Ежевика и шиповник. Гончие Аннуна

Глава 2 Ариадна

Мы сидели в пиршественном зале. Стриж задумчиво перебирал струны лютни, заполняя сердца присутствующих лёгкой грустью старинной баллады, знакомой мне с детства. Его мягкий обволакивающий голос наполнял романтичные строки новым звучанием. При взгляде на его прекрасное лицо, у меня делалось чуть лучше на душе. Одна из придворных дам – Розелла кажется, не сводила восторженного взгляда с нового менестреля, впрочем, не одна она.

После того, как Вран полушутя столкнул брата в новое озеро, прозванное с тех пор Сумеречным, Лириану пришлось искать нового стража для темницы.

Я поражалась, как быстро по землям Благого Двора распространялись слухи! Подверженные проклятьям избавлялись от них в ледяных водах, а больные исцелялись, стоило окунуться в озеро на закате. У стен дворца Роз всё чаще появлялись целые группы паломников.

− Тебе стоит последовать примеру своих подданных и испробовать на себе силу озёрной воды, − прошептала я Лириану, сидевшему рядом и слушавшему балладу, подпирая рукой щеку.

− Меня не слишком беспокоят шрамы, − ответил он, усаживаясь прямо, положив руки на колени. – Гораздо сильнее вызывают опасение некоторые из моих подданных.

Он поднял на меня пытливый взгляд отливающих металлом голубых глаз. Пальцы невольно нащупали на запястье браслет-ограничитель – я уже успела свыкнуться, почти не замечая лёгкого покалывания, вызванного содержащимся в нём железом. С памятного дня, когда образовались Новые горы и Сумеречное озеро, муж не снимал его с меня. Я отвела взгляд первой, уткнувшись в свою нетронутую тарелку.

− Нет аппетита? – в голосе короля прозвучала фальшивая забота. – Тебе необходимо развеяться! Завтра я планирую охоту. С тех пор, как день вновь стал сменяться ночью, Двор не выезжал за пределы замка. Пора исправить это упущение.

− Охота не входит в круг моих интересов, − ответила я. – Отправляйтесь без меня. С гораздо большим удовольствием пройдусь вдоль вокруг озера, может быть устроим с Враном и Стрижом пикник…

− Это не обсуждается, − резко прервал Лириан, а потом смягчившись, добавил:

− При Дворе и так немного развлечений. Никто не заставляет тебя загонять дичь – на это найдутся другие охотники. Просто проедешься верхом, ощутишь вкус погони…

− Я не слишком хорошо держусь в седле, − правда легко сорвалась с губ.

− А рыцарь на что? Пусть страхует, отрабатывает свой хлеб! Кстати, менестрель тоже просится к тебе в рыцари, − он хитро усмехнулся и добавил: − Оба брата от тебя без ума!

От этих слов, а точнее, их двусмысленности, у меня кольнуло под ложечкой. Покачав головой, поспешила прояснить:

− Стриж лишь благодарен за избавление от мучительных проклятий.

− Но в создании озера мы вместе принимали участие, а благодарен он тебе.

С тех пор, как стала королевой, не единожды благодарила судьбу, что выросла при Неблагом Дворе и знакома с наукой словесных баталий, напоминавших порой фехтовальный турнир. Я опустила голову, не отрывая глаз от тарелки и ответила:

− Прошу заметить, что мы вместе с моей свитой остаёмся подданными вашего величества и полностью в вашей власти!

− Это правда, − посерьёзнев ответил Лириан. Касаясь кончиками пальцев моего подбородка, он вынудил приподнять голову и посмотреть на него. – Ведь так?

Как же хотелось ответить «нет», но во рту немедленно запекло. Уж лучше промолчать. Всё, что я могла сейчас сделать – выдержать его взгляд. Уголки губ мужа дрогнули, он убрал руку, как бы невзначай проведя большим пальцем по нижней губе. Я еле сдержала порыв потереть лицо. Надо будет вечером ещё раз проверить засовы на двери спальни – это уже вошло в привычку.

Каждую ночь после свадьбы я оставалась в комнате Лириана, постепенно становившейся моей, и перед тем как лечь в постель, запирала дверь на все засовы. Каждую ночь по спальне разносился настойчивый стук, но в последнее время он длился все короче.

После памятных событий мы с мужем встречались только на людях. Несколько раз он пытался остаться со мной наедине, но я сбегала под самыми разными предлогами. Он ввёл правило: каждое утро, не зависимо от того, как прошла ночь, мы должны были завтракать в малом зале за одним столом с приближёнными рыцарями. В остальном Лириан почти не докучал мне, предлагая знакомиться с дворцом и его обитателями самостоятельно. Это вполне устраивало, пока сидя на очередном завтраке, я не стала замечать, что улыбка Дженны, как-то незаметно вновь обретшей рыцарский титул, становится увереннее день ото дня. Сегодня она даже едва заметно подмигнула, но может быть, мне почудилось.

Возможно, я бы предпочла и дальше не замечать очевидное, но Мускария, принесшая вечером на примерку свой новый шедевр, прошептала, раскладывая на кровати части недошитого платья:

− Вы играете с огнём! Король остаётся галантным до конца, но нельзя так долго отказывать мужу. Он теряет терпение.

Я не нашлась, что ответить, однако швея и не ожидала ответа.

− Будьте осторожны, − продолжала она, подкалывая булавками к лифу кружево, похоже, сотканное из паутины. – Одна из верных рыцарей рьяно не даёт остыть пламени в его груди и… боюсь, вскоре это рвение распространится и на королевскую постель! Сами знаете – властвует мужчиной та, с которой он проводит ночи!

− Мускария! – возмутилась я, щеки запылали. До сих пор мы не вели таких откровенных бесед. Фея не обратила внимания на мою неловкость, и продолжала:

− Вы ведь королева! Жизненно необходимо поскорее упрочить своё положение!

− Но я не желала ею становиться! – вырвалось у меня. – Меня принудили к этой свадьбе! На самом деле хочу одного – как можно скорее оказаться подальше отсюда.

Состоящие из сплошной тьмы глаза Мускарии уставились прямо в душу. Она прикоснулась к моей руке, старательно избегая браслета-гасителя, и спокойно произнесла:

− Жизнь состоит не из одной сладости – вам ли не знать! Но иногда и в горечи можно найти свою прелесть, если на долю не досталось мёда. Я слышала, напиток кофе только из неё и состоит, однако, это не мешает вам неизменно выбирать его каждое утро.

Я была так обескуражена её словами, что никак не могла разобрать смысла метафор. Швея присела на низкий пуф, и прямо на мне стала подшивать подол платья.

− Если хотите, я могу рассказать свою историю, и тогда, возможно, вы поймёте, как действовать, − буднично проговорила она. Я промолчала, ожидая продолжения. Мускария ловкими стежками притачивала кружево, одновременно закрывая срез. Через некоторое время она задумчиво произнесла:

− Когда я была ещё совсем юной, мы с матерью служили королеве Весеннего Полдня, Лаэгмэрил. У неё при дворе собралась великолепная школа швей. Королева очень серьёзно относилась к своему гардеробу − каждый день её начинался с нового платья, которое она меняла к обеду, вновь переодеваясь к ужину. Скорее всего и сейчас она сохранила такую привычку – фейри редко меняются. Мать слыла самой искусной мастерицей. Королева любила придумывать умопомрачительные фасоны, которые должна была воплотить её армия швей, во главе с моей матерью.

Королева Весеннего Полдня отличалась очень противоречивым нравом – в своих решениях она часто руководствовалась настроением. С неугодными слугами поступала просто – кормила ими ручного монстра-червя Сюсюрку. Благодаря неподражаемому мастерству Ирга считала себя в безопасности, как оказалось, зря.

Мне тогда доверяли лишь обмётку швов и подшивку подолов платьев, да ещё простую вышивку для украшения элементов, как всем, кто делает первые шаги в мастерстве. Мать спрашивала с меня строже, чем с других швей-учениц, за что ей благодарна.

Королеву Лаэгмэрил пригласили ко Благому Двору, на празднование в честь рождения принца Лириана. Это был очень пышный праздник – на него съехались все монархи ближайших королевств, за исключением, разве что, арахнидов. Нам прибавилось работы – все ученицы с утра до вечера шили заготовки для будущих праздничных нарядов королевы, её мужа и сына. Работа усложнялась тем, что у Лаэгмэрил должна была вскоре родиться дочь, но она хотела скрыть до поры свою беременность. Мать превзошла себя, создав четыре невероятных платья, в которых королева казалась стройнее дриады.

Мы с Иргой, вместе с избранными придворными, сопровождали королевскую семью в путешествии по тропам фейри ко Благому Двору. Я иногда думаю, если бы мать знала, чем всё обернётся, стала бы она так стараться? Наверняка, да – она до сих пор превыше всего ценит своё мастерство.

Прекрасно помню, как Замок Роз поразил детское воображение! При Дворе Весеннего Полдня всегда царит запах пробуждающихся трав и расцветающих деревьев. Там никогда не наступает ночь.

Помню, меня так удивило, когда небо потемнело, а сверкающие звёзды составили компанию огромной луне, зависшей над розовым садом! Я не могла оторвать взгляд от этого зрелища, позабыв о толпе нарядно разодетых альвов, спешащих поздравить монархов с рождением сына.

Гордый медноволосый король Альберих восседал рядом с нежной, похожей на цветок лютика женой, улыбался ей поглаживая по руке. Они так отличались от наших правителей! Лаэгмэрил никогда отрыто не улыбалась своему мужу, консорту Ингальвуру. Смуглая королева Весеннего Полдня укладывала свои вьющиеся волосы цвета дубовой коры в высокую корону – на её фоне светловолосый Ингальвур казался особенно бледным.

Королева Мэдб преподнесла младенцу золотую погремушку в виде большой ягоды, поцеловала его в лоб, принося основной дар. Вы ведь знаете про обычай – каждый приглашённый одаривает новорожденного принца или принцессу чем-то от себя – красотой, добротой, прекрасным голосом, или… чем-то иным. Эониель считала, что Мэдб одарила Лириана жестокостью…

− Нет, этого не может быть! – не задумываясь возразила я. − Мать не могла сделать такого!

− Я тоже так думаю, − согласилась Мускария. – Нельзя одарить тем, чего у тебя нет. Ирга часто расхваливала мне мудрость и справедливость королевы Неблагого Двора. Однако, даже такие качества иногда могут стать чьей-то погибелью.

Мэдб отошла к Лаэгмэрил и шепотом поздравила и её со скорым появлением ребёнка. Та вежливо улыбнулась, а после приказала своему рыцарю Гранту схватить Иргу и отправить её на завтрак гигантскому червю Сюсюрке. Я, услышав это, закричала во весь голос: «За что?»

«За то, что плохо старалась ради своей госпожи, − ответила Королева. – А ты, за то, что позоришь меня своими воплями, отправишься туда же».

«Постой-ка» − вмешалась Мэдб. «Нельзя скармливать собственных подданных монстру просто так! Тем более омрачать такой праздник».

Лаэгмэрил боялась королевы Неблагого Двора, и не удивительно – у неё был лишь Сюсюрка, а Неблагой Двор сплошь состоит из самых разных монстров…

Я хотела возразить, но тут вспомнила ужасающего многих Блэза, безголового Дуллахана и Ищущих – стражей Неблагого Двора, похожих на зубастые приведения, питающихся страхом. Мускария на секунду оторвала взгляд от почти законченного подола платья, чтобы взглянуть на меня, а потом вновь взялась за работу продолжив рассказ:

− Чтобы скрыть неловкость, Лаэгмэрил тут же сказала: «Не желаешь ли выкупить их?». Мэдб согласилась, предложив маленький флакон амброзии в уплату. Так моя мать стала швеёй Неблагого Двора, постепенно вытеснив других своим мастерством…

− А ты? – не удержалась я. – Если моя мать выкупила вас, то как ты оказалась при Благом Дворе?

− Дело в том, что у королевы Мэдб не оказалось второго флакона с амброзией, и Лаэгмэрил не отдала меня ей. Она сказала: «За двоих − это слишком мало, а за необученную швею – слишком много». Тогда Латона объявила на весь зал: «Я заберу эту девочку. Она выучится и станет моей придворной швеёй».

«Что же ты предложишь за неё?» − усмехнулась Лаэгмэрил.

«Пусть все твои дети найдут своё счастье» − пожелала королева Благого Двора. Злые языки утверждают, что она отдала за меня счастье собственной семьи без остатка.

Я хотела возразить, но вспомнив историю, прикусила язык.

− Я очень благодарна королеве Латоне, поэтому приложила все силы, чтобы преуспеть в своём деле и служить своей госпоже верой и правдой.

− И ты больше не виделась с матерью? – спросила я.

− Нам не запрещали встречаться до тех пор, пока не исчез король Альберих. Отношения между Дворами испортились. Лёгкое потепление наметилось, пока правила Эониель, но с её гибелью… Вы и сами знаете.

Закончив платье, Мускария поклонилась, собрала не понадобившиеся лоскуты тканей, и направилась к дверям. Остановившись у порога, она обернулась и тихо произнесла:

− Всё-таки подумайте над моими словами. Постарайтесь как-нибудь упрочить своё положение, иначе… − поклонившись ещё раз она скрылась за дверью, так и не договорив.

***

Этой ночью, по обыкновению, я проверила засовы и улеглась в постель, с минуты на минуту ожидая стука в дверь. Слова Мускарии заставили задуматься – нет, впускать Лириана я по-прежнему не собиралась. Однако, мне очень не нравилась наглая улыбка Дженны. Пожалуй, всё-таки не стоит слишком сильно «дразнить гусей», и согласиться поучаствовать в охоте? Ничего ведь страшного не случится, если я отстану, залюбовавшись красотами леса, или заиграюсь с собакой… Возможно, мои верные рыцари, которые прилежно приглядывают за каждым шагом, конечно исключительно чтобы обеспечить безопасность, увлекутся погоней за зверем и ненадолго забудут о своей королеве?

В голове зрел сумасшедший план. С гасителем я никак не смогу попасть к Неблагому Двору. Да и честно говоря, не знаю, как меня там теперь встретят. Отправиться на поиски Люка тоже не получится – я не смогу пройти в портал. Рассчитывать на Флейтиста глупо – он играет только в свои, одному ему известные игры, а свой козырь-свисток уже успела отдать. Оставалось одно…

Громкий стук прервал размышления. Обычно, Лириан стучал тихо, а сейчас в дверь просто лупили кулаком.

− Ариадна, открывай сейчас же! – от пьяного голоса короля у меня ёкнуло сердце. Такого ещё не случалось. Я затаилась, боясь дышать, словно он мог расслышать меня из-за дверей.

Лириан продолжал бушевать, похоже, теперь лупя ни в чём не повинную дверь ногами:

− Открывай! Ты не спишь, я знаю!

После нескольких минут безуспешного грохота, он наконец угомонился. Я уже обрадовалась, что муж ушёл, но тут раздался громкий жалобный шепот:

− Открой! Пожалуйста! Надо мной уже смеются – это ведь не дело, когда смеются над правителем! Чтобы быть настоящим королём, надо обладать королевой… Тобой!

Я замерла, боясь пошевелиться – вдруг какой-нибудь пружине вздумается скрипнуть…

− Открывай! – неожиданно раздался ужасающий грохот. Похоже, Лириан саданул в дверь чем-то очень тяжелым. Я подскочила и кинулась за стулом, подпереть дверь, готовую вот-вот слететь с петель.

− Я обещал тебе, что не буду с тобой насильно… Но ты переходишь все границы! Игра слишком затянулась!

Ещё некоторое время он продолжал стучать – двери ходили ходуном, грозя вот-вот сдаться. Я дрожала, как промокшая под осенним дождём мышь, удерживая изо всех сил последнюю надежду – стул. Вдруг всё кончилось. За дверью раздались тихие удаляющиеся слегка пошаркивающие шаги. Сегодня осада выдержана, но выдержат ли стены крепости – двери спальни − новый штурм? Решение окончательно созрело.

***

Утром к завтраку я собиралась как на Голгофу, ожидая чего угодно. Красивое платье, которое вчера закончила Мускария, не радовало. Стоило мне войти в зал, как разговоры за столом прекратились. Места Лириана и Дженны пустовали, а Вран со Стрижом приветствовали слегка смущенными улыбками. Вроде бы должна напрячься, а из груди вырвался невольный вздох облегчения – присутствие мужа и его рыцаря невероятно давило.

− Доброе утро! – привычно поприветствовала я, усаживаясь рядом с Враном. Не обращая внимания на любопытные взгляды придворных, положила себе на тарелку два блинчика, полила их малиновым вареньем…

В дверях появился Кройн. Ему явно пришлось бежать – светлые волосы растрепались, кружевной галстук съехал на сторону, а в зелёных кошачьих глазах горела смесь гнева с обидой.

− Ваше величество! – обратился он ко мне. – Король требует, чтобы вы немедленно собирались на охоту. Можете взять с собой рыцарей – но это не обязательно. Однако, вы сами непременно должны явиться – это приказ!

− Немедленно? – удивилась я. – А как же завтрак?

− На кухне соберут всё необходимое для пикника. Король ждёт вас у главных ворот.

Я неуверенно посмотрела на братьев-рыцарей.

− Я еду, − тут же подскочил Вран.

− Я тоже, − кивнул Стриж.

Лучше бы вы остались, подумала я. Стараясь скрыть недовольство, растянула губы в привычной фальшивой улыбке и кивнула:

− В таком случае, я отправляюсь переодеваться.

В покоях меня ждало разочарование. Я так привыкла к помощи Мускарии, что уже считала её присутствие при одевании чем-то обычным. Ловкие умелые пальцы без устали укладывали подолы и рукава, придавая наряду наиболее выигрышный вид, подкалывали маленькие букетики из шелковых цветов и пришивали на ходу жестко накрахмаленные кружевные воротники, стоящие, будто на проволочном каркасе… Подозреваю, каждый мой выход для швеи приравнивался к модному дефиле.

Обычно, Мускария как-то узнавала о каждом предстоящем переодевании и уже ждала меня в спальне… Но не сейчас. Наверно занята с кем-то ещё, подумала я. Значит, придётся обходиться собственными силами.

В шкафу Лириана уже изрядно накопилось платьев. Какое выбрать? Эх, у Мускарии не возникло бы затруднений!

Перебирая вешалки, я всё больше приходила в отчаяние. Нельзя же скакать на лошади по лесу в нежнейшем розовом платье с лёгким кружевным шлейфом! А это, зелёное, покрытое сверху до низу золотыми вышитыми цветами годится только для приёмов и балов… В углу, завешенное более шикарными платьями, висело то, первое, в котором меня посадили в темницу, надевавшееся будто мешок. У него был секрет − стоило подпоясать специальной лентой, и невзрачный груботканый балахон тут же становился мечтой кутюрье, благодаря наложенным феей чарам. Снять это великолепие можно было лишь развязав пояс. Да, оно изрядно пострадало во время моих злоключений, но Мускария приложила массу усилий, чтобы спасти своё творение.

На моё счастье, гаситель пропускал чары красоты – видимо, кто-то специально заказал мастеру эту лазейку в броне. На самом деле, не представляю одежд фейри без магии. Наша жизнь построена вокруг неё. Магия необходима каждому из нас как воздух – она пронизывает каждое мгновение, наполняя его силой и смыслом.

С неожиданным удовольствием надев балахон, я подошла к зеркалу и завязала заветный пояс. В этом платье любая становилась похожей на королеву фей, какими их рисуют на страницах детских сказок – легкую и тонкую, как солнечный луч, пробивающийся сквозь ветви деревьев. К такому образу не подходила нынешняя вычурная причёска. Вот она, возможность вытащить из волос ненавистные шпильки!

Распущенные волосы придали образу неожиданно диковатый и свободный вид. Сразу захотелось нестись вслед за ветром, смеяться и танцевать на поляне под огромным диском луны, заливающим небосвод зеленоватым светом. Так мы делали в детстве устраивая с сестрой каждое полнолуние собственный бал, пока нас не пускали на те, где веселились взрослые. Сильвар и Люк иногда составляли компанию, забавляясь тем, что подставляли подножки, валясь вместе с нами в траву, или кривлялись, отвешивая шутовские поклоны…

Приятные воспоминания прервал громкий стук в дверь. От неожиданности я подскочила, встретившись в зеркале с замутнёнными злостью голубыми глазами мужа. Он явно хотел выдать гневную тираду, но остановился на пороге. Его взгляд, постепенно растерявший злобу, скользил по мне, почти явственно обжигая сквозь плотную ткань.

− Я пришёл поторопить, − сказал он наконец. – Как истинная королева, ты заставляешь ждать себя весь Двор.

− Куда-то подевалась Мускария, − ответила я. – С её помощью получилось бы намного быстрее.

Честно признаться, я подозревала что швея занята пошивом наряда для Дженны. Лириан, никак не отреагировав на эти слова, спросил:

− Так ты готова? Или может мне́ зашнуровать тебе платье?

− Готова, − возможно, ответ прозвучал слишком поспешно. Слегка потеплевшие глаза короля вновь потемнели.

− В таком случае, вашу руку, мадам! – в его голосе прозвучал неприкрытый сарказм.

Пока шли по коридорам, между нами повисло неловкое молчание. Дойдя до глубокой ниши Лириан остановился и придержав за руку, встал лицом к лицу, оттесняя меня к стене.

− Сегодня ты мне так и не открыла! – в ровном голосе не читалось ни единой эмоции. – Я по-прежнему настаиваю, чтобы ты сама попросила о близости.

Я чуть не рассмеялась в ответ, но натолкнувшись на ледяной взгляд, прикрыла рот рукой. Король продолжал сверлить меня взглядом, ожидая ответа. Нет, сегодня совсем не в моих интересах злить его.

− Ты был пьян. − Он лишь дёрнул уголком рта. – И перепугал меня. Нам необходимо обсуждать это в коридоре?

− Это мой дворец, − также холодно ответил он. – Я король, и могу делать что хочу, ни на кого не оглядываясь. Наверно зря я дал слово, что стану спрашивать тебя. Может быть, твой белокурый сводный братец правильно делал, принуждая при помощи магии, а потом заставляя забыть? Наверно, со смертными по-другому нельзя!

Земля неожиданно ушла из-под ног. Я была уверена, что о нашей связи с Сильваром знает только Тианиель. Не могла же сестра?..

Муж скептически смерил меня взглядом.

− Не думаешь же ты, что Замок Ночи сильно отличается от Замка Роз? Оба они полны незаметных слуг, которые подмечают всё. Слухи о ваших необычных «родственных» отношениях докатились до самых окраин Страны Вечного Лета.

Кровь бросилась мне в лицо. Теперь стали понятны презрительные взгляды, с которыми некоторые придворные провожали меня в Замке Ночи. Ещё бы! Одно дело приёмная человеческая принцесса, и совсем другое – смертная девушка, которую очаровывают и пользуются, сколько заблагорассудится, а она даже ничего не помнит об этом.

От стыда на глаза навернулись слёзы. Я хотела убежать – всё равно куда, лишь бы лишить Лириана маленькой победы – наблюдать за моим унижением. Он крепко схватил за руки, для верности прижимая меня к стене ниши собственным телом.

− Неужели ты совсем глупая и не видишь разницы? Живёшь во дворце, спишь в моей спальне, одета в красивые наряды и сидишь за столом рядом с королём, как настоящая королева. Я даю тебе шанс и проявляю уважение, хотя мог бы оставить в темнице и пользоваться своим супружеским правом сколько угодно!

− Не так уж она велика, эта разница, − прошептала я, отворачиваясь. По щекам во всю струились слёзы. – Ты тоже использовал меня – сначала как приманку для братьев, а сейчас… Земля приняла меня, но не приняла тебя! Я нужна лишь чтобы упрочить твою власть…