Флот единственной жизни

Глава 1. Разогретое кресло

Первым Кайлену вернули не зрение, а боль в отсутствующем зубе.

Он лежал с закрытыми глазами и водил языком вдоль ровного нижнего ряда. Все зубы были на месте. Тем не менее слева, под челюстью, ныло именно так, как после удара на третьем уровне Сольта. Тогда ему выломало край коренного. Он собирался зайти к врачу после смены.

— Не трогай, — сказала Тиасса. — Там ничего нет.

Кайлен открыл глаза. Врач стояла у края ложа, придерживая рукав, чтобы не опустить его в гель. На ней был корабельный комбинезон. Значит, за ним уже пришли.

— Я дошёл до седьмой палубы?

— Дошёл.

— А люди из отсека?

— Двадцать три вышли. Четверо не успели.

Он дождался остальных сведений. Тиасса не продолжила.

— Четверо в очереди?

— Трое. От Эспера не получили пригодного окончания. Будут поднимать по утренней записи.

Кайлен попытался сесть. Под локтем отозвалась крепкая, послушная мышца, которой он ещё не чувствовал своей. Ложе подалось вслед за ним.

— Не торопись. До твоего слепка дошло почти всё, — сказала врач. — Последние одиннадцать минут не пришли.

Он помнил, как с Торком придерживал погнутую створку. За ней люди снимали крепления с кресел. Помнил женщину с обожжённой щекой: она всё время спрашивала, можно ли взять чужую сумку, потому что хозяин сумки лежал без сознания. Потом путь обрывался. Ни удара, ни боли, ни того мгновения, которым позднее объяснят гибель тела, в памяти не было.

— Торк?

— На корабле. Просил не возвращать тебе прежнее плечо. Говорит, ты им задеваешь все косяки.

Кайлен поднял правую руку. Плечо двигалось свободно. В предыдущем теле оно хрустело с такого раннего возраста, что он считал звук частью нормального движения.

— Пусть расширит косяки.

Тиасса кивнула дежурному технику. Тот снял зажим с трубки у ложа и отступил. На внутренней стороне левой руки Кайлен увидел свежую серую метку: номер партии, дата, сто семьдесят пять. Кожа вокруг была чистой, без старого пятна от нагревателя. Пятно раньше помогало ему отличать собственную руку на записи чужой камеры.

— Дата?

— Третье мая.

— Мы потеряли шесть дней?

— Ты потерял шесть дней. Мы успели прожить.

Врач поставила перед ним прозрачную чашку. Вода в ней казалась необыкновенно тяжёлой. Кайлен взял чашку слишком крепко, и стенка прогнулась под пальцами.

— Вот поэтому я здесь, — сказала Тиасса. — А не потому, что капитан не может самостоятельно дойти до шлюза.

Он ослабил хватку. На третьем глотке вернулся вкус: вода, растворённая соль, слабый запах пластика. С каждым новым телом эта минута наступала по-разному. Иногда хотелось есть сразу, иногда неделями всё казалось чужим. Один раз он почти месяц не переносил запах своего корабля.

За стеклянной стеной два санитара вели мужчину по белой полосе пола. Мужчина был голый до пояса, очень высокий. Он наступал на полосу с преувеличенной осторожностью и сердился, когда его поддерживали. Чуть дальше сидела женщина, закрыв лицо руками. Возле её кресла лежали детские ботинки. Кайлен не понял, зачем их принесли, и отвёл взгляд раньше, чем женщина подняла голову.

Крепость Сар возвращала за сутки больше людей, чем вся его первая флотилия теряла за год. Часть приходила сюда после боя, часть — после отказа органов или аварий в цехах. Под военными уровнями располагались гражданские. На информационной стене их очередь шла отдельной строкой; кто-то карандашом нарисовал возле неё маленькое солнце. Утром техник пытался стереть рисунок, но жёлтый след остался между цифрами.

До полудня его держали в соседнем зале: проверяли зрение, равновесие, заставляли различать лёгкие прикосновения к пальцам. Он задремал между проверками. Только потом Тиасса принесла одежду и отвернулась, пока он одевался. Он попал ногой в штанину со второго раза. Это разозлило сильнее, чем потерянные шесть дней.

— Нивел водила корабль?

— А кто должен был?

— Как водила?

— Так, что мы здесь.

Она снова предложила ему руку. На этот раз Кайлен взялся за неё.

Первые десять шагов ушли на то, чтобы пол перестал приближаться рывками. Сар вращалась медленно; тяжесть здесь была слабее корабельной при тяге. В старом теле он учитывал разницу, не думая. Теперь приходилось следить за каждым движением. У выхода он оступился и ударил плечом стену. Тиасса ничего не сказала, только остановилась рядом, будто ей самой понадобилось поправить застёжку.

В коридоре уже ждали двое в форме десанта. Младшая держала пустой шлем обеими руками. При виде капитана она вытянулась так резко, что шлем стукнул её в подбородок.

— Не надо, — сказал он.

Она приняла это за замечание и выпрямилась ещё сильнее.

— Кайлен, — тихо произнесла Тиасса, — она была в том отсеке.

Лицо девушки он не узнал. На Сольте лица закрывали маски, а у спасённых были ещё и аварийные капюшоны.

— Удалось забрать сумку?

Девушка заморгала.

— Это была не я, капитан. Это Мели. Я сидела возле лестницы.

— Извини.

— Она забрала. И хозяина тоже.

Мужчина рядом с ней, постарше и с неподвижной щекой, протянул Кайлену маленькую коробку. Внутри лежал обгоревший жетон, приколотый к куску серой ткани. От крепления уцелела половина.

— Подумали, вы захотите оставить.

Кайлен закрыл коробку прежде, чем прочитал надпись. В шкафу у него уже стояли четыре таких. Остальные вещи из прежних тел он перестал собирать давно.

— Спасибо. Вам уже разрешили вернуться в часть?

— Ей разрешили, — сказал мужчина. — Мне сказали ещё двое суток.

— Значит, двое суток. На корабле работы хватит и потом.

Он видел, что они ждали чего-то другого. Может быть, короткой шутки о том, как неловко вышло. Может быть, обещания вернуться на Сольт и закончить. Сейчас Кайлен мог обещать только то, что его держали собственные ноги. Девушка всё-таки улыбнулась. Они отступили к стене, и Тиасса повела его к подъёмнику.

Сквозь вертикальное окно открылась внутренняя гавань крепости. Корабли стояли вдоль оси, где тяжесть почти исчезала. По ту сторону силовой решётки висел Синтар — огромный, бледный, с полосами облаков, которые никогда не укладывались в тактический масштаб. На фоне планеты «Аскелон» выглядел серой скрепкой. Корабельный нос закрывали два ремонтных кожуха. Одного внешнего орудия не было совсем.

Кайлен коснулся стекла.

— Его срезали?

— Сгорел привод. Сняли вместе с опорой.

— Мне этого не передали.

— Ты семь часов как снова разговариваешь. Мы не успели перечислить тебе всё, что произошло без твоего разрешения.

Он посмотрел на неё. Врач устало потёрла переносицу.

— Прости. За эту ночь я дважды возвращалась сюда с людьми. Давай доберёмся до корабля, и ты получишь полный список.

Подъёмник затормозил. За дверью уже начинался лёгкий, почти невесомый участок. Кайлен оттолкнулся носком слишком сильно и едва не ударился лбом в поручень. Тиасса поймала его за пояс.

В переходном рукаве пахло кораблём. Тёплая изоляция, выстиранная ткань, горькая примесь технического масла. Он неожиданно обрадовался запаху. Значит, хотя бы с этим телом не придётся привыкать заново.

Торк ждал у внутреннего люка. На нём была грязная майка, обе руки до локтей в следах чёрной пасты. Он посмотрел капитану в лицо, потом на плечи и одобрительно хмыкнул.

— Уже лучше.

— Косяки я проверил. По-прежнему узкие.

— Мы твою каюту переделали под кладовую. Возвращайся позже.

Торк протянул ему ладонь и неожиданно притянул к себе, обняв одной рукой. Кайлен почувствовал ребро инструмента в нагрудном кармане, жёсткое дыхание у своего уха. На секунду старый товарищ перестал изображать недовольного хозяина корабля.

— Не помнишь лестницу? — спросил он вполголоса.

— После створки нет.

— Хорошо.

Он отпустил капитана и забрал у него коробку с жетоном.

— Отнесу. Руку береги. Пока не запачкаешь, жалко смотреть.

На мостике Нивел сидела в капитанском кресле. При входе Кайлена поднялась, но задержалась возле пульта, чтобы закончить передачу. Её волосы были коротко острижены с одной стороны: там ещё держалась прозрачная лечебная плёнка.

— Капитан на борту, — сказала Нивел. — Время тринадцать часов девятнадцать минут. Управление пока оставляю у себя, по указанию врача.

Кайлен сел. Кресло было тёплым после чужого тела. Обычно в такие минуты ему нравилось сразу поправлять положение экранов, возвращать короткие команды на привычные места, слушать сводку так, будто никакого перерыва не было. Сегодня он оставил руки на подлокотниках.

— Согласен. Докладывайте.

Орф открыл перед ним сокращённую картину корабля. За шесть суток на ней появилось слишком много жёлтого. Носовое орудие, наружный радиатор, два жилых отсека, центральный тракт подачи боеприпасов. Часть людей лежала в медицинских камерах. Четверо ещё оставались на Сар. Двое — на крепости Делт.

— Рейсовый комплект заберём завтра, — говорила Нивел. — Стартовую массу пересчитала. С этими повреждениями прежний разгон нельзя держать больше шести часов подряд. Хоу подготовил обход для охлаждения, но я не стала его принимать без испытания.

— Правильно.

— Вересса собирает командиров в шестнадцать. Дистанционно.

Кайлен отметил встречу. В соседнем поле возник список возвращённых. Возле четырёх фамилий значилось: «Ожидается подтверждение доставки». Он задержал взгляд на Эспере. Боец проснётся без утра, которого другие не смогут забыть. Придётся рассказать ему, как всё вышло.

Вейла, сидевшая ниже уровня главной площадки, вдруг выпрямилась.

— Странный свет у края планеты.

— Покажи, — сказала Нивел.

Пилот перенесла изображение на общий экран. Над бледной полосой Синтара появилась тонкая белая черта. Она была так ровна, что сначала походила на отметку прибора. Потом черта погасла. Внизу экрана сменилось время.

— Орф?

— Внешняя засветка. Источник за границей разрешённой зоны подхода. Проверяю.

Кайлен не успел спросить, кто находится в той стороне. Под креслом прошёл толчок. На Сар часто работали тяжёлые машины, но этот толчок был коротким и глухим, как удар по опоре всем корпусом корабля.

— У нас стыковочное смещение, — сказала Вейла.

На схеме крепости одна из внутренних дуг мигнула и исчезла. Не покраснела, не перешла в предупредительный цвет: её просто перестало быть в общей картине. Следом пропали два причала.

С потолка посыпалась белая пыль. Она пошла вбок, к открытой двери, — слабую искусственную тяжесть нарушило движение рукава.

— Закрыть наружные люки. Подготовить аварийное отделение, — приказала Нивел.

— Не закрывать четвёртый! — голос Торка ворвался в мостиковую связь. — В рукаве люди.

Кайлен встал. Колени подломились, и он упёрся ладонью в пульт. Нивел уже разворачивала изображение нижнего причала. По прозрачному переходу к кораблю бежали люди. Один упал. Те, кто шёл сзади, пытались не наступить на него, хватались за поручни, сталкивались. За ними по стене рукава ползла чёрная трещина.

— Сколько до разрыва? — спросил капитан.

— Не определю точно, — ответил Орф. — Наружные опоры уже расходятся.

— Выдвинуть спасательную сетку под четвёртый. Вейла, удержите корабль у рукава после сброса креплений.

— На двух опорах так не удержу.

— Сбросить все. Нивел, подтверждайте.

Старпом подтвердила приказ прежде, чем капитан договорил. Вейла развернула боковые двигатели. Орф открыл аварийные крепления. По кораблю прошёл длинный скрежет, как будто «Аскелон» тянули через тесную дверь.

На экране трещина разветвилась. Рукав сложился посередине. Человека, лежавшего на полу, подняло и ударило спиной в прозрачную стену. Двое рядом успели зацепиться. Другие исчезли из поля камеры.

Кайлен услышал, как кто-то на мостике выругался.

Вейла дала боковую тягу. Корабль двинулся вдоль причала, подставляя наружную спасательную сетку под разорванный переход. Сетка не могла вернуть воздух. Она могла только не дать людям уйти в открытое пространство. Возле четвёртого шлюза уже раскрывались автоматические захваты с аварийными коконами.

— Торк, наружные машины к месту разрыва. Всем, кто у люка, пристегнуться. Не выходить без крепления.

— Я знаю, как пристёгиваться!

На другом экране Кайлен увидел медицинскую тележку. Она висела возле стены, прижатая сумкой с инструментами. Тиасса уже ушла с мостика. Он не заметил когда.

Голос крепости несколько раз повторил начало фразы. Затем общий канал наполнился шумом. Сквозь него прорвался незнакомый человек:

— …не ждите буксиров. Всем судам…

Надпись «Сар: основной приём» погасла возле списка экипажа.

Кайлен машинально открыл резерв. Делт не ответила. Морин ещё горела зелёным, но отметка последнего обмена старела у него на глазах.

— Орф, что с возвращением?

— Нет подтверждения ни от одного приёмника.

Капитан посмотрел на людей у разорванного рукава. Один кокон захлопнулся слишком поздно: захват не доставал до человека в серой куртке. Наружная машина вытянулась вслед, соскользнула с перекладины и, включив маленький двигатель, пошла за ним в темноту.

Кайлен снова нажал вызов крепости Морин. Ждал знакомой короткой строки: «Основа доступна. Изменения приняты».

Строка не появлялась.

«Аскелон» удерживался возле причала, медленно расходуя топливо, нужное для отхода. В новом, совершенно здоровом теле Кайлен вдруг почувствовал холод. Он ещё не успел решить, что означает молчание трёх крепостей. Но люди на экране продолжали падать, и ждать, пока он разберётся, не могли.

— Держим позицию, — сказал он. — Пока Торк не заберёт последнего, держим.

Глава 2. Никто не отвечает

На третьей минуте спасения Кайлен приказал отойти на сорок метров. Торк ответил таким голосом, что пилот убрала руку с движка тяги.

— У меня снаружи девять человек.

— Не от крепости. Вдоль неё. Рукав сейчас ударит по нам.

Старший палубный замолчал. Вейла уже видела на своём экране, как свободный конец перехода разворачивается возле борта. Она перевела тягу на противоположную сторону. Натянутая спасательная сетка потянулась за кораблём, и Кайлен на миг потерял из вида всё, что в ней находилось.

— Удерживай привязные машины, — сказал он Орфу.

— Удерживаю. Третий захват перегружен.

— Перенеси нагрузку на пятый.

— Уже перенёс.

Рукав прошёл вдоль обшивки. Вращаясь, он задел последней целой секцией опору причала и развалился. Крупный обломок ушёл к носу. Другой попал в сетку; два кокона рядом с ним дёрнулись. Наружная машина, гнавшаяся за человеком в серой куртке, вернулась в изображение. Она несла его перед собой, как слишком длинный груз.

— Нашёл, — сказал Торк.

Кайлен отпустил край пульта. Под ногтями остались следы мягкого покрытия. Он ещё не научился оценивать силу новых пальцев.

На мостик вошла Исса Таль. Вахтенный попытался перехватить её, но она даже не посмотрела на него. На ней был тяжёлый десантный скафандр, раскрытый у шеи. Волосы прилипли ко лбу.

— Мы готовы, — сказала она. — Шесть человек, машина и два буксировочных места. В гражданском рукаве ещё есть воздух. Дадите спуск?

Кайлен открыл изображение, которое она принесла. Дальше по оси крепости вращалась половина внутреннего кольца. Освещение в ней погасло не везде. В одном прямоугольном окне мигал ручной фонарь.

— Откуда камера?

— С нашего ремонтника. Уцелела на опоре.

— Связь с ними есть?

— Они стучат по стеклу. Там нет наружного передатчика.

Обычным действием было бы отправить отделение. Пока шесть десантников собирали людей, корабль мог отойти. Потерянных забрали бы следующей сменой, а тех, кто погибнет, — через крепость. Кайлен уже открыл разрешение, когда Орф показал новое смещение обломка: кольцо уходило к нижней группе причалов. Через несколько минут его могло прижать к остову так, что выйти не удастся никому.

— Машина дойдёт за сколько?

— Меньше минуты.

— Люди?

— Две, если не экономить.

— Отправляйте машину. Людей пока оставьте у шлюза.

Исса сдвинулась ближе к экрану.

— Она не отличит живого от лежащего манекена за двойным стеклом.

— Подведите к окну. Дайте им связь, прежде чем пошлёте туда шесть своих.

Она хотела возразить, но увидела возле схемы ряд потухших значков возвращения. Кайлен заметил, как задержался её взгляд. Потом Исса включила собственный канал и передала приказ.

Машина пошла через открытое пространство. За ней потянулся тонкий световой след двигателей. Кайлен смотрел, как сокращается расстояние, и впервые за последние минуты услышал собственное дыхание.

— Капитан, движение сверху, — сказала Нивел.

Над ними освобождался тяжёлый транспорт «Лорен». Он стоял на дальней опоре и теперь отходил от неё под очень неудачным углом. Носовая часть уже вышла, корма ещё оставалась между двумя фермами. Транспорт шевелился медленно, но по размеру превосходил «Аскелон» почти втрое.

— Лорен, уберите кормовую тягу, — передала Нивел. — Вы давите на повреждённую опору. Мы под вами.

Ответа не последовало. На ближнем экране нос транспорта подался в сторону. У кормы вспыхнул двигатель.

— У него нет управления левым бортом, — сказала Вейла. — Он пытается выдернуться правым.

Она запросила общий канал движения. Вместо диспетчера отвечали корабли, каждый со своей аварией. Кайлен увидел, как прогнозируемая полоса кормы «Лорена» накрывает их наружную сетку.

— Торк, сколько забрал?

— Семьдесят два внутри. Ещё восемь у створки. Два кокона заклинило в крупной сетке. Люди в них живы.

— Выбирай сетку целиком. Обломки потом разберём.

— Зацепит створку.

— Тогда не закрывай наружную. Запри внутреннюю. Отсек на воздух не выводить.

Торк понял. Внешний приёмный карман шлюза был достаточно велик, чтобы взять сетку вместе с куском рукава. Он остался бы открытым в пустоту, но коконы сохраняли воздух, а люди в скафандрах могли добраться до второго люка. Два тяжёлых манипулятора пошли навстречу сетке.

Кайлен вспомнил четыре фамилии из списка доставки. Эти люди ещё находились на крепости. Он вызвал Орфа через закрытый канал.

— Найди наших, кто не дошёл до корабля.

— Ищу с момента удара. Три метки не отвечают. Одна у медицинского выхода, на том участке, куда идёт машина Таль.

— Кто?

— Эспер Лоуд.

Кайлен перевёл взгляд на маленькую точку ремонтника. Машина приблизилась к окну и включила площадку связи. Светящий фонарь внутри перестал метаться. К стеклу прижалось лицо.

— Принимаю голос, — сказала Исса.

Из динамика донеслось тяжёлое дыхание, затем кашель.

— Вас вижу. Вы с корабля?

— Да. Сколько вас?

— Не знаю. Тут ещё из соседнего зала. Человек двадцать. Нас по другую сторону закрыло. Один пытается открыть дверь.

— Дверь наружу не открывать. Здесь вакуум. Есть аварийные маски?

— Только маски. Куда нам идти?

Исса попросила повернуть камеру. Ремонтник мог показать окно снаружи; изнутри у говорившего камеры не было. Человек перечислял предметы, которые видел: стойка, два ложа на колёсах, шкаф с бельём, низкая жёлтая дверь. Кто-то рядом подсказывал ему названия неправильно. Он сердился, и от этого речь становилась яснее.

— Жёлтая дверь внизу? — спросила Исса. — С круглой ручкой?

— Да.

— Это карман для подъёмника. Он ещё связан с вашей частью. Там есть три транспортных чехла. Их можно надеть как оболочку, по три человека в каждый, если стоять тесно.

— А остальные?

— У машины ещё шесть. Мы подведём вторую. Сейчас вытаскивайте те, что есть.

Кайлен видел, как она пальцем держит на схеме место, куда людям следовало перейти. Корабельная автоматика уже рассчитывала путь второго аппарата. До столкновения кольца с нижним причалом оставалось четыре минуты сорок секунд.

— Эспер Лоуд среди вас есть? — спросил он.

В динамике зашуршало. Голос отодвинулся. Послышалось: «Который Эспер? Тот, что с корабля?»

Через несколько секунд заговорил другой человек:

— Капитан? Вы уже на борту?

— На борту. Надень оболочку, как говорит Таль.

— Я ничего не вижу.

Кайлен посмотрел на Тиассино обозначение в нижнем шлюзе. Врач была занята.

— Не пустили глаза? — спросил он Эспера.

— Пустили. Потом свет погас. Теперь даже фонаря не вижу.

Восстановление иногда давало такой отказ в первые сутки. Обычно человека укладывали обратно и выправляли согласование зрительного тракта. Эспер стоял в оторванном отсеке, а его врач мог остаться по другую сторону разрыва.

— Кто возле тебя?

— Не знаю. Женщина.

— Дай ей передатчик.

— Тут нет передатчика, мы говорим в окно.

Кайлен заставил себя перестать говорить так, будто все по-прежнему находились в нормальном коридоре.

— Попроси женщину взять тебя за руку. Таль скажет, куда идти. Ты можешь стоять?

— Могу.

— Тогда держись за неё.

Люди внутри начали двигаться. Ремонтник вскрыл наружную сервисную крышку кармана и закрепил на ней мягкий переход. Дверь внутри ещё была закрыта; часть оставшегося воздуха удалось удержать в узком пространстве между оболочками. До корабля оставалось меньше двухсот метров.

Вейла подняла голову.

— «Лорен» идёт на нас. Ещё минута, и уйти вниз не успеем.

— Сместись к торцу кольца.

— Тогда закроет выход машине.

Он видел это и сам. Повреждённый транспорт освобождался из опор, разворачивая вокруг себя обломки. Его корму не остановили бы ни их манипуляторы, ни спасательная сетка. Кайлен вызвал напрямую рубку «Лорена». На ответ ушли мучительные девять секунд.

На экране появился молодой мужчина с кровью на подбородке. Он не сидел — висел над пультом, прицепившись локтем к поручню.

— Мы не можем удержать, — сказал он прежде, чем Кайлен успел назвать себя. — Я тягу убрал, но клапан не закрывается.

— Можешь сбросить двигатель?

— Вместе с баком. Это единственный целый блок.

— Сбрасывай.

Мужчина посмотрел куда-то мимо изображения. На его стороне кто-то кричал. Кайлен услышал слова «останемся здесь».

— Подхватим вас буксиром, — сказал он.

— У вас нет буксира такого класса.

— У нас есть ход. Дотащим медленно. Сейчас ты раздавишь нас и людей в рукаве.

Он не добавил угрозы. Рубка «Лорена» была открыта ему целиком, и в ней не осталось никого, кому угроза помогла бы работать быстрее.

Мужчина закрыл глаза на короткое мгновение. Потом повернулся и протянул руку к дальнему пульту.

Кормовой двигатель транспорта отделился от опоры. Струя увела его вверх, оставляя у основания бака рваную светящуюся полосу. «Лорен» продолжал разворачиваться, но теперь медленнее. Вейла подала «Аскелон» вперёд. Под днищем прошёл длинный ряд выбитых грузовых ячеек.

— Сетка внутри кармана, — доложил Торк. — Все, до кого достали. Один аппарат потеряли.

— Люди в нём?

— Никого. Он был снаружи пустой.

Исса подняла большой палец, не глядя на капитана. Её первый ремонтник уже тащил три надутых чехла. Внутри сквозь мутные стенки различались плечи и лица. Второй аппарат двигался к последней группе.

Человек в окне сказал:

— Здесь ещё двое. Они лежат.

— Дышат?

— Один дышит. Другой холодный.

— Берите того, кто дышит, — сказала Исса.

Кайлен ждал, что она добавит привычное: «Со второго снимем окончание». Она ничего не добавила.