Вместе никогда

Глава 8

День начался не с его «доброе утро», а с моих опухших глаз и больной головы. Ну что за жизнь…

Я не помню, как уснула, но помню песню «Вселенная бесконечна?» — Noize MC, под которую засыпала. Я больше не плакала, но мне до сих пор больно. У меня будто отняли мою лучшую эмоцию. Или мой смысл дня. Или мой любимый чат. Или всё сразу.

Сегодня снова на работу, но мне настолько не хочется вставать с кровати… Я беру телефон и… О БОЖЕ МОЙ!

Mr. ED

Доброе утро, Ариша. У меня для тебя есть кое-что)

Ариша.

Доброе утро, мистер Эд. Удивляй.

Почти сразу он отправляет фото. На фото — открытый киндер и игрушка. Это фиолетовая кукла.

Сначала я сказала, что это здорово, она очень редкая. Но тут же вспомнила своё вчерашнее: «Если выпадет фиолетовая, то мы с Матвеем ещё пообщаемся». В это же мгновение у меня появилось щекочущее чувство в сердце, но тут же я остановила его и написала достаточно нечестное:

Ариша.

Совпадение. Это больше не имеет значения. Я не верю, что мы вообще когда-нибудь ещё спишемся. Давай закроем тему. Но эта фигурка мне нужна!)

Я отложила телефон, закрыла лицо руками и сделала очень тяжёлый выдох. Тяжело… Я включила мультик и через несколько минут встала завтракать. В три часа дня…

Спустя пару часов я уже ехала на работу. Как необычно… Но я чувствую сильную обиду и даже не могу объяснить, на что или на кого. У меня внутри — бесконечное щекочущее чувство, но в этот раз не от чего-то хорошего. За это я ненавижу его еще больше. Надо же было оставить меня вот так. В таком состоянии.

Я приезжаю в аэропорт, прохожу в зону контроля и по пути встречаю Артура, который опять уходит со смены.

— О, Аринка. Че такая унылая?

— Привет, Артур. На смену иду, потому что! — отшучиваюсь я. — У тебя зато всё отлично, домой едешь?

— Нет, меня Татьяна попросила съездить в офис, — Артур закатил глаза и пошёл в сторону выхода. — Ладно, Аринка, хорошей смены.

Не успеваю я зайти в ресторан, как чувствую на себе взгляд Маши, которая уже стоит у нашей стойки.

— Арина, давай быстрее. Мне нужны новости!

— Ну конечно. Только в этот раз хорошего мало. - Я прохожу мимо нее и говорю это так тихо, что она не услышала.

Я захожу на кухню, где су-шеф Толик опять очень громко включил свою музыку.

Еще одна причина, из-за которой я люблю свою работу: в зале все грубые и серьёзные, слишком увлечены своей работой или своим рейсом. А тут открываешь дверь на кухню — и веселый Толик танцует под каких-нибудь «Бурундуков» или глупые, но веселые песни. Это разбавляет рабочую атмосферу и поднимает всем настроение.

Быстро переодеваюсь и выхожу в зал, как обычно желая всем хорошей смены. Хотя внутри — полная серость. Никакой улыбки. Тяжёлая будет смена.

Маша чуть не прыгает мне на шею.

— Ну, рассказывай быстрее! Я вчера прочитала наш чат, но так и не поняла — что случилось? — Маша ставит мне стакан моего любимого сока.

— Да всё, Маш. Помнишь, мы недавно обсуждали, что всё это, возможно, шутка, несерьёзно или ненадолго? Ну вот. Это конечная.

— А из-за чего? Из-за тех голосовых, что ли? — Она берёт стакан с соком и сама его выпивает. — Прости, я тоже нервничаю.

— Я не знаю. Мне кажется, для него это норма.

— Норма чего? Вот так, не объяснившись, взять и пропасть? Или навешать лапши на уши и пропасть? Или делать вид, что у вас всё хорошо, и всё равно пропасть? Ты не говорила ему, что он — охреневший эгоист?

— Успокойся, Маша. Я сама виновата. Я же навыдумывала всё сама. Он тут ни при чём.

Я поворачиваюсь к монитору, чтобы ввести свой код, но Маша поворачивает меня обратно, не давая сказать слова.

— Да ты издеваешься. Даже не смей искать в себе минусы. Он дурак, а ты ещё найдёшь своего.

— Всё, хватит. Никакого «своего» больше. Нет таких и не будет. Ты же знаешь, что я намерена умереть одна с кошками. Тем более этот «очередной» случай дал мне ещё больше уверенности в этом. — Я беру поднос и ухожу на мойку, так и не дослушав Машу.

На мойке — тётя Лена. Очень смешная и весёлая женщина. Ей около сорока пяти, у неё кудрявые рыжие волосы и голубые глаза. Она всегда поддерживала меня. С самого начала мы с ней очень хорошо общались. Она — как божий ангел, и если начинает ругаться, то это выглядит очень смешно и забавно.

Я приношу поднос с одним несчастным стаканом и ставлю его на мойку.

— Ну, она опять мне один стакан тащит! Ну что с вами делать?

— Ну, тетя Лена, вам что, работать хочется? Не смешите.

— Вот именно, что не хочется! А ты мне один стакан притащила, из-за которого надо подняться со своего теплого места. Ты Татьяну не знаешь? — Тётя Лена всё-таки встаёт и подходит ближе. — А что с лицом, родная? Кто обидел?

— Очень заметно? — Я подхожу ближе к тёте Лене и обнимаю её сзади.

— Конечно, заметно. Ты даже в запаре бегаешь и улыбаешься. Глаза всегда светятся. А сейчас у тебя будто что-то забрали. — Она делает небольшую паузу и поворачивается ко мне. — Ну и кто он?

— Тот самый мальчик, помните, я рассказывала — мы здесь познакомились.

— Серьёзно? Да будет еще столько козлов! Нашла из-за чего расстраиваться. — Она снова садится на свой стул и берёт кружку с чаем.

— Ну и куда мне столько козлов, тёть Лен?

— Сюда тащи, пусть вместо меня работают. А то у меня уже нервов на вас всех не хватает! — Она говорит это демонстративно громко, чтобы Толик обязательно услышал.

— За меня пусть тоже работают! А то чё я опять один тут. — Толик выкрикивает с кухни, и в ту же минуту на всю кухню гремят упавшие железные тарелки. — Да твою ж! Что у вас тут происходит?

— Работай давай, бездельник. — Тётя Лена подмигивает мне.

— Тебе сегодня еще на салаты бегать, Толик! — Я подхватываю шутку тёти Лены, и мы обе смеёмся.

— Сами свои салаты шинковать будете. У меня запара. — Толик в ту же минуту хватает пачку сигарет и уходит в курилку.

— Гениальный сотрудник. — Тётя Лена берёт свой телефон и уже хочет показать мне новые достижения своих внуков, как врывается менеджер и гонит меня в зал. — Беги давай, потом покажу.

Я выхожу в зал. Мне снова тревожно. Шутки шутками, но я не забываю то, что случилось со мной вчера вечером.

Дальше смена пролетела как в тумане. Мы с Машей больше не поднимали ту тему. Общались только по работе. Между нами висело это неловкое молчание, но я была только рада — не было сил ни объяснять, ни оправдываться, ни слушать утешения.

Я механически делала свою работу: подходила к столикам, улыбалась, писала заказы, носила тарелки. Но внутри была пустота, а в голове — назойливая мысль: «Он больше не напишет. Никогда».

Единственным спасением стали рабочие моменты и наша кухня. А точнее — Толик.

Ближе к утру началась запара. Утром всегда много регистраций, так что это было обычное дело.

Я работала быстро и почти безэмоционально. Слишком спокойно. Мне не было ни грустно, ни весело. Я подошла к монитору и увидела, что ещё не отнесла несколько заказов. Зашла на кухню и громко спросила про яблочный пирог. Толик тут же ответил, что он стоит готовый уже давно. Я смотрела на Толика, зная, что он поставил его только что.

— Блин, Толик, тут мороженка скатилась, поправь, пожалуйста.

— В смысле, скатилась? Вот, нормально же, — Толик показывает на пирог, заставляя меня выглядеть слепой.

— Толя, ты что, издеваешься? Я это даже с кухни вынести не успею. Поправь!

— Поправить говоришь? — В ту же секунду он замахивается и со всей силой ударяет ладошкой по тарелке.

Мороженка разлетается во все стороны, в том числе на моё лицо и поло.

— Во, поправил! — Толик улыбается и двигает тарелку ближе ко мне.

Я начинаю смеяться и хватаю салфетки.

— Блин, Толик, я ожидала чего угодно, кроме этого. Как я, по-твоему, сейчас это понесу?

— В смысле как? Вот так берёшь, — он отрывает кусок пирога, макает в остатки мороженки и демонстративно откусывает. — Ммм… Беллиссимо. Ты будешь пробовать?

— Прикольно. ПЕРЕДЕЛЫВАЙ!

— Забирать надо было раньше.

— Он стоял тут две минуты. Всего две! Это не срок. Переделывай!

Спустя долгих пять минут он наконец отдаёт новый пирог. Настроение снова поднялось, и это заставляет меня улыбаться.

К концу смены я чувствовала странную раздвоенность. Тело устало, ныли ноги, но голова была странно легка и пуста. Грусть никуда не делась, она просто притихла, устало улеглась где-то глубоко внутри.

Переодеваясь в раздевалке, я поймала себя на мысли, что почти не смотрела в телефон. Не ждала. Не надеялась. И в этом было какое-то горькое, но спокойное облегчение.

Оставшиеся дни до переезда прошли обычно. Я работала, готовилась к отъезду и напоследок виделась со всеми друзьями.

Я не убивалась. Не рыдала в подушку, даже не удаляла его номер. Изредка перечитывала переписку, от которой становилось не по себе. Да и чувство пустоты никуда не делось. Я также просыпалась без его сообщений, засыпала с мыслями о нём и скучала. Просто скучала.

Маша больше не спрашивала про него. Тётя Лена иногда интересовалась, но после моего грубого: «Всё, точка!» — перестала. Эдик тоже интересовался моим состоянием, но понимал, что разговоры о нём только напрягают меня. Больше мы не поднимали тему про Матвея.

Последние две смены я просто пропустила. До самолёта оставалось несколько дней, а я не рассчитала время и многое не успевала. Мне помогала Эвелина. Я рассказала ей всё, что было с Матвеем. С самого начала.

— Дура, — сказала Эвелина, когда я закончила. — Дура, что позволила себе так влюбиться.

— Знаю.

— И дура, что не послала его сразу, как он начал играть в молчанку.

— Знаю.

— И вообще не ты дура, а он дурак. Но ты тоже дура.

— Да знаю я. Но кто знал, что так получится?

Она взяла мою руку и сильно сжала.

— Всё нормально будет. Пройдёт.

— Знаю.

— Но не быстро.

— Знаю. Всё хорошо.

— Давай о хорошем. Ты улетаешь, там мама и брат, новая работа, новая квартира, да и вообще, возможно, новый Матвей. — Эвелина улыбнулась и подмигнула мне. — Ариш, я верю, что всё будет супер. Зря переживаешь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.