Флот единственной жизни

Глава 3. Сколько нас осталось

В двадцать часов на «Аскелоне» раздавали суп из посуды, которую до этого использовали для промывки деталей.

Торк проверил её сам. Обдал горячей водой, стёр старые надписи и велел не рассказывать гражданским, где достали лишние миски. Через пять минут кто-то из спасённых заметил в дне своей миски крепёжные отверстия и спросил, не осталось ли к ней крышки. После этого скрывать происхождение посуды перестали.

Кайлен взял порцию вместе с остальными. Тиасса сказала, что новому телу необходима еда, а от его лица уже начинали пугаться люди. Он сел на край стола в бывшей учебной комнате. На столе было тепло: под ним проходил временный кабель обогрева приёмного кармана, где всё ещё разбирали застрявшую сетку.

Возле противоположной стены сидел Эспер. На глаза ему надели мягкую повязку. Он ел медленно, нащупывая ложкой край миски. Рядом расположилась женщина, которая вывела его к окну. Теперь она объясняла, как повернуть суп, чтобы плавающие куски оказались ближе к ложке. Они оба смеялись над тем, насколько серьёзно звучала эта инструкция.

Кайлен хотел подойти, но Эспер услышал его шаги.

— Капитан, здесь свободно.

В комнате почти не было свободного места. Боец подвинулся и положил ладонь на узкий участок скамьи.

— Врач обещает глаза? — спросил Кайлен, садясь.

— Говорит, ничего не сгорело. Нужно заново согласовать. Пока у неё есть более срочные.

— Она придёт.

— Я знаю.

Женщина подняла на капитана взгляд и представилась: Нела. Работала в гражданском отделении Сар, занималась одеждой для возвращённых. Когда ударило, в её зале осталось несколько человек, которым ещё не разрешали ходить без сопровождения.

— С ними обычно всё просто, — сказала она. — Помогаешь надеть рукава. Даёшь обувь. А сегодня я всё время думала, как протащить их через ту маленькую дверь. Ноги длинные, головы не помещаются…

Она замолчала. Эспер отложил ложку и протянул руку в её сторону. Нашёл локоть, сжал неловко и убрал ладонь, чтобы не мешать.

Кайлен не стал спрашивать про тех, кого не смогли протащить. В комнате люди разговаривали вполголоса, кто-то искал зарядку к уцелевшему приёмнику. Из соседнего помещения доносился плач ребёнка. Перед капитаном лежало сообщение Орфа, которое он не открывал уже почти минуту.

— Мне пора, — сказал он.

— Только поешьте, — попросила Нела. — Вы ещё совсем свежий.

Он доел стоя.

В коридоре Нивел догнала его со списком. Вместо привычной сводки по экипажу старпом принесла две отдельные строки: живые на борту и тела умерших, которые удалось забрать.

— Пятьсот шесть живых, — сказала она. — Из них четыреста одиннадцать наших, девяносто пять гражданских. Четверо умерли после приёма. Тиасса просит отдельное холодное помещение.

— Где положили?

— В кладовой возле медицинского. Вынесли имущество, охладили. Там больше никто не живёт.

Кайлен просматривал имена. Четыреста шестнадцать человек составляли экипаж перед выходом с Сар. Эспер вернулся к ним через разбитое окно. Пятеро остались там, куда уже не было хода: трое на Сар, двое на крепости Делт.

— Подтверждение?

Нивел показала данные.

Не сообщение о гибели. Последние сигналы от мест, которые больше не отвечали. У одного из их техников передатчик продолжал посылать служебный код ещё семнадцать минут после разрушения медицинского уровня. Код означал, что устройство получает питание. Больше он ничего не доказывал.

— Пока числятся пропавшими, — сказала старпом.

— Пока.

Они остановились у дверей бывшей комнаты подготовки. Теперь там спали гражданские. Кайлен увидел человека, который пытался надеть на ребёнка слишком большой корабельный комбинезон. Рукава приходилось заворачивать в четыре слоя. Ребёнок сердился, потому что застёжка всё время цепляла ему подбородок.

— Орф нашёл тягачам свободные камеры, — продолжала Нивел. — Двух тяжёлых раненых с «Лорена» передали на «Олм». Там цел хирургический блок. С нас пока никого не снимают, Тиасса запретила лишние переносы.

— Сколько кораблей у Верессы?

— Тринадцать подтвердили общий сбор. Шесть боевых, четыре транспорта, два танкера и тот семейный буксир. Ещё три уходят самостоятельно к внутренним стоянкам. С остальными связи нет либо корпус потерян. Цифры будут меняться.

До удара в этой группе было двадцать два имперских корабля и несколько частных обслуживающих судов. Кайлен попытался разложить разницу на знакомые лица. Получилось слишком много предположений.

— Она переносит совещание?

— На двадцать один. И требует всех командиров без посредников.

Старпом отдала ему второй пакет.

— Это отдельно. От службы возвращения.

Кайлен не стал открывать документ в коридоре.

В медицинском отсеке ему пришлось подождать. Тиасса работала внутри прозрачной перегородки, склонившись над человеком, чьего лица он не видел. Ассистент подавал ей небольшие инструменты. Иногда врач отстранялась, чтобы посмотреть на изображение сбоку, и снова возвращалась к пациенту. Кайлен стоял возле двери и следил за её плечами. Они уже не распрямлялись полностью.

Наконец она вышла, снимая перчатки.

— Только не про ещё одно место, — сказала она. — Я знаю. Места нет.

— Про крепости.

Тиасса посмотрела на пакет в его руке.

— Ты прочёл?

— Хочу прочесть при тебе.

Они прошли в её тесную рабочую комнату. На стуле лежало одеяло. Кайлен поднял его и положил на шкаф, заметив внизу чашку с засохшим тёмным следом. Тиасса села прямо на край стола.

В сводке не было слов «навсегда» или «безвозвратно». Сар потеряла основной архив и обе установки полного чтения. На крепости Делт разрушен массив хранения вместе с энергоснабжением. Морин отвечала дольше остальных: её второй корпус принял удар, когда люди уже пытались перенести данные из первого. Наружные накопители там перестали отвечать вслед за внутренними. Спасательная группа сохранила несколько разрозненных блоков, но целостность ни одного полного образа пока не подтвердила.

Ни одна из трёх местных копий его мастер-образа не была доступна.

Кайлен увеличил последнее предложение. Оно относилось не только к нему. Общая строка перечисляла десятки тысяч военных и гражданских пакетов.

— У нас же всё шло на корабль, — сказал он. — Последние события. Ты сама сказала — одиннадцать минут.

— На корабле записываются изменения. И часть воспоминаний, которую выделяет имплант. Основа хранилась там.

— Покажи.

Она вызвала схему его собственного пакета. Он видел её много раз, но обычно проверял только цвет и время последнего принятого блока. Сейчас врач убрала цвета. Остались один крупный пустой прямоугольник и цепочка маленьких.

— Большая запись снята, когда ты проходил полный осмотр на Сар. Семнадцатого апреля. Всё после неё отсылает к этому состоянию. Наш регистратор не знает, как были устроены твои ткани до осмотра и как связаны миллиарды вещей, которых имплант сам не измеряет. Он отмечает доступные изменения. Вот здесь сказано, что изменилось. А что именно должно измениться, было в основе.

— Дальний архив?

— Есть запрос. На него нет быстрого ответа. Корабельная служба разбирает пути и даты. Я не буду говорить тебе, что там ничего не осталось. Но к утру новое тело оттуда не придёт.

Он провёл пальцем по цепочке маленьких блоков.

— Из этого нельзя собрать человека?

— Не целиком. Можно собрать его речь, часть недавних воспоминаний, привычные движения. Можно изготовить убедительную имитацию, если достаточно стараться. Ты хочешь, чтобы я называла это твоим возвращением?

Кайлен откинулся. Стул под ним скрипнул.

За дверью кто-то звал врача. Тиасса поднялась, ответила, что идёт, и снова посмотрела на него.

— Сейчас нам нужно сохранить живыми тех, кто уже здесь. Всё остальное Хоу с Орфом проверят. Но пока они не принесли полный, читаемый пакет и место, где его можно поднять, не обещай этого людям.

Он вспомнил Аделя и слова, которые едва не сказал ему. Тиасса, видимо, тоже вспомнила. Она не стала повторять просьбу.

— А сканер на борту?

— Медицинский видит повреждения, не всю структуру для нового человека. Чтобы построить станцию полного чтения, нужны оборудование, проверка и время. Не только электричество. Если Хоу пообещает мне такую к завтрашнему обеду, я сама отведу его спать.

Она вышла. Кайлен остался возле пустого прямоугольника. Когда-то он считал себя человеком, который не нуждается в картинках, чтобы понять плохие новости.

К двадцати одному корабли собрались в свободной области позади спутника. Уцелевшие двигатели не позволяли держать безупречный строй. Танкеры стояли ближе к центру, вокруг них медленно двигались ремонтные аппараты. «Лорен» буксировали сразу с двух сторон: семейный тягач забрал основную нагрузку, а «Аскелон» ещё помогал корректировать курс. Обещанный рабочий запас отдали полностью. Нивел отметила расход без комментария.

Вересса появилась на экране из походной рубки «Тальвена». Её волосы были убраны под плотно прилегающий медицинский ободок. На шее остался длинный красный след от ремня. Кайлен впервые видел адмирала без застёгнутого воротника.

— Я не буду пересказывать вам то, что вы пережили, — сказала она. — Начнём с доступного хода. Кто не может удерживать треть стандартного ускорения?

Ответили четверо. Вересса выслушала каждого. Переставила танкеры, отдала единственный свободный ремонтный экипаж транспорту, чей капитан не успел его попросить. Когда один командир заговорил о поиске виновного в допуске оружия к крепостям, она прервала:

— Назовите корабль, который вы можете вывести из-под следующего удара. Следствие начнём, когда будет кому его вести.

Кайлен отметил у себя её перестроение. Оно было лучше того, что предлагал штаб в первой спешной сводке. Вересса собирала разорванное соединение из того, что осталось, и делала это умело.

Три предударных грузовых связки нашли на внешних разрешённых стоянках. До выстрела они имели массу и тепловой след тяжёлых перевозчиков. Теперь рядом с их обломками обнаружили длинные элементы ускорителей. Две связки успели уничтожить ответным огнём; третья распалась сама после серии импульсов. Кто доставил их, под какими именами и когда собрал внутри оружие, ещё выясняли. Сам принцип удара был новым для этого фронта.

— Неподвижные архивы выбрали первыми, — сказала Вересса. — Они знали расположение защитных оболочек. Не тратьте время на надежду, что это ошибка наведения.

По связи прошёл короткий шум. Кто-то на другом корабле выругался, не закрыв микрофон.

— Служба возвращения не может подтвердить новые поднятия в этой системе, — продолжила адмирал. — Это относится ко всем, включая меня. Медицинские команды работают с уцелевшими блоками. Есть дальние резервы. Сроков пока нет. До отдельного подтверждения мы считаем каждого выбывшего окончательной потерей для соединения.

Она сказала это ровно. Без обещания чудесной помощи, но и без паузы, в которой люди могли бы начать обсуждать, что означает «каждого».

— Вы сохраните строй, — добавила она. — Противник рассчитывал получить стадо повреждённых корпусов. Он получит флот. Первое движение через четыре часа. Маршруты сейчас придут.

Кайлен дождался конца общей части и запросил слово.

— Гражданские на боевых кораблях. Куда передаём?

— Пока не передаём. У транспортов нет достаточного медицинского обеспечения. Разместите, как сможете, и запретите им ходить по боевым палубам.

— На «Аскелоне» девяносто пять человек. Если нас введут в бой…

— Я знаю, сколько их, капитан. На моём корабле сто восемьдесят. Мы не можем вернуть их на крепость. Предложите место, куда можно, — обсудим.

Он не имел такого места. Вересса ещё несколько секунд смотрела на него, не торопя с ответом, потом закрыла соединение.

Вахта разошлась по делам. На мостике снова стало слышно потрескивание временного обогрева. Кайлен открыл приказ движения. Курс вёл от Синтара к Серому поясу — ремонтным стоянкам, которые ещё не принадлежали ни одной из наступающих сторон целиком.

Нивел остановилась у его кресла.

— Людям скажете вы?

— Да.

— Всем сразу?

Кайлен посмотрел на закрытую дверь. За ней пятьсот шесть живых людей устраивались в тесноте на первую ночь после удара. У части ещё действовало обезболивание. Часть, вероятно, поняла новости раньше командиров.

— Всем, кто может слушать. Запись оставим, чтобы остальные получили те же слова.

Он попросил Орфа включить общий канал и начал с того, сколько человек они сегодня забрали. Произнёс число умерших. Назвал пять своих пропавших по именам. Потом рассказал, что известно об архивах и чего пока никто не знает. Голос хотелось сделать бодрее. Он слышал это желание и всякий раз возвращался к обычному темпу.

В конце вместо обещания скорого возвращения он назвал время следующего сообщения. В восемь утра они снова узнают, что удалось найти.

Когда связь отключилась, капитан ещё некоторое время сидел молча. Нивел подвинула к нему контейнер с едой.

— Нела передала. Сказала, вы съели меньше половины.

Кайлен открыл крышку. Внутри лежали две грубо отрезанные порции хлеба. На одной сохранился отпечаток маленькой ладони, вдавившей мягкий край.

Он оставил контейнер рядом с приказом и начал есть.

Глава 4. Спасательный манёвр

На «Корде» умели покидать корабль за девяносто секунд.

Этот результат показывали на общих учениях. Отсеки запирались, приёмники крепостей забирали последние пакеты, тела оставались пристёгнутыми к рабочим местам. Люди, у которых не было поднятого резерва, уходили в капсулах первыми. Остальные дожидались конца короткой передачи. Командир корвета однажды получил за такую подготовку награду.

Через два часа после начала отхода Кайлен увидел на своём экране, как тот же корабль пытается вывести всех через два шлюза.

— Не теряем управление, — говорил командир «Корда». — Просто не можем дальше держать внутреннюю линию охлаждения. Внешнюю пробило на Сар. Мы её закрыли, а сейчас начало уходить внутрь корпуса.

Лицо у него было удивительно спокойным. Отдельный экран показывал галерею позади рубки: люди передавали друг другу громоздкие мешки, застревавшие в проходе.

— Реактор остановили? — спросила Нивел.

— Остановили. Остаточное тепло никуда не делось. У нас есть время, только не столько, сколько обещали после первого осмотра.

Кайлен развернул параметры. Если «Корд» выключит ход сейчас, ремонтники смогут добраться до внешнего повреждения. Но корвет перестанет набирать скорость вместе со всеми. При уже потерянном радиаторе тянуть его на рабочей тяге было нельзя, а буксир держал «Лорен». Остальное соединение продолжит уходить вперёд.

— Кто находится ближе? — спросил он Орфа.

— Мы. «Нанте» дальше на шестьдесят километров, его лодка не готова после приёма раненых. У «Олма» одна свободная, идёт к нам по внешней дуге.

На схеме почти незаметные расстояния превращались в минуты. Подойти к корвету мог сам «Аскелон», но для этого пришлось бы погасить разгон и потратить часть нового запаса на повторный выход. Тот самый запас, который только что уменьшили ради «Лорена».

Кайлен открыл схему приёма. В неё заранее подставились места, доступные на крейсере. Орф выделил лодку «Олма», два собственных спасательных аппарата и наружную сетку. В носовых отсеках корвета оставались сто двадцать восемь человек. Ещё шестеро были заперты в кормовом посту.

— Почему отдельно?

— Нет прохода вперёд, — ответил командир «Корда». — Горячая смесь залила коридор. Снаружи есть сервисная крышка, но возле неё сейчас выброс.

Старая схема предлагала оставить эту шестёрку на последних местах. Приёмники могли бы снять их состояние прямо с поста; никто не полез бы через опасный кормовой участок ради тел, которые всё равно заменят. Кайлен смотрел на ряд маленьких значков и ловил себя на том, что всё ещё ждёт такого выхода.

— Таль, подготовьте две лодки. Орф, ставь нас возле носовых шлюзов. Вейла, снимайте ход плавно, по согласованию с корветом.

— Для кормы нужны ещё два места снаружи, — сказала Исса.

— Возьмёте их вторым ходом.

— Мы не успеем вторым. Вы сейчас смотрите на прежний порядок снятия, капитан. Там для них обратного пути вообще нет.

Он повернулся к ней. Исса стояла у двери и показывала пальцем на тот же участок схемы, который он только что изучал. Она успела снять тяжёлый скафандр, но переодеться уже не смогла: под шеей всё ещё лежал чёрный мягкий ворот.

— Я вижу, — сказал Кайлен.

— Тогда скажите, где мы возьмём их в первый ход. Вместе с остальными.

Её голос не был вызывающим. Она спрашивала так, как прежде уточняла, будет ли у группы боезапас на обратный путь. Кайлен почувствовал, что хочет оборвать её именно потому, что она права.

— Дайте мне минуту.

Он убрал старую схему целиком. Все предложенные места исчезли. Остался корабль с двумя носовыми шлюзами и кормовым постом, отделённым от них горячим коридором.

Нивел придвинула изображение наружной крышки.

— Если корвет развернуть, выброс уйдёт от нас. Рабочий контур там уже отключён. Смесь выходит из повреждённой ёмкости, пока в ней есть давление.

— На остатке тяги он её не удержит, — возразила Вейла. — Будет ещё и крутиться. Можно подойти с холодной стороны и закрепить его нашим захватом.

— Тогда носовые шлюзы окажутся далеко от лодки «Олма».

— Лодка обойдёт. Ей легче.

Орф показал новое положение. «Аскелон» подходил к левому борту «Корда», захватывая его уцелевшую силовую балку. Корма корвета оказывалась направлена в свободное пространство. Ремонтная машина могла добраться до крышки с теневой стороны, не пересекая струю. В лодке Иссы пришлось оставить несколько мест незанятыми до последнего момента, зато второй рейс больше не требовался.

— Риск захвату, — сказала Нивел. — Если смесь найдёт второй выход, она ударит в нашу обшивку.

— Дистанция?

— Больше не возьмём. Не хватит длины руки.

Кайлен посмотрел на часы. Минуту он уже истратил.

— Пробуем. Сначала машина. Люди ждут подтверждённого прохода. Исса, не обещайте им, что он есть, пока не увидите.

Она кивнула и ушла.

Вересса вызвала его, когда «Аскелон» начал снижать разгон. Её изображение появилось в углу обзорного поля, не перекрывая корвет.

— У вас тридцать восемь минут, Дрей. Потом я начну разворот прикрытия.

— На всю операцию понадобится больше.

— Значит, вы закончите её без двух кораблей наружного заслона. Я не оставлю соединение под открытым наблюдением, пока вы разбираете один корпус.

— Можно замедлить центральную группу.

— Можно. Ещё можно дать противнику время вывести обычные батареи на наш путь. Перевозчики ударили не ради красивого взрыва. Кайлен, вы отдали свою норму помощи. Не потратьте чужую без спроса.

Он хотел ответить, что на «Корде» тоже её люди. Вересса знала это. Дешёвый упрёк ничего бы не изменил.

— Понял срок, — сказал он.

Когда связь закрылась, Нивел спросила:

— Нам поставить общий таймер?