Пока тебя еще помнят

Пролог. Человек, которого не было

В 4819 году люди научились почти всему.

Менять органы до того, как те успевали состариться.

Переносить сознание между синтетическими нервными системами.

Строить города в атмосферах газовых гигантов.

Разгонять корабли до скоростей, при которых путешествие между ближайшими звёздами перестало быть делом нескольких поколений.

Научились выращивать мясо без животных.

Детей — без беременности.

Память — без опыта.

Научились возвращать человека после остановки сердца, разрушения мозга и почти полной гибели тела.

Но так и не научились возвращать тех, кто исчезал.

Потому что через несколько дней никто уже не помнил, кого нужно возвращать.

Орбитальный город Калиста-7 вращался вокруг мёртвой звезды.

Население:

1 840 611 человек.

В 03:17 стандартного времени население составляло:

1 840 612.

Разница — один человек.

Никто этого не заметил.

Кроме самого исчезнувшего.

Его звали Томас Вейр.

Тридцать восемь лет.

Инженер систем охлаждения.

Жена.

Двое детей.

Никаких судимостей.

Никаких долгов.

Никаких запрещённых нейромодификаций.

Никаких оснований считать, что через семь часов реальность начнёт от него отказываться.

Всё началось с двери.

Томас возвращался после ночной смены.

Коридор жилого сектора был пуст.

Свет включался впереди автоматически.

Гас за спиной.

Томас подошёл к квартире.

— Открыть.

Ничего.

Он повторил:

— Открыть дверь.

Система ответила:

— Уточните адрес назначения.

Томас нахмурился.

— Квартира 1184.

— Вы находитесь перед квартирой 1184.

— Тогда открой.

Пауза.

— У вас отсутствуют права доступа.

Он рассмеялся.

Сначала.

— Томас Вейр. Основной жилец.

— Жилец с таким именем не зарегистрирован.

Томас перестал смеяться.

Жена открыла вручную.

— Что случилось?

— Дом меня не узнаёт.

— Опять обновление?

— Наверное.

Она поцеловала его.

Это было последнее прикосновение человека, который точно знал, кто он.

Через три часа его старшая дочь спросила:

— Пап, почему на семейной фотографии нет тебя?

Томас посмотрел.

Фотография была сделана год назад.

Четверо на побережье искусственного моря Калисты.

Теперь на снимке:

жена.

дочь.

сын.

Между женой и сыном — странное пустое место.

Не вырезанное.

Просто композиционно нелепое.

Будто фотограф плохо поставил людей.

— Я стоял здесь.

Жена:

— Где?

— Между вами.

Она посмотрела внимательнее.

— Кажется…

Пауза.

— Да.

Ещё пауза.

— Наверное.

В 11:42 банковская система перестала принимать его биометрию.

В 12:07 медицинская сеть потеряла его генетическую историю.

В 13:19 работодатель заявил, что Томас Вейр никогда не числился в штате.

В 14:03 исчезли записи с камер.

В 15:51 соседка, с которой он прожил на одном этаже двенадцать лет, спросила:

— Простите, вы к кому?

В 17:12 его сын не вспомнил, как зовут отца.

Томас начал записывать всё.

На бумаге.

Не в сеть.

Он давно не пользовался ручкой.

Почерк дрожал.

МЕНЯ ЗОВУТ ТОМАС ВЕЙР.

МОЮ ЖЕНУ ЗОВУТ ИЛЕН.

ДЕТИ: МАРК И СЕЛА.

Я СУЩЕСТВУЮ.

Подчеркнул три раза.

В 19:30 жена смотрела на него с тревогой.

— Кто вы?

Это оказалось хуже всего.

Не страх.

Не ненависть.

Вежливость.

Та самая вежливость, которую показывают незнакомцу у входной двери.

Томас:

— Илен.

Она отступила.

— Откуда вы знаете моё имя?

— Я твой муж.

Её лицо изменилось.

— У меня нет мужа.

— У нас двое детей.

— У меня двое детей.

— Наших.

Она активировала охрану.

— Пожалуйста, уходите.

Томас заплакал.

— Посмотри на меня.

— Я смотрю.

— Нет.

Он ударил себя в грудь.

— Сюда.

— Я вас вижу.

— ВСПОМНИ.

Дети вышли из комнаты.

Сын спросил:

— Мам, кто этот мужчина?

И что-то внутри Томаса сломалось.

Он убежал.

Не потому что полиция могла его арестовать.

Полиция тоже не смогла найти человека, которого должна была задержать.

Дроны сканировали его.

Сообщали:

НЕИДЕНТИФИЦИРОВАННЫЙ БИОЛОГИЧЕСКИЙ ОБЪЕКТ.

Не человек.

Объект.

В 22:16 он заметил зеркало.

Остановился.

Вернулся.

Посмотрел.

Отражение повторило движение через секунду.

Томас поднял руку.

Отражение подняло через две.

Он отступил.

Отражение осталось.

Томас замер.

Человек в зеркале смотрел на него.

Не двигался.

Потом приложил палец к губам.

Томас закричал.

В 23:01 перестали реагировать двери.

В 23:44 прохожие начали сталкиваться с ним.

Не специально.

Будто мозг замечал препятствие слишком поздно.

В 00:12 женщина прошла рядом и посмотрела прямо сквозь его лицо.

В 00:39 Томас понял:

мир не стирал информацию о нём.

Мир переставал воспринимать его как информацию.

Он вернулся домой.

Последний раз.

Илен спала.

Дети тоже.

Он сел на пол возле кровати сына.

Хотел коснуться волос.

Не стал.

Написал на стене маркером:

Я БЫЛ ВАШИМ ОТЦОМ.

Смотрел несколько минут.

Буквы начали бледнеть.

Не стираться.

Перестраиваться.

Через минуту на стене было:

ПОЧИНИТЬ ВЕНТИЛЯЦИЮ.

Томас засмеялся.

Тихо.

Почти безумно.

— Нет.

В комнате потемнело.

Не выключился свет.

Исчезло ощущение пространства.

Томас увидел дверь.

Её здесь никогда не было.

Чёрная.

Высокая.

Без ручки.

На поверхности:

тысячи человеческих имён.

Некоторые зачёркнуты.

Некоторые ещё светились.

Его имя находилось в самом низу.

ТОМАС ВЕЙР

Перед ним мигала точка.

Будто курсор.

Потом появилась надпись.

ГОТОВ К ПЕРЕНОСУ.

Томас прошептал:

— Куда?

Надпись изменилась.

ТУДА, ГДЕ ТЕБЯ ПОМНЯТ.

Дверь открылась.

За ней стояли люди.

Миллионы.

Возможно — миллиарды.

Лица уходили вдаль.

Старики.

Дети.

Солдаты.

Женщины.

Люди в одежде разных эпох.

Некоторые носили скафандры, которые перестали использовать тысячу лет назад.

Некоторые были одеты так, как Томас видел только в исторических архивах.

А впереди стояла девочка.

Лет двенадцати.

— Томас?

Он заплакал.

— Ты знаешь меня?

Девочка улыбнулась.

— Здесь знают всех.

Он сделал шаг.

Остановился.

— Что это за место?

Улыбка исчезла.

Девочка посмотрела куда-то ему за спину.

— Быстрее.

— Почему?

— Пока они не заметили, что ты ещё здесь.

— Кто?

Девочка побледнела.

— Те, кто решает, кому существовать.

Что-то коснулось плеча Томаса.

Он обернулся.

Комната была пустой.

Но его тень стояла.

Вертикально.

Без тела.

И у неё не было головы.

В 01:03 население Калисты-7 составляло:

1 840 611 человек.

В квартире 1184 жила одинокая женщина с двумя детьми.

Она никогда не была замужем.

На стене детской находилась запись:

ПОЧИНИТЬ ВЕНТИЛЯЦИЮ.

Никто не знал, кто её сделал.

Через семь дней запись исчезла.

Через девять дней исчезла последняя молекула ДНК Томаса Вейра.

Через одиннадцать дней даже архитектурная система квартиры перестроила историю использования помещений так, будто четвёртого жильца никогда не существовало.

Через четырнадцать дней дело было закрыто.

Причина:

ОШИБКА ПОДСЧЁТА НАСЕЛЕНИЯ.

Но за семьдесят три световых года от Калисты мужчина открыл глаза и сказал:

— Томас Вейр исчез.

Пять человек в комнате посмотрели на него.

Один спросил:

— Кто?

Мужчина ответил:

— Инженер. Калиста-7. Тридцать восемь лет. Жена Илен. Дочь Села. Сын Марк.

— Откуда ты знаешь?

Мужчине было тридцать.

Его звали Кай Реннер.

Он помолчал.

— Потому что я всё ещё его помню.

На его внутреннем интерфейсе появилось сообщение.

Не от сети.

Не от импланта.

Неизвестный источник.

Всего два слова.

ТЫ СЛЕДУЮЩИЙ.

---

Глава 1. Человек, которого нельзя забыть

— Ещё раз.

Кай выстрелил.

Человек перед ним упал.

— Ещё.

Он выстрелил второму.

— Ещё.

Третий успел поднять оружие.

Кай сместился вправо.

Выстрел.

Попадание в плечо.

Второй выстрел.

Голова.

— Медленно.

Кай:

— Он двигался.

— На одиннадцать процентов медленнее боевого стандарта.

— Тогда он сам виноват.

— Это тренировочная мишень.

— Особенно.

Стрелковая комната восстановилась.

Тела растворились.

Стены снова стали белыми.

Инструктор был искусственным.

Голос принадлежал умершему двести лет назад ветерану.

— Твой результат ухудшился.

— Насколько?

— На 0,18 секунды.

— Катастрофа.

— Для тебя — да.

Кай убрал оружие.

— Закончили.

— Осталось семь циклов.

— Теперь шесть.

— Почему?

Кай выстрелил в потолочный сенсор.

Система погасла.

— Потому что ты сломал тренировочную комнату?

— Быстро учишься.

Кай Реннер был не самым сильным человеком в отделе.

Нор был сильнее.

Не самым быстрым.

Сина быстрее.

Не самым умным.

Мейр напоминал об этом ежедневно.

Но если нужно было отправить человека в место, откуда остальные могли не вернуться, выбирали Кая.

Потому что двадцать лет назад военные инженеры придумали боевой разрыв.

Имплант, позволяющий на короткое время отключать часть нормальных ограничителей организма.

Боль.

Страх.

Рефлекторное самосохранение.

Ограничение мышечной нагрузки.

Большинство пользователей после трёх-четырёх включений получали необратимые повреждения.

Кай использовал разрыв 117 раз.

По официальным данным.

Настоящее число он никому не говорил.

— Ты опять сломал комнату?

Кай обернулся.

Сина Восс.

Тридцать четыре.

Оперативник.

Короткие чёрные волосы.

Левая рука синтетическая от плеча.

Она держала кофе.

Настоящий.

Не питательную смесь.

— Она первая начала.

— Комната?

— Агрессивная архитектура.

Сина протянула стакан.

— Тебя вызывает командир.

— Зачем?

— Наверное, решил наконец уволить.

— Давно пора.

— Нет.

— Почему?

— Мы тогда останемся без человека, который открывает опасные двери лицом.

— Полезная специализация.

Их группу официально называли:

Отдел аномальной демографии 4-К.

Никто так не говорил.

Внутри:

Нулевая группа.

Потому что почти каждое их дело начиналось с нуля.

Ноль тел.

Ноль свидетелей.

Ноль доказательств.

И иногда:

ноль людей, способных вспомнить, зачем вообще началось расследование.

Их было шестеро.

Кай Реннер — полевая работа.

Сина Восс — тактика и безопасность.

Доктор Тален Мейр — нейрофизиология, память, аномальная когнитивистика.

Йона Хейл — сетевые системы и цифровая криминалистика.

Нор Астен — тяжёлый оперативник, бывший десантник.

Командир:

Элиас Вард.

Шесть лет вместе.

Тридцать один завершённый случай.

Семь необъяснимых.

Три случая, о которых кроме них уже никто не помнил.

В комнате совещаний было темно.

Элиас стоял у проекции.

— Закрой дверь.

Кай:

— Уже страшно.

— Сядь.

— Ещё страшнее.

Мейр:

— Иногда я мечтаю, чтобы ты исчез.

Кай посмотрел.

— Неудачная формулировка в нашем отделе.

Тишина.

— Да.

На проекции вращался город.

Огромный цилиндр длиной сорок километров.

Внутри:

улицы.

парки.

небо, созданное световыми панелями.

Элиас:

— Орфей.

Йона:

— Сельскохозяйственный цилиндр?

— Был.

— Население?

— Восемьдесят две тысячи.

Кай:

— «Был»?

Элиас увеличил изображение.

Город пуст.

Машины стоят.

Поезда остановлены.

Свет горит.

Ни одного человека.

Сина:

— Эвакуация?

— Нет.

— Авария?

— Нет.

— Тела?

— Ноль.

Нор:

— Сколько пропало?

Элиас:

— Вот проблема.

Пауза.

— По официальной базе Орфей никогда не был заселён.

Кай посмотрел на фотографии.

Квартиры.

Еда.

Одежда.

Детские комнаты.

Ванная с мокрым полотенцем.

Чашка кофе.

Тёплая.

— Когда?

— Девять часов назад внешний транспорт сообщил о потере связи.

— А база уже переписана?

— Да.

Мейр:

— Невозможно.

Йона:

— Не невозможно. Сеть можно подменить.

— Всё?

— Нет.

— Тогда не говори.

Элиас:

— Есть выжившая.

Кай:

— Где?

— Исследовательская станция внутри цилиндра.

— Имя?

— Лея Арден.

Тридцать один год.

Ксенобиолог.

Пять часов назад она передала аварийное сообщение.

Проекция включилась.

Женщина.

Светлые волосы собраны.

Лицо в крови.

Не её.

Она смотрела прямо в камеру.

— Если кто-нибудь это получит…

Шум.

— Не верьте числам.

Картинка дёрнулась.

— Нас было восемьдесят две тысячи.

Сина:

— Почему она помнит?

Видео:

— Они исчезают не одновременно.

— Сначала те, кого начинают забывать.

— Потом те, кто их помнит.

Кай напрягся.

Лея продолжила:

— Я записала имена.

Показала руки.

Они были исписаны.

Тысячи имён.

— Я пишу их на себе, потому что терминалы меняют текст.

Её голос сорвался.

— Я уже забыла некоторых.

За спиной:

звук.

Словно кто-то провёл ногтями по металлу.

Лея обернулась.

— Нет.

Камера задрожала.

— Нет, пожалуйста.

Она посмотрела обратно.

— Если вы найдёте это сообщение…

Пауза.

— Не пытайтесь меня спасти.

На заднем плане появился человек.

Стоял неподвижно.

Голый.

Очень высокий.

Лицо отсутствовало.

Не гладкое.

Будто кто-то удалил его из изображения.

Лея прошептала:

— Оно проверяет, помню ли я себя.

Видео оборвалось.

Нор:

— Что это было?

Мейр:

— Артефакт записи.

Йона:

— Нет.

— Почему?

— Камера его не зафиксировала.

Мейр:

— Мы только что видели.

— Мы видели пустое место, которое алгоритм попытался интерпретировать как фигуру.

Кай:

— Разница?

Йона:

— Камера записала отсутствие данных в форме человека.

Тишина.

Кай:

— Ненавижу такие предложения.

Элиас:

— Вылетаем через двадцать минут.

Сина:

— Цель?

— Найти Лею Арден.

— Остальные?

— Установить судьбу населения.

Кай:

— Восемьдесят две тысячи.

Элиас посмотрел.

— Да.

— Я помню Орфей.

Все повернулись.

Сина:

— Что?

— Бывал там четыре года назад.

— Нет.

Кай:

— Да.

— Мы были вместе.

— Нет.

— Сина.

— Я никогда не была на Орфее.

Кай почувствовал холод.

— Мейр?

— Нет.

— Нор?

— Нет.

— Йона?

— Нет.

Элиас молчал.

Кай:

— Мы расследовали убийство инженера в секторе шесть.

Мейр:

— Такого дела не было.

— Было.

— Назови номер.

Кай назвал.

Йона ввёл.

Архив:

ДЕЛО НЕ СУЩЕСТВУЕТ.

Кай:

— Жертва — Марак Велл.

Сина:

— Не знаю.

— Ты лично нашла тело.

— Кай.

— Что?

— Я не знаю, о чём ты говоришь.

Тогда Кай вспомнил Томаса Вейра.

Человека с Калисты.

Тоже никто не помнил.

Кроме него.

Потом внутренний интерфейс мигнул.

ТЫ СЛЕДУЮЩИЙ.

Он отключил нейрослой.

Надпись осталась.

То есть она была не в интерфейсе.

Она находилась прямо в поле зрения.

Кай моргнул.

Исчезла.

Элиас:

— Ты в порядке?

— Да.

— Врёшь.

— Это профессиональное.

Через двадцать минут корабль Нулевой группы покинул станцию.

Курс:

Орфей.

Расчётное время:

четыре часа двенадцать минут.

Через три часа пятьдесят девять минут корабельная система сообщила:

— Приближение к незарегистрированному объекту.

Элиас:

— Повторить.

— Объект отсутствует в навигационной базе.

Кай посмотрел через стекло.

Перед ними вращался гигантский цилиндр.

Огни горели.

Сина:

— Уже стирается.

Мейр:

— Быстро.

Кай:

— Нет.

— Что?

— Не стирается.

Он вспомнил улицы.

Ресторан возле западного канала.

Жёлтые деревья в секторе два.

Маленькую станцию метро с разбитой буквой «О».

Помнил запах дождя, хотя дождь там был искусственным.

— Он всё ещё есть.

Мейр:

— Перед нами, очевидно.

— Не это.

Кай посмотрел.

— Я помню, каким он был.

Корабль состыковался.

Шлюз открылся.

Воздух нормальный.

Температура нормальная.

Радиация нормальная.

Население:

ноль.

Элиас:

— Маски.

Кай:

— Воздух чист.

— Маски.

— Хорошо.

Они вошли.

Первое, что услышали:

музыку.

Где-то играла детская песня.

Второе:

смех.

Сина подняла оружие.

— Вы слышали?

Нор:

— Да.

Мейр:

— Откуда?

Йона:

— Нет источника.

Кай:

— Там.

Показал на квартиру.

Дверь открыта.

Они подошли.

Внутри:

накрытый стол.

Четыре тарелки.

На пятой:

еда.

Будто человек только что встал.

На стене семейная фотография.

Четыре человека.

И пустое место.

Кай смотрел.

Сердце ускорилось.

— Здесь было пять.

Сина:

— Откуда знаешь?

— Не знаю.

На столе лежал лист бумаги.

Настоящий.

Написано:

ЕСЛИ ТЫ МОЖЕШЬ ЭТО ПРОЧИТАТЬ, ТЫ ЕЩЁ ПОМНИШЬ.

Ниже:

НЕ СМОТРИ В ЗЕРКАЛА.

Нор:

— Почему?

Из ванной донёсся удар.

Все повернулись.

Зеркало висело напротив двери.

В отражении стояли семеро.

В комнате было шестеро.

Сина медленно подняла оружие.

Седьмой человек стоял между Каем и Мейром.

Высокий.

Без лица.

Кай не оборачивался.

В зеркале существо подняло руку.

Положило её Каю на плечо.

Кай ничего не почувствовал.

Потом там, где должно быть лицо, появился рот.

И произнёс:

— Я тебя помню.

Зеркало треснуло.

---

Глава 2. Орфей

Кай выстрелил.

Стекло взорвалось.

Сина:

— Какого чёрта?!

— Оно говорило.

— В отражении!

— Да.

— Ты стреляешь в отражения?

— Иногда помогает.

Мейр:

— В данном случае нет.

Осколки лежали на полу.

В каждом:

маленькое отражение комнаты.

И в каждом существо всё ещё стояло.

Сто.

Двести.

Тысячи маленьких фигур.

Нор выругался.

— Уходим.

Осколки одновременно повернули головы к Каю.