Великие Спящие. Том 2. Свет против Света

Второй разведчик погиб спустя четверть часа. Причем погиб глупо и не по вине М’Ллеур. Тлантосец настолько сосредоточился на беге, что практически перестал смотреть по сторонам и со всего маха насадил себя на острый сук. Гладкая прочная ветка точно копье пронзила сердце мага, не оставив ему ни одного шанса. Смертный погиб, чем сильно подпортил планы Миноша. Тот собирался гнать вражеских лазутчиков до самой кромки леса и лишь в шаге от спасения – когда будут исключены опасности эльфийского леса – убить одного из беглецов. И вдруг такая неожиданность!

Стоит ли говорить, что с последнего оставшегося в живых разведчика разве что пылинки не сдували. Не пытались ранить всерьез, не морочили разум чарами и почти не пугали. Один раз ему даже позволили перевести дух возле попавшегося на пути ручья, что, на взгляд Миноша, было образцом гуманности и человеколюбия. И только когда к середине следующего дня впереди замаячила опушка леса, лишь тогда он лично с ювелирной точностью влепил в левое плечо измученного тлантосца заклинание Морозной Иглы. Попутно удержав остальных членов своей команды от нанесения несчастному дополнительных ран.

На этом, наверное, в истории с доставкой «секрета М’Ллеур» адресату можно было бы поставить точку – свою задачу группа Миноша выполнила успешно, доведя выжившего разведчика до полевого лагеря одного из тлантосских полков, – но вмешался случай. Днем ранее в расположение именно этой части – в сопровождении магов, одного бег’хеме’оот и множества нежити рангом поменьше – прибыл король Фердинанд, а потому вырвавшийся из лап эльфов Ночи разведчик сразу же попал к нему на допрос. И уже спустя полчаса по следам Миноша отправились ловчие команды тлантосцев, а за ними выдвинулся в сопровождении свиты из нежити и верхом на бег’хеме’оот хозяин Великого артефакта. Роли поменялись, и теперь уже М’Ллеур спасали свою жизнь от загонщиков.

Сказал бы кто раньше Миношу, что ему придется убегать от нежити в родном лесу, и он бы счел шутника безумцем. Но слишком многое произошло с начала войны с Тлантосом. Были потеряны несколько Источников Силы, в магические артерии страны эльфов Ночи проникла отрава Некронда, а родная земля Темных Перворожденных ослабла и перестала дарить свое покровительство. Когда такое происходит, о соревновании на выносливость с нежитью думать уже не приходится.

Первое столкновение с охотниками произошло уже на исходе дня. Шестеро накачанных эликсирами воинов в сопровождении стольких же Костяных Гончих настигли М’Ллеур у переправы через неглубокую речушку и с ходу ринулись в бой. Слава мудрым предкам, что Минош, что его подчиненные обладали достаточным сродством с природой, чтобы заранее почувствовать приближение врага. Поэтому опьяненных алхимическими ядами людей встретил залп стрел, а жаждущих крови Гончих – лучшее обездвиживающее заклинание Миноша.

За считаные мгновения противник потерял половину бойцов-людей. Впрочем, другая половина, несмотря на утыкавшие их тела стрелы, продолжила рваться к М’Ллеур. Текущая в жилах смертных алхимическая отрава сжигала их жизненную силу, но поднимала до уровня легендарных воинов. И эльфам пришлось браться за мечи.

С Костяными Гончими тоже получилось не слишком удачно. Пятеро тварей благополучно увязли в тенетах чар, но шестая как-то почуяла опасность и выскочила из-под удара. Жажда мести погнала ее прямиком на Миноша… что и предопределило ее судьбу. Варрек даже не стал размениваться на заклинания. Шагнул в сторону, пропуская прыгнувшую нежить, активировал артефактный браслет и Когтями Стужи, усиленными собственной грубой Силой, снес ей костяную башку. После чего выпустил Когти на второй руке и побежал ко все еще связанным магией товаркам погибшей твари.

Спустя минуту, когда с Гончими было покончено, он повернулся к остальным, но там его помощь уже не требовалась. Все трое потерявших разум тлантосцев валялись на земле изломанными куклами, а М’Ллеур торопливо приводили в чувство пропустившего удар в голову товарища.

Именно ранение одного из подчиненных Миноша стало причиной задержки всей команды, которую они так и не смогли отыграть. И именно из-за этого оседлавший бег’хеме’оот Фердинанд все-таки их догнал.

Наступила уже глубокая ночь, и команда Миноша искала подходящее для ночлега укрытие, когда в сотне саженей от них сквозь переплетение ветвей прорвалась туша древнего монстра и в три прыжка взлетела на вершину невысокого лысого холма. Холма, с которого М’Ллеур были видны как на ладони.

Варрек едва успел выдохнуть «Врассыпную!» и развернуть перед собой полусферу Щита из Воды и Тьмы, как на них обрушился град из десятка-другого Летающих Черепов. И это были не поделки мага жалкого первого ранга, М’Ллеур атаковали творения настоящего Мастера! Никто оглянуться не успел, как сразу трое Перворожденных, невзирая ни на какие защитные артефакты, взорвались облаком кровяных брызг, а четвертый, прежде чем Минош затащил его под магический барьер, потерял руку. Один лишь варрек не понес никакого урона. Его оборонительные чары хоть и приняли на себя большую часть атаки Фердинанда, все же устояли, и Идущий путем Древних даже не ощутил боли отката. Мало того, он успел контратаковать короля Тлантоса, ударив Копьем Крови – демонической смесью магии Воды, Астрала и Крови. Но безрезультатно. Минош толком не понял, но, кажется, Фердинанд от его заклинания попросту отмахнулся жезлом. И луч самой квинтэссенции смерти просто разлетелся ворохом истаивающих в воздухе брызг света.

Неудача варрека не смутила, он был готов бросить еще одно заклинание, а затем еще и еще. До тех пор, пока проклятый хозяин самой могучей игрушки в этой части света не допустит ошибку и не пропустит удар. Но забытый им было раненый вдруг утробно застонал, плавно перешел на рык и… попробовал вонзить в спину Миноша кинжал.

Варрек, разумеется, вовремя отреагировал и встретил клинок Когтями правой руки, левой же с разворота, на одних инстинктах разрубил грудь сородича. Длинные магические клинки играючи рассекли и ребра, и сердце, и даже достали до позвоночного столба. Последнее, как позже понял Минош, и стало причиной гибели несостоявшегося убийцы. Потому как на варрека напал не собрат-эльф, а нежить. Монстр, в которого переродился раненый подлой магией Фердинанда М’Ллеур.

Осмыслить случившееся Минош не успел. Тело нежити еще падало на землю, как ему пришлось сплетать из потоков Тьмы и Огня Щит и принимать на него удар светящимся в ночи молотом чар. Но если Летающие Черепа колдовские бастионы Миноша пробить не смогли, эта атака проломила их с пугающей легкостью. От неминуемой гибели варрека спас нательный защитный артефакт, но и он не смог полностью ослабить удар. Мага М’Ллеур отбросило на два десятка саженей назад, переломало ему половину ребер и сожгло кожу на груди и животе. Но Минош был рад и такому исходу. В одиночку тягаться с мощью Великого артефакта он был неспособен.

Поэтому едва его перестало крутить и вертеть и он ощутил себя лежащим поперек поваленного дерева, Минош вытянул из кошеля на поясе шарик стимулятора и засунул себе в рот. Несколько движений челюстями, и вот уже в желудок льется поток живительной влаги, а все тело распирает невиданная доселе мощь. Позже варрек заплатит за это запредельной слабостью и повреждениями внутренних органов, но сейчас… сейчас это была именно та цена, которую он был готов заплатить за спасение от неминуемой гибели в руках короля Фердинанда.

И пока Повелитель Черепа Некронда готовил новый удар, Минош, невзирая на переломы и ожоги, вскочил на ноги и ринулся в глубь леса. Без балласта из обычных эльфов Ночи, подстегнутый мощью эликсира, он побежал так, как не бегал никогда в жизни. В спину ужалило враждебной магией, но это были лишь отголоски удара. Фердинанд промахнулся, и Минош не дал ему времени для еще одной попытки. М’Ллеур скрылся за деревьями, и на этот раз уже никто не смог его догнать…

До места, где встречались работающие в этом районе леса отряды Темных эльфов и где ждали группу Миноша, он добирался всю ночь. Выкладываясь на полную, позволяя себе лишь короткие привалы. И главным стимулом здесь был вовсе не страх погибнуть от рук могущественного чародея Тлантоса – несмотря на отношение к своей жизни и жизни своих сородичей как к величайшей ценности, он был воином и потому всегда осознавал свою близость к Серым Пределам. Нет, больше всего Миноша пугала возможность попасть в руки некромантов и демонологов, достаточно сведущих, чтобы добыть секреты даже у мертвого. Дошло до того, что после обмена ударами с Фердинандом варрек впервые порадовался тому, как мало он знает о готовящейся ловушке. Эльф понятия не имел, ни какие сюрпризы подготовлены, ни насколько могучие силы собраны для торжественной встречи могущественного врага. А раз так, то и вред общему делу от его возможного пленения не должен был оказаться слишком уж серьезным.

Однако обошлось. В плен Минош не попал и планам Нараккета по уничтожению Фердинанда не навредил. Операция продолжалась, медленно приближаясь к финалу…

У входа в пространственный карман с Источником магии армия короля Тлантоса появилась спустя пять дней после бегства Миноша. Фердинанд не поддался эмоциям и не стал атаковать соблазнительную цель, опираясь лишь на Череп Некронда. Вместо этого он сделал ставку на силу своих солдат. Не обычных смертных бойцов – им места в войске не нашлось, – а всевозможной нечисти, нежити и магов. Всех тех, кого не ограничивали барьеры плоти и представления о границах допустимого, всех тех, кто мог сравниться в мощи с бессмертными М’Ллеур.

Едва войско тлантосцев пересекло границу леса перед спуском в распадок, как оно тотчас начало разворачивать боевые порядки.

В центральной части встали скелеты-воины в доспехах с ростовыми щитами и длинными мечами, а сразу за ними вытянулись цепью их командиры некроманты. Левый и правый фланг заняли Кровавые Молотобойцы и Темные Косари. И хоть они обладали большей самостоятельностью, чем примитивные скелеты, в качестве командиров к ним также приставили магов. Только на этот раз магов не Смерти, а Тьмы.

Помимо перечисленных бойцов к порогу древнего святилища Фердинанд привел стаю Гончих, полтора десятка Костяных Птиц и троих похожих на огромных пауков исполинов, прозванных Метателями Праха. Ну и наконец, отдельной строкой в списке воинов короля Тлантоса шел сам Фердинанд в компании с бег’хеме’оот и проклятым Черепом Некронда.

Особенность рельефа местности была такова, что образованный двумя сопками распадок постепенно сужался, пока не упирался в непроходимую даже для чародеев колдовскую трясину. И именно здесь, на самом краю суши, между двумя каменными соснами располагался проход в складку пространства с Источником Силы. Так что если Фердинанд желал добраться до входа, у него не было другого выбора, кроме как пройти весь распадок от начала до конца.

Что несомненно играло на руку эльфам Ночи.

Примерно в сотне саженей от границы болота – там, где низина начинала сужаться, – встал смешанный отряд из боевых химер и древесных големов. Искусство создания подобного рода магических солдат у М’Ллеур находилось в упадке последние три сотни лет, поэтому ни настоящих дендроидов, ни легендарных мантикор там не имелось. Однако недостаток качества маги эльфов Ночи компенсировали количеством: рукотворных монстров было заметно больше, чем тех же скелетов.

На флангах и чуть позади центра войска М’Ллеур разместились мечники. А еще немного дальше, под защитой выращенных магами зарослей держидерева, расположились две сотни лучников.

Впрочем, без прикрытия магов вся эта собранная здесь сила не стоила и ломаного гильта. Ни бег’хеме’оот, ни Фердинанда с его Великим артефактом они остановить были не способны. Такие задачи по плечу только Носителям Скрытого, и ради этой битвы их собралось здесь сразу несколько десятков. Нараккет, Тверен, Минош вместе с остальными варреками подготовили себе позиции практически в самом конце распадка. Именно оттуда они собирались вести колдовскую битву с наследниками Некронда и именно там планировали встретить Фердинанда, если он все же прорвется через ряды эльфийского войска…

Надо сказать, когда ему было приказано встать вместе с остальными Носителями Скрытого, Минош удивился. После того как он участвовал сначала в фальшивой погоне за разведчиками Тлантоса, а потом скрывался от ярости Повелителя Черепа, явно впавший у Нараккета в немилость варрек ждал чего угодно. Начиная с назначения погонщиком химер и заканчивая принесением в жертву в каком-нибудь малоизвестном, но очень могучем ритуале. А что, проклятому отшельнику не впервой своих убивать!

Однако обошлось. И Миношу предстояло заняться именно тем, что лучше всего у него получалось – боевой магией.

– Как-то даже не верится, что он все-таки пришел. Вроде опытный, хфурга съевший на интригах маг и не заподозрил ловушку? Пусть у него куча нежити, бег’хеме’оот и Великий артефакт, но должен же он понимать, что… – вполголоса сказал Минош, встав рядом с задумавшимся Твереном.

Наставник искоса глянул на бывшего ученика и вздохнул.

– Скажи, после того как на собственной шкуре ощутил мощь Черепа, если бы ты был его владельцем… ты бы сильно боялся возможных ловушек? – спросил Тверен.

Минош неприязненно дернул плечом.

– Вот и он точно так же. А высокомерие еще никого до добра не доводило… – проникновенно сказал Наставник и мазнул взглядом по Нараккету.

Старейшина стоял чуть в стороне от основной группы Носителей Скрытого и… нет, не смотрел, он обозревал поле грядущей битвы с видом не знающего поражений полководца.

Минош понятливо кивнул. Нараккет успел оттоптать ноги абсолютно всем, так что любая его неудача большинству была бы только в радость… Если бы от успешности задумок отшельника не зависело столь многое!

Пока они разговаривали, войско Фердинанда уже закончило развертывание и начало медленно втягиваться в распадок. Не было громких команд, криков, ругани – тишину нарушал лишь тяжелый шаг немертвых и какой-то непонятный, нарастающий шелест, навевающий мысли о миграции саранчи или иных насекомых.

– Что за… – пробормотал Минош, собираясь кинуть поисковые чары.

Но его опередили. И спустя несколько секунд перед варреками растянулся иллюзорный экран, на котором появилось изображение быстро летящей над лесом стаи Костяных Птиц. Взмахи их крыльев и порождали странный пугающий звук… Беспокойство варреков усилилось. Хотя враг это был привычный и как с ним сражаться М’Ллеур прекрасно знали, всех насторожило другое. В лапах у каждой твари оказалось зажато по продолговатому сосуду, отдаленно похожему на кувшины для вина. И вряд ли внутри было что-то хорошее для эльфов Ночи.

– Интересно, там что-то алхимическое или чисто магическое? – вдруг скучным голосом произнес Нараккет. – Хотя… какая разница? Выпускайте летунов, нечего тянуть!

Слова приказа он подкрепил энергичным взмахом руки. И с вершин обоих холмов тотчас взмыли хищные пернатые союзники эльфов – орлы, ястребы, пустельги – а следом за ними, с небольшой задержкой, отправились крылатые химеры. Последних М’Ллеур не слишком-то и жаловали, но после того, как стало понятно, что войну с Тлантосом они проигрывают, все предрассудки были моментально отброшены. И маги Жизни занялись созданием летающих монстров – помеси гордых орлов, злобных сардуорских ящеров и Тьма знает кого еще. Выглядели твари омерзительно, насколько же они эффективны в бою, еще только предстояло выяснить. До этого дня против тлантосцев их не применяли.

Тем временем, пока две стаи крылатых бойцов еще только готовились к схватке, войско Фердинанда уже успело достичь первой линии ловушек и благополучно их активировать. От грохота взрывов магических зарядов заложило уши, и строй наступающих во множестве мест оказался нарушен. Правда, как очень скоро выяснилось, серьезных потерь враг не понес. Ни скелеты, ни гораздо более развитая нежить от магических ударов почти не пострадали. Многие были сбиты с ног или даже отброшены далеко в сторону, у части посекло броню, переломало конечности, но на их способности сражаться это никак не сказалось.

– Не получилось, – досадливо пробормотал Минош.

И почти сразу забыл, о чем говорил, когда перевел взгляд вверх на две наконец-то столкнувшихся стаи крылатых бойцов. Бой Костяных Птиц и их противников заметно отличался от любой другой битвы, что ранее приходилось видеть Миношу. И дело тут вовсе не в особенности бойцов – обученные звери и химеры не редки на полях сражений, – а в высоких скоростях, на которых они дрались, и в их способности перемещаться во всех мыслимых направлениях. В таких условиях нет ничего удивительного в том, что за считаные мгновения сражающиеся стороны смешались и в воздухе воцарился хаос. Понять, кто берет верх, стало решительно невозможно. И заинтересованные стороны могли лишь следить за падением выбывших из сражения бойцов.

Тогда же появилась ясность с сосудами в лапах Костяных Птиц. Не важно, из-за горячки ли боя или же благодаря стараниям летунов М’Ллеур, но Птицы начали ронять свою ношу. И не на головы эльфов – до их позиции нежить добраться не успела, – а на подчиненных Фердинанда. То здесь, то там среди ровных рядов нечисти начали раздаваться оглушительные хлопки, сопровождающиеся появлением ярко-желтых или оранжевых облаков. На скелетов неизвестная субстанция никак не влияла, а вот на забредшую в самую гущу тумана парочку Кровавых Молотобойцев совсем даже наоборот. Измененная плоть творений некромантов Тлантоса сползла с их костей, точно горячий воск. Нетронутыми остались лишь доспехи да костяки. Вложенные в Молотобойцев чары, разумеется, не дали нежити окончательно распасться, но и сохранить былую подвижность не смогли. Могучие бойцы превратились в едва ковыляющих калек, которых по команде некромантов быстро добили их же неживые товарищи.

– Надеюсь, все эти проклятые Кали бомбы упадут именно на их головы, а не на наши, – проронил Минош, продолжая следить за кипящей в воздухе схваткой. – Еще десяток подобных попаданий, и громить нечисть станет немного легче…

Ответить ученику Тверен не успел. Видимо, схожие мысли пришли в голову и Фердинанду. После чего он, не иначе как на эмоциях, ударил в самую гущу схватки летунов лучом черного цвета. В месте попадания моментально вспух не менее черный пузырь, быстро увеличившийся в размерах и поглотивший почти всех крылатых противников – остались две химеры и одна Птица, сразу же набросившиеся друг на друга. Когда же через секунду темная сфера пропала, то ничего, кроме падающих на землю клубов серой пыли, в небе не осталось.

– Эффектно, – скривился Тверен.

А Минош еще добавил бы, что очень расточительно. Создание Костяных Птиц было делом, требующим большого мастерства и великой силы, чтобы вот так просто от них избавляться. Но Фердинанд, кажется, мыслил теперь несколько иными категориями.

Из тыла тлантосцев пришла волна магических вибраций, которые подстегнули нежить, точно кнут старую клячу. Немертвые солдаты Фердинанда резко ускорили шаг, стремясь добраться до М’Ллеур как можно скорей. А впереди них покатились валки особых чар, созданных магами Тьмы и призванных расчищать путь от ловушек. Плетения эти выглядели чрезвычайно грубыми, плохо сбалансированными и совершенно неустойчивыми к внешним воздействиям. Но со своей задачей справились. Пока варреки подбирали контрзаклинания, волшба адептов Тьмы перепахала землю в большей части распадка, где активировав, а где просто разрушив ловушки эльфов Ночи. Все это сопровождалось нестерпимым грохотом и настоящим фейерверком из вспышек и огней… Фейерверком, который послужил завесой для истинного удара Фердинанда. Три похожих на паука исполина присели на задние лапы, тем самым приподняв верхнюю часть корпуса, и изрыгнули потоки полуматериальной-полумагической субстанции. Это был заряженный Силой прах, метателями которого и считались трое гигантов.

Серая гадость, пролетев на головами нежити, ударила по левому флангу – по размещенным там мечникам, по расположению древесных големов и химер и, наконец, по зарослям кустарника всего в семи-восьми саженях от Нараккета. Во всех трех случаях прилично жахнуло, ранив пятерых воинов и повредив одного из големов. Но данный результат никак не мог удовлетворить Фердинанда, и Метатели немедленно повторили атаку.

Число пострадавших и жертв начало расти. Однако Нараккет все так же тянул с приказом об ответном контрударе или хотя бы о создании защитной формации, призванной прикрыть собранные силы от дальнобойных атак. Он целиком и полностью был сосредоточен на наблюдении за происходящим на поле битвы.

– Наставник! – не выдержал подобного отношения Минош, но был прерван решительным взмахом руки.

Кажется, Тверен все-таки был посвящен в замыслы Нараккета!

И варрек замолчал, так же как и остальные делая вид, что ничего серьезного не происходит, но держа наготове самые мощные свои Щиты.

К этому моменту набравшая скорость масса скелетов достигла переднего края маленькой армии Фердинанда. И там закипела рукопашная схватка. Скелеты в броне и с хорошим оружием, укрепленные чарами короля Тлантоса и наполненные магией Черепа Некронда, оказались настолько могучи, что составили конкуренцию древесным големам и химерам. Справиться с ними никак не получалось, и линия противостояния постепенно начала поддаваться напору, искривляясь в сторону варреков.

Когда к скелетам подтянулись Темные Косари и Кровавые Молотобойцы, а их поддержали волшбой находящиеся за спинами сражающихся противников некроманты, возникла прямая угроза прорыва. И только тогда Нараккет отдал следующий приказ.

Из-за деревьев и кустов вдоль подножия холмов, а также из-под защиты зарослей держидерева показались стрелки со снаряженными луками. И они первым же залпом показали, что не зря Перворожденные считаются лучшими стрелками под небесами Торна.

Заговоренные стрелы пронзали нежить, разрушая управляющие центры, разбивая черепа и кости, изгоняя из их тел саму сущность Тьмы и Смерти. По рядам нежити словно прошлись косой, одним махом лишив войска Фердинанда сотен воинов. Сохрани эльфы прежний напор, и они перестреляли бы солдат нежити всех до единого, но тлантосцы вовремя опомнились. Атакующие резко сбавили шаг и сомкнули щиты, темные же маги принялись крепить колдовские Щиты.

Однако цель была достигнута – прорыв захлебнулся. И у Погонщиков появилось время перебросить в наиболее напряженные участки противостояния свежие силы.

О том, каким будет следующий удар Фердинанда, догадался бы и полный бездарь в военном деле. Метатели Праха прекратили бомбардировать центр войска М’Ллеур и дружно перенесли огонь на правый фланг. Туда, где располагался отряд лучников. И на этот раз магам все-таки пришлось озаботится защитой от вражеских колдовских снарядов.

Плотность обстрела мгновенно упала, чем тотчас воспользовалась нежить. Медленно плетущиеся скелеты внезапно резко ускорились и рванули навстречу М’Ллеур. Только вот целью их стал не центр войска, а… левый фланг. Не обращая никакого внимания на размахивающих конечностями големов и ревущих от бешенства химер, они обогнули их по дуге и врубились в ряды стрелков… Вернее, попытались врубиться. Потому как между лучниками и волной немертвых несокрушимой стеной встала цепочка эльфийских Мечников и Мастеров меча. И поток костяных солдат разбился о нее точно о волнолом.

Непонятно, чего добивался Фердинанд подобным самоубийственным маневром, но открывать тылы боевым монстрам М’Ллеур ему точно не стоило. Большая часть химер покинула центр войска и устремилась к увязнувшим в бою скелетам. На новую угрозу увязнувшая в сражении с лучшими воинами эльфов Ночи нежить отреагировать уже не успела. Со своего места Минош увидел, как вламываются в скопление поднятых магией мертвецов рукотворные монстры, как взлетают в воздух обломки выбеленных Силой костей и как рвутся нити управляющих чар.

Будь противником Темных эльфов живые разумные, на этом сражение можно было бы считать законченным. Гибель товарищей плохо сказывается на боевом духе войск. Хорошенько ударь по деморализованному противнику, и он побежит, теряя оружие. Однако сейчас М’Ллеур противостояла нежить – суть магические конструкты, ничего кроме голода и ненависти к живым не испытывающие. Бой продолжался.

А затем до химер наконец-то добрались замешкавшиеся – или, может, специально отставшие? – Темные Косари и Кровавые Молотобойцы. И столь блистательно начавшаяся контратака захлебнулась в ихоре гибнущих монстров. Левый фланг охватил хаос, а сражающиеся там отряды потеряли всякое управление.

– Центр, надо срочно укреплять центр! – выкрикнул Минош, надеясь достучаться до Тверена или Нараккета.

Правый фланг сейчас не испытывал сильного давления – если не считать непрекращающийся обстрел Метателями Праха, – и можно было спокойно перебросить размещенных там Мечников и Мастеров меча в центр войска. Но командиры, видимо, считали иначе и совету варрека не последовали.

Чем и воспользовался враг.

Все поле перед передней линией армии М’Ллеур внезапно заволокло даже не дымкой, а словно накрыло каким-то мерцающим покрывалом. Искажающим зрение и глушащим звуки.