.

– Точно, – милостиво согласилась я, – все, валите. А ты, – повернулась к этому образчику мужественности с серыми глазами, – обними меня своими сильными руками, заставляя ощутить все твое мужское естество и сделай меня женщиной прямо здесь… М-дя… – Я обернулась и скептически уставилась на топчан, – какое-то неромантическое ложе… Слышь, герой, – снова обратила я взор на красавца, – а кровати такой бо-о-ольшой с балдахином нет? И так, чтобы кругом были свечи, и чтобы лепестки роз, и…

Мой герой сделал два шага вперед и подхватил меня своими сильными руками… я в нирване… Еще несколько шагов – и он бережно уложил меня на ту самую постель, с которой я только что встала. Затем взял обе мои ладони и начал их связывать…

– Э, мужик, ты чего делаешь? Я на садомазо не согласна! Извращенец! Помогите!

Не слушая моих воплей, красавчик связал мне и ноги, после чего что-то долго шептал женщине, а затем, взглянув на меня, ушел. Вслед ему неслось мое отчаянное: «Стой, я на все согласна! О, погаси пламя моей страсти!» Он все же ушел, и тогда я крикнула громче:

– Ну и вали, мне и пухлик сгодится, он сговорчивый!!! – Я бросила алчный взгляд на пухлика.

К моей ярости, пухлик ретировался из комнаты, а герой вернулся. Встал в весьма привлекательной позе в дверном проеме, скрестил на груди сильные руки и внимательно уставился на меня.

– И пусть проваливает, – не выдержала я молчаливого неодобрения, – мне вон ангелочки… не, они мелкие… – И я от отчаяния запела, или завыла, в общем, петь я не умею. – Свободу покоренному народу-у-у!

– Судя по всему, она пьяна, – задумчиво произнес герой моих эротических фантазий…

И я все вспомнила! Ох!

«Дик, страшно же, – я невольно смотрю в камеру анабиоза, – может, есть другой вариант?»

«Какой другой? – мой друг и медбрат по совместительству Дик Трейси скептически улыбается. – Ты замкнутого пространства боишься?»

«Ага, очень, еще с детства. Ну помнишь нашу воспитательницу Линжи, вот после нее, – призналась я…»

Вот дура!

И тогда мне преподнесли стопарик, от которого, как мне пообещали, очень хорошо станет, и ничего я бояться не буду. Воспоминания о том, как я после стопарика с истерическим смехом, пританцовывая, залезала в камеру, едва ли не изображая стриптиз, заставили невольно покраснеть…

Герой женской романтической прозы несколько удивленно разглядывал осмысленное выражение на моем лице. Видимо, приняв какое-то решение, мужчина подошел ближе, чуть склонился и спросил:

– Девушка, а вы кто?

– Дура, – честно ответила я, начиная понимать, КОМУ и ЧТО только что наговорила. Поднимаю голову, смотрю в потемневшие от злости глаза и выдаю: – А вы кто?

– Идиот, – не менее честно признался он, – который недостаточно ясно объяснил, что можно доставлять в мои владения, а что нет!

– А-а-а, – глубокомысленно произнесла я, понимая, что на этом мое интервью и завершится. – Ну, тогда я пошла… если вы мне ноги развяжете… и руки, желательно.

И тут он одарил меня веселым взглядом и насмешливо произнес:

– А как же наша пламенная страсть?

Так как я стремительно трезвела, голова моя начала болеть нещадно, горло жаждало воды, а желудок начал чего-то странного требовать… то ли поесть, то ли от остатков прошлого перекуса избавиться…

– Нет, спасибо, – пробормотала я, – как-то не очень хочется, вы уж извините… – И почему-то добавила: – В трезвом состоянии вы меня особо и не привлекаете…

Вот теперь он ушел и, кажется, обиделся. Надеюсь, это был двойник Алессандро Девелри, потому что если он сам… А, ладно, все равно я собиралась новую работу искать в каком-нибудь новостном отделе. С этими мыслями я заснула сладким сном, мило улыбаясь приснившемуся шефу, который мне чего-то там грозил, а вокруг были зеркальные потолки…

* * *

Из секретной переписки акана Лестиана

Сообщение для Ледяного Змея: «Lertee ate Artine» [ «Объект на Артине»].

Сообщение для агента Эрадос: «Iderty letree. In oly nji» [ «Ликвидируйте объект. Он не наш»].

* * *

Мое повторное пробуждение сопровождалось ужасным чувством стыда после первого. В комнате неподалеку от кровати сидела все та же женщина в сером, и я помнила ее имя:

– Ада… доброе утро, – пересохшее горло с трудом выдавало внятную речь.

– Вы проснулись? – миловидная женщина подошла ко мне, проверила пульс, посмотрела зрачки и задала самый лучший вопрос в мире: – Есть хотите?

– О-о-очень!

Женщина ласково улыбнулась и, поднявшись, протянула руку:

– Идемте, вы еще пару дней будете ощущать слабость, но все пройдет.

Я села – мир качнулся. Я аккуратно встала, и кровать бросилась мне под пятую точку… Или это я упала?

– Возьмите меня за руку, – порекомендовала Ада, – у вас сейчас сложности с равновесием.

Протягиваю руку и обнаруживаю, что эта на вид хрупкая женщина достаточно сильна, с другой стороны, неудивительно – все же на Артине живет. С трудом поднимаюсь снова, держась за Аду, как за спасательный круг, и делаю первый шаг – на этот раз на меня прыгнул пол и больно ударил по голове! Или это я упала?

Чьи-то сильные руки бережно подняли меня, а я, зажмурив глаза, не собиралась их открывать, потому что эти руки я помнила… и воспоминания, мягко говоря, не вызывали гордости за себя.

– Девушка… по имени… Дура, вы как себя чувствуете? – поинтересовался владелец «Семи вершин».

Я открыла один глаз, и второй как-то сам открылся. На таком расстоянии Алессандро был вообще… Именно так я и начну свою статью «Первое, что вас поразит в облике Алессандро Девелри, это его серые проницательные глаза, которые смотрят словно в душу, и под пристальным взглядом этих глаз все игры теряют смысл…» Да-а-а, это будет сенсация!