Поджанры:
Литературоведение
Самое популярноеНовое
Современная британская, ирландская и американская литература: калейдоскоп жанров, тем, стилей
Учебное пособие знакомит учащихся с британской, ирландской и американской художественной литературой конца XX — начала XXI в. Каждая глава содержит кр…
ПодробнееЖизнь, творчество и смерть Пушкина. Духовный путь поэта
Новая книга профессора Е. А. Костина является завершением его «пушкинианы», которую он начал изданием в «Алетейе» в 2018 году двухтомника «Духовный пу…
ПодробнееСтрасть как приговор: Анна Каренина и психология социального самоубийства в любви
Почему сильная любовь иногда не спасает, а уничтожает человека изнутри? В этой книге роман Льва Толстого «Анна Каренина» разобран как история социальн…
ПодробнееАфроамериканская литература США: очерки и портреты
Написанная в живой и ясной манере на современном научно-методическом уровне, книга известного литературоведа, профессора Б.А. Гиленсона, автора широко…
ПодробнееПо маршруту Камоэнса. Критическая антология португалоязычной литературы Африки и Азии
Художественные тексты, входящие в антологию, впервые публикуются на русском языке. Каждое произведение сопровождается критическим материалом и дополне…
ПодробнееЯд доверия: Гамлет Шекспира о власти, семье и предательстве
Почему самые близкие люди иногда становятся опаснее врагов? «Гамлет» Шекспира здесь раскрывается как трагедия доверия, разрушенного борьбой за трон, т…
ПодробнееРеволюция 1917 года в России и литература США: проблемы, уроки, итоги
Монография, написанная в ясной и живой манере известным литературоведом профессором Б.А. Гиленсоном, автором многочисленных учебных пособий, монографи…
ПодробнееПортугалия между строк: Главные книги и голоса португальской литературы
С чего начать знакомство с португальской литературой — с Камоэнса, Пессоа или Сарамаго? Как не потеряться в именах, эпохах и переводах? Правильного вх…
ПодробнееЛюбовь после пустоты: Чехов, «Дама с собачкой» и психология позднего чувства
Иногда жизнь выглядит правильной только потому, что в ней еще не случилось ничего настоящего. Эта книга разбирает «Даму с собачкой» Чехова как историю…
ПодробнееТехники продающегося писателя. Как создавать истории, которые покупают
Незаменимая книга для тех, кто хочет не просто мечтать о писательстве, а создавать тексты, которые находят своего читателя и издателя. В ней системати…
ПодробнееЛюбовь на повороте судьбы: Авантюрные мелодрамы о неожиданных встречах и смелых решениях
Как превратить шторм, случайную встречу и спор двух упрямцев в испытание любви — и привести героев к выбору, от которого нельзя уклониться?
«Любовь на…
ПодробнееПовесть об ужасе
Повесть об ужасе. История готического романа
Эдит Биркхед
Заброшенные дома, фамильные проклятия, оживающие мертвецы и зловещие двойники – многие моти…
ПодробнееМир навыворот: Как гротеск раскрывает правду жизни
Что общего у лифта, который едет не туда, очереди, где справка важнее человека, и улыбки, за которой прячется страх? Когда привычный мир нарушает одно…
ПодробнееНаша пища, петербургские типы и другие очерки Анатолия Бахтиарова
История быта и повседневности дореволюционного Санкт-Петербурга под редакцией Дома Культуры Льва Лурье.
Очерки Анатолия Бахтиарова впервые увидели све…
ПодробнееБовари внутри нас: Как мечта разрушает любовь, брак и реальную жизнь
Кажется, что настоящая жизнь где-то рядом: в большой любви, красивом доме, сильной страсти, другой стране, другом партнере, другой версии себя. Но чем…
ПодробнееЛитераторы и литература
«О многих книгах последнего времени стоит упомянуть. Есть мнение, что наших новых писателей стало ныне влечь к большим вещам, к роману, и что это влеч…
ПодробнееОтелло внутри нас: Как ревность, манипуляции и ложные сигналы разрушают доверие
Один намек может оказаться сильнее факта. Одна вещь может стать убедительнее живого слова. Один человек рядом может так объяснить вашу боль, что его в…
ПодробнееЛатиница и кириллица: красота формы и красота корня
Мы привыкли делить языки на «свои» и «чужие». Мы привыкли говорить: латиница развоплощает слово, кириллица сохраняет Кон. И это — правда. Но не вся.
Е…
ПодробнееЛюбовь, которой не дали жить: Ромео и Джульетта как психология трагической любви
Любовь часто кажется настоящей именно тогда, когда в ней много боли, запрета, тревоги и риска. Но что, если самая известная история любви на самом дел…
ПодробнееФантаст пути
Фантаст пути - это Сергей Лукьяненко. Именно таким образом его можно охарактеризовать, если исходить из им же сказанного в начале творчества. Опираясь…
ПодробнееЯма желания: Куприн, проституция и рынок человеческой уязвимости
Почему общество так легко осуждает тех, кого само использует? Почему женщина несет клеймо, а покупатель чужой безвыходности возвращается в обычную жиз…
Подробнее



















