- -
- 100%
- +
– Если у них облава такая, – озадаченно сказал Шварц, – Как бы Пухляш не попал бы…
– Ты за него не бойся! – отмахнулась Зебра, – У нас подвал здоровенный! Забыл? Кишка тонка у этих облавщиков. Пухляш небось уже так заныкался – никто не найдет! Он нам с тобой сто очков даст!
Они помолчали, наблюдая, как Лия приводит себя в порядок.
– Слушай, крыска! – Зебра кивнула куда-то в сторону, – А это куда?
– Это? – Лия прекратила умываться и повела носом, – Если идти, как нора идет, то она там загибается и упрешься в стенку бетонную коллектора. Там, конечно, пролезть можно, но там мокро и воняет. По коллектору в одну сторону до парка дойдешь, в другую, наши говорят, аж до «Тануки». Дальше наши не ходили…
– А если до конца не идти? – уточнила Зебра.
– До какого конца? – уставилась на нее Лия.
– Ну ты сейчас сказала, что если вот по норе, как она загибается до конца идти, то к коллектору выйдешь. А если до конца не идти, то куда выйти можно?
– Кому? – снова не поняла Лия.
– Нам, – терпеливо объяснила Зебра и быстро глянув на Шварца, еле заметно покачала головой.
– Дедушка говорит, что я миленькая и проворная, – вдруг сообщила Лия, – И память у меня хорошая – я все проходы помню. Вот только, как иногда дедушка говорит, я бываю немного непонятливой…
– Понимаю твоего дедушку, – кивнула Зебра, – Ну, так вернемся к нашим баранам…
– К каким баранам? – снова вытаращилась на нее Лия, – Откуда здесь бараны под землей?
– Пф! – фыркнула Зебра, – Моего терпения не хватает! Может ты попробуешь? – кивнула она Шварцу.
– Лия! Послушай меня! – он помахал лапой перед мордой крысы, – Если мы не пойдем до коллектора, то куда нам еще можно будет пройти?
– Никуда, – пожала плечами Лия, – Там еще три поворота в бок, – она указала правой лапой, – Два заканчиваются тупиками. Там ничего нет.
– А третий? – поинтересовалась Зебра.
– Что третий? – не поняла Лия.
– Да как же ты живая-то до сих пор? – Зебра с досадой дернула хвостом.
– Дедушка говорит, что у дураков своя звезда, – пожала плечиками Лия.
– Дедушка твой мудрый крыс! – согласилась Зебра.
– Лия! Погоди! – Шварц топнул лапой, – Вот если туда идти… – он указал в нужную сторону лапой, – Идем такие и там первый поворот он в тупик, второй поворот в тупик, а третий?
– Он тоже в тупик, – ответила Лия.
– Это как? – не понял Шварц.
– Ясно все, – разочарованно сказала Зебра, – Придется по коллектору идти, говна нюхать…
– Если в первый поворот повернуть, – продолжила Лия, – Там идешь, идешь, никуда не сворачивая и прямо у пруда вылезаешь, где такой домик стоит… – она развела лапами, – Там еще пиццерия, ресторан и магазин такой… С чипсами…
– Ну слава тебе, Господи! Разродилась! – Зебра нетерпеливо шагнула в указанную сторону, – Спасибо тебе, крыска! Дай тебе удачи выжить!
– Спасибо, Лия! – поблагодарил Шварц, – Мы пойдем тогда?
– Ага, – кивнула она, – Заходи будет время. Всегда рада помочь! Ты же мне помог!
– Обязательно, – несколько смущенно пробормотал Шварц и поспешил в след за Зеброй.
Они уже около часа шли по темному тоннелю, который все никак не хотел заканчиваться.
– Я про тебя чего-то не знаю? – осведомилась Зебра.
– В смысле? – удивился Шварц.
– Ох! – вздохнула она, – Уже начинаю опасаться, что это какой-то вирус!
– Какой вирус? – спросил окончательно сбиты с толку Шварц.
– Идиотизма, блин! – рявкнула она, – Ты очень близко стоял к своей подруге! Вот она на тебя надышала, и ты катастрофически поглупел!
– Да не подруга она мне! – отмахнулся Шварц.
– Конечно! Рассказывай! – она даже остановилась и забавно передразнила, – Всегда рада помочь! Ты же мне помог!
– Да это… – смутился он, – Там было… Просто…
– Я так и поняла, – невинно кивнула Зебра и посоветовала, – Нашему курносому другу только не рассказывай! Засмеет…
Еще минут десять они шли в полном молчании. Шварц не выдержал первый.
– Зебра!
– Чего? – спросила она не поворачиваясь.
– А вот ты сказала, что если в ветстанцию заберут, то в лучшем случае ухо пробьют и номерок повесят. В лучшем! А в худшем?
– В худшем? – она остановилась и вдруг уселась прямо по середине тоннеля, брезгливо повела носом, – Фу! Эти крысиные тропы! Я уже вся провоняла какой-то тухлятиной!
Шварц терпеливо ждал.
– В худшем? – повторила Зебра, – Сама я, как понимаешь, не попадала, слава Богу, но знающие с какой стороны рыбу есть, рассказывали. В общем, могут в поликлинику отправить – опыты ставить…
– Какие? – не понял Шварц.
– Ну, пришьют тебе вторую голову к жопе и будут смотреть – какой головой ты жрать будешь и вообще, в какую сторону пойдешь…
Он на секунду представил себе вторую голову место хвоста и его передернуло.
– Или волонтеры заберут…
– А это кто? – поспешил уточнить Шварц.
– Это? – Зебра понюхала переднюю лапу и сморщилась, – Это такие люди, которые считают, что им лучше знать, чего нужно нормальной кошке. Отвезут в ветклинику, будут мыть в ванне, мазать вонючими мазями, а потом два пути – или в какую-нибудь семью… Но оттуда хотя бы убежать можно. Или в приют. Вот это ужас!
– В приют? – он помолчал, – А там что?
– Ужас! – повторила она, – Сидишь в клетке, как в зоопарке, с тобой еще два десятка бедолаг. Полная антисанитария, сухой корм и смотрины.
– Какие смотрины? – не понял Шварц.
– Ну, каждый день приходят всякие, рассматривают тебя, как проституток на точке и потом кто-то тебя выбирает. И ты едешь к нему домой. А может не выбирают и ты тогда обречен сдохнуть в этой клетке…
– Так может, если выберут, то это неплохо? – уточнил Шварц.
– Да? – она с иронией уставилась на него, – Если тебя кто-то выберет заметь, что тебя никто не спрашивает выбрал ли ты этого человека. Это раз. Ты вот как попал на улицу? Сбежал?
– Нет, – хмуро помотал головой Шварц, – Выбросили. У ребенка аллергия была…
– Ага, – удовлетворенно кивнула Зебра, – И что мешает им еще раз тебя выбросить?
– Ничего… – пожал плечами Шварц.
– Вот-вот, – кивнула Зебра, – А даже, если и не выбросят, то это что – значит до конца жизни валандаться по одной, двум, ну ладно – трем комнатам. И все? Жрать, спать, снова жрать и с тоской смотреть в окно, за которым проходит жизнь?
Они помолчали.
– Ты готов променять все это… – она кивнула головой, – На вот такую жизнь?
Шварц на секунду представил себя сидящим в четырех стенах и честно ответил.
– Не готов!
– И я не готова, – согласилась Зебра, – Кроме того, тебя отвезут к ветеринару, и он отрежет тебе яйца! Это, чтобы ты не метил свой собственный дом. Тебе вот не отрезали?
– Не успели, – помотал головой Шварц, – Они в год хотели, но раньше выгнали.
– Понятно, – снова кивнула Зебра, – Меня бы тоже отвезли и стерилизовали, чтобы я не бесилась, когда мужика хочу. И вот ты считаешь я променяю свою сегодняшнюю жизнь на это вот все?
– Думаю нет… – Шварц потянулся.
– Правильно думаешь, – одобрила она, – Здесь тебе угрожает тысяча опасностей. Люди, трамваи, автомобили, собаки, другие коты, но ты свободен, и только ты решаешь – как жить и как умирать!
Они еще немного помолчали, и Зебра решительно распорядилась.
– Так! Хватит! Пошли! Надо выбираться из этих катакомб. Если мы правильно идем, то выйдем к пиццерии и грузинскому ресторану, а там вполне можно чем-нибудь поживиться. Не знаю как ты, а я жрать хочу! С утра уже не жравши, а со всеми этими приключениями уже вечер скоро!
Еще через десять минут они с наслаждением вдыхали свежий сырой воздух, сидя на деревянной террасе над прудом.
– Надо бы не засиживаться тут, – задумчиво сказала Зебра, – Скоро собачники пойдут выгуливать своих четвероногих друзей и здесь будет беспокойно.
– А как на счет поесть? – уточнил Шварц, чувствуя, как посасывает в пустом желудке.
– Вон дверь! – Зебра указала лапой, – Видишь? Синяя?
Он всмотрелся в сторону, куда она указывала. Действительно в тыльной стене небольшого двухэтажного дома, отчетливо выделялась на светло-желтом фоне синяя дверь.
– Подходим, – продолжила инструктаж Зебра, – Прыгаешь и всем весом повисаешь на ручке. Дверь открывается и дальше уже мое дело…
– А если она захлопнется? – удивился Шварц.
– А ты на что? – усмехнулась она, – Сделай так, чтобы она не захлопнулась! Делов-то…
Они крадучись подобрались к синей двери.
– Действуй! – Зебра кивнула на блестящую ручку.
Шварц подпрыгнул и повис, уцепившись передними лапами в скользкий металл.
– Не поддается! – пропыхтел он, – Заперто…
– Ближе к краю сдвинься! – посоветовала она, – Тогда откроется. Они, пока заведение работает, здесь не запирают…
Чувствуя, как соскальзывают лапы, Шварц по миллиметру начал сдвигаться ближе к краю ручки и с восторгом почувствовал, как она начала опускаться.
– Пошло! – прокряхтел он и в этот момент щелкнуло и легкий сквозняк приоткрыл дверь.
– Умничка! – похвалила Зебра и проскользнула в щель.
Он остался на пороге, бдительно вертя головой во все стороны и для надежности упершись задом в дверь, чтобы не дай Бог не закрылась.
Несколько минут было тихо. Потом где-то там, в глубине помещения что-то загремело, звякнуло.
– Ах ты ж твою мать! – заорал кто-то.
В следующую секунду Зебра едва не сбила его с ног, волоча в зубах пластиковую упаковку бекона. Она на секунду остановилась, выплюнула добычу, наступила лапой.
– Уф! Устала! Хватай давай!
Шварц не заставил себя долго упрашивать и вцепился в скользкий полиэтилен клыками. Через прокушенные отверстия пахло так восхитительно, что рот моментально наполнился слюной.
– Чего встал? – крикнула Зебра, – Уматываем!
В паре метров от двери, в коридоре уже бухали тяжелые шаги. Шварц, волоча неудобную упаковку, тем не менее в три прыжка одолел небольшой подъем и перескочив тротуар, сломя голову побежал через дорогу.
Он с восторгом видел, как приближаются кусты на той стороне. Дальше уже начинались родные дворы, в которых он мог поиграть в прятки с кем угодно.
Нырнув в просвет между кустами, он остановился и обернулся как раз в тот момент, когда небольшая машина, завизжав шинами, сильно толкнула перебегавшую перед ней Зебру передним бампером. От удара та подлетела вверх и перекувырнувшись несколько раз, упала на асфальт.
Из остановившейся машины выскочила женщина в короткой шубке и желтом платке на голове. Она подбежала к распростертой Зебре и склонилась над ней.
– Кошечка, прости! – запричитала женщина, – Куда же ты под колеса?
Шварц с похолодевшим сердцем, кинулся было обратно, но на той стороне дороги показался здоровый, наголо бритый мужчина в несвежем белом халате.
– Задавила? – уточнил мужчина, – Так и надо ей! Бекон своровал! Бекон не видела здесь?
– Какой бекон, мужчина? – отмахнулась женщина и всмотревшись, обрадованно воскликнула, – Дышит!
– Бекон где? Пачка? – мужчина осматривал темный асфальт, не обращая внимания на проезжающие мимо машины.
Тем временем женщина, подхватив Зебру на руки, уложила ее на заднее сиденье и проворно уселась за руль. Машина сорвалась с места и заложив лихой разворот, понеслась по улице.
Проводив машину взглядом, Шварц удобнее перехватил упаковку и скачками полетел вглубь двора. Он бежал и чувствовал, как растет внутри боль потери.
«Зебра! Ну елки-палки! Ну как же так?» – он даже помотал головой в такт этим мыслям.
– Это кто это у нас такой с добычей?
Услышал он справа от себя и остановился. У забора детского сада стояли два незнакомых кота. Один темный, почти черный, а второй какого-то кирпичного цвета. Но оба были здоровые и смотрели на Шварца с нехорошим интересом.
– Ты прикинь, брат Кирпич, как везет незаслуженно некоторым помойным котам! – негромко произнес темный, – Тут считай живешь всю жизнь, а никогда даже вкуса не пробовал, а некоторым целая пачка! Несправедливо, как считаешь?
– Факт, – кивнул кирпичный.
– Давай, Чернышок, клади свою пачечку и иди себе дальше по своим помойным делам. А мы с браткой за тебя пожрем тогда…
– Факт, – повторил кирпичный.
– Это моя добыча, – Шварц положил лапу на лежащую на земле пачку.
– Ты дурак совсем? – удивился темный, – Да мне насрать чья это добыча! Ты понял, Чернышок? Ты отсюда уйдешь целым и на своих лапах, если прямо сейчас повернешься задом и побежишь! А если нет, то, чтоб мне больше в лоток не ходить, мы тебя порвем, как поролоновую крысу! Понял?
«Они домашние!» – понял Шварц. И все равно – их было двое, и они были здоровые. Если бы не боль потери, не стоящая перед глазами картина лежащей на асфальте Зебры, очень возможно, что Шварц бы позорно бежал. Но перед ним лежала пачка бекона и если ее бросить, то за что же тогда погибла Зебра?
– Это моя добыча, – повторил он и прижал уши.
– Совсем ты дурак, Чернышок, – с сожалением констатировал темный и повернулся к своему спутнику, – Ну чего, Кирпич? Объясним помойному, где он неправ?
– Факт, – сказал кирпичный в третий раз и в развалочку двинулся к Шварцу.
«Если драка неизбежна – бей первым!» – откуда-то всплыла перед глазами фраза и Шварц прыгнул на встречу, одновременно ударив лапой с выпущенными когтями.
– Ауч! – завопил кирпичный и отлетел в сторону.
Шварц мягко толкнулся всеми лапами и мгновенно очутился перед темным.
– Ты чего, парень? – изумленно спросил тот.
Но Шварц ударил лапой сверху вниз, с восторгом чувствуя, как разрываю когти податливую плоть и вцепился зубами в ухо темного. Рот наполнился восхитительно горячей кровью.
– Ааа! – завопил темный, – Ты мне глаз выбил!
Шварц выплюнул из пасти вражеское ухо и отступил в сторону. Кирпичный, поджав хвост, пятился вдоль забора, а его темный товарищ, припав к земле, тер лапами морду. Шварц всмотрелся. Из прокушенного уха бежала струйка крови, а под глазом наливалась багровым здоровенная царапина.
– Все, брат, расход! – просительно зачастил темный, – Не правы были, бес попутал! Извиняй! Все! – он начал отползать, все также прижимаясь брюхом к земле.
– Меня зовут Шварц! – он, все также прижав уши, отступал к лежащей на земле пачке, – Шварц, понял?
Сочтя дистанцию видимо достаточной, оба и темный, и кирпичный шустро повернулись к нему спиной и бросились бежать. Через секунду только ветки кустов качались там, где они пробежали.
Шварц еще раз фыркнул и огляделся по сторонам. Схватка осталась незамеченной обитателями двора. Только ворона, усевшись на ветке, наклонив голову, косилась на лежащую пачку. Она переступила лапами по ветке и каркнула.
– Щас! – сказал ей Шварц, – Даже не думай!
Он впрыгнул в родной подвал и едва не наступил на храпящего Пухляша.
– Блин! – зашипел тот вскидываясь, но тут же узнал, – Молодой! Ты чего скачешь?
Взгляд его упал на лежащую на полу пачку бекона.
– О! Жратва! – оживился он, – С ужином вопрос решили!
Пухляш одним движением разорвал полиэтилен и выудил из пачки ломтик бекона.
– Умм! Обожаю! – пробормотал он с набитым ртом, – Хоть говорят и вредно, но как же вкусно!
Он умял один ломтик, потянул второй.
– А эта где? – поинтересовался Пухляш, – Наша гулящая! Пожрала уже что ли?
– Ее машина сбила, – угрюмо ответил Шварц.
– Да как? – Пухляш даже жевать перестал, – Где?
– У пруда, – ответил Шварц.
– Как? – Пухляш поник, отодвинул лапой пачку.
– Мы едва этим не попались, – начал рассказывать Шварц, – С ветстанции…
– Лазили здесь, – кивнул Пухляш, – Но уже часа три, как свалили.
– Под землей вышли к пруду, – продолжал Шварц, – Там ресторан рядом с пиццерией. Мы дверь открыли, Зебра утащила это… – он кивнул на распотрошенную пачку, – За нами погнался какой-то мужик в халате…
– Повар, раз в халате, – пояснил Пухляш, – Ну! Дальше!
– А чего дальше? – огрызнулся Шварц, – Рванули через дорогу, а там эта машина! Я успел, а она…
– Зебра, блин! – Пухляш уставился в пол, – Столько прошла, такое видела и на тебе! Да мать твою так! – он помолчал, – Ты поешь, парень! Весь день же на лапах!
– Не хочу, – мотнул головой Шварц.
– Ты задрал! – Пухляш лапой пододвинул ему пачку, – Жри я сказал! Что бы не случилось, а мы живы! Понял? А раз живы, то надо жрать! Или ты думаешь она бы хотела, чтобы ты здесь от голода сдох?
– Она так лежала там, на асфальте, – не слушая его, продолжил Шварц, – Лежала…
– Это уже была не она, парень, – тихо ответил Пухляш, – Так… Оболочка. Она уже на радуге!
– А потом ее эта тетка подняла и засунула в машину, – Шварц помотал головой, чувствуя, как подступают к глазам жгучие слезы.
– В смысле? – Пухляш уставился на него так, будто первый раз увидел, – Кого засунула в машину?
– Зебру, – ответил Шварц, удивленный таким интересом товарища.
– Так она живая что ли? – воскликнул тот.
– Кто? – не понял Шварц.
– Ты дурак совсем? – всплеснул лапами Пухляш, – Зебра конечно!
– Ее же машиной сбило! – теперь уже Шварц вытаращился на Пухляша, который мгновенно успокоившись, выудил из пачки ломтик бекона и принялся жевать.
– Ты все-таки полный идиот! – констатировал Пухляш с набитым ртом, – Как ты думаешь? С чего бы тетке засовывать в машину дохлую кошку, а?
– Дохлую? – чувствуя себя действительно полным дураком, спросил Шварц.
– Да, блин! – рявкнул Пухляш, – Дохлую! Зачем?
– Ну… – задумался Шварц.
– Гну! – отмахнулся Пухляш, – Живая она была, понял? Нашу Зебру за просто так не возьмешь! Ее танком не раздавишь, ясно тебе?
– Ясно, – глупо улыбаясь кивнул Шварц, – А куда же она ее?
– Да хрен его знает! – помотал головой Пухляш, – В ветеринарку, наверное… Куда говоришь она поехала?
– Вдоль пруда, – ответил Шварц.
– Вдоль пруда… – задумчиво повторил Пухляш, – Там есть ветклиника в конце квартала. Шанс, конечно, дохленький. Может у этой тетки свой ветеринар есть, а может она сама ветеринар и к себе на работу потащила. Но за неимением гербовой, на простой писать будем…
– Чего писать? – снова не понял Шварц.
– Стихи, блин! – усмехнулся Пухляш и кивнул на пачку, – Жри давай! Поужинаем и навестим ветеринаров. Может у них наша Зебра…
Шварц подумал еще секунду и вцепился в восхитительно пахнущий бекон.
– Ну, вот она, – негромко сказал Пухляш и уселся удобнее.
С темного неба падали огромные снежные хлопья, которые падали на землю почти вертикально. Такая безветренная тишина стояла на улице.
Они оба восседали на проходящей вдоль забора бетонной трубе. Впереди, на той стороне асфальтовой площадки ярко светилась неоновая вывеска над стеклянной дверью.
– Ветеринарная клиника, – прочитал Шварц.
– Она самая, – кивнул Пухляш, – Есть шанс, что Зебра сейчас там…
– Как она? – Шварц встревоженно посмотрел на друга.
– Иди узнай! – дернул тот головой.
– Я? – удивился Шварц.
– А кто? Я? – переспросил Пухляш, – Я уже старый для всего этого дерьма! А ты… Зайди вон с парадного входа и спроси: Доктор! Вам тут кошечку не привозили машиной ушибленную? Полосатую, наглую…
– Шутишь? – насупился Шварц.
– Есть немного, – кивнул Пухляш и усмехнулся, – Прости! Это я от нервов.
Они немного помолчали. Дверь клиники распахнулась и оттуда вышел мужчина с огромным догом на поводке. Шею гиганта украшал огромный пластиковый купол.
– Чего это он? – Шварц удивленно посмотрел на Пухляша.
– А я знаю? – пожал плечами тот, – Может операцию делали, может удалили чего ненужное. А штуку эту надели, чтоб не зализывал. На меня тоже когда-то надевали такую хрень…
– Да ладно? – удивился Шварц, – На хрена?
– Не помню уже, – отмахнулся тот, – Это давно было, в другой жизни.
Дверь снова распахнулась и на улицу вышла девушка, которая держала в руке большую розовую переноску. Спустившись по ступенькам, девушка начала озираться по сторонам и тогда, стоящая несколько в отдалении большая черная машина несколько раз мигнула фарами.
Девушка обрадованно махнула рукой и быстрым шагом пошла к машине. Открыв заднюю дверцу, она осторожно поставила на заднее сиденье переноску, из которой донеслось негодующее мяуканье. Не обратив никакого внимания на звуки из переноски, девушка проворно забралась в машину, которая тут же отъехала.
– Вишь ты! – с непонятной интонацией сказал Пухляш, – Как королеву какую возят! На машине!
– Почему это? – Шварц недоверчиво посмотрел на него, – Может это кот?
– В розовой переноске? – Пухляш стряхнул с лапы особенно большую снежинку, – Не смеши мои подковы, как говорили в одном популярном мультике! Девица там! У меня на такие дела чутье знаешь ли! Помнится, я в одной клинике лежал, так там с такой познакомился! М-м-м… – он затряс головой, – Модель! Грациозная! Воспитанная! А уж темперамент такой…
– Так мы за Зеброй идем или нет? – прервал Шварц вечер воспоминаний.
– Идем, – вздохнул Пухляш, – Куда ж деваться?
– Прямо через дверь? – уточнил Шварц.
– Сдурел что ли? – уставился на него Пухляш, – Я ж пошутил! У этих там обычно дежурный по ночам сидит!
– А как тогда?
– Не суетись! – попросил Пухляш, – Не видишь я думаю?
Он встал, прошел несколько метров по трубе в одну сторону, потом в другую и вдруг мягко спрыгнул на землю.
– За мной! – распорядился Пухляш.
Они, стараясь держаться в тени, обогнули угол дома, в котором размещалась клиника и пройдя вдоль забора повернули еще раз, оказавшись с тыльной стороны здания.
– Повезло, что в отдельном доме, а не в жилом, – сообщил Пухляш, – Была бы в жилом, было бы труднее…
– Если б я чего еще понял… – признался Шварц.
– Тебе понимать пока ничего не надо! – оборвал его тот, – Достаточно, что я понимаю, а ты – выполняй указания!
– Какие? – не унимался Шварц.
– Вентилятор видишь? – кивнул на стену Пухляш.
Шварц вгляделся. На стене, метрах в двух с половиной от земли, в пластиковом кожухе мерно вращались лопасти большого вентилятора. Прямо под ним к стене примыкала крыша входа в подвал.
– Вижу, – кивнул он, – И чего?
– И того, – терпеливо начал объяснять Пухляш, – Этот вентилятор, на самом деле, не вентилятор, а форточка…
– Как это? – не понял Шварц.
– Не вдавайся! – отмахнулся тот, – Тебе главное знать, что если на раму вентилятора нажать, то она откроется и будет дырка. Их обычно на задвижку не закрывают.
– Точно? – Шварц подозрительно посмотрел на вентилятор.
– Обычно, – повторил Пухляш.
– А если… – начал Шварц, но тот его перебил.
– А если заперто, то тогда уже будем думать. Надо решать проблемы по мере их возникновения!
– К вентилятору с крыши подходить, я так понимаю? – уточнил Шварц на всякий случай.
– Молодец! – похвалил Пухляш, – Только не поскользнись! Она в снегу вся!
Сочтя, что напутствия закончены, Шварц одним прыжком преодолел освещенный уличным фонарем пятачок и прячась в тени крыши прокрался к входу в подвал.
– Эй! Ты чего здесь? – услышал он откуда-то снизу.
Шварц повернул голову. На первой ступеньке входа в подвал стоял пронзительно рыжий котенок и с любопытством смотрел на Шварца.
– Ты кто? – спросил Шварц.
– Я Рыжик! – сообщил тот.
– Это я понял, что не Уголек! – добавил в голос суровости Шварц, – Здесь чего делаешь?
– Мамка погулять отпустила немножко, – улыбнулся тот.
– Так ты живешь где-то рядом? – уточнил Шварц.
– Ну да, – снова улыбнулся Рыжик, – Здесь и живем с мамой и сестрами, в подвале…
– Не мешай! – распорядился Шварц, – Тут дело серьезное. И вообще, шел бы ты к мамке!
Без лишних возражений, рыжий котенок развернулся и через секунду исчез в подвале. Убедившись, что больше никого по близости нет, Шварц начал осторожно продвигаться по крыше к вентилятору.
Лапы скользили немилосердно, но едва попробовал он выпустить когти, они так скрежетнули по ржавому металлу, что он тут же испуганно втянул их обратно и замер, прислушиваясь.
С ужасом чувствуя, как медленно едут к краю крыши задние лапы, Шварц невероятным усилием все же достиг отверстия и упершись передними лапами в кирпичный выступ перед вентилятором, перевел дух.
Через минуту он попробовал осторожно приоткрыть створку, но не рассчитал и лопасти вентилятора чувствительно приложили его по лапе. Шварц зашипел от боли, но тут же заставил себя замолчать.
Ушибленные подушечки противно ныли. Он присмотрелся и нажал на вентилятор еще раз. Показалось или створка чуть-чуть поддалась. Он нажал еще раз. Точно! Она двигалась. Ободренный
такой удачей, Шварц надавил на вентилятор изо всех сил. Легонько звякнув, створка приоткрылась и он, протиснувшись в узкую щель, спрыгнул на пол.
В ноздри ударил такой букет, что он аж попятился. Здесь чувствовались какие-то химические нотки, запах опилок и застарелой мочи. Но сильнее всего здесь пахло страхом. Вдоль длинной стены помещения стояли в четыре этажа сетчатые клетки.