Виндзоры. Символ британской монархии

С 1837 по 1901 год королевой Великобритании была Виктория. В эту эпоху Великобритания достигла пика своего экономического и колониального могущества, а Виктория стала символом преуспевающей в промышленности и на морях Британии.

Александрина Виктория – имя, данное ей при крещении, – родилась 24 мая 1819 года. Ее отцом был герцог Кентский Эдуард, четвертый сын короля Георга III. Виктория была членом Ганноверской династии, правившей в Англии с 1714 года. Тогда на трон взошел Георг Людвиг Ганноверский – его мать София Пфальцская была внучкой английского короля Якова I Стюарта. Актом о престолонаследии 1701 года устанавливалось, что на английский престол могут претендовать только протестанты, поэтому София и, после ее смерти, ее сын Георг, внезапно оказались первыми в очереди престолонаследования. Так в Англии утвердилась иностранная династия. После воцарения Виктории английские короли перестали быть правителями Ганновера – по действующему там Салическому закону женщины не могли наследовать трон, поэтому королем Ганновера стал дядя Виктории герцог Камберленд. При Ганноверах в Англии продолжился переход от абсолютной к конституционной монархии, а к концу правления королевы Виктории монархия потеряла почти всю реальную власть. У короля Вильгельма IV, третьего сына Георга III, правившего с 1830 года, не было законного потомства, поэтому после его смерти в 1837 году престол унаследовала его восемнадцатилетняя племянница Виктория.

Виктория всю жизнь ежедневно вела дневники – их собрание состоит из 111 больших томов. Она сделала запись и в день своего воцарения 20 июня 1837 года. В 6 утра Викторию разбудила мать и сказала, что ее хотят видеть архиепископ Кентерберийский и лорд-камергер[1] Фрэнсис Конингэм, которые сообщили ей о кончине Вильгельма. Несколько раз в этой записи Виктория подчеркивает, что была одна: например, провела аудиенцию с премьер-министром «одна, как я всегда буду это делать со всеми моими министрами».

С самых первых моментов своего правления королева проявила уверенность и достоинство: «Поскольку Провидению было угодно сделать меня королевой, я сделаю все возможное, чтобы выполнить свой долг перед моей страной; я очень молода и, возможно, во многом, хотя и не во всем, неопытна, но я уверена, что у очень немногих есть больше доброй воли и искреннего желания делать то, что должно». Виктория уже чувствовала себя вполне готовой к роли, которую ей предстояло выполнять. В 11 часов того же дня она приняла присягу членов Тайного совета – тоже «разумеется, совсем одна». Она «вовсе не волновалась», чем заслужила похвалу советников. У одного из них было впечатление, «будто она делала это всю жизнь».

17 июля 1837 года Виктория впервые совершила торжественную церемонию закрытия заседания парламента. Спикер палаты общин зачитал ей результаты работы последней сессии, и королева дала согласие на новые законы. В своей речи Виктория обещала «поддерживать протестантскую религию»; «обеспечить свободное осуществление права на свободу совести», «защищать свободы и способствовать благосостоянию всех слоев общества». Она поблагодарила парламент за новые акты и особенно выделила закон, ограничивавший число преступлений, каравшихся смертной казнью: «Я приветствую смягчение законодательства как благоприятное начало моего правления!»

Все современники признавали, что Виктория обладала необыкновенно чистым и музыкальным голосом и всегда безупречно произносила речи. На открытии парламента 20 ноября 1837 года американец Ч. Самнер был вынужден признать, что, хотя он был «вовсе не расположен превозносить королеву», но все же «был поражен и восхищен».

Проявленная Викторией зрелость удивительна, учитывая, что до восшествия на престол ее самостоятельность подавляли. Свои детство и юность она провела в Кенсингтонском дворце под неусыпной опекой матери, герцогини Кентской (отец Виктории умер в 1820 году, когда ей было 8 месяцев), и управляющего дворцовым хозяйством Джона Конроя. У герцогини были амбиции стать регентшей при Виктории, если она взойдет на престол до совершеннолетия. Она собиралась подчинить себе дочь, оградив ее от влияния других родственников и политиков. На Викторию имел планы и ее дядя король Леопольд Бельгийский, который уже в 1831 году собирался сосватать ее с другим своим племянником Альбертом Саксен-Кобург-Готским. Воспитатели Виктории вели над ней постоянный надзор. До 18 лет она спала в одной кровати с матерью и не могла даже спускаться по лестнице без сопровождения.

Но Виктория не превратилась в династическую пешку. Сразу же после своего воцарения она отстранила от себя мать: ей отвели отдаленную комнату в Букингемском дворце, и она могла видеть королеву только по приглашению, а Джону Конрою и вовсе было запрещено появляться ей на глаза. Поэтому столь значимо, что на своих первых государственных встречах Виктория была одна – она показывала, что намерена править самостоятельно. Унаследовав престол, она поняла, что воплощает собой достоинство Англии, и придворным интриганам рядом с ней не место.

Коронация Виктории прошла 28 июня 1838 года. Как писала королева, толпы людей в этот день «превосходили все, что я когда-либо видела». «Их радость и преданность поразили меня, и я действительно не могу выразить, как я горжусь тем, что являюсь королевой этой нации». Автор дневников Чарльз Гревилл отмечал, что никогда не видел Лондон в таком воодушевлении: «…население города внезапно увеличилось в пять раз; переполох, неразбериха, толпы и шум неописуемы». «Улицы были полны народу; люди повсюду возводили строительные леса», чтобы с них смотреть на происходящее. Народ «толпился, суетился… парк превратился в огромный лагерь с палатками, на верхушках которых развевались знамена». На пути от Букингемского дворца к Вестминстерскому аббатству протяженностью две или три мили «все сиденья, скамейки и окна были заняты, крыши домов по большей части были покрыты зрителями, большинство из которых были нарядно одеты». «Все больше людей прибывало со всех сторон», и «железные дороги были забиты прибывающими толпами» – около 500 тыс. человек приехало в Лондон, чтобы посмотреть на коронацию.

Коронационные торжества включали праздничную иллюминацию и фейерверки, военный смотр и четырехдневную «Коронационную ярмарку» в Гайд-парке. «Великое достоинство этой коронации, – заключает Гревилл, – в том, что так много было сделано для народа: по-видимому, вызвать его интерес и развлечь его было главной целью».

Виктория и королевская семья были очень популярны у населения. Так, когда в 1842 году королева с двумя детьми отправилась из Виндзора в Довер, гувернантка записала, что на всем пути их встречали толпы людей. Непрерывные радостные возгласы, цветочные венки, уличные костры, триумфальные арки, звон церковных колоколов и гром пушек – несомненно, мало кто путешествовал в таком антураже. Гувернантка в шутку писала, что у королевских детей сложится странное представление о путешествиях и о том, как живут англичане. «Они будут считать, что люди всегда кричат, улыбаются и развешивают знамена и гирлянды».

Виктория и Альберт

В 1840 году королева Виктория сочеталась браком с принцем Альбертом Саксен-Кобург-Готским. По королевскому этикету, инициатором была сама королева. Их брак был очень счастливым и прочным. В нем родилось девять детей, большинство которых стали супругами представителей других королевских семей Европы[2]. Старший сын Альберт Эдуард, будущий Эдуард VII женился на Александре, дочери датского короля Кристиана IX. Альфред, герцог Эдинбургский и Саксен-Кобург-Готский, женился на великой княжне Марии Александровне, единственной дочери российского императора Александра II. Артур, герцог Коннаутский, женился на Луизе Маргарите Прусской. Леопольд, герцог Олбани, женился на немецкой княжне Елене Вальдек-Пирмонтской. Почти все дочери Виктории и Альберта вышли замуж за немецких монархов. Старшая дочь Виктория вышла замуж за Фридриха III, императора Германии, Алиса – за Людвига IV, великого герцога Гессенского и Рейнского, Елена – за Кристиана Шлезвиг-Гольштейнского, Беатрис – за Генриха Баттенбергского. И только дочь Луиза вышла замуж за английского аристократа Джона Кэмпбелла, 9-го герцога Аргайла.

Альберт имел большое влияние на государственные дела, хотя английская конституция этого не предполагала. Фактически он был личным секретарем Виктории. Его рабочий стол стоял рядом с ее столом, и часто именно Альберт встречался с министрами и диктовал депеши. Во время многочисленных беременностей Виктории Альберт и вовсе брал на себя большую часть королевских обязанностей. Альберт считал, что, несмотря на то что королева не обладала большой властью, она должна пользоваться своим влиянием на благо общества.

Принц Альберт был высокообразованным и эрудированным человеком. Благодаря его увлечению музыкой и искусством Королевская коллекция пополнилась многими выдающимися произведениями. Он интересовался наукой, промышленностью и торговлей и серьезно относился к своему посту канцлера Кембриджского университета. Его беспокоили социальные вопросы, он лично проектировал дома для бедных, а во время Крымской войны глубоко вникал в проблемы армии.

Альберту принадлежит честь организатора Великой выставки 1851 года в Лондоне, на которой были представлены лучшие достижения науки, промышленности и искусства –100 тыс. экспонатов из более чем 40 стран. Для выставки был возведен Хрустальный дворец, который оказался предвозвестником архитектуры следующего столетия. Шесть миллионов человек, посетивших выставку, – около третьей части населения Великобритании – могли посмотреть на последние новинки, будь то двигатель локомотива или созданная специально для холостяков рубашка без пуговиц. В дальнейшем подобные выставки стали регулярно проводиться в разных городах мира.