- -
- 100%
- +
Предисловие
«Санкт-Петербург, пристанище поэтов, да книгочеев разных возрастов.»
Если тебе близка эта фраза, то в руках ты держишь именно ту книгу.
Сборник городской лирики о красивейшем городе мира.
Сборник дополнен авторскими фотографиями архитектуры и природы Петербурга.
Соборы в лужах
Обожаю тебя Петербург,
Когда весь ты укутан туманом.
Вновь осадки дождями идут,
Рассыпаясь по ветру фонтаном.
Когда весь ты сияешь в огнях,
Утопаешь в полуденном жаре.
А потом погружаешься в мрак,
Когда тучи сгустясь, набежали.
Я люблю, когда солнце блестит,
Отражаясь соборами в лужах.
И река не спеша шелестит,
Вспоминая о ветреных стужах.
Я дышу, наполняясь тобой,
Каждой клеточкой, чувствуя силу.
Я живу, упиваясь тобой,
Я тебя, никогда не покину.
Это же Питер, детка
Это же Питер, детка.
Разве может быть по другому?
В сапогах на скорую ногу,
А вроде бы лето? В подмогу.
Это же Питер, детка.
Спроси у прохожих дорогу,
Услышишь словарь Даля,
В такт беспечно моргая.
Это же Питер, детка.
Шаверма, в руках кокетки,
Поребрики огибая,
Степенно в кроссовках, шагая.
Это же Питер, детка.
По Невскому в карете,
Свежей статьей в газете,
Туристов всех удивляя.
Это же Питер, детка.
Любовь, с первого взгляда
Глазам любым услада.
Другого, совсем не надо.
Это же Питер, детка …
Джентльмен
Петербургу серость в пору.
Тентом плащ, в стиле туман
Он накинет на весь город.
Включит морось, ураган.
Романтичную пластинку
Он поставит в патефон.
Вскружит голову блондинкам,
Облачившимся в шифон.
Джентльмен. Галантен, статен,
Фрак с иголочки сидит.
Ты печалью необъятен,
Но и радостям открыт.
Говорят, что сумасшедших
В этом городе полно.
Подтверждаю – сносит крышу.
Красотища как в кино!
Окно
Окно Петербурга особый музей.
Столько всего, успевай лишь, глазей.
Вальсом пылинки кружатся в лучах
и оседают, на хрупких плечах
той балерины, что смотрит в окно.
Этот фарфор здесь ни ценит никто.
Не производит она уж фурор,
муза шкатулки, потупленный взор.
Рядом лежат фолианты вразброс.
Дом очень старый, готовят под снос.
Давай на «ты»?
Послушай Питер, а давай на «ты»?
Устала я от разной суеты.
Заботы, дом, работа, чехарда,
Так ветрено проносятся года.
Давай устроим праздник наяву?
Нырнём мы в быстротечную Неву.
Пусть смоет все заботы, обновит,
Пусть жажду к жизни, чудо возродит.
Надену платье, шпильки, надушусь
И в вальсе я с тобою закружусь.
Мы будем пить шампанское, болтать.
Былое мы не будем вспоминать.
Ты поведёшь по улочкам пустым.
Такой простой. Тебе не нужен грим.
Тобой я с восхищением дышу,
До дрожи в пальцах. Я тебя не отпущу.
Послушай Питер, а давай, на «ты»?
Разводят уже спящие мосты.
Мы по брусчатке, босиком, в перегонки,
Лишь только ветер, настроение и «ты».
Книги Достоевского
Так прикипела я к тебе душою
Мой Петербург, суровый град Невы.
В любое время – осенью, зимою
Мне лики твои чудные милы.
Как не любить, как не дышать тобою?
Вновь окунаясь в утренний туман,
Брести на ощупь, узкою тропою
И знать, ты рядом, это не обман.
Укутав плечи невесомой шалью
Стоять, любуясь бликами реки.
И книги Достоевского с собою,
Как в прошлый век, проводники.
Культурная столица
Ах, колоритный город Петербург,
Здесь не скучает драматург.
На Невском, персонажи, в ряд,
Нарочно, не придумаешь наряд.
Петры, Екатерины, господа,
В карете восседают кучера́
И завлекает праздничный народ,
Петрушка и Чеширский кот.
Калейдоскопом ярким, сквозь толпу
Несут фольклора разного канву.
Здесь эльф, волшебник, Пушкин, пианист,
Предоставит каждый, свой релиз.
Культурная столица – это да,
Смешает все эпох, города.
Но это только тёплою порой,
А осенью, вот Петербург, родной.
Шуршит о чем-то рыжая листва,
Все затихает в ожиданье сна.
Разъехался домой, честной народ
И снова Петербург, легко вздохнёт.
Уж гул копыт пропал на мостовой,
Спешат прохожие, укутавшись домой.
Ветра срывают шляпы, котелки,
О чем-то плачет дождик, вдоль реки.
Уютный, серый, ветреный, родной,
Расстался ты на времечко с толпой.
Но колоритный житель, все ж снуёт
И граф в метро нет, нет, да и зайдёт.
Витебский вокзал
Воскресный вечер. Витебский вокзал.
Вот бы сейчас в вагон последний впрыгнуть
И поезд что б по рельсам, просто мчал.
Куда? Да безразлично, будто сгинуть.
В купе пить ароматный, чёрный чай,
Пусть непременно с ломтиком лимона.
Листать журнал и задремавши невзначай,
Проснуться у пустынного перрона.
С попутчиками, говорить про жизнь,
О пустяках, о ветреной погоде.
А за окном, бежит лишь неба высь,
Полей просторы, птицы на свободе.
Атланты
Каждый день, вижу новое что-то в тебе,
Окрыляешь ты видами. Рябь по воде,
Отражает величество царских времён,
Та эпоха культуры, похожа на сон.
Отголоски ее сохранились в домах,
Их фасады несут боголепный размах.
Под разверстой кроной могучих дубов
Поразмыслить приятно, о смене веков.
Быт меняется, словно течение реки,
Но Атланты стоят, всем ветрам вопреки.
Коммунальная квартира
Коммунальная квартира
Вне времен и вне эпох.
Как в отдельном государстве
Здесь у нас свой царь, свой бог.
Два звонка, звонят Петровым,
Значит ночью плохо спать.
До утра друзья Петровых
Будут песни распевать.
Спозаранку дядя Дима
Совершает ритуал,
В неглиже во двор выходит
И кричит, что Ленин встал.
Запах, жареной селедки
Привлекает всех котов.
Оттого дверь коммуналки
Узнают, без лишних слов.
Дружно, весело живётся
И на всех один толчок,
В дверь стучи интеллигентно,
Не получишь в глаз бычок.
Совершенно здесь не важно
На дворе, который век.
Коммунальная квартира
Разместит с комфортом, всех!
Дождь, надев калоши
Золотом кленовым устланы дорожки.
Петербург нарядный, рыжее к лицу
и мурлычут песни, дворовые кошки
вторят, подпевая ветру сорванцу.
Дождь, надев галоши, шлепает по крышам,
он заглянет в окна, улыбнётся… Спят.
Скрыв от посторонних, нос под одеяло
сладко, так по-детски в унисон сопят.
Дуб обсудит с кленом, планы на неделю,
как ещё украсить, город поутру.
Осень все проверит, что не так подправит,
красками разбавит утра седину.
Вот и все в порядке, устланы дорожки,
в воздухе витает запах чистоты.
Дождь угомонился и затихли кошки,
Просыпайтесь дети, в мире красоты.
Ожидание
Вскрылась Нева, задышала весною
льдин корабли, понесла на расплав.
Небо окрасилось вновь синевою
серые тучи, метлой разогнав.
Утром светло, горожане с улыбкой
бодро шагают и сняли шарфы.
Мой Петербург от зимы убегает,
носом уткнувшись в объятья весны.
Город зонтов
Высуну нос в щелку окошка,
Воздуха свежего, грудью вдохну.
Где же она, заждалась я немножко
Тёплую, яркую, деву весну.
Белые мухи кружат в хороводе,
Тихо жужжат, что весны ещё нет.
Мол одевайся теплей, по погоде.
Братец февраль по утру, шлёт привет.
Шубка, галоши, по- Питерски стильно,
Можно в любую погоду носить.
И гардероб подбирать щепетильно
Нужно конечно же, что б не простыть.
Город зонтов, он не даром зовётся,
Тут без зонта и галош, пропадёшь.
Редкость по – Питерски – яркое солнце,
Будешь искать, все равно не найдёшь.
Будто небесный творец вдохновившись,
Душу свою, в этот город вдохнул.
После трудов, отдохнул, оглянувшись
От восхищения, тихо всплакнул.
Так он и плачет, лелея творение,
Круглогодично сморкаясь в платок.
Город зонтов, глаз любых упоение,
Свежих ветров, вдохновения глоток.
Пристанище поэтов
Санкт-Петербург, пристанище поэтов
Да книгочеев, разных возрастов.
Поэзия здесь дышит свежим ветром,
Вбирая слог проспектов и дорог.
Тут вдохновение можно черпать ложкой
Из воздуха, Невы, людей, домов.
Разбросаны слова здесь на дорожках
Лишь приглядись, и стих уже готов.
Зарывшись носом в книжные страницы,
Не надышаться краской всех текстóв.
Святой грааль уже искать не надо,
Он здесь запрятан, в строках чудаков.
И так уж исторически сложилось,
Что Петербург, обитель простаков.
Сбрелись они сюда, ища ответа.
Укрывшись в вензелях, забытых снов.
Лекарь
Тучи заплатками к небу пришиты.
С первого взгляда, Питер суров.
Лишь под зонтом, с ним пройдя по проспектам,
Чувствуешь душу его, ты без слов.
Питер, как лекарь, дождями полечит,
Горло укутает тёплым шарфом.
Чай с бергамотом, заварит покрепче.
С книгою встретит, в кафе за углом.
И закурив на двоих сигарету,
Сыростью вчера вместе дыша,
Питер расскажет тебе о поэтах,
Будет цитировать их, не спеша.
Тучи по-прежнему, к небу пришиты,
Ветер пытается их оторвать.
Жизнь образуется, знаю дружище.
Питер все это, помог мне понять.
