Александр Берсенёв: художник и педагог. К 75-летию мастера… Книга третья

Путешествия художника

«Очарованный странник» – так можно охарактеризовать жизненное кредо А.С.Берсенева, как художника, так и человека. Странник много путешествует, видит мир, и может поведать людям о своих путешествиях и мыслях. Каждый город для него уникален и живёт своей жизнью. В одном царит тихая, размеренная, спокойная и свято-таинственная атмосфера, в другом, напротив, всё напоминает о бурлении и кипении реки, каждый день приносит что-то новое; и люди, и дома, и храмы – всё меняется… Таковы, например, Верхотурье и Тобольск – два совершенно разных по энергетике места. Великий Устюг – северный город, суровый, но величавый в своей красоте. Ярославль, Суздаль – древнерусские города с величественной древнерусской архитектурой подкупают своей патриархальностью и праздничной нарядностью. И каждое место способствует новым впечатлениям, философским размышлениям и наблюдениям, что в итоге приводит к созданию новых, интересных, эмоционально и содержательно насыщенных работ. Так, посещая разные места, он восторгается их уникальностью и разнообразием, красотой и величием русской земли, богатой духовностью русской культуры.

Александр Берсенёв имел особый талант – перерабатывать накопленные впечатления из небольших этюдов в большие полотна, словно «рассказывая» цветными мелками пастели о том, что видел и о чём думал, воплощая необычайную светлоту, гармонию и спокойствие в проникновенных и одухотворённых образах природы, пространственной глубине и яркой выразительности духовных святынь. Безусловно, жемчужинами творческого наследия мастера являются серии, выполненные по результатам пленэров группы «Хожателевцы» – «Верхотурская», «Тобольская», «Суздальская», «Устюжская», «Усадебная», «Кыновская».

Лето – золотое время отпусков, отдыха на природе, смены деятельности и путешествий, различных встреч и творческих поездок, в ходе которых накапливаются тёплые воспоминания и эмоции, и художник делится ими в работах, наполняя каждую красочностью, теплотой и искренностью души.

«Церковь Тихвинской иконы Божьей матери. Ярославль».

Этюд. 2003. Бумага, пастель. 32,3х49,7

«Гатчинский дворец-замок». 2006. Бумага, пастель. 50х32,5

«Приоратский дворец. Вечер в Гатчине». 2006. Бум., паст. 32,5х50

«Утро на Которосли. Ярославль». 2003. Бумага, пастель. 32,5х48

«На этюдах. Волга. Ярославль». Этюд. 2003. Бум., паст. 32,5х50

«Путешествуя с этюдником…»

(Статья-аннотация к сборной выставке «Путешествие с этюдником», галерея «ОКНО» ЦКиИ «Верх-Исетский», 2005)

«Отправляться в путешествие всегда приятно, от него ожидают невероятных сюрпризов, случайных встреч, знакомств, общения и новых приключений. Наверное, каждый человек хотя бы раз в жизни побывал где-нибудь. Безусловно, разные впечатления, а также смена деятельности и приятное времяпровождение играют немаловажную роль, но гораздо интереснее и ценнее, когда все это потом возвращается в приятных воспоминаниях. Заново пережить все чувства, испытать волнения, поддаться прежнему восприятию увиденного и пережитого помогают фотографии, путевые заметки или зарисовки, сделанные в ходе поездки. Столько разных мелочей, интересных ситуаций подмечается взглядом, которые потом совершенно стираются из памяти, но вот записи и этюды помогают вновь воссоздать всю атмосферу того или иного события и происшествия.

Вот сидишь себе в поезде, мысли проносятся в голове быстрее, чем стучат колёса или мелькают за окном пролетающие деревни, города, леса, поля и реки; пьёшь чай с пирогами и сладостями, взятыми в дорогу, и общаешься с собратьями по кисти. Ведётся долгая непринужденная беседа, в ходе которой узнаётся много нового и интересного, затрагиваются темы самые разные: о существовании искусства сегодня, о судьбе художника, о выдающихся личностях мастеров и т. д. Бывают и споры (а куда без этого). И, наконец, понимаешь, что этого ты ждал целый год, и уже можно ни о чём не думать, а просто расслабиться и плыть по течению, настраиваясь на творческую атмосферу среди друзей. (Ведь пленэр – тоже отдых, о котором будешь потом вспоминать целый год). И конечно, немаловажную роль в ней играет преподаватель (художественный руководитель), который умеет сплотить всех участников и создать в коллективе положительный творческий настрой и порядок. Ведь к каждому он должен найти свой подход, уметь подобрать такие слова, которые будут понятны, а скрытая истина станет очевидной и доступной, в результате чего глаза, словно распахиваются и прозревают, начиная видеть то, что ранее не могли.

Конечно, трудно выделить среди рабочей рутины несколько дней для живописи, оставить семейные дела, хлопоты, проблемы, обыденную жизнь для того, чтобы посвятить себя поездке в другой город и совершенно иному укладу жизни, мировоззрению, неспешному течению времени и восприятию окружающего пространства.

«На колокольне Успенского собора. Великий Устюг». 2006.

Бумага, карандаш, мел. 30х23

«Ворота в Дымково. Великий Устюг». 2006. Рисунок.

Бумага, карандаш. 32,5х50

Уктус. Из серии «Уктусские мотивы». 2002.

Бумага, карандаш. 40,5х28,8

«Художники на этюдах. Церковь Тихвинской иконы Божьей

матери. Ярославль». Рисунок. 2003. Бумага, карандаш. 32,5х50

«На этюдах в Кыну. Саша, Ирина и Полина (Воронин А.,

Исакова И., Вайсблат П.)». Набросок. 2009. Бум., кар. 29х41

«Гатчина. Вид на дворец». Набросок. 2003. Карт., кар. 29,0х41

«На этюдах в Кыну. Валера рисует (в турецкой футболке)».

Набросок. 2009. Картон, карандаш. 29,5х41,8

«На этюдах в Кыну. Наташа рисует». 2008.Бум., кар., мел. 29,4х41,5

«Полдень в Верхотурье. Стена монастыря». 2005 (2010)?

Бумага, пастель. 50х32,5

«Деревянный дом. Верхотурье». 2000 (?) Этюд (не окончен).

Бумага, пастель. 32,5х49,8

«Верхотурье. Монастырская стена». 2005 (2010)?

Бумага, пастель. 50х32,5

Безусловно, рано вставать в нерабочее время очень трудно, но это стоит того. Встаёшь с солнышком, потягиваешься, умываешься холодной водой, этюдник – на плечо, а в руки складной стульчик – и вперёд, навстречу общению с природой. Солнечные лучи светят всё сильнее и ярче. Нежно розовые, голубые и лиловые оттенки постепенно превращаются в яркие сочные цвета. Насыщенными и контрастными становятся все предметы, ещё недавно растворенные в утренней дымке1. Глаз наслаждается прелестью и чистотой утра и нового дня, а руки по возможности стараются быстрее запечатлеть всю эту красоту на бумаге или на холсте. Посредством красок. Это вдохновенное состояние художник, так или иначе, вкладывает в работу и благодаря своему темпераменту привносит в неё что-то особенное, характерное только для его видения, запечатлевая свой образ утреннего солнца и природы при помощи красочных пятен-мазков и хитросплетения линий. Один и тот же вид преломляется через призму творческой индивидуальности, живописного потенциала, сиюминутного настроения и проявляется в работах совершенно по-разному. Каждый человек, тем более художник, иначе воспринимает мир, и не удивительно, что возникают совершенно разные этюды…

Стоит жаркий солнечный день. Солнце палит во всю. Горячие лучи всё растапливают вокруг. Ни единого ветерка. Единственное спасение – в тени. После обеда нет ни малейшего желания работать. В лучшем случае хочется сидеть в воде и не вылезать из неё, пока не спадет полуденный зной. Ближе к вечеру после того, как понежишься на солнце, поплещешься в воде, опять берёшь этюдник, папку и идешь рисовать. Впечатляет всё: и храмы, и скалы, и сосна на берегу реки! А сколько всего ещё хочется запечатлеть!..

В Тобольске многих привлекали высокие холмы, возвышающиеся над нижним городом. В моём дневнике за 2002 год есть об этом упоминание: «Возвращаясь, наткнулись на наших. Они сидели у подножия горы и изображали на своих бумажках Кремль. Мы прозвали этот вид «Кит из сказки П. П. Ершова «Конёк-горбунок». Гора на самом деле кажется большой рыбой-китом, а Кремль – городком, который вырос на нём. А если представить эту картину весной, когда половодье…, то рыба-кит поплывёт! Вот так детское воображение отразилось на творческом таланте русского писателя, родившемся и выросшем в Тобольске»2.

«Ужин у нас всегда бывает простой, не замысловатый – салат, суп или каша. К чаю подаётся что-нибудь этакое – конфеты, печенье, сладости. «Чаепития у нас бывают всё чаще и чаще. Вечером пили красный чай каркадэ – напиток фараонов. Ольга Ивановна сказала, что чаепитие нужно запечатлеть обязательно, так как оно занимает половину нашего времяпровождения в Верхотурье. Пили мы самые разные чаи. Чай с сахан-дайляем и чай с лабазником вошли у нас в привычку, и именно они придавали нашей поездке «верхотурский аромат»3 Как приятно посидеть за чашечкой чая и «потравить» разные байки, поделиться своими впечатлениями и размышлениями о городе, о его жителях, которые, как правило, бывают добродушными и приветливыми; а может рассказать или послушать забавные истории, которые случаются с кем-нибудь из участников пленэра.

В. Зябликов. «А.С.Берсенев пишет портрет Александры. Тобольск».

2001. Бумага, гелевая ручка

Перед ужином часто бывают портретные зарисовки. «Тобольск. 2002 г. Пока дежурные моют посуду, мы решили поделать портретные наброски с каждого из нас, и в качестве жертвы выбрали дежурных, вменив им это в обязанность (правда, на сегодняшних дежурных эта обязанность и закончилась, как показали дальнейшие события) Роальд Валерьевич покорно согласился, правда, позировал он не очень послушно, но старался. Потом нам позировал соседский мальчик Саша 13 лет».4 Благодаря таким зарисовкам можно увидеть одновременно и процесс их создания и результат. Иногда наше внимание обращается к натюрморту, будь то рыба, или арбуз, раки или цветы. Это случается, когда вдруг испортится погода, польёт дождь, или же возникнет желание порисовать в то время, пока другие отдыхают после обеда.

Вечером, где-нибудь часов в десять начинается красивый закат. «Закат чудесно изменил всё вокруг. Небо озарялось алыми, сиреневыми и фиолетовыми всплесками, перистые облака лишь дополняли общее впечатление гармонии и красоты… Через час я пошла посмотреть закат на реке, и он настолько заворожил меня, что запечатлеть его хотелось быстро и сразу. Очнувшись, побежала за остальными. Все завороженные, смотрели на яркий диск заходящего солнца. Небо и вода преобразились невероятно! Всплески алого солнечного света на глади воды чередовались с тёмно-бурыми, вишнёвыми, фиолетовыми волнами…».5

Возвращаешься домой уставший, но удовлетворенный работой, просматриваешь и приводишь в порядок этюды, сделанные за день, и ложишься спать. Завтра будет новый день, полный свежих впечатлений. В целом вот так и проходят наши пленэрные будни…»

«Панорама Великого Устюга. Успенский собор». Фрагмент. Этюд.

2006. (не оконч). Бумага, пастель. 32,5х50

«Болотная трава. Тобольск» (?). 2002 (?). Бумага, пастель. 19,1х22,0

«Вид на город (через ветку дерева). Екатеринбург». Этюд. 2000-е.

Бумага, пастель. 32,0х50,0

Вдохновение природой. Пейзажи

Сложно представить, что было бы с людьми, если бы вдруг они перестали видеть и чувствовать природу. Тонкие струны души человека отзываются на мелодичные трели соловья, журчание ручейка, свежесть раннего утра, яркие полыхающие закаты над рекой, чудесно преображающие мир вокруг – всё это много веков вдохновляло самых разных поэтов, художников и музыкантов на создание необыкновенно музыкальных художественных произведений.

А. С. Берсенёв – один из таких мастеров, обладающий особым даром видеть проникновенные и одухотворённые образы природы. Однообразные, на первый взгляд, сюжеты вновь и вновь обращают на себя взор художника, и превращаются совершенно в различные по эмоциональной насыщенности и колористическим нюансам произведения, в результате чего оказываются такими разными «рассветы», «закаты» и «панорамы».

Взгляд художника на мир самокритичен, но он, с присущей ему предвзятостью достоверно схватывает все нюансы композиции и остроту колорита, но это не просто сухая безапелляционная передача образа, как присуще фотоаппарату или видеокамере, а привнесение в него теплоты и душевности. Каждая его работа – живая картина действительности, в ней присутствует с одной стороны динамика жизни, с другой – гармония и застывшая созерцательность.

«Меркушино. Храм-баптистерий Константина Меркушинского

Свято-Симеоновское подворье близ Верхотурья». 2005.

Бумага, пастель. 32,5х50

«Весна. Вид на Свято-Троицкий собор. Екатеринбург». 2003.

Бумага, карандаш, пастель. 28,8х40,8

«Старый дом (Куйбышева, 23). Екатеринбург». 2003.

Бумага, карандаш, пастель, мел. 32,5х50

«Звонница Спасо-Преображенского собора в Ярославле».

Набросок. 2003. Картон, карандаш, мел. 40,7х29

«Уктусская серия», «Виды Екатеринбурга»

«Первые проблески весны». 2003. Бумага, пастель. 46х64,5

«Последние денёчки зимы. Вот уже пахнет весной, солнце уже совсем иначе светит, ласково так… Игристые лучи, пробивающиеся сквозь завесу облаков, словно звенят: «Весна идёт! Весна идёт!

День только начинается, солнышко по-хозяйски расправило лучики… А художник уж тут как тут, за работой сидит на своём складном стульчике, держит папку с бумагами на коленях и выводит карандашом замысловатые линии, чёрточки, силуэты. Потом одним махом проведёт цветным мелком – и солнце засверкало на бумаге, другим – уточнит детали, третьим – подцветит небо… и всё – этюд готов! На другой день такая же картина, вот только речушка уж больно игривиста, так и просится на бумагу. Ну, раз просится, что ж не уважить… Одна линия появилась, другая, там – синий, тут – голубой, где-то бличок поставит… И засверкала Патрушиха под рукой мастера, игриво «бежит», радуется.

В следующий раз пойдёт художник и увидит – всё здесь по-другому стало – тяжелое небо, снег пошёл, но какой! Пушистый да частый. Как не зарисовать такую красоту! Раз, два – и готово, только вот руки замёрзли больно, надо домой идти – греться. А завтра снова сюда прийти. Пришёл. И что же? Снова солнце играет лучиками на ветках тополей, выглядывая из-за облаков, то здесь, то там птицы щебечут, радуются теплу, свету… Карандаш ловко, сам по себе начинает бегать по картону, что-то «чирикать», глядишь, уж и деревья ветвистые появились, и солнце заиграло среди веточек. Ожила картинка!

Так и работает мастер, даёт жизнь своим творениям. Затем он «одевает» их в рамы, и они попадают на выставку, чтобы другие так же могли полюбоваться и речушкой, и солнышком, и тополями…

«Пасмурное утро. Ранняя весна». Этюд к картине

«Первые проблески весны». 2002. Из серии «Уктусские

мотивы». Картон, карандаш, пастель. 29,5х41,2

«Весна на Патрушихе». Из серии «Уктусские мотивы». 2002.

Бумага, пастель. 29х50. Коллекция Н. Булатовой

«Апрель». Этюд. 2002. Из серии «Уктусские мотивы».

Бумага, пастель. 29х40,7

«Патрушиха». Рисунок к картине «Весна идет! Патрушиха».

Из серии «Уктусские мотивы». 2002. Картон, карандаш,

пастель, мел. 18х35,5

Этюд к картине «Весна идет! Патрушиха». Из серии «Уктусские

мотивы». 2002. Бумага, пастель. 20,5х30

«Весна идёт! Патрушиха». 2002. Из серии «Уктусские мотивы».

Бумага, пастель. 29х50. Частная коллекция

Александр Берсенёв пишет пастелью так, что чувствуется колыхание воздуха, будь это палящий зной или утренняя дымка над водой. Смелые попытки экспериментирования с цветом, дополнительными отношениями проявляются в мелодичном созвучии красок, рождающих поэтичные образы природы.

В сериях 2002 года «Уктусские мотивы» и «Виды Екатеринбурга» чаще всего автор использует ограниченную цветовую палитру: серый картон, чёрный /графитный карандаш, мел, и цветные акценты пастельными мелками (что позволяло работать очень быстро на холоде с натуры). Благодаря этому набору и цепкому взгляду художника этюды и наброски получились выразительными и лаконичными.

С любовью и нежностью относится Александр Самойлович к своим цветным мелкам, они у него хранятся в специальных коробочках, где всегда царит порядок. И в любой момент они готовы подхватить замысел автора и воплотить с необычайной точностью этот мир, создавая его на бумаге или картоне.

«Тополя». Из серии «Уктусские мотивы». 2002. Бум., паст. 65х34

1). Старая вишня. Весна. Из серии «Уктусские мотивы». 2002.

Бумага, карандаш, мел, пастель. 40,5х27;

2). Март. Исеть. 2002. Из серии «Уктусские мотивы».

Картон, карандаш, пастель. 41х29

«Первый снег». 2006. Бумага, пастель. 49,5х65. В коллекции семьи

1). «Весна. Две сосны». Из серии «Уктусские мотивы».

Картон, карандаш, мел, пастель. 29,6х41,5;

2). «Утро на Уктусе. Церковь во имя Преображения Господня».

Из серии «Уктусские мотивы». 2002. Бум., паст. 32,5х50

«Февральское солнце». Из серии «Уктусские мотивы». 2002.

Бумага, пастель. 49х79,5

1). «Холодное утро». Из серии «Уктусские мотивы». 2002.

Картон, карандаш, мел. 41х29,4. Коллекция Загородских И. В.

2). «Весна. Посвящение Левитану». Из серии «Уктусские мотивы».

2002. Картон, карандаш, мел. 40х30. Коллекция Загородских И. В.

«Исеть. Город в утренней дымке». Из серии «Уктусские

мотивы». 2002. Бумага, пастель. 29х41

1). «На этюдах. Художники рисуют. Весна. Уктус». 2002.

Бумага, карандаш, мел. 49,5х32,5;

2). «Снежное утро. Собор Александра Невского». Из серии

«Виды Екатеринбурга». 2002. Картон, карандаш, мел. 41,1х30,0

«Зимний пейзаж с домиком. Верхняя Пышма». 2002.

Бумага, карандаш, мел. 29,7х41,0

«Март. Сумерки». Серия «Виды Екатеринбурга». 2002. Картон,

мел, графит. карандаш, пастель. 41х29. Коллекция семьи

«Март. Сумерки». Из серии «Виды Екатеринбурга». (2002). Мартовский сырой серый день. Проталины. Мокрый снег лежит на берегу, постепенно обнажая сухую осеннюю траву. Деревья справа и слева создают «кулисную» классическую композицию. Практически монохромное цветовое решение великолепно передает состояние тёплого сырого воздуха, тающего снега и весеннего утра. Основу составляет охристо-серый картон, рисунок сделан серым графитным карандашом, акценты поставлены белым мелом и цветной пастелью (серое небо и отражение, жёлтая трава). Главным визуальным центром является река, как зеркало отражающая серое небо и деревья. Деревья здесь и как символ одиночества, а также возрождения и пробуждения к жизни.

На работе «Март. Сумерки» запечатлен вид на пешеходный мост по ул. Гражданской, за ним виден Макаровский мост по ул. Челюскинцев (г. Екатеринбург).

«Начало весны. Пасмурный день». Из серии «Уктусские мотивы».