Из грязи в князи

Глава 5

…Вот уже второй день Лемехов вёл свой отряд в восточном направлении. Продолжительность суток на Дане составляла около двадцати двух часов, но разница в два часа по сравнению с Землёй оказалась несущественной. Поэтому учёные быстро привыкли к тому, что и день и ночь на этой планете были всего лишь на час короче, чем на Земле.

К чему они пока не могли привыкнуть, так это к многообразию растительного и животного мира на Дане, зачастую не похожего на представителей живых организмов, существующих на Земле. Путешественники находились относительно близко к экватору. Постепенно спускаясь в низину, учёные наблюдали зональную смену растительности подобно тому, как это происходит на родной планете. Через четыре часа после начала похода исчезли «голубые ели» и «сосны». Деревья стали заметно выше. Кое-где на пути отряда попадались небольшие болотца.

К вечеру первого дня путешествия разразился сильнейший ливень. Он начался так внезапно, что мужчины едва успели спрятаться под необычного вида деревом, ствол и ветви которого имели странную витую форму. Густая листва прикрывала учёных от потоков низвергающейся с неба воды. Стоящее неподалёку ещё более странное дерево, ствол которого сужался к основанию и был необычайно похож на перевёрнутую вверх дном бутылку, Лемехов в качестве убежища отверг, опасаясь, что оно может рухнуть в любой момент.

Когда дождь закончился, воздух стал необыкновенно тяжёлым, как бы осязаемым. Он был насыщен испарениями, незнакомыми резкими запахами. Люди дышали с трудом и обливались пóтом. Множество насекомых роились низко над поверхностью почвы. Начинало темнеть, и надо было подумать о ночлеге.

Приставкин, оглядев приютившее их дерево, предложил забраться на него и там переночевать. Он объяснил товарищам, что чем выше они поднимутся, тем меньше их будут тревожить насекомые, да и другие неземные твари вряд ли смогут добраться до людей. Будто в подтверждение слов биолога где-то неподалёку послышались глухое рычание хищника и предсмертный вскрик его жертвы. Учитывая, что ночёвка на земле могла оказаться опасной, Александр Петрович согласился с доводами Романа Игоревича и дал команду лезть на дерево. Это оказалось нетрудно, и вскоре учёные с комфортом расположились примерно на шестиметровой высоте. Точку опоры искать не приходилось. Она была практически везде. Прислонившись спиной к стволу, Скворцов оседлал толстую ветку, опершись ступнями ног в две соседние. Бластер он положил на колени, а рюкзак пристроил рядом в узком кольце, образованном одной из ветвей. Винтовку Олег Владимирович снимать не стал, потому что спать пока не собирался. Лемехов назначил его дежурить в первую очередь.

Быстро сгустились сумерки, и в наступившей темноте Скворцов охранял сон товарищей, чутко вслушиваясь в незнакомые лесные звуки. Олег Владимирович надеялся, что скоро взойдёт спутник Даны, и станет хоть что-нибудь видно. Пока же сквозь густую листву едва пробивался лишь рассеянный свет далёких звёзд.

Примерно через полчаса оранжевое сияние заструилось в воздухе, и Скворцов облегчённо вздохнул, так как сектор обзора существенно расширился. Всё же учёный не мог с уверенностью определить, что именно он видит на расстоянии – настолько необычно выглядели окружающие деревья, трава внизу и оранжевый свет над головой.

Олег Владимирович, любивший плотно и вкусно поесть, с удовольствием вспомнил, что на ужин было приготовлено варёное мясо зверька, похожего на огромную белку, которого он подстрелил собственноручно. Сглотнув наполнившую рот слюну, инженер волевым усилием отбросил столь приятные воспоминания и с удвоенным вниманием стал вслушиваться в доносящиеся издали крики инопланетных то ли животных, то ли птиц.

Посмотрев в очередной раз на траву и роящихся внизу насекомых, Скворцов заметил какое-то совсем уж непонятное явление. У него создалось впечатление, что огромный ствол дерева, слегка извиваясь, медленно ползёт по поверхности лесной почвы, временами замирая, так что учёному даже стало казаться, что это всего лишь игра света и тени.

«Ползающих деревьев не бывает», – решил Олег Владимирович, но в следующую секунду «дерево» неожиданно быстро метнулось вперёд и изогнулось под углом в девяносто градусов, так что его макушка оказалась в каких-нибудь двух метрах под ногами сторожа. «Змея! – холодея от ужаса, подумал Скворцов. – Гигантская змея!» Он едва успел снять бластер с предохранителя и прицелиться, как голова чудища оказалась возле него, а в широко открытой пасти, способной поглотить быка, учёный увидел два ряда огромных зубов.

Но поживиться инженером инопланетному хищнику не довелось. Три раза подряд нажал Олег Владимирович на кнопку бластера, в результате чего голова огромной змеи отлетела в сторону, а оставшаяся часть тела принялась биться в конвульсиях под деревом, испытывая невероятную боль в связи с тем, что первый выстрел пришёлся прямо в открытую пасть и выжег хищнику значительную часть внутренностей. От шума проснулись товарищи Скворцова. Сообразив в чём дело, они с нескрываемым отвращением наблюдали за довольно длительной агонией ужасной змеи. Наконец, Лемехову это надоело, и он, тщательно прицелившись, выстрелил.

Почти сразу мучения лесного чудища прекратились, но окончательно тишина наступила лишь после того, как перестали трястись ветви дерева, по которому пришёлся удар могучего хвоста. Это было то самое дерево, похожее на перевёрнутую бутылку. От удара его ствол треснул, и «бутылка» упала на траву, а из лопнувшего «горлышка» ещё несколько минут с бульканьем выливалась какая-то жидкость. В воздухе отчётливо запахло прокисшей квашеной капустой.

– Да-а-а… – выдохнул Скворцов, – весёленькая ночка!

– Спасибо за бдительность, Олег Владимирович! – отозвался со своего места Лемехов.

– Не за что. Эта тварь хотела начать свой ужин с меня.

– И тем не менее. Постарайтесь заснуть, теперь я подежурю.

– Как скажете, Александр Петрович.

Скворцов устроился удобнее, и вскоре ему действительно удалось уснуть. Но спал он беспокойно, иногда вскрикивая, и несколько раз вздрагивал всем телом, так что, в конце концов, бластер соскользнул с его коленей и, пару раз стукнувшись о ветви, расположенные ниже, упал в траву. Хорошо ещё, что Олег Владимирович не забыл поставить его на предохранитель.

Дежуривший в это время Капустин, услышав звук упавшего предмета, включил фонарик и посветил вниз. Обнаружив, что это всего лишь бластер, он успокоился и выключил фонарик. «Бластер несъедобен, так что ничего ему до утра не сделается», – решил Владимир Вячеславович и сквозь листву дерева стал наблюдать, как на востоке небо потихоньку стало светлеть.

…Проснувшись ранним утром, мужчины вспомнили события минувшей ночи. Посмотрев вниз, они увидели, что тушу поверженного чудовища со всех сторон облепили какие-то мелкие зверьки. Они довольно попискивали и острыми зубками ловко откусывали небольшие кусочки мяса. Дело продвигалось быстро, так как со всех сторон сбегались всё новые зверьки.

– Не нравится мне здесь, – брезгливо скривив губы, сказал Капустин. – Как вы считаете, Александр Петрович, не пора ли нам спуститься и уйти отсюда подальше?

– Пожалуй, самое время, – согласился Лемехов. – Давайте, мужики, быстро собирайтесь и следуйте за мной.

Учёные стали надевать рюкзаки, стараясь не забыть на дереве развешенную там и сям амуницию.

– Где же мой бластер?! – воскликнул Скворцов.

– Успокойся. Лежит под деревом, цел и невредим, – откликнулся Капустин.

– Все готовы? – спросил Лемехов. – Тогда вперёд.

Люди спустились с дерева. Скворцов подхватил своё оружие, и путешественники почти бегом отправились на восток, стараясь не наступать на зубастых зверьков. Всё же десятка два из них жалобно пискнули у мужчин под сапогами. Внимательно глядя себе под ноги, Приставкин заметил, как на одного из раздавленных зверьков тут же набросились двое соседних. «Типичные крысы, – подумал Роман Игоревич, – и, хотя они меньше земных, судя по всему, когда их много, также опасны».

По-прежнему двигаясь в быстром темпе, участники экспедиции удалились от места ночёвки километра на полтора и только теперь пошли медленнее. Скворцова одолевали мысли о еде. Пить тоже хотелось, но есть гораздо больше. Поэтому он снял с плеча винтовку и нетерпеливо высматривал добычу.

Случай проявить себя ему представился довольно быстро. Впереди среди деревьев показался просвет, и учёные остановились на краю большой поляны, на которой паслось стадо грациозных животных. Не долго думая, Олег Владимирович два раза выстрелил в ближайшего из них. Животное упало, а его длинноногие рогатые собратья опрометью кинулись в лес.

– Надо же, как он похож на оленя! – воскликнул Приставкин, приблизившись к охотничьему трофею Скворцова.

– Тем лучше для нас, – заметил Олег Владимирович, – значит, мясо у него вкусное. Александр Петрович, почему бы нам его не пожарить? – Скворцов уже мысленно предвкушал, как будет наслаждаться поджаренной на углях сочной олениной. Он даже зажмурился от удовольствия.

– Елена Михайловна категорически запретила есть жареное мясо, – с нотками сожаления ответил Лемехов. – Она считает, что если оно плохо прожарится, то мы рискуем чем-нибудь заболеть.

– Прожарится! Я его так прожарю – пальчики оближете! – с энтузиазмом воскликнул Капустин.

– Мы не заболеем, Александр Петрович. А часть мяса прокоптим и возьмём с собой, – поддержал товарищей Приставкин.

– Ладно, – сдался Лемехов, – жарьте!

Вскоре довольные мужчины, сыто отдуваясь, растянулись на травке. Рядом горел небольшой костёр, на котором Капустин коптил мясо, нарезав его тонкими ломтиками и насадив на прутик.

– Александр Петрович! – сказал Приставкин. – Странная вещь получается. Сколько идём, а местных так и не встретили. Неужели они здесь не живут?

– Может, и не живут, – согласился Лемехов, – наверное, боятся хищников, которые здесь водятся.

– Интересно, какое было у аборигенов общественное устройство до штизанского вторжения, и как они выживают сейчас, – полюбопытствовал Мышкин.

– Не знаю, как на других материках, а здесь однозначно был раннефеодальный строй. Может, и королевства какие существовали, – ответил Лемехов. – Во всяком случае, глядя на фотографии из космоса, я сделал именно такой вывод. Восточнее нас существует значительное количество городов. Рядом с ними – каменные крепости, правда, часть из них разрушена. Об остальном пока можно только гадать. Вот когда расспросим Зенка подробнее, глядишь, много нового узнаем. Но всё же местные, как их ни жалко, меня интересуют в последнюю очередь. Главное – разузнать как можно больше о штизанах. Если удастся – найти их слабые места. Только в этом случае окажется, что экипаж «Бирмингема» погиб не зря.

– Как-то я смотрел старый фильм о захвате инопланетного звездолёта, – задумчиво сказал Капустин, снимая с прутика прокоптившееся мясо, – так там штизаны все до одного были бессмертными. Для того чтобы их убить, применяли специальное оружие.

– К чему ты клонишь? Все мы в своё время смотрели этот фильм, – заметил Скворцов.

– Не верю я, что абсолютно все штизаны бессмертны. Это противоречит здравому смыслу, – Капустин замолчал.

– Продолжайте, Владимир Вячеславович, – попросил Лемехов. – Нас интересуют ваши выводы.

– Так вот, друзья. Сколько я ни думал на эту тему, но так и не смог себе представить, как руководство штизанов может веками оставаться у власти, если все их подчинённые равны им по силе. Мне кажется, что в этом случае неизбежны заговоры.

– Очень интересная мысль, – согласился Александр Петрович, – обсудим её как-нибудь в другой раз. А сейчас пора двигаться дальше. Мы и так потеряли много времени.

…Часа через четыре Лемехов вывел отряд к реке, которая, хотя и не была особенно широкой, всё же преградила путь в нужном направлении. Река медленно несла свои воды на север, изгибаясь в этом месте широкой излучиной, и оставалось только гадать, насколько она глубока. О том, чтобы переправиться вплавь, никто из учёных даже не помышлял. Брод искать также было бесполезно. Оставалось либо строить плот, либо…

– Не пойму, что там виднеется, – произнёс Лемехов, пристально вглядываясь вдаль по направлению течения реки.

– Далеко, толком не разберёшь, – ответил Скворцов. – По-моему, что-то висит над рекой.

– Пойдёмте, проверим, – предложил Приставкин. – А вдруг это мост? А что? Не в каменном же веке живут аборигены. Вполне могли

и мост построить.

– Могли, – согласился Лемехов. – Идите осторожно, берег обрывистый.

Лес местами подступал к самому берегу, густой колючий кустарник вынуждал учёных идти в обход. Лишь почти через час мужчины вышли на заросшую травой тропинку и неожиданно на маленькой полянке обнаружили полуразвалившееся деревянное строение, похожее на избушку. Выглядело оно заброшенным. Крыша местами провалилась. Дверь, сорванная с петель, лежала неподалёку от входа. Капустин осторожно наступил на неё носком сапога, и крайняя трухлявая доска рассыпалась от его прикосновения.

– Здесь давно никто не живёт, – сделал вывод Капустин. – Боюсь, что и ваш мост в таком же состоянии.

Не сговариваясь, учёные пошли по тропинке к реке и вскоре действительно увидели подвесной мост. Он состоял из четырёх канатов, свитых их древесных волокон, которые были связаны верёвками потоньше. Деревянный настил особого доверия не внушал. Кое-где доски вообще отсутствовали. Лемехов оценивающим взглядом долго смотрел на это сооружение, после чего скомандовал:

– Привал.

Мужчины уселись на траве в кружок и подкрепили свои силы копчёным мясом.

– Кипячёной воды почти не осталось, – сообщил Александру Петровичу Приставкин.

– Ничего. Сейчас переправимся, а там и воды вскипятим, и место для ночлега подыщем.

Руководитель экспедиции полез в свой рюкзак и достал из него длинный тонкий трос. Надёжно прикрепив его к стволу дерева, росшего в пяти метрах от начала моста, он надел на трос страховочный карабин.

– Я переправлюсь первым и закреплю трос на противоположном берегу, – пояснил Лемехов, – а потом буду вызывать вас по-очереди. Проявляйте бдительность: ещё довольно светло, и мы тут как на ладони.

Александр Петрович снова надел рюкзак, взял бластер, а свободный конец троса с помощью крепёжного устройства прицепил к ремню на поясе. Ступив на первую доску моста, он обернулся и улыбнулся мужчинам:

– Не переживайте, я справлюсь.

И точно. Продвигаясь вперёд, Лемехов проявлял необыкновенную ловкость. Лишь один раз доска под ним обломилась, и он чуть было не упал в воду, но успел ухватиться за канат и поставить ногу на следующую доску, которая, по счастью, оказалась крепче предыдущей. Не прошло и пятнадцати минут, как Александр Петрович стоял на противоположном берегу и крепил трос к дереву, которое он выбрал с таким расчётом, чтобы страховочный трос повис как раз над мостом.

– Владимир Вячеславович! Теперь ваша очередь!

Капустин закрепил на поясе карабин, надел рюкзак. На левое плечо он повесил ружьё Лемехова. Затем взял бластер и ступил на мост. Владимир Вячеславович тоже вполне благополучно преодолел водную преграду.

Третьим переправлялся Мышкин. Его угораздило провалиться точно посредине моста, и он повис на страховочном тросе. Ступни ног ботаника оказались в каком-нибудь метре от поверхности реки. Очевидно, шум от упавших в воду обломков досок привлёк внимание речных обитателей. Но всякая мелочь, которую можно было условно назвать «рыбой», исчезла также внезапно, как и появилась. Зато метрах в тридцати от Мышкина всплыл зверь непонятной породы и, разинув зубастую пасть, медленно, но уверенно двигаясь против течения, стал приближаться к несчастному ботанику.

Приставкин, увидев зверя, ахнул:

– Какой кошмар! Туловище бегемота, а голова, как у крокодила! Стреляйте же, Олег Владимирович!

Скворцов и так уже снял бластер с предохранителя и тщательно целился, ступив на самый край берега. С противоположной стороны реки в два голоса Лемехов и Капустин старались привлечь внимание Мышкина, который пытался подтянуться, ухватившись одной рукой за нижний канат моста. Наконец, он услышал предостерегающие крики и, повернув голову, встретился взглядом с речным хищником, который уже предвкушал хоть и необычную для него, но наверняка вкусную закуску. Стать закуской Михаил Борисович не захотел. Смертельная опасность придала ему сил. Мышкин напряг мышцы рук, перекинул правую ногу через канат и вскоре плашмя растянулся на уцелевших досках моста.

Грянул выстрел, но в этот раз Скворцов промахнулся. Оглушённый зверь издал угрожающий рык и скрылся под водой. Всё внимание учёных сосредоточилось на Мышкине, и лишь Его Величество Случай помог мужчинам остаться в живых. Михаил Борисович приподнял голову в тот самый момент, когда вдалеке над поверхностью реки появилась «летающая тарелка» явно инопланетного происхождения.

– Штизаны!!! – изо всех сил закричал Мышкин. – Прячьтесь, друзья!!

Учёные на обоих берегах реки отпрянули вглубь леса. Замаскировавшись в густом кустарнике, они с тревогой наблюдали, как штизанская «тарелка» сбросила скорость и плавно снизилась над мостом. На бортах «тарелки» располагались ракетные установки. Одна из таких установок оказалась как раз напротив куста, за которым притаились Лемехов с Капустиным. Выругавшись сквозь зубы, Александр Петрович протянул руку к товарищу.

– Дай ружьё!

Капустин подчинился, и Лемехов быстро зарядил ружьё двумя патронами.

Мышкин мысленно попрощался с жизнью, однако панике не поддался. Бластер лежал рядом с ним на ненадёжных досках настила. Ботаник незаметно снял его с предохранителя. Он понимал, что даже такое мощное оружие не способно разрушить вражескую «тарелку», но всё же на что-то надеялся.

Внезапно в днище боевого аппарата, который завис над Михаилом Борисовичем примерно на шестиметровой высоте, открылся люк, и из него сбросили верёвочную лестницу. Следом оттуда появился инопланетянин в скафандре и стал спускаться вниз. «Живьём хотят взять», – предположил Мышкин, но продолжил лежать неподвижно. Лишь когда из «тарелки» вылез второй противник, ботаник понял, что пора действовать. Он быстро сел и направил дуло бластера вверх.

Лемехов в этот момент целился в первого штизанина, но, увидев, что Мышкин поднялся, тут же оценил обстановку и изменил своё решение. Раздался звук выстрела. Пуля пробила скафандр второго штизанина, и он, взмахнув руками, упал в реку, ударившись при этом об один из верхних канатов моста.

Мышкиным владело только одно желание – попытаться сбить вражескую «тарелку». Страх за себя, который сначала мешал сосредоточиться, уступил место боевому азарту. Ботаник страстно хотел отомстить штизанам за гибель экипажа звездолёта. Выстрел Лемехова облегчил задачу Михаилу Борисовичу, который уже мог беспрепятственно целиться в открытый люк «тарелки». Ботаник с неистовством нажимал на кнопку бластера и не обращал внимания на первого штизанина, находившегося уже почти рядом с ним.

Вдруг в «тарелке» что-то взорвалось. Из люка полыхнуло огнём. Лестница оборвалась, и летательный аппарат боком вильнул над мостом. Пролетев ещё немного, он воткнулся ребром в реку и исчез под водой, подняв брызги, которые долетели до обоих берегов. Река в месте падения словно закипела от выходящих на поверхность пузырей воздушной смеси из поверженной вражеской «тарелки».

– Ура!!! – завопил Приставкин. – Бросай оружие, тяни!

Скворцов понял замысел товарища и обеими руками ухватился за конец каната. Мышкин не растерялся и в этом эпизоде. Увидев, что лестница со штизанином оборвалась и противник вот-вот упадёт на него, Михаил Борисович перекатился по настилу в сторону. Едва он это сделал, как мост рухнул в реку. Канаты не выдержали падения штизанина и лопнули, но страховочный трос, к счастью, уцелел. Мышкин успел схватиться за него и, бросив в воду мешающий ему бластер, быстро перебирая руками, стал приближаться к берегу.

Лемехов с Капустиным переглянулись.

– Ты был прав, – сказал Александр Петрович, – этих штизанов бессмертными никак не назовёшь.

На их глазах «бегемотокрокодил» настиг убитого Лемеховым врага и теперь кромсал его скафандр, надеясь, что под таким жёстким «фантиком» наверняка окажется вкусная «конфетка». Оставшийся в живых штизанин ухватился за канат и стал подтягиваться, стараясь выбраться из реки.

Хищнику, наконец, удалось разорвать скафандр, и вскоре труп инопланетянина исчез в его огромной пасти. Однако этого «бегемотокрокодилу» показалось мало. Несмотря на то, что тело его было довольно грузным, чудовище легко развернулось в воде и быстро поплыло к очередной жертве. Штизанин постоянно оглядывался и видел весь ужас происходящего; он стал ещё проворнее перебирать руками по канату, с помощью которого раскрасневшиеся Приставкин и Скворцов дружно тянули его к себе.

– Что, гадёныш, не хочешь умирать? – приговаривал Олег Владимирович. – Погоди, скоро мы тебя вытащим…

– Тяжёлый какой! Ну, ничего, справимся, – вторил ему Роман Игоревич.

– Ребята, я сейчас! Берите его в плен! – крикнул Мышкин, который был уже почти на берегу. Ещё немного усилий, и он без сил свалился на траву.