История Славяносербского опытного поля. В документах и материалах

Управляющий

По обычаю того времени в крупных имениях ежедневными делами сложного хозяйства управляли специально нанятые для этого люди. Из всех 136 крупных хозяйств Славяносербского уезда только 45 ведутся самими владельцами, в остальных же (91) хозяйничают управляющие или приказчики – иногда под наблюдением хозяев, иногда вполне самостоятельно. Часто управляющими становились представители из иностранцев, разорившихся помещиков, бывших приказчиков или даже из крестьян, обученных грамоте. Периодически они отчитывались перед своими хозяевами, получали к исполнению их наставления и пожелания. При существовавших системах хозяйства и способах хозяйничанья теоретическая сельскохозяйственная подготовка была не нужна. Обучения сельскохозяйственным знаниям крестьян в уезде не велось, потому и хозяйство вели по старинке, опираясь больше на обычай, чем на передовые технологии. От управляющего имением требовалось раздать землю крестьянам на выгодных условиях для владельца, и чтобы вернее обеспечил бы получение с крестьян арендной платы работой, деньгами или натурой. Для этого не надо было иметь высшее сельскохозяйственное образование. В 1886 году во всем Славяносербском уезде было два управляющих, которые окончили земледельческую Петровскую Академию – Игнатий Игнатьевич Мигуль в имении П. И. Губонина и Николай Васильевич Рухлов в имении В. Н. Коковцева. Было несколько иностранцев, обучавшихся в немецких сельскохозяйственных школах. [96]

Здесь, пожалуй, необходимо сделать небольшое отступление. Второй раз в тексте упоминается П. И. Губонин, поэтому ниже приводится короткая справка об этом человеке.

Губонин Петр Ионович (1826—1894) – предприниматель, потомственный почетный гражданин, тайный советник, землевладелец, подрядчик по строительству железных дорог в России, благотворитель и меценат. Вообще же, всю деятельность Петра Ионовича Губонина даже перечислить трудно. Масштабы поражают, полное впечатление, что ему удалось скупить всю Россию и везде отметиться возведением храмов, заводов, дорог, мостов, домов и разнообразных хозяйств. В сферу кипучей деятельности П. Губонина входила и добыча угля, и развитие нефтяной промышленности.

Например: близ села Голубовка Славяносербского уезда. В 1882 году землю (6000 десятин) и все дела от конкурса купил П. И. Губонин и образовал товарищество, которое ныне ведет дело, находящееся в заведовании господина Уманского. [64] Менделеев – при поездке в 1887—1888 годах посещал Губонинские шахты в Голубовке – совсем рядом от Александровска.

В 1882 году Уманский и промышленник-миллионер Губонин основали Голубовское каменноугольное товарищество, а в 1884 г. – Голубовское Берестово-Богодуховское товарищество, целью которого были разработка и эксплуатация каменноугольных залежей. В Бахмутском уезде Екатеринославской губернии Губонин приобрел Марьевскую и Голубовскую угольные копи. Во время строительства Орловско-Витебской железной дороги Губонин познакомился с инженером и промышленником Голубевым В. Ф., которому принадлежала идея строительства рельсопрокатного завода. Инженер убеждал Губонина довольно долго. В конце концов, они получили в 1873 году Высочайшее разрешение на учреждение «Акционерного общества Брянского рельсопрокатного, железоделательного и механического завода». П. И. Губонин и В. Ф. Голубев стали первыми учредителями этого завода.

По отзывам современников, люди они были разные. Голубев – высокообразованный, культурный и весьма скромный человек. Губонин – мужиковатый, грубый, смелый и совсем лишённый скромности. Объединяло их дело, горение в работе, сметливость и расчётливость. Оба чувствовали симпатию друг к другу. Губонин не имел инженерного образования и не смыслил в этом деле ничего. Он доверился уму и способностям Голубева. Таков был принцип партнёрства этих двух учредителей завода.

Виктор Фёдорович думал не только о прибыли, но и о развитии призаводского рабочего посёлка. В 1989 году Голубев представил правлению общества акционеров социальную программу развития поселка, в кратком изложении состоящую из пяти пунктов: 1) строительство жилья для рабочих и служащих; 2) расширение больницы; 3) строительство новой бани; 4) расширение школьного строительства; 5) сооружение артезианских колодцев. Программа вполне обоснованная и отвечала интересам рабочего посёлка. Прогрессивность программы В. Ф. Голубева очевидна, форма обращения к правлению – демократична и характеризует Виктора Фёдоровича как умного и дальновидного руководителя. [66]

Кроме цехов и управления на территории завода располагались: больница из пяти корпусов на 75 кроватей с аптекой и амбулаторией, мужская школа на 400 человек, женская на 179 человек, церковно-приходская на 125 человек, ремесленное училище на 100 человек, народная столовая на 500 мест, детский сад на 60 детей, две огромных церкви, продовольственный магазин, два парка, пруд, мельница и птицеферма.

П. И. Губонин был также крупным землевладельцем. В разных губерниях Европейской России ему принадлежало около 36 тысяч десятин земли. В том числе имение в Славяносербском уезде, управляющим которого был окончивший курс Петровской Академии И. И. Мигуль. Таким образом, Виктор Фёдорович не только хорошо знал Петра Ионовича по совместной работе, но и оба были владельцами крупных имений в Славяносербском уезде.

После приобретения Александровского имения Виктор Фёдорович озаботился привлечением нового управляющего, способного существенно улучшить ведение сельского хозяйства. Естественно, что управляющий должен быть по образованию и деловым качествам не хуже, а даже лучше Губонинского. И такого управляющего ему удалось найти и пригласить к себе на службу. Можно смело утверждать, что новый управляющий Александровского имения был одним из лучших, если не самым лучшим, во всей Европейской России. Звали его Измаильский Александр Алексеевич.

Сведений об А. А. Измаильском в научной и популярной литературе существует достаточно много. Удивительно то, что авторы публикаций о нем приводят всегда неполные биографические данные. Просмотрев энциклопедии, монографии и некрологи [1, 52, 55, 79, 104, 105, 113], убеждаешься, что во всех источниках отсутствуют сведения о пребывании Измаильского на Славяносербской земле в период с 1896 по 1901 годы. Восполняя этот пробел, автор, тем не менее, не стремится до мельчайших подробностей изложить весь жизненный путь известного ученого и агронома. Ниже приводятся только основные биографические данные, помогающие понять последовавшие за этим периодом события, на которые мог прямо или косвенно повлиять Александр Алексеевич.

Измаильский Александр Алексеевич [22.02 (06.03).1851, Петровский уезд, ныне Саратовской области – 19.10 (01.11).1914, Симферополь], русский ученый, агроном, известный своими работами по изучению водного режима чернозёмных почв. По окончании земледельческой школы Измаильский поступил в Петровскую земледельческую и лесную академию (ныне Московская ордена Ленина сельскохозяйственная академия им. К. А. Тимирязева), которую окончил в 1875 году и был оставлен в качестве ассистента при кафедре «Зоологии и сравнительной Анатомии Животных», где проработал в течение трёх с половиной лет. В 1879 году Измаильский переехал на юг для изучения степного земледелия. Работая в 1879—1883 гг. преподавателем и заведующим учебной животноводческой фермой Херсонского земского сельскохозяйственного училища (ныне Херсонский государственный аграрный университет), Измаильский развернул большую агрономическую практическую и научно-исследовательскую деятельность. Наряду с проведением полевых опытов, Измаильский изучал водный режим степных почв в условиях целинной и распаханной степи. К сожалению, опыты пришлось прервать и покинуть Причерноморье.

Поссорившись с Земской управой, которой принадлежало училище, весь преподавательский состав подал в отставку. Александр Алексеевич мог бы вернуться в Петровскую сельскохозяйственную академию, но его привлекала возможность ставить опыты на тучных украинских чернозёмах. Он предпочел должность управляющего в одном из обширных имений (владелец князь В. С. Кочубей), известного под названием Песчано-Болясное (9000 десятин).

В 1883 году он переехал на работу в Дьячково Полтавской губернии. С этого года, после восьмилетней научной и практической работы, Измаильский окончательно перешёл к работе в частных хозяйствах. При поступлении на работу управляющим имения, выговорил себе право вести научные опыты. Здесь он продолжил почвенные исследования, организовав соответствующую лабораторию. Одновременно Измаильский работал над распространением сельскохозяйственных знаний. Свои многочисленные сообщения Александр Алексеевич дает, прежде всего, в Полтавском сельскохозяйственном обществе, членом которого он становится в 1883 году, а спустя 12 лет избирается его вице-президентом. А. А. Измаильский – инициатор организации одного из старейших в России опытных учреждений – Полтавского опытного поля.

Много поработал Александр Алексеевич и над устройством вверенного ему хозяйства. Получив хаотическое арендное хозяйство громадной Песчано-Болясновской разоренной экономии, он её через 13 лет, обстроив, превратил в образцовое хозяйство. Здесь во всю ширь развернулись его организаторские способности.

Во время проведения В. В. Докучаевым почвенно-геологического обследования Полтавской губернии Измаильский сблизился с ним и принимал непосредственное участие в разработке степного земледелия. Это стало началом его дружбы и многолетнего творческого содружества с профессором В. В. Докучаевым, который впоследствии в своих трудах не раз ссылался на превосходно поставленные опыты А. А. Измаильского. Из писем Докучаеву видно, что Александр Алексеевич тяготился своей административной службой. Не раз он досадует на бесконечную череду хозяйственных дел, не позволяющих ему отдохнуть в науке. И все же он успевает построить метеорологическую станцию, причем за свой счет, изготовить бурав собственной конструкции для взятия почвенных образцов. Многочисленные исследования впоследствии легли в основу его фундаментальных трудов о природе засухи: «Как высохла наша степь» (1893) и «Влажность почвы и грунтовая вода в связи с рельефом местности и культурным состоянием поверхности почвы» (1894). Эти книги были удостоены престижной Макарьевской премией Академии наук России, золотых медалей Московского и Полтавского сельскохозяйственных обществ, почетного диплома Нижегородской ярмарки. [97]

Измаильский относился к числу тех русских ученых, благодаря трудам которых русская агрономическая наука уже к концу 19 века заняла ведущее положение в мировой сельскохозяйственной науке, а сам Измаильский заслуженно признан классиком естествознания и агрономии.

Глубоко ценя Измаильского, Докучаев рекомендовал его на посты директора Ново-Александрийского института, руководителя сети опытных станций Министерства земледелия. В январе 1894 года Докучаев приглашает Измаильского в состав руководителей Особой экспедиции Департамента Лесного хозяйства в Воронежскую губернию. Однако, к великому сожалению Докучаева, тот отказался от этих предложений.

В 1896 г. Измаильский принял окончательное решение бросить службу у Кочубея, в имении которого все ощутимее замечались «признаки обще помещичьей болезни – оскудение», и где всё чаще приходилось сталкиваться с интригами начальства. Александр Алексеевич оставляет службу в имении Песчано-Балясное и принимает в своё управление ещё более крупное имение капиталиста из-под Луганска, «у которого денег много и полное желание поместить эти деньги в землю, устроивши хозяйство на американских началах». [87] Капиталистом Измаильский называл Голубева.

Измаильский с женой Таисией Васильевной поселяется в доме на берегу реки. Главный фасад дома украшен дорическим портиком, опирающийся на четыре колоны. В одном из крыльев П-образного кирпичного здания располагался рабочий кабинет нового управляющего, превращенный в настоящую агрономическую лабораторию – с аналитическими весами, колбами и ретортами, с различными бурами для взятия образцов почвы, с массой научных книг и неоконченных ещё рукописей.

Современники единодушно отмечают его большой организаторский талант, умение поддерживать дисциплину. Деятельный хозяйственник, А. А. Измаильский с помощью расторопных помощников строит запруды, колодцы, вводит в культуру степной полосы гаолян и сахарное сорго, закладывает сады в ветроломных лесных полосах. Под его руководством в имении построен винокуренный завод и мельница с самым современным оборудованием. Почему-то именно эти два хозяйственных объекта чаще всего будут упоминаться потом в литературе при описании Александровского имения.

До прибытия в Александровское имение, там, в Херсоне и Полтаве, Измаильский практическую агрономическую деятельность тесно связывал с научной работой. Здесь же, в Славяносербском уезде, отношение местных чиновников и хозяев к сельскому хозяйству разительно отличалось. Здесь не было ни сельскохозяйственного общества, ни опытного поля, ни показательных полей и посевов, ни сельскохозяйственного училища или хотя бы школы, всего того, на что столько было потрачено сил и средств, когда он работал в Полтаве. Здесь нужно было начинать всё с нуля. Большинство идей А. А. Измаильского были новыми для науки его времени. Поэтому, встречаясь с представителями земства, хозяевами, управляющими имений, не всегда находит он понимание и должную поддержку. Нелицеприятно и, скорее всего, незаслуженно, отзывается Измаильский об окружении – «в глубине души своей это мелкие жулики, каковыми они и являются в частной жизни, когда она ничем не задрапирована». Достается от него и работодателю Голубеву: «Нравственные качества теперешнего владельца таковы, что не вселяют… и капли уверенности в возможности работать здесь, сохраняя свое имя незапятнанным». Как тут не вспомнить слова Докучаева, ранее обращенные к своему другу: «Несчастное наше сельское хозяйство. Ни людей науки, ни знатоков ученого дела… Все попытки сдвинуть этот допотопный сельскохозяйственный строй с места разбивается о рутину, чиновничий формализм и какое-то заматерелое недоверие к науке». [87]

За годы, проведенные Измаильским в Славяносербском уезде, вверенное ему в управление Александровское имение получило прочную основу ведения хозяйства. Данные справочника, изданного уже после ухода Измаильского, показывают, как оно неузнаваемо преобразилось: «Всей земли в имении 3342 десятины, из них: пахотной 3307 десятин, под усадьбой 8 десятин, водой 21 десятина, дорогами 6 десятин.

Почвы – суглинистый чернозём и каменистые. Обрабатывается средствами имения до 370 десятин, остальное отдается в аренду крестьянам.

Полевое хозяйство ведется по вольному севообороту с посевом озимой ржи, яровой пшеницы, ячменя, овса, люцерны.

Употребляются земледельческие орудия: плуги Сакка, экстирпаторы, бороны Эльворти, рядовые сеялки Гузиера, сноповязалки М.-Гаррис, паровая молотилка Клейтона, сортировки, триеры.

Разводятся: озимая рожь альпийская, яровая пшеница гирка превосходная, овес желанный, ячмень свалефский. Семена хлебов продаются.

Скотоводство. В хозяйстве содержатся: лошади – полукровные рысистые и полукровные ардены; крупный рогатый скот – помесь вильстермаршского с симментальским. Сливочное масло сбывается в Луганске.

Технические производства. Мукомольная мельница. Винокуренный завод». [107].

Хозяйство Голубева по своей организации в целом, по разнообразию и удачному выбору возделываемых растений, по содержанию чистокровных пород скота и пр., значительно выделяется среди общего уровня местной сельскохозяйственной жизни. Имение представляло собой наглядный пример в деле улучшения местного сельского хозяйства в районе своего расположения.

Блестящие организаторские способности, широкая известность А. А. Измаильского, как знатока степных земель, побуждает помещиков наперебой приглашать его к себе. С 1901 года Александр Алексеевич управляющий делами Его Императорского Высочества Великого Князя Михаила Александровича. Измаильский заведовал и управлял громадными земельными и лесными имуществами Его высочества, как-то: «Брасовым» и «Дерюгиным» в Орловской губернии площадью в 88 тысяч десятин, «Островами» в Царстве Польском в 10 тысяч десятин. В 1911 году он назначен главным ревизором имений Великого Князя.

Кроме того с 1902 года Измаильский заведовал имениями и управлял делами наследников графа А. А. Мордвинова, разбросанными в разных губерниях и областях России.

Благодаря своему большому опыту, Александр Алексеевич создавал на местах прочную основу ведения и доходности всякого хозяйства. Приняв бездоходные сады в долине Качи (в Крыму), он их быстро превратил в доходнейшие арендные статьи.

Не одно имение и имущество под его мудрым управлением превратилось в цветущее хозяйство, а владельцы их получили крупные сбережения и имущественные приращения.

В личной жизни Александр Алексеевич был скромен, необыкновенно прост, радушен в обращении и доступен общению каждого. А. А. Измаильский чувствовал потребность в широкой аудитории, он охотно делился со всеми своими научными мыслями и результатами хозяйственных наблюдений.

Измаильский пользовался у владельцев безграничным доверием потому, что сам был кристально-честным и бережливым хозяином-созидателем всякого им управляемого имущества.

Александр Алексеевич Измаильский умер 19 октября 1914 года в своей усадьбе под Симферополем. [1]

Но вернемся к 1896 году. Именно в этом году происходит знакомство Измаильского и Льва Викторовича Голубева. Первый приезжает взять под свое управление Александровское имение, а второй только-только закончил обучение в Императорском Александровском лицее и становится новым и, как оказалось, последним владельцем имения. Измаильскому 45 лет, Голубеву – 20.

Александр Алексеевич – известный агроном, ученый, опытный управляющий. У Голубева все его заслуги ещё впереди. Правда, он выпускник престижного Императорского Александровского лицея. Лицей предназначался для обучения дворянских детей с целью подготовки из них грамотных государственных чиновников. Лицей был закрытым учебным заведением, дававшим среднее и высшее юридическое образование с филологическим уклоном. Особое внимание уделялось иностранным языкам (английскому, французскому, немецкому и латинскому). Лицейское образование приравнивалось к университетскому. Без сомненья, при имеющихся финансовых возможностях и связях, сделать быструю карьеру государственного чиновника не составило бы особого труда. Однако, Лев Викторович, как показали дальнейшие события, избирает путь, который потребовал иной, уже профессиональной подготовки.

На рубеже XIX и ХХ столетий в стране промышленный бум. Россия уверенно развивается, превращаясь из аграрной в аграрно-индустриальную. Строятся заводы и фабрики, разрабатываются месторождения угля и нефти, страна покрывается сетью железных дорог, повсеместно развиваются торговля и промыслы. И только одна хозяйственная отрасль на фоне всеобщего подъема оставалась безнадежно отсталой – сельское хозяйство.

Вряд ли Лев Викторович, обучаясь в лицее, задумывался о проблемах Российского земледелия и животноводства. Однако вскоре он продолжит образование с целью основательно изучить все тонкости сельскохозяйственной науки и практики. Трудно представить, чтобы его отец мог дать сыну такой совет. Скорее Виктор Фёдорович ожидал, что хотя бы один из сыновей продолжит начатое им дело, которое принесло ему Голубеву-старшему уважение и крупное состояние.

Мог ли повлиять Измаильский на решение Льва Викторовича посвятить себя изучению сельского хозяйства, ответить однозначно нельзя. Но то, что разговоры такие были, утверждать можно с большой уверенностью. Даже больше можно сказать, что возможно и Докучаев также участвовал в дискуссиях по вопросам развития сельского хозяйства как в целом по стране, так и данном уезде. В этот период В. В. Докучаев занимается исследованиями почв Кавказа. Каждый год по дороге на юг или обратно он обязательно заезжал к своему другу Измаильскому на кратковременный отдых, где мог встречаться с молодым владельцем Александровского имения. По словам современников и Докучаев и Измаильский обладали даром убеждения. Так или иначе, но вскоре Лев Викторович уезжает за границу. Хорошее знание иностранных языков и необременительность в средствах позволяют ему обучаться в одном из самых крупных и известных университетов Германии – Рейнском Боннском университете Фридриха Вильгельма.

Справедливости ради необходимо упомянуть ещё одно влиятельное лицо, с которым Лев Викторович состоял в переписке. Речь идет о княгине Марии Клавдиевне Тенишевой – выдающейся деятельницы в области русской культуры, по свидетельству современников «гордости всей России», одной из самых незаурядных женщин. Не перечисляя всего построенного при участии и содействии М. К. Тенишевой, нельзя всё же умолчать о созданной благодаря её усилиям сельскохозяйственной школе первого разряда во Флёново близ Талашкино под Смоленском. В 1894 году Тенишевы открыли уникальную по тем временам сельскохозяйственную школу, собрав превосходных преподавателей и богатейшую библиотеку. Всё, что делала Тенишева в школе, было направлено на поддержание бедного крестьянства, в первую очередь туда принимались дети-сироты. Выпускников школы готовили к индивидуальному фермерскому хозяйству. В большинстве своём именно они стали лучшими в крае специалистами-универсалами. В результате система обучения и воспитания в Талашкино дала толчок к совершенствованию всей системы образования в России. [66]

Измаильский и Докучаев

Общие интересы А. А. Измаильского и В. В. Докучаева сблизили их еще по работе в Полтавской губернии. С тех пор Докучаев всегда делился с Измаильским своими мечтами, планами, делами личными. «Посылаю Вам мои мелкие сообщения…» [88] – пишет в конце очередного письма Докучаев и Измаильский находит в толстом увесистом пакете работы своего друга – рукописи, черновики или уже отпечатанные издания. Докучаев очень дорожил мнением Александра Алексеевича. Телеграммы и простые письма Измаильскому приходили на ст. Меловую Юго-Восточной железной дороги, расположенной в трёх верстах от экономии, и с которой было постоянное сообщение.

Письма Докучаева и Измаильского показывают, как много помогали друг другу эти исследователи, как они дополняли один другого, и как много дало такое сотрудничество. Переписка Докучаева и Измаильского представляет исключительную ценность для составления не только их биографии, но и помогает также раскрыть некоторые подробности пребывания этих двух русских ученых в Славяносербском уезде.

Докучаев прилагал много усилий, чтобы освободить Измаильского от роли управляющего частными имениями (которой Измаильский, как видно из переписки, сильно тяготился) и устроить его в Ново-Александрийский институт или Особую экспедицию Лесного департамента. [87] Как же Александр Алексеевич оказался в Славяносербском уезде и снова в роли управляющего уже Александровского имения?

Бесспорно, Измаильский был решительно настроен покинуть Кочубея и видел себя, например, в должности управляющего государственными имуществами где-нибудь на юге или на Кавказе. На юге, потому что там он рассчитывал укрепить своё слабое здоровье. Поэтому Измаильский под разными предлогами отказывается от предложений Докучаева, и, главным образом, потому, что жалованье, которое ему могли бы там предложить, значительно уступало его нынешним доходам.

Он так и напишет Докучаеву: «Простите великодушно, что я отказываюсь от дела, вами предложенного, но у меня семья, о которой тоже нужно подумать. Ведь они моими научными увлечениями сыты не будут, а, отправившись в „дальние страны“, я только и оставлю им одни воспоминания о своих увлечениях. Не похвально – на старости лет». [87]