Реликтовый мир

– Это … она? – спросила Ева с затаенным дыханием, кивнув на янтарный кокон.

Я кивнул и ободряюще улыбнулся. Я знаю, кто сейчас растет в коконе, но вслух говорить пока не хочется. Словно боюсь спугнуть это чудо.

Время тянется нестерпимо долго, но пульсация и игра света на янтарной поверхности успокаивают и гипнотизируют. Невозможно разглядеть, что происходит внутри, но каким-то образом я почувствовал приближение окончания процедуры и подошел вплотную.

Казавшийся невероятно прочным янтарь растворился в воздухе, открыв нашему взору лежащую на ложе девушку. В груди сладко защемило. Черты лица неуловимо изменились, но остались знакомыми. Нежная кожа осталась такого же серо-голубого цвета, но волосы, брови и ресницы стали белоснежными.

Большие фиолетовые глаза распахнулись, и в радужке блеснули золотые искры.

– Ирвин, – выдохнула Дана и улыбнулась. – Я знала, что ты придешь.

– Дана… – я обнял родную девушку, не в силах больше сдерживаться. Чувства переполнили нас обоих. Я так много хотел сказать, но слова оказались не нужны. Давящая вина без остатка растворилась в благодарности. Захлестнувшее счастье оказалось таким мощным, что сомнения и тревоги просто перестали существовать.

Когда мы наконец разомкнули объятия, то обнаружили стоящую рядом и плачущую Еву. Дана тут же с улыбкой обняла родственницу.

Альба смущенно сидела неподалеку, не решаясь прерывать воссоединение. Первое время мы просто наслаждались вновь обретенным обществом друг друга. Наконец, Ева решилась начать разговор.

– Каково это… там? – спросила старшая элиска. – Что ты чувствовала?

– Не знаю, как описать, – задумалась Дана. – Это сложно. Я чувствовала, что Ирвин идет за мной. Потом чувствовала опасность, хотела как-то помочь. Все очень смутно, как в обрывках сна.

– А то, что было до этого, ты хорошо помнишь? – поинтересовался я. – Нас с Евой ты вроде узнала, но вдруг в памяти появились пробелы?

– Все я отлично помню, не волнуйся. Я даже некоторые новые вещи узнала, пока была в тебе, – Дана улыбнулась и посмотрела на охотницу. – Это Альба, правильно? А еще где-то нас ждут буфоны и забавный зверек.

– Кстати о них, нам бы найти корасов и вернуться, – напомнила Альба.

– Корасов здесь нет, – огорошила переродившаяся элиска и задумалась. – Но можно сделать.

– Как сделали твое тело? – догадался я, и Дана кивнула.

– Только потребуется больше времени и материала, чем на меня.

– Нам нужно принести материал? – спросила Ева.

– Нет, тамаг сама возьмет их из воздуха и земли, – объяснила Дана, обведя руками зал.

– Ты знаешь, что это за штука? – заинтересовался я.

– Не совсем, – покачала головой белокурая элиска. – Мы немного познакомились, когда я вошла в нее. Она спала, потом вы ее разбудили, а я попросила пустить внутрь и дать мне тело.

– Никогда бы не подумала, что обитель может такое, – покачала головой Ева.

– Да, тамаги могут намного больше, чем просто рожать новых корасов, – улыбнулась Дана. – Наш народ совсем разучился ими управлять.

– А ты можешь управлять? – поинтересовался я.

– Немного, – кивнула Дана. – Если попросить Тамаг и представить то, что тебе нужно, она ответит. Например, вот так.

Элиска закрыла глаза. Участок полутемного зала, в котором мы находились, неожиданно осветился мягким светом от тонких линий, зазмеившихся по полу, стенам и потолку. Линии стали складываться в невероятно красивые и сложные узоры, чья симметричность и завораживающая гармония притягивали взгляд. Я вглядывался в непонятные символы, смысл которых ускользал от меня. Но чем больше я смотрел на них, тем сильнее ощущал душевный подъем, благоговение и трепет перед этим местом.

– Да это же храм, – выдохнул я, задрав голову и любуясь витиеватым узором на огромном куполе.

– Да, тамаг – это храм жизни и смерти, – улыбнулась Дана.

Альба с почтением прошептала что-то, сложила пальцы в сложную фигуру и прислонила к лицу.

Из потекшего пола сформировался небольшой стол и четыре сиденья. Дана подала нам пример, усевшись за стол. По мановению ее руки на поверхности стола заклубился туман, из которого с небольшой задержкой проступило несколько подносов, заполненных фруктами и неизвестными мне блюдами.

– Фаршированные шису… – удивленно пробормотала Ева, подозрительно принюхавшись к завернутым в синие листья комочкам.

– Аплеры как настоящие, – заявила Альба, откусив мягкий кусочек от сочного желтого фрукта.

Я оторвал маленькую красную ягодку от большой грозди, и закинул в рот. Первоначальная сладость вдруг резко перешла в обжигающую остроту, и я закашлялся. Дана тут же насмешливо похлопала меня по спине и подала емкость с холодным соком. Я покачал головой, но злиться на элиску, подсунувшую такое угощение, оказалось выше моих сил. По крайней мере я знаю одного буфона, которому подобные приколы придутся по душе.

– Давайте запустим производство первого кораса и сходим пока за остальными, – предложил я, представляя, как скармливаю Линду обжигающие ягодки. – Дана, можешь сделать мне защиту от яда снаружи? Только чтобы было похоже на мой скафандр, в котором я был при нашей первой встрече, а не это смолистое чудо, без обид.

Последнее я адресовал Альбе, но та лишь кивнула, явно не возражая против более совершенной защиты.

– Вообще в идеале сделать бы какое-нибудь небольшое защищенное средство передвижения, чтобы не мотаться пешком через долину, – добавил я, немного подумав.

– Я могу сделать кораса, – сказала Дана. – Только у меня с корасами мало опыта, и я не знаю, подойдет ли нам такой же, что был у меня. Тамаг говорит, что изготовит любого. Ева, поможешь выбрать?

– Конечно.

– А костюм и транспорт ты сделаешь лучше меня, – обратилась ко мне элиска. – Сам расскажешь тамаг, какие нужны качества. На это не должно уйти много времени.

– Если тамаг мне разрешит, можно и попробовать, – пожал плечами я.

– О, она с радостью разрешит, – энергично закивала Дана. – Она и меня-то приняла только из-за того, что ты меня изменил, и мы стали похожи.

– Что ты имеешь в виду? – удивилась Ева. – Разве обители строили не наши предки? Ирвин ведь не совсем элис, хоть и похож на нас.

– В том-то и дело! – улыбнулась Дана. – Тамаг сказала, что Ирвин больше похож на первые поколения детей.

В голосе девушки звучала гордость, словно речь о каком-то моем достижении.

– Если я ей так понравился, чего же она нас не впускала? – спросил я, обиженно косясь на потолок. – Чуть не убила меня на входе. Если бы ты не вмешалась, тамаг бы мне наверняка мозги поджарила.

– Ничего бы она не поджарила, – беззаботно возразила Дана. – Тамаг просто не сразу узнала тебя и испугалась, что на нее напали. Не обижайся. Лучше сам с ней поговори.

Я не стал спорить и под одобрительным взглядом любимой прикрыл свои веки, стараясь расслабиться и дотянуться до разума обители. Отпустив поток своих мыслей и прислушавшись, я вдруг кристально ясно ощутил присутствие тамаг и испытал небольшое потрясение. Словно обнаружил прячущегося в комнате огромного слона, что все это время деликатно стоял в углу, совершенно бесшумный и незаметный.

Наши разумы соприкоснулись. Храм жизни уже успел немного изучить мое сознание, но все равно общение оказалась непростым делом. Тамаг подстроилась под меня на ходу, и мысли стали передаваться преимущественно зрительными образами. Краткой вспышкой пронеслась череда воспоминаний о создателях. Из-за разницы в наших органах чувств восприятие сцен далось мне с трудом. Мозг словно перегрузился и стал немного зависать, как компьютер от слишком сложной задачи.

Из вылавливаемых мной образов выходит, что цивилизация создателей тамаг развивалась невероятно бурными темпами. Они осваивали миры один за другим, научились целиком использовать энергию звезд, а затем и более тонкие виды энергии. Не найдя других разумных рас, эти существа решили самостоятельно заселить вселенную. Я увидел, как бесчисленные капсулы-ковчеги с живым материалом отправляются в самые дальние уголки вселенной. Материал ковчегов был искусно запрограммирован на эволюционное развитие и выведение конкретных форм жизни, которые будут подстраивать экологию планеты и готовить появление разумных существ, похожих на создателей.

Этот мир был одним из плацдармов для освоения ближайшего галактического кластера. Здесь шло производство тамагов и ковчегов для дальнейшей отправки. Однако, в один момент прогресс шагнул так далеко, что смысл во всех материальных достижениях просто отпал. Создателям наскучили игры в песочнице, они бросили свои миры и исчезли, а все их детища оказались предоставлены сами себе.

Я ощутил невероятное одиночество, что испытала тамаг за бесчисленные годы. Она чувствовала другие ковчеги, но они не могли дать друг другу ощущение смысла и цели. Одни тамаги продолжили прежнюю работу в надежде, что создатели когда-нибудь вернутся. Другие пытались воссоздавать разумные расы. Прочие деградировали или вовсе сошли с ума и превратились в нечто ужасное. Остальные предпочли уснуть долгим сном как наша тамаг.

Я наконец понял радость, что испытало это невероятное творение древних. Храм жизни узнал во мне одного из изначальных детей создателей. Словно верный питомец, что наконец почувствовал знакомый запах хозяина. То же чувство оказалось направлено и на возрожденную элиску. Я с удивлением узнал, что мы с Даной в восприятии тамаг числимся как одно существо в двух телах. К Еве и Альбе отношение было более сдержанным, словно к самым дальним родственникам, седьмой воде на киселе. Но благодаря нашей связи, рогатая элиска с охотницей тоже попали под покровительство.

Когда знакомство и экскурс в историю состоялись, я запросил у тамаг помощь. Она начала просто лучится восторгом от возможности послужить своей цели и создать что-то для жизни. Я почувствовал доверие, исходящее от этого существа с таким далеким от человеческого разумом. А еще зуд в руках мастера, засидевшегося без дела.

В ответ на запрос о транспорте тамаг предложила образ, который я стал корректировать на ходу, словно в виртуальном редакторе. Это чудесное существо оказалось мечтой любого заказчика: никаких слов и объяснений не потребовалось, понимание всех необходимых свойств и характеристик происходит интуитивно. Причем предложенная мной концепция оказалась тут же выброшена, как только я понял, какие возможности предлагает тамаг.

Костюмы изготовились быстрее всего. Я с сомнением посмотрел на несколько одинаковых серебристых кубиков, лежащих передо мной на столе, и взял один из них в руки. Кубик легко уместился в моей ладони и по ощущениям оказался тяжелее своих габаритов. Под любопытными взглядами остальных я прижал ладонь к груди, и казавшийся до этого твердым металл стал быстро растекаться по моему телу. Я ощутил легкое пощипывание, словно через меня пропустили слабый электрический ток. Вскоре моя темно-серая кожа скрылась под тонким слоем материала серебряного цвета. Я попробовал подвигаться и пришел в восторг. Костюм оказался невероятно удобным, нисколько не стеснял движения и ощущался как вторая кожа.

Глядя на мое довольное лицо, все три девушки последовали моему примеру, взяли кубики спрессованных костюмов и стали облачаться в обновки.

– А что насчет ядовитых испарений? – спросила Альба, придирчиво осматривая и ощупывая себя.

– Костюм сам определяет угрозу и защищает хозяина, – ответил я, поспешно отведя взгляд. Слишком уж увлеклась охотница, проверяя, как костюм поддерживает ее крупную грудь. – Но можно и самостоятельно менять его, просто представь нужное изменение.

Альба замерла на мгновение, и серебристый материал тут же наполз на ее голову и полностью скрыл лицо.

– Ого, да эта штука – невероятный проводник энергии! – обрадованно воскликнула Ева.

Рогатая элиска принялась перекидывать потрескивающий шарик из одной руки в другую.

– Костюм не только защищает, но и усиливает, – подтвердила Дана, целиком превратившись в пылающий фиолетовый факел.

Пока мы развлекались, тренькнул переливчатый колокольчик. Туманный купол, что висел неподалеку от нас, растворился и открыл изготовленный по заказу транспорт. Я подошел, чувствуя себя мальчишкой, получившим новую игрушку. Машина напомнила мне приземистого жука с иглообразными наростами, прижатыми к хищному корпусу. Роль колес у транспорта выполняют шесть сфер. Не спорткар конечно, но, если все заданные свойства работают, это намного лучше.

– Внушительная штуковина, – Альба прошлась по машине оценивающим взглядом. – Только может привлечь крупных хищников, а то и вовсе кого-то из великих. Вряд ли эти шипы помешают нас проглотить.

– Мы с тамаг ориентировались больше на скорость, чем на защищенность, – сказал я, открывая двери. – Пока готовится корас, эта малышка вполне сгодится для небольших расстояний. Ну что, поехали?

Дана с Евой отвлеклись от огромного янтарного кокона, где начал зреть будущий корас, и подошли проводить нас с охотницей. Я мог бы и сам сгонять за буфонами и Пшоном, но Альба настояла, чтобы составить мне компанию, а я не стал спорить. Дана взяла мои ладони и подарила мне долгий взгляд.

– Я быстро, – шепнул я и поцеловал любимую. Она грустно улыбнулась и кивнула.

– Вы хоть влезете все в эту штуку? – засомневалась Ева. – Лучше бы я поехала вместо Альбы.

– Здесь полно места, – заверила охотница, усаживаясь. – Хватит хоть пятерым буфонам.

– Да, тамаг все учла, – согласился я, залезая на место водителя. – Не волнуйтесь. Лучше проследите, чтобы получился самый мощный корас на свете. Такой, чтоб любому великому зубы обломал.

Ева фыркнула и приложила кулачок к груди, а затем выпрямила руку и раскрыла ладонь, посылая благословение. Дана повторила жест товарки. Машина плавно тронулась и покатилась по тому же коридору, по которому мы пришли сюда. Управление оказалось в точности таким, какое я попросил у тамаг, и напоминало знакомый мне гражданский транспорт для перемещения в атмосфере.

Как только мы выкатились наружу, я перевел машину в другой режим. Иглы на корпусе приподнялись и мелко завибрировали, практически исчезнув из вида, а наш транспорт мягко оторвался от земли и понесся вверх. Скала, по которой мы спускались чуть ли не полчаса, промелькнула за пару секунд. Выбрать подходящую высоту оказалось задачкой не из легких. Я постарался держаться не слишком высоко, опасаясь обитателей облаков, и не слишком низко, помня о тварях, таящихся в отравленных водоемах. Словно в ответ на мои мысли, в мутном озерце что-то мелькнуло. Благо, что мы быстро набрали скорость и пролетели подозрительное место.

Глядя на проносящийся за окном пейзаж, я почувствовал смутное беспокойство. Все идет просто великолепно. Дана вернулась, мы нашли тамаг, и у нас скоро появится корас. Элискам в храме жизни ничего не угрожает, эта древняя штука их защитит. А буфоны с Пшоном мы сейчас заберем, они наверняка не успели даже соскучиться. Интересно, набрали ли они еды, как обещали? Со времени нашего отсутствия едва ли минули сутки.

Мысль о том, как товарищи воспримут наше прибытие на летающей машине, приободрила меня. А уж какие лица будут у буфонов, когда тамаг накроет стол со всевозможной снедью! Я повеселел и бросил взгляд на сидящую рядом Альбу, что прилипла к окну. Судя по выражению лица, охотнице нравится наша скорость. Хотя я ожидал чуть более восторженной реакции.

– Ты раньше уже летала? – поинтересовался я.

Альба вздрогнула. Кажется, я прервал какие-то мысли.

– Да, – помедлив, отозвалась охотница. – Очень давно. Кажется, в другой жизни.

– В более счастливой?

Альба кивнула. Затем со вздохом покачала головой.

– Как же я завидую вашей связи с Даной. Для нее даже смерть не преграда.

– Побывав на той стороне, начинаешь по-другому относиться ко смерти, – смущенно поделился я. – Граница все больше напоминает мне условность. Иллюзию. На моих глазах новорожденный бог шагнул через нее без всяких сожалений и взял с собой моего друга. И я знаю, что они не исчезли, не растворились, а находятся там.

Глаза Альбы заблестели.

– Спасибо, – выдохнула охотница. – Я верю тебе. Я сама видела, как твоя любимая вернулась обратно. Это дает надежду.

– Отпусти надежду, – покачал я головой. – Она ослепляет. Но если прислушаешься к себе, надежда не понадобится.

За беседой остаток пути пролетел незаметно, и вскоре наша машина стала снижаться возле приметного дерева фини. Линд что-то увлеченно кашеварит в котелке и похоже нисколько не удивился нашему прибытию на транспорте. Я вышел и направился к буфону.

– Линд, а где… – я хотел было спросить об остальных, как вдруг меня пронзило чувство опасности.

Я попытался отпрыгнуть в сторону, но с ужасом понял, что двигаюсь слишком медленно, словно в густом киселе. Разум сжало в тиски, сдавило мощным ментальным прессом. Я успел заметить, как в Альбу полетел котелок с кипящей жидкостью, и Линд с остекленевшим взглядом бросился на охотницу, размахивая костяным копьем. В следующий миг на мою спину обрушился страшный удар. Что-то придавило меня к земле и пробило бы насквозь, если бы не защита серебристого костюма.

– Твердая скорлупка, – донесся до меня знакомый ментальный шелест. – Раньше ее не было.