- -
- 100%
- +
Предисловие.
Не знаю с чего вдруг появилась эта идея. Просто один раз увидев деловито семенящего по каким-то неотложным делам дворового кота, подумал – а что если…
Ведь мы же точно про них ничего не знаем! А вдруг у них все, как у нас? Войны, кланы, интриги и предательства. Понятное дело, что мы про это ничего не знаем. И если сначала идея казалась мертворожденной, как-то внезапно она начала развиваться и вот уже придуманный мир перестал казаться совсем уж невероятным.
Подозреваю, что кто-то прочитает несколько первых страниц и отложит книжку со словами: «Фу! Что за бред? Что курил автор?». Ничего не курил! Честное слово! Ничего такого! Просто оказалось так в кайф вообще не ограничивать свою фантазию и писать так, как пишется!
Если кому-то угодно будет попенять мне за некоторую наивность и «нежизненность» данной книги, отвечу возможно. Я совсем не пытался претендовать на глубокую философию и истину в последней инстанции.
Что же до «нежизненности», то кто знает, как там у них у котов на самом деле все устроено? Как сказал мой брат, прочитав одну из моих книжек (не эту) – А что, если все так и было?
Не знаю. Скажу – все может быть. И с некоторым смущением признаюсь – еще когда эта книжка не была написана до конца, я обнаружив кого-то из своих котов на столе или в другом неподходящем месте… Так вот. Я теперь их ругаю, и даже иногда пытаюсь пнуть, если получается конечно, но при этом испытываю некоторую неловкость – герои все-таки…
Итак. Читайте! Традиционно все события вымышлены, все аналогии неуместны и целиком на Вашей совести. В книге упоминаются табачные изделия и описан процесс курения табака!!!
Глава первая.
Из которой следует, что драка – не всегда драка, а также, что вниз головой иногда удобнее…
Из маленького отверстия у самого асфальта тянуло теплым воздухом. Он вырывался на свободу из затхлости подвала и восторженно дрожал, смешавшись с холодным воздухом улицы. Темнота вентиляционного отверстия загустела, стала непроницаемой и… Из квадратного куска темноты выбрался на улицу черный кот.
Он был красив, как может быть красив совершенно черный кот. Огромные желтые глаза настороженно осматривали двор, не останавливаясь на каком-то конкретном предмете. Нос напряженно нюхал воздух, а уши словно маленькие локаторы поворачивались каждое в свою сторону.
Кончик одного уха отсутствовал, но это не портило его обладателя, как не портил его и слегка искривленный у самого кончика хвост.
– Чего застыл, пацан? – услышал он за спиной и отступил в сторону.
Из подвала, кряхтя выбрался еще один кот. Плоская с вздернутым носом морда умиления не вызывала. Сквозь свалявшуюся на голове шерсть на мир смотрели два зеленых глаза. Один из них слезился и видимо уже давно. Слипшаяся шерсть на скуле превратилась в колтун, торчащий почти под прямым углом к морде.
Пушистая когда-то шерсть свалялась неравномерно и если посмотреть на плечи этого кота, то он выглядел просто огромным, но вот ближе к хвосту некогда серая, а теперь непонятного цвета, она плотно прилегала к телу и с первого взгляда было видно, что обладатель слезящегося глаза невероятно, болезненно худ.
– Ты чего, Пухляш, не выспался? – покосился на него черный.
Тот, кого назвали Пухляшом, фыркнул и вдруг резко, без замаха ударил собеседника правой лапой. Тот шарахнулся в сторону, ощерился, но тут же опомнился и несколько смущенно буркнул.
– Ну, прости! Забыл…
– Забыл он… – проворчал Пухляш, щурясь на почти уже зимнее солнце, – Сколько говорить – не терплю, когда меня так называют! Пауль я! Пауль! Неужели трудно запомнить?
Немного смущенно черный кивнул.
– Ну понял, понял! Па… Пухляш…
В следующую секунд он упруго отпрыгнул в сторону и коротко хихикнул.
– Ты не кот! – повернулся к нему Пухляш, – Ты козел! Понял?
Черный хотел что-то ответить и видимо уже старательно конструировал фразу, но Пухляш вдруг отвернулся и напряженно застыл на месте.
– Идет, – сообщил он, – Эта, с ребенком из первого подъезда…
Черный одним прыжком оказался перед отверстием и просунув голову в темноту, негромко позвал.
– Зебра!
Он подождал несколько секунд и повторил уже громче.
– Зебра! Чтоб твою мать шавки разорвали!
В отверстие, потеснив черного, легко проскользнул изящный силуэт.
– Еще раз что-то скажешь про мою мать, я тебе и второе ухо оторву! – равнодушно сообщила Зебра и усевшись поудобнее, принялась вылизывать лапу.
Она была небольшая, светло-пепельного цвета шерсть чередовалась на боках с черными полосками.
– А чего ты тормозишь? – не унимался черный, – Зову тебя, зову…
– Я не торможу, Шварц! – не прекращая вылизывать лапу, сообщила Зебра, – Если бы тебе не приспичило заорать, как будто тебе яйца прищемили, я бы может и отловила крысу! Было бы чем позавтракать…
– Крысу? – Шварц уставился на нее. Огромные желтые глаза стали еще больше, – И ты молчала?
– А чего… – Зебра принялась за другую лапу, – Мне на весь подвал сообщать? Эй! Кто желает поймать крысу, которую я вчера выследила, становись в очередь! Так что ли?
– Ну, я б помог… – пожал плечами Шварц, – Пугнул бы ее…
– Не пугнул, а спугнул бы! – отмахнулась Зебра, – Кто неделю назад на детской площадке упустил мышь? Я что ли?
– Ну… – несколько смущенно потупился Шварц и тут же спохватился, – Да что ты за херню городишь? Я же говорил – там машина ехала! Я не успел!
– Не, не успел, а зассал, – сообщила Зебра, критически осматривая вылизанную лапу, – Мышь не зассала перед машиной проскочить, а ты зассал!
– Да я! – шагнул к ней Шварц.
– Что я? – Зебра подобралась, чуть прищурилась, – Что я? – вкрадчиво повторила она.
– Задрали отношения выяснять! – рявкнул на них Пухляш, – Говорю же идет! Зебра? Ты готова?
– Я всегда готова, – с достоинством ответила та и вдруг показала Шварцу язык.
– Тогда работаем! – Пухляш кивнул Шварцу на угол, за которым была дверь мусоропровода, – Сегодня ты оттуда…
– Ага, – кивнул тот и не мешкая скрылся за углом.
– А ты… – Пухляш повернулся к Зебре.
– А я разберусь… – повернулась та к нему спиной и шустро перескочив тротуар и дорогу, скрылась в облетевших уже почти кустах вокруг детской площадки.
– Вот сучка! – с непонятным выражением произнес Пухляш и уселся удобнее.
По дорожке вдоль подъездов неторопливо шла молодая женщина. В одной руке она держала полиэтиленовый пакет с яркой эмблемой супермаркета. Другой рукой она держала за руку карапуза в белом комбинезоне и красной шапочке с пумпоном.
– Сеня! – раздраженно говорила женщина, – Ну что это такое? Что это такое? Я тебя спрашиваю!
Карапуз, стараясь не отстать от женщины, задрал голову и посмотрел на нее.
– Ну мааам! – протянул он просительно.
– Что мам?
Женщина дернула карапуза за руку.
– Я тебя оставила на площадке на десять минут, Семен! На десять!
Для большей видимо наглядности она остановилась и отпустив руку карапуза, показала ему фитнесс-браслет на запястье.
– Я тебя, как человека просила – комбинезон новый, белый! А ты?
Они уже остановились возле подъезда, и женщина развернула карапуза к себе спиной. Вся спина, задница и бедра карапуза были серого цвета с какими-то цветными вкраплениями.
– Ну, мааам! – снова повторил карапуз.
Женщина нахмурилась еще больше.
– Зачем ты полез на эту горку? Что ты там забыл?
– Ну, мааам! -повторил карапуз в третий раз.
– Как теперь это стирать? – женщина пальцами оттянула комбинезон на заднице карапуза, – Это же не высохнет за ночь! А в сад завтра в чем пойдешь?
Но карапуз уже не слушал ее. Он во все глаза смотрел на горделиво шествующего к подъезду Пухляша.
– Котик… – ткнул пальцем карапуз.
– Что? – не поняла женщина и подняв голову, посмотрела на кота, – Ну кот! – согласилась она и оценила, – Помойный. Больной. Сразу видно…
Но в следующую секунду она испуганно ойкнула. Из-за угла, за которым размещалась дверь мусоропровода, одним прыжком выскочил Шварц и застыл перед опешившим Пухляшом.
Черный был страшен. Прижатые уши, вставшая дыбом шерсть. Он дернул передней лапой и выпущенные когти отчетливо шаркнули по асфальту.
Правда оппонент уже пришел в себя и слегка подавшись назад, тоже встопорщил шерсть и прижал уши.
– Сейчас драться будут… – сообщила женщина карапузу.
– Почему, мам? – не отводя взгляда от застывших в пяти метрах Шварца и Пухляша, спросил тот.
– За территорию… – пояснила женщина.
– Мааау! – подал голос Пухляш.
– Вааау! – ответил ему оппонент.
– Уааау! – увеличил громкость Пухляш.
– Уииии! – не отстал Шварц, добавив в голос истеричности.
Они, замерев впились взглядами друг в друга и замерли, как два изваяния. Черное и грязно-серое. Они стояли так секунд десять.
– Чего ждешь? – прошептал Пухляш, – Ей сейчас надоест, и она свалит!
– А Зебра готова? – также тихо ответил вопросом на вопрос Шварц.
– Ты задрал, Молодой! – добавил металла в голос Пухляш, – За себя думай!
В следующую секунду Шварц кинулся и по маленькому асфальтовому пятачку перед подъездом из стороны в сторону начал кататься клубок кошачьих тел.
– Котики дерутся! – восторженно сообщил карапуз и сделал шаг.
– Сеня! – всплеснула руками женщина и схватила его за капюшон комбинезона, – Куда ты отправился? Хочешь, чтобы они тебя оцарапали? Безобразие вообще! Куда ДЭЗ смотрит?
В драке, тем временем, произошли резкие перемены. Шварц подмял Пухляша под себя и теперь делал вид, что примеряется, как бы теперь половчее перегрызть врагу горло.
А Пухляш, неловко отвернув морду тем временем внимательно смотрел за спину женщины, где уже прянула через дорогу изящная полосатая тень.
Шварцу тоже стало интересно, и он скосил глаза в эту же сторону.
– Охренел? – прохрипел Пухляш, – Грызи давай!
Шварц опомнился и вцепился ему в горло.
– Легче, блин! – полузадушенно запротестовал Пухляш, но в следующую секунду пихнул Шварца лапами в грудь, – Валим!
Они отпрыгнули в разные стороны друг от друга и на пару секунд застыли на месте. Потом Пухляш начал отступать назад, угрожающе урча и не сводя с врага ненавидящего взгляда. Он отступал, а Шварц в свою очередь наступал.
Пухляш не выдержал первым и развернувшись стремглав кинулся к подвальному отверстию. Торжествующе мявкнув, Шварц, задрав хвост, бросился следом.
Один за другим они протиснулись в узкое отверстие и пробежав по шершавым трубам, спрыгнули на мягкий песок.
– Я тебя не сильно? – несколько смущенно спросил Шварц, переводя дух.
– Задрал ты, молодой! Ни меры не знаешь, ни силы не рассчитываешь! – огрызнулся Пухляш, – В следующий раз я от мусорки пойду, понял?
– Хорошо! Хорошо! – Шварц примирительно поднял лапу, – Договорились! Только думаешь еще раз это сработает?
– Пф! – фыркнул Пухляш и изогнув голову попытался рассмотреть в каком состоянии шерсть на шее, – Обслюнявил всего! – пожаловался он, – Меня так Белянка в прошлом годе прихватила! Но она кошка! Понял?
– Ну, прости! – попросил Шварц.
– Прости! – не желал успокаиваться Пухляш, – Сила есть, а с умом проблемы!
Они оба замолчали, стараясь не смотреть друг на друга. Шварц не выдержал первым.
– Так думаешь еще раз такое сработает?
– Пф! – снова фыркнул Пухляш, – Молодой! Мозги включи! В доме восемь подъездов, в магазины ходят все! А потом летом еще дачи пойдут! Да здесь вообще… Поле непаханое!
– Вот все-таки не по себе мне… – Шварц задумчиво покачал головой.
– Чего это вдруг? – удивился Пухляш,
– Ну, мы вроде бы воруем у них, – негромко продолжил Шварц, – Вот бедная женщина! Осталась без сосисок, а ей сына кормить…
– Бедная женщина? – вскинулся Пухляш, – Эта бедная женщина меня с каких-то пирогов назвала мало того, что помойным, так еще и больным! Меня!
«А что?» – хотел было сказать Шварц, но Пухляш нетерпеливо дернул лапой.
– Тихо!
Он настороженно прислушался и повернул голову.
– Наконец-то! – сказал он сварливо, – Ты, я смотрю, не спешила…
С бетонной трубы спрыгнула Зебра и мягко приземлилась на все четыре лапы.
– И чего? – уставился на нее Пухляш.
– Ничего, – пожала она плечами и вытянув заднюю лапу вертикально вверх, принялась вылизываться, – Отвернитесь! – распорядилась она.
Оба кота уставились в стену.
– Так где? – не выдержал первым Пухляш.
– Не получилось? – расстроился Шварц.
– Когда у меня не получалось? – улыбнулась Зебра и разрешила, – Можете поворачиваться…
– А где тогда? – хором спросили оба.
– Там… – мотнула она головой в сторону труб, – Мы здесь спим! Не забыли?
Оба обрадованно вскочили и один за другим запрыгнули на трубы. Пройдя пару десятков метров, соскочили на грубый фанерный стол, стоящий по середине небольшого помещения. На столе свернулась петлей тугая змея сосисок.
– Спасибо слесарям доблестного ДЭЗа! – мурлыкнула Зебра, спрыгивая на стол, – Приятного аппетита!
Ответом ей стало дружное чавканье. Она, скептически оглядев пожирающих сосиски котов, дернула плечиком.
– Казарма! Когда же я вас научу вести себя так, как подобает воспитанным котам, а?
– Никогда! – пробубнил с набитым ртом Пухляш, – Задрала уже своими манерами!
– Манеры, мой недоперсидский друг… – Зебра отщипнула кусок сосиски и принялась неторопливо жевать, – Манеры еще никого не делали менее привлекательным. Вспомни хотя бы Белянку!
– А что Белянка? – поднял голову Шварц. Из его пасти торчала шкурка сосиски.
– С кожурой не ешь! – кивнула на шкурку Зебра, – Живот скрутит и отправишься прямиком на радугу…
– На радугу? – удивился Шварц и даже жевать перестал от удивления.
– Все коты и кошки…– Зебра откусила еще кусочек, – Чей земной путь заканчивается, отправляются на радугу.
– Пф! – фыркнул Пухляш и тут же оторвал почти половину сосиски, – Ты еще ему про девять жизней расскажи!
– Про девять жизней врать не буду – не знаю, – Зебра проглотила откушенный кусочек, – А вот про радугу я слышала, как люди говорили!
– Они тебе еще и не такое расскажут! – Пухляш подмигнул Шварцу слезящимся глазом.
– Так что там с Белянкой? – Шварц придирчиво оглядел лежащую перед ним сосиску и зацепив когтем, сорвал с нее полиэтиленовую оболочку.
– Ничего! – пробурчал Пухляш.
– Ничего, – повторила Зебра и принялась вылизывать правую переднюю лапу, – Был бы наш общий друг немного более воспитанным и глядишь дело бы не ограничилось разовым сексом, а…
– Она дура! – жуя, сообщил Пухляш.
– Она не дура, – равнодушно сообщила Зебра, – Она далеко не дура и не любит, когда мужик сразу после акта любви раскидывает лапы в разные стороны и кряхтя начинает вылизывать себе яйца!
– Не было такого! – Пухляш даже жевать перестал.
– Может и не было… – все так же равнодушно ответила Зебра и оглядев лапу, посмотрела на стол, – Ладно. Приберите здесь! Положите их так, чтобы крысы не утащили! Здесь еще на один раз хватит.
– А ты? – поинтересовался Шварц.
– А я? – Зебра мечтательно прищурилась, – А я пребываю в игривом настроении… – она помолчала, – Сейчас пойду пройдусь, а потом возможно найду себе пикантное приключение на сегодняшний вечер…
– Может вместе прогуляемся? – равнодушно спросил Шварц.
Рядом чуть слышно фыркнул Пухляш.
– Малыш, – негромко произнесла Зебра, – Зачем тебе это? Во-первых, ты не в моем вкусе. Мне качки не нравятся, во-вторых, ты для меня, взрослой тетки, слишком юн…
– Мне… – начал было Шварц, но тут же замолк, когда Зебра покачала головой.
– Юн, юн! Не спорь. А самое главное – я еще не выжила окончательно из ума, чтобы трахаться там, где живу! И это, если честно, самый главный для меня аргумент. Так что прости…
Она гибко развернулась на месте и одним прыжком оказалась на трубе. Прошла по ней явно красуясь, ставя лапы на одну линию и одним прыжком выскочила в почти темную уже дыру воздуховода.
– Хороша стерва! – вздохнул Пухляш.
– Ага… – кивнул Шварц, не сводя взгляда с дыры, где исчезла Зебра.
– Но… Вишь ты – с принципами! – Пухляш улегся прямо на столе, – Все они эти «битцевские», как Богом поцелованные!
– Кто? – удивился Шварц, – Какие?
– Молодой! – фыркнул Пухляш, – Ты сам-то откуда?
– Местный, – пожал плечами Шварц, – Папа, мать говорила, в высотке жил у парка, а мама здесь, возле ментовки всю жизнь…
– И чего же тебе мать про «битцевских» не рассказывала?
– Неа, – помотал головой Шварц.
– Куда мы катимся? – Шварц лизнул лапу, – Где наши устои? Где наша история?
Они оба помолчали.
– «Битцевские», – неожиданно сказал Пухляш и Шварц вздрогнул от неожиданности, – Это же такие были! Говорят и сейчас есть…
– А они крутые, да? – поинтересовался Шварц.
– Они? – Пухляш аж привстал на лапы, но тут же снова улегся, – Они одно время весь юг держали! У них там конный комплекс, два рынка, а с ними еще «бутовские» были в союзе! Так там вообще! Парки, рестораны, кафе! Уйй! – он в восторге помотал головой.
– И что? – жадно спросил Шварц.
– И все, – отмахнулся Пухляш, – Чего они на мясокомбинат полезли в Бирюлях? Чего им не хватало?
– А там чего?
– А там? – улыбнулся Пухляш, – Там свои есть… – он снова фыркнул, – Ломом подпоясанные!
– Драка была? – подобрался Шварц.
– Драка? – уставился на него Пухляш, – Да полтора месяца весь юг дрожал! Считай каждую ночь десяток трупов находили!
– И чего?
– Чего… – проворчал Пухляш, – Зебра вон, говорят не с кем-то, с самим Тайцем жила!
– С тайцем? – Щварц снова посмотрел на темную дыру.
– Вот именно! – наставительно ответил Пухляш, – Но когда битву у ТЭЦ проиграли, так «бирюлевские» туда пришли…
– Куда? – удивился Шварц.
– В Битцу, – пояснил Пухляш, – А там бы порвали бы всех конечно, но Таец с «китайцами» договорился…
Он увидел недоумение в глазах собеседника и пояснил.
– С китайского рынка, что за большой дорогой. Вот они и помогли. Но, пока добрались, «битцевским» конечно вломили знатно. Тайца, говорят, чуть ли не в десятером окружили. Ну, разорвали самом собой. А Зебру кто-то из его доверенных спас. Она вроде как тоже там была, одного или двоих загрызла. Ну а потом уже она оттуда сама ушла, да вот сюда и прибилась.
Шварц молчал пораженный.
– Ну и ну! – наконец произнес он, – А так и не скажешь…
– Чего не скажешь, Молодой? – ухмыльнулся Пухляш.
– Ну, что она такая! – пояснил Шварц, – А что же она тогда здесь? Она же может…
– Может, – кивнул Пухляш, – Ей Мурз знаешь сколько раз предлагал?
– А она чего?
– А она без любви не хочет, – объяснил Пухляш и вытянулся на столе, – Хватит! Я тебе чего? Я тебе энциклопедия что ли? Я посплю, а ты вон… – он кивнул на оставшиеся сосиски, – Охраняешь завтрак! Вопросы есть?
– Завтрак? – удивился Шварц, – Какой завтрак?
– Завтра утром чего жрать будем? – ухмыльнулся Пухляш.
– Ааа, – кивнул Шварц.
– И не вздумай здесь ссать в углу! – вспомнил Пухляш, – Зебра почует, так она тебе голову оторвет!
Шварц молчал и Пухляш закрыл глаза.
Он проснулся, как от толчка. Проснулся и сразу почувствовал, что рядом кто-то есть. Услышать этого кого-то мешал громкий храп Пухляша, который раскинулся на столе, разбросав лапы в стороны и храпел во всю глотку.
Шварц осторожно приоткрыл один глаз. В метре от него сидела маленькая, даже скорее миниатюрная крыса и забавно дергая носом, обнюхивала лежащие перед ней сосиски.
– Ты совсем страх потеряла? – одним движением Шварц вскочил на лапы и тут же прыгнул вперед.
Крыса метнулась было к краю стола, но он успел придавить ее лапой. Та коротко пискнула и в ужасе замерла, не сводя с него глаз, глядя сверху вниз.
Пухляш перевернулся на бок, всхрапнул совсем уже неприлично и засопел.
– Ты чего здесь забыла? – негромко спросил Шварц, – Жить надоело?
– Мем послал, – едва ли не шёпотом произнесла крыса.
– Кто? – удивился Шварц, – Ты вообще здесь откуда?
– Мы там живем… – она скосила глаза куда-то в сторону, – Где дом напротив школы стоит.
– Так кто тебя послал? – Шварц слегка ослабил давление лапы.
– Мем, – повторила она и пояснила, – Наш старший… – и не удержалась, похвасталась, – Дедушка мой. Двоюродный…
– А мем-то почему?
– Он летом на контейнере сидел мусорном, завтракал, – продолжила крыса, – А там шел этот… Как его? – она закатила глаза, – Ну, который все снимает, в общем.
– Блогер что ли? – догадался Шварц.
– Точно! – обрадовалась она, – Я все время забываю это слово! Помню, что на блоху похоже, но не блоха.
– И чего?
Шварц убрал лапу, сел. Крыса проворно перевернулась, уселась рядом.
– Ну вот, – она брезгливо шваркнула лапкой себе по плечу, стряхивая пыль, – Он идет, а дедушка кушал. Ну он его и снял, а потом говорят выложил на каком-то сайте. Мол «Крысы заполонили Москву! Ужас! Ужас!» – был скандал, приехали эти… – она поморщилась, – Которые отраву везде кидают…
– С ветстанции что ли? – уточнил Шварц.
– Ну, наверное, – она передернула плечами, – А дедушку после этого прозвали Мемом.
– С юмором вы там, как я погляжу, – усмехнулся Шварц, – Ну а сюда-то тебя чего принесло? Не почуяла что ли нас?
– Наши говорили, что вы здесь живете, – ответила она, – Но я заглянула, а вы спите. И они лежат… – кивнула она на сосиски.
– Ночь была тяжелая, – несколько смущенно ответил Шварц.
– Я понимаю, – кивнула она, – Но Мем сказал, что сегодня моя очередь идти на промысел. Наши еще не вернулись с магазина, а мелкие есть просят.
Шварц немного подумал и вдруг, повинуясь какому-то странному порыву, одним движением лапы оторвал от кучки половинку сосиски.
– Забирай! – он ее пододвинул к ней.
– Правда, что ли? – она недоверчиво посмотрела на него, – А взамен что?
– Ничего, – пожал плечами Шварц, – Просто так.
– Спасибо! – она подхватила половинку сосиски лапами и поволокла ее в темноту.
– Тебя звать-то как? – окликнул он ее.
Она обернулась в маленьком отверстии, через которое шли трубы.
– Лия, – ответила она негромко.
– А меня Шварц, – сообщил Шварц.
– Была рада познакомиться, Шварц! – сказала она, – Заходить не приглашаю, наши будут нервничать, но буду рада еще увидеться…
– Своим скажи, что это тебе сегодня повезло! Пусть не приходят! – сказал Шварц, покосившись на сопящего Пухляша.
– Я догадалась, – кивнула она и исчезла в темноте.
Шварц остался сидеть на столе, вслушиваясь в звуки ночи, доносящиеся с улицы. Проехала машина, загулявший пьянчуга, матюкаясь нажимал попискивающие кнопки дверного кода.
За спиной всхрапнул Пухляш и Шварц повернулся в его сторону.
– Как дела? – осведомился тот и с удовольствием потянулся.
– Нормально, – Шварц в свою очередь улегся, с удовольствием вытянул лапы.
– Так! – Пухляш умывался, возюкая себя лапой по морде, но тут его взгляд упал на лежащие сосиски, – Это чего это?
– Чего? – невинно осведомился Шварц.
– Засыпал – было четыре сосиски, а сейчас три с половиной…
– Я проголодался, – Шварц закрыл глаза.
– На завтрак нам с тобой по полторы, а Зебре одну, – Пухляш ткнул Шварца лапой, – Зебра больше одной не будет. Но теперь ты тоже одну, а я полторы…
– Да пожалуйста! – Шварц свернулся клубком и провалился в сон.
Солнечный луч, каким-то образом пробравшийся в глубину подвала, ударил прямо в глаз и Шварц проснулся. А в следующую секунду осознал, что кроме Пухляша в подвале кто-то есть. Он вскочил на лапы одним прыжком и сонно жмурясь начал озираться по сторонам.
– Прыткий какой! – сказал кто-то сбоку.
Шварц повернул голову. На столе, рядом с Пухляшом сидел здоровенный рыжий кот и с неприкрытой иронией смотрел на Шварца.
– Его в прошлом году не было, – сказал он Пухляшу.
– Весной прибился, – пожал плечами тот.
– Ты откуда взялся? – спросил его рыжий.
– Из мамы, – хмуро ответил Шварц.
В следующую секунду его сбили с ног, и он даже не успел ничего сообразить. Два кота, похожих друг на друга, как горошины из одного стручка, прижали его к столешнице. Прямо перед глазами лязгнули влажные клыки.
Коты были одной темно-коричневой масти, здоровенные. У одного бугрилась шрамом правая щека. Такой же шрам украшал левую щеку второго.
– Поучить его, Кальвадос? – спросил тот, у которого шрам был справа.
Тот, кого назвали Кальвадосом, не спеша встал, подошел к практически распятому на столе Шварцу.
– Хамить незнакомым котам вредно для здоровья, – лениво сообщил он, – Мне же мигнуть только, тебя Правый с Левым пополам разорвут…