Не стать упырём. Зло из глубины веков
- -
- 100%
- +
Как-то раз к нам в гости приехал папин племянник Илья. Мой двоюродный брат, пятнадцати лет отроду. В переданном вместе с ним письме моя и Катина тётушка – Анна Павловна, папина родная сестра, – описала произошедшую у них дома жуткую историю, после которой, в общем-то, Илья и был к нам отправлен, подальше от опасности. Какой-то монстр, прямо в их доме, укусил и выпил кровь у молоденькой горничной.
В нашей семье приезд Ильи, несмотря на послужившую этому поводом историю, был целым событием, мы все ему так радовались! И всё проходило как нельзя лучше, пока как-то раз мы с сестрой не остались с ним поздно вечером на террасе… А ведь он был сыт!
При последних словах Алла всхлипнула, и Руслан это сразу отметил.
– В общем, он меня укусил, – немного сумбурно продолжала Алла свой рассказ. – А когда сестра бросилась мне на выручку, – он ещё не овладел как следует своими новыми способностями, и морок на нас навести у него получилось очень плохо, – то укусил и её. Сам он оказался укушен и обращён всего пол-года назад, его родители даже не успели заметить, что их чадо замерло в своём физическом развитии. И это именно он укусил, выпив у неё всю кровь, их горничную. Представляешь, этот, выражаясь современным языком, дебил даже следы не потрудился скрыть!
Немного помолчав, Алла продолжила:
– Илье, то ли в силу его юного возраста, то ли ещё по каким-то причинам, несказанно понравилось быть другим, и он почему-то решил, что меня и Катю это тоже непременно осчастливит. Нас же с сестрой он даже не спросил. В общем, в эту ночь и я, и моя сестра, а потом и наши с Кэт родители, оказались им укушены и умерли.
Алла опять ненадолго смолкла, после чего снова продолжила:
– Когда мы выбрались из могил и встретились с Ильёй, и мы с Катей, и мама с папой, все набросились на него с кулаками. Да только что можно было исправить! Мы вернулись домой. Всем, кто нас знал, обративший Илью вампир – позже я узнала, что это был Степан, – помог внушить, что все мы вовсе не умирали. Точно так же, как пол-года назад всем, в том числе и нам с сестрой, и нашим родителям, он же внушил, что не умирал Илья. И всё бы ничего, – жизнь потекла своим чередом, почти как и прежде, – если бы не это «почти». Теперь нам с Екатериной и маме с папой, время от времени, нестерпимо хотелось человеческой крови! И с каждым днём всё чаще и всё сильнее. От этой жажды, когда она приходила, впору было лезть на стену. Нам было страшно себе в этом признаться, но теперь каждый из нас то и дело смотрел на наших горничную и кухарку, борясь с огромным соблазном впиться им в шеи клыками. Последние, каждый раз выраставшие у нас при таких приступах, при этом едва получалось утаить. О, как это было мучительно, ежедневно терпеть такую сильную жажду крови! Мы извели в округе всех бродячих кошек и собак, не говоря уж о наших домашних, да только их крови хватало совсем ненадолго. Другой должен питаться кровью человека. И как-то раз, – прошло ещё не так много времени после нашего обращения, – Катя всем нам заявила, что пора начинать охотиться на людей. Она надумала по ночам нападать на задержавшихся прохожих и так утолять жажду человеческой крови. Мне было очень странно и страшно такое видеть, но мама и папа с ней с радостью согласились. Я же испугалась, и испугалась не только самой идеи Екатерины, а ещё и того, какими стали моя сестра и родители. В общем, я тогда с ними не пошла.
– Когда они заявились домой после первой «охоты», – голос Аллы начал срываться, – то принесли мне в какой-то бутыли человеческой крови. А я… Я не смогла устоять, чтобы её не выпить! Позднее Катя мне рассказала, что они напали тогда на совсем молодою пару, – гулявших по улице парня и девушку, и мне досталась половина крови последней…
Проговорив последнее, Алла горько всхлипнула.
– Через год, – снова заговорила она, – мы все надумали покинуть человеческий мир, вернее сказать, выражаясь языком того времени, свет. Ведь окружающие и, самое главное, родственники вскоре должны были заметить, что мы совершенно не меняемся! Если на не старение мамы с папой и можно было не обращать внимание ещё довольно долго, то на наше с сестрой не взросление… Внушив всем, опять же с помощью Степана, – сами мы ещё не были в этом сильны, – что я вышла замуж за американца, и поэтому вся наша семья уехала жить в Америку, мы исчезли. Степан позвал нас в общину других, где он был и остаётся доныне предводителем, и мы, окончательно смирившись, что стали не людьми, обосновались в ней. В этой общине мы обитаем до сих пор. Немного погодя маме с папой и Кате даже начало нравиться, кем они теперь стали и как живут, особенно когда где-то с пол-века назад всё наше семейство стало ходить у предводителя общины в приближённых.
– А тебе? – Руслан посмотрел на Аллу с ещё непонятным ему самому беспокойством.
– А что мне? Что-нибудь разве изменишь? – Алла горько усмехнулась.
– А ты потом встречалась со своим двоюродным братом?
– Когда мы решили остаться в общине Степана, он с нами не захотел и куда-то ушёл. Позднее я слышала, что он выпил кровь у всех своих родных, включая мать и отца, – их он почему-то обращать не стал, – а потом и вовсе бесследно исчез. Кто знает, где он осел.
– А ты хотела бы его встретить?
– И да, и нет. Да, потому что хочу его спросить, зачем он убил своих родителей. А нет, потому что такого монстра, каким он оказался, встречать лишний раз и не хочется.
Покачав головой, Руслан больше не произнёс ни слова. На какое-то время между собеседниками повисла тишина.
– А твою маму как звали? – вопрос Руслана прозвучал неожиданно. Он и сам не знал, зачем спрашивал это. – Вернее, зовут…
– Георгина Ильинична, – тихо ответила Алла. – А что?
– Да так…
За разговором ни Алла, ни Руслан и не заметили, что шли уже по улице города, миновав главные кладбищенские ворота и даже не замечая того, шли ли следом Степан и Кэт. Направление их движения задавала Алла, а Руслан, слушая её, этого даже и не замечал. Впрочем, если бы и заметил, вряд ли тогда стал бы возражать. Идти-то ему всё равно было некуда, потому что вернуться домой он ещё не решился!
Улица была абсолютно пустынна. Городом завладела глубокая ночь. Ни прохожих, ни машин, ни даже света в окнах домов. Только яркие звёзды на небе, среди которых, как пастух среди овец, застыл тонкий серебряный месяц.
– Куда мы идём? – всё же спросил он у Аллы, когда та замолчала.
– А какая разница? – усмехнулась она. – Или, может, ты мне не доверяешь? Ещё недавно ты, помниться, за меня жизнь готов был отдать!
– То было недавно, – враз ставшим угрюмым голосом отвечал Руслан, словно опомнившись. – А ты мне не ответила, зачем ты меня укусила?
Услышав эти слова, Алла тяжело вздохнула.
– Я понимаю, что поступила по отношению к тебе не очень хорошо… – начала было она, но тут Руслан, не удержавшись, её перебил.
– Не очень хорошо?! – его угрюмый голос вмиг оказался переполнен яростью. – Ты называешь это «не очень хорошо»?!
– Я что-то тебя не пойму! – продолжал злиться Руслан. – Если твои поцелуи были лишь искусно расставленными сетями, в которые я попался, то к чему сейчас все эти притворные сожаления? Если же нет, – в чём я сильно сомневаюсь, – то почему бы тебе было не спросить вначале меня, хочу ли я стать таким, как ты?!
Алла снова тяжело вздохнула:
– Не всё так просто, Русик. Я так устала от одиночества, что встретив тебя и влюбившись, забыла обо всём на свете. И потом, ты ведь сам мне не раз говорил, что ради меня готов и погибнуть, и даже стать не человеком! Что это было? Обман? Да? Обман?!
Алла посмотрела на Руслана глазами, полными слёз.
– Ну, не обман, конечно… Но я же не знал, кто ты на самом деле!
– А если бы узнал? Если бы узнал, ты бы меня бросил? Бросил, да?
Руслан смутился. На последний вопрос Аллы он и сам бы хотел знать ответ. Припоминая, как он был счастлив от того, что Алла выбрала именно его, он сильно сомневался в том, что мог ответить на вопрос Аллы положительно.
– Впрочем, какая теперь разница! – Алла, было похоже на то, спохватилась, что слишком расчувствовалась перед Русланом. А может, испугалась, что шедшие поодаль Степан и Кэт услышат её плач. Как бы то ни было, голос её снова зазвучал холодно и немного повелительно. – Ты стал одним из нас, и с этим ничего не поделаешь.
Услышав, как изменился её тон, Руслан понял, что Алла обиделась и тут же попробовал её утешить:
– Я бы тебя не бросил.
– А раз так, то к чему все эти разговоры? – тон Аллы не изменился. – Ну да ладно! Я понимаю, что ты чувствуешь… Сама то же самое думала, когда только стала другой.
Словно запнувшись, Алла смолкла. А Руслан про себя отметил, что Алла уже не в первый раз называла себя и своё окружение «другими». Отметил, но пока ничего спрашивать об этом не стал. А Алла, немного помолчав, заговорила снова:
– Лучше давай я расскажу, как тебе быть дальше. А то заболтались мы с тобой. Уже и мне домой пора, да и тебе тоже…
– Мне? Домой?! – удивившись, перебил её Руслан, однако, она его осадила.
– Не перебивай, – голос её зазвучал ещё жёстче, и при этом Руслан почувствовал, что совершенно не смеет ей возразить. Хоть и только что хотел. – Послушай внимательно и сделай всё как я тебе сейчас скажу. Ты пойдёшь домой, к своим родителям, и будешь вести себя, как ни в чём ни бывало. К твоему возвращению их уже подготовили. Да, и перед сном не забудь собраться в школу, завтра на уроках, как штык! В школе тоже уже все готовы.
– Не понял. Что значит готовы? И что значит подготовили «предков»?
– Очень просто. Они теперь на все сто процентов уверены, что ты жив-здоров, то есть для всех них твоей смерти просто не было!
– Как тогда Степан… – сразу вспомнился Руслану только что услышанный от Аллы рассказ о том, как она стала вампиром.
– Вот именно, – перебила его Алла. – А то я уж едва не подумала, что ты меня совсем не слушал!
– И последнее, что нужно тебе сегодня сказать, – вдруг послышался из-за их спин голос незаметно подошедшей к ним сестры Аллы Кэт. – Терпеть жажду крови и перебиваться кровью животных довольно мучительно. Поэтому, – всё равно ведь назад уже ничего не воротишь, – не сопротивляйся ей!
Услышав слова сестры, Алла круто к ней развернулась. И всего через несколько мгновений ошарашенный Руслан молча смотрел вслед уходившим от него сёстрам. А ещё через минуту он увидел, как они подошли к застывшему невдалеке Степану и словно растворилась с ним в воздухе.
2. Двумя месяцами раньше
Стас лежал у стены и не подавал никаких признаков жизни. По-прежнему горевшие в гроте закреплённые на стенах факелы огненными бликами играли на его смертельно побледневшем лице, озаряя, среди прочего, и четыре кроваво-красных прокуса на его шее, из которых ещё, хоть и едва заметно, сочилась алая кровь. Глаза были закрыты, однако, это не мешало находившимся в гроте видеть, что он был уже на пороге собственной смерти.
– У меня просто сил нет смотреть на его мучения! – наигранно изображая жалость, проговорил стоявший от него чуть поодаль коренастый мужчина с виду лет сорока, на лице которого в глаза бросались большие бакенбарды. – Дай я его прикончу!
В гроте кроме него находились ещё женщина, лет на пять моложе только что «пожалевшего» Стаса незнакомца, распущенные чёрные волосы которой обрамляли её красивое, с большими глазами лицо, и две молоденькие, лет по семнадцати отроду, девушки, лицом и волосами очень на ту женщину походившие.
– Я же тебе сказала, – отозвалась женщина. – Мы не знаем, какие времена теперь среди кровавых! Быть может, никого, кроме нас, из других не осталось, и нам снова предстоит выживать. А значит, лучше оставить его среди нас.
В ответ коренастый мужчина издал звук, напоминающий рычание раненного зверя. Одновременно жалобно заскулила и одна из молоденьких девушек.
– Есть хочется, – проговорила она.
– Я сказала нет! – рявкнула женщина. – Он будет одним из нас!
И тогда та из молоденьких девушек, судя по всему, сестричек, подошла к лежащему у стены Стасу и взяла его за запястье. Было понятно, что она пыталась нащупать у него пульс. Остальные в гроте при этом с интересом на неё смотрели. Наконец, она повернула к ним своё миленькое большеглазое личико.
– Готов, – проговорила она, отпуская руку незнакомого ей человека. Та с едва слышным стуком шлёпнулась на пол.
– Ну и хорошо, – проговорила в ответ черноволосая женщина. – Через три ночи он будет с нами. А наш голод… Идём наверх и утолим его там!
– Наверху бы пополнение себе и нашли, – чуть слышно пробурчал ей в ответ коренастый мужчина.
– Ты не понял меня, – сердито прищурившись, прошипела она. – Наверху сейчас мы не будем трогать никого из кровавых! По крайней мере до тех пор, пока не осмотримся. Чтобы чего доброго себя не выдать. Или ты хочешь снова отдохнуть с серебряным колом в груди?
– А этот? – голос её собеседника зазвучал раздражённо.
– Этот не в счёт, потому что с ним просто не было никакого выбора! – уже по-настоящему зло отрезала женщина, начав наступать на спорящего с ней мужчину. – Теперь же, раз уж так получилось, нам лучше взять его к себе! Тебе до сих пор это непонятно?!
– Ладно, Гира, ладно! Ты, конечно же, права. Пусть остаётся.
С этими словами он махнул рукой в сторону лежавшего на полу трупа и медленно пошёл вдоль стены в самый дальний угол грота, что-то едва слышно бормоча себе под нос. Если бы только что названная Гирой женщина прислушалась, она без труда бы тогда разобрала:
– Что же это всё-таки за грот? И как мы сюда попали? Ведь убивали нас явно не здесь…
Однако, женщина уже повернулась к притихшим у стены молоденьким девушкам.
– Алла! Екатерина! Мы идём наверх.
Через несколько минут, все четверо, один за другим, переглянувшись, неведомо как «вошли» в одну из каменных стен того грота, так, словно последняя была не из камня, а из какой-то плотной дымки, после чего, едва только последний из упырей в ней скрылся, в один миг погасли все четыре горевших там факела.
3. Снова в миру
Дверь Руслану открыла мама. Видно, разглядела в глазок, что это позвонил в неё её собственный сын. Её обычный домашний халат был надет поверх ночной рубашки, волосы накручены на бигуди, а лицо было очень сонным. Весь её вид говорил о том, что Руслан, как это бывало раньше не раз, своим звонком поднял её из постели.
– Опять ключ забыл? – недовольно пробурчала мама, разворачиваясь, чтобы уйти в свою спальню продолжить смотреть сны. – Есть если хочешь, на кухне на плите в сковороде я тебе плова оставила. Сам разогрей.
Руслан отметил, что Алла сказала ему правду – мама вела себя так, будто Рус всё это время был жив-здоров и в их семействе вообще в последнее время ничего не происходило.
Зевнув, мама направилась к себе в комнату. А Руслан… Не захотев идти на кухню, – голода почему-то совершенно не чувствовалось, – он направился прямиком в ванную. Ужасно хотелось как можно скорее смыть с себя всё – и мельчайшие частички кладбищенской земли, если таковые на нём ещё оставались, и до сих пор не покидавший его сырой и затхлый запах его собственной могилы, о которой теперь не хотелось и вспоминать, и даже сами воспоминания о недавно пережитом кошмаре.
А потом… Потом, конечно же, поспать. В его удобной и уютной постели. Под тиканье висевших на стене часов, в мягком полумраке, создаваемом ночником. А там, глядишь, всё это и окажется просто кошмарным сновидением, привидевшимся ему ни с того ни с сего.
· · ·
Оставшееся Руслану для сна время пролетело как одна минута. Казалось, он только закрыл глаза, как его плеча уже коснулась мамина рука.
– Русик, пора вставать, – её голос, как всегда, был нежен и добр. – Подъём, соня-засоня!
– Куда вставать? – удивлённо уставился он на маму, мгновенно вспомнив всё произошедшее с ним накануне и тут же мысленно от этого застонав, как от зубной боли. Как бы ему хотелось, чтобы всё это было всего лишь сном! Вспоминая весь тот ужас, он даже сейчас отчаянно сопротивлялся тому, чтобы признаться себе, – это случилось с ним на самом деле.
– Ну как куда, – засмеялась мама. – А в школу кому надо идти? Что, забыл спросонья?
– А-а! – протянул Руслан, обречённо вздыхая и усаживаясь на кровати, сразу же начав шарить по полу ногами в поисках тапок.
– Ну давай, просыпайся, и на кухню. Я подам пока на стол.
С последними словами мама вышла из его комнаты. А Руслан… Всё ещё где-то в глубине души надеясь, что произошедшее накануне ночью было всего лишь обычным полуночным кошмаром, он потрогал себя за шею в месте укуса. И в следующие секунды едва не подпрыгнул от радости! Ранок от зубов Аллы там не было! Окрылённый этим счастливым открытием, он попробовал задержать дыхание и не дышать. Он так надеялся, что просто не сможет этого сделать. Однако, произошедшее далее повергло его в уныние… Прошла минута. Затем другая. Сделать вдох не то что не возникало никакой потребности, не было ни малейшего желания. Всё окончательно стало на свои места. Он мог абсолютно не дышать, а значит, всё произошедшее с ним минувшей ночью ему не приснилось. Он и в самом деле очнулся похороненным в могиле и ни живым-ни мёртвым был вызволен оттуда укусившей его Аллой и какими-то её подельниками! А отсутствие на шее ранок могло объясняться чем угодно, да хотя бы колдовством упырей, одним из которых он теперь стал.
Снова вздохнув от расстройства, он молча поднялся с кровати. А через минуту, облачившись в свои домашние спортивные штаны, поплёлся из комнаты в ванную…
Когда, умывшись, он оказался на кухне, Ольги – его младшей сестры, – там ещё не было. Мама одна хозяйничала над плитой.
– А где все? – угрюмо буркнул Руслан, как всегда, прямиком направляясь к своему обычному месту за столом. Несмотря ни на что, старые привычки его не отпускали.
– Кто все? – мама посмотрела на него с улыбкой.
– Ну, папа, Ольга…
– Знаешь, сынок, гулять по ночам, это конечно, здорово, но тебе нужно и на сон время выкраивать! – мама с беспокойством посмотрела на сына.
– Это ты к чему?
– От недосыпа ты совсем ничего не соображаешь, – полушутя-полусерьёзно проговорила мама, ставя перед Русланом на стол тарелку с дымящимися голубцами. – Иначе бы ты не забыл, что папа твой уже третий день как в командировке. А Оля… Так ей просто сегодня в школу к десяти. И тебе вчера она тоже об этом говорила.
– Ну да, ну да… – растерянно пробормотал Руслан, беря в руку вилку.
Было понятно, что подготовив его «предков» к его же возвращению, Алла упустила то, что и его самого нужно было к этому возвращению хоть немного подготовить. Ведь он абсолютно не знал, что произошло дома за время его недолгого отсутствия. Впрочем, Алле самой откуда было обо всём этом знать!
Ладно! Придётся как-нибудь выкручиваться.
Отломив от одного из дымящихся перед ним голубцов кусочек, Руслан, как ни в чём ни бывало, отправил его в рот. Там сразу же разлился знакомый и такой приятный, любимый им с детства, вкус. Однако, это продлилось недолго. Как только он, разжевав, проглотил тот кусочек, на него нахлынула тошнота. Он едва удержался, чтобы не выплюнуть всё прямо здесь!
Когда он вернулся из туалета, мама обеспокоенно на него посмотрела.
– Что с тобой? – подойдя, она приложила руку ему ко лбу. – Ты какой-то холодный!
– Да нет, ничего, ма! Просто, ты права, мне нужно побольше спать, – отмахнулся Руслан, отходя в сторону, чтобы мама больше не почувствовала идущего от него холода.
На душе было так тяжко, что разговаривать ни с кем не хотелось. Даже с мамой. Неудержимо тянуло поскорее уйти из дома. Тем более, что и в школу уже пора было идти.
А мама, на сводя глаз, всё смотрела на Руслана.
– Давай-ка ты, и вправду, устрой себе отдых от своих ночных прогулок, – она покачала головой. – А то без сна ты совсем захиреешь. Станешь жалким и некрасивым, тогда поневоле придётся забросить по ночам гулять!
– Почему? – не понял вначале Руслан.
– Так Алла тебя, небось, бросит, когда станешь некрасивым! – мама рассмеялась.
В ответ Руслан только махнул рукой. И при этом облегчённо вздохнул. Потому что на этот раз, похоже, мамино беспокойство и по поводу его холодности, и по поводу полного отсутствия аппетита, – Алла ничего ему не сказала, теперь у него всегда будет такая реакция на еду? – было отвлечено.
Спешно почистив зубы, Руслан, так же спешно, стал засовывать в свой школьный рюкзак учебники, тетради и прочее из того, что могло в тот день ему понадобиться в школе. Хорошая вещь – мобильный телефон! Даже такая, казалось бы, мелочь, как узнать, какой сегодня день недели, и то без него такой мелочью уже б и не казалась. Особенно сейчас. А с ним – пожалуйста, Руслан легко узнал, что наступила среда, и, посмотрев на висевшее у него на стене расписание уроков, спокойно узнал, что ему нужно было взять с собой в школу.
Вот только кто его мобилу за время его отсутствия побеспокоился зарядить? Его-то самого, – Руслан уже успел это прикинуть, – дома не было считай неделю.
Закончив собираться, Руслан почти бегом направился к двери. Времени до начала первого урока уже оставалось не так уж и много.
– Ну всё, я пошёл, ма! – постаравшись сделать свой голос веселее, крикнул он собиравшейся на работу маме, которая была в тот момент где-то в гостиной.
– Счастливо! – едва успела отозваться ему мама, и в следующий миг за его спиной захлопнулась входная дверь их квартиры.
· · ·
Всю дорогу к школе Руслана не отпускали мысли о его теперешнем состоянии. Он бы даже сказал, его теперешней жизни. Если, конечно, его существование сейчас можно было называть жизнью. И мысли эти были самыми удручающими. Руслан был словно оглушён своими недавними приключениями. Впрочем, последние-то ещё и не закончились. И было неизвестно, когда они закончатся. И закончатся ли вообще.
Из метро он вышел и направился к своей школе словно на автопилоте. Ни на что вокруг почти не обращая внимания, за исключением, разве что, машин на дороге, когда он переходил последнюю на перекрёстке. Да и то внимание то было лишь как к какой-то потенциальной опасности, не более. В таком состоянии он дошёл до школы, зашёл в неё и нашёл кабинет, у которого уже собрались его однокашники.
Первым уроком в тот день у них была алгебра. Одноклассники Руслана, в ожидании препода, столпились у кабинета и занимались, кто чем. Кто что-то повторял по учебнику, некоторые просто о чём-то друг с другом беседовали, были и такие, – ими, конечно, были только пацаны, – кто в сторонке спешно «перекатывал» из тетрадки какой-нибудь одноклассницы домашнее задание.
– Привет, Рус! – не дожидаясь от него приветствия, протянули ему руки сразу двое его закадычных друзей-одноклассников – Славик Баржин и Ромка Далев.
– Здоров, мужики! – отвечал им Руслан, только теперь начав понемногу приходить в себя и пожимая им руки, одновременно глазами ища виновницу всех его приключений Аллу.
Аллы не было видно нигде.
Друзья же, было похоже на то, не заметили необычайной холодности его ладони и пальцев. И это немного приободрило Руслана.
– А где Димок? – было следующими словами Руса, когда он очень скоро перестал высматривать Аллу.
Димком друзья называли ещё одного из их четвёрки, Вадима Загуляева, почему-то вот так переиначив его имя.
– А вон, домашку скатывает, – махнул рукой в сторону расположившейся немного поодаль кучки «переписчиков» Славик.
– Опа! – спохватился Руслан, всё больше «переключаясь» и «настраиваясь» на нормальное течение школьной жизни. – У меня ведь тоже домра не написана! Пойду к ним.
– Не спеши! – засмеялся Славик. – Глянь, какая там толпа! И не пробьёшься! На лучше у меня скатай.
С последними словами Славик полез в свою сумку за тетрадью.
– Только побыстрей давай, и то через три минуты уже звонок, – поспешил предупредить Руслана Ромка.
И тут… Совершенно неожиданно у Руслана из-за спины прозвучал голос Аллы!
– Может, лучше у меня перекатаешь? – немного насмешливо проговорила она. – У меня-то ошибок будет поменьше.
Едва не подпрыгнув от неожиданности, Руслан обернулся и встретился глазами со взглядом Аллы. Та, как всегда, задорно ему улыбалась, да только Русу мгновенно стало совсем не до улыбок.
– Ты? – только и смог вымолвить он, но Алла, похоже, и не ждала от него никакой иной реакции.
В следующее мгновение она решительно взяла его за руку и потащила в сторону. Причём, никого вокруг это нисколечко не удивило, ведь все давно знали об отношениях, завязавшихся между Русланом и Аллой!
– Эй, уже пора приходить в себя! – с усмешкой проговорила Алла Руслану, едва только они отошли к расположенному неподалёку окну. – Ну же! Проснись!
– Если ты думаешь, что между нами может хоть что-нибудь продолжаться, ты ошибаешься, – сквозь зубы процедил её в ответ Руслан, заставив себя, однако, улыбнуться, чтобы вокруг никто не понял, что между ним и Аллой что-то изменилось. Так, на всякий случай.