Я за неё поручилась
- -
- 100%
- +
— Да.
Вика поставила стакан в мойку.
— Мама, она не знала, что случится.
— Я тоже не знала.
Светлана вдруг прижала ладонь к губам. Ту, что была перевязана. Морщины возле её рта углубились, и Зоя поняла: Светлана вот-вот заплачет. Но та убрала руку, вдохнула и снова заговорила ровно.
— Мы утром ещё разговаривали. Он на работу собирался. Сказал, вечером…
Она подняла глаза на Зою.
— Вы о чём… — начала Зоя и остановилась.
— О нашем. О семейном. Не о твоём.
— Прости.
— Теперь всё простите. Он десять лет этот магазин на себе держал. Тележки, холодильники, ваши бесконечные коробки. У него спина болела — ни разу не спросили. А теперь будете на похоронах стоять.
Вика обняла себя за плечи и отвернулась к окну. Зоя увидела, что дочь Виталия плачет молча, уткнув подбородок в ворот свитера. Светлана продолжала смотреть только на Зою.
— Трое их было, — сказала она. — Тот, который за ним пошёл, был ниже. Ты следователю это сказала?
— Я его не видела.
— Я тебе сказала. Может, твоя Лариса знает, кто третий. Может, тебе признается, если защитника ей найдёшь.
— Я не собираюсь искать ей защитника. У неё есть.
— Уже есть. Быстро.
Зоя хотела возразить, но не смогла найти слов, которые не прозвучали бы сейчас спором о правах Ларисы над чужим столом.
Она попрощалась. Вика проводила её до двери.
— Вы не обижайтесь, — тихо сказала она.
— Я не обижаюсь.
— Она всегда…
Девушка остановилась, посмотрела в сторону кухни и пожала плечами.
— Сейчас ей очень плохо.
Зоя кивнула. Вика открыла дверь, но не отошла.
— Папа вам ничего не оставлял?
— Что?
— Пакет. Сумку. Он иногда на работе держал вещи. Чтобы дома не… Чтобы не таскать.
— Я не знаю. Там в шкафу есть его куртка, ботинки. Что-то ещё, наверное.
— Если будете забирать, скажите мне. Я сама приеду. Мама всё сразу выкинет. Когда плохо, она убирает.
Девушка произнесла это быстро, привычно, как объясняют гостю, почему скрипит дверь. Зоя записала её номер.
— Ничего без тебя не отдам.
Вика благодарно кивнула.
Только уже во дворе Зоя вспомнила, что не может обещать даже этого. Магазин принадлежал Глебу, вещи — семье, а часть из них, возможно, вообще нельзя трогать.
Она остановилась возле машины и написала Вике: «Я сначала уточню у следователя и Глеба, что можно забрать. Если вещи будут у меня — сразу позвоню».
Ответ пришёл почти сразу: «Спасибо».
Глава 9. Там про меня
Юлю отпустили домой в среду вечером. На следующий день её мать сама позвонила Зое и попросила приехать.
— Она в магазин собирается.
— Он пока закрыт.
— Я ей это говорю. Она сидит одетая. С семи утра.
В голосе женщины не было упрёка. Она говорила тихо, торопилась закончить, словно дочь могла услышать и обидеться. Зоя пообещала приехать, потом всё-таки спросила, хочет ли её видеть сама Юля.
Мать замолчала. Зоя услышала, как скрипнула дверь.
— Юль, Зоя Сергеевна может зайти. Ты как?
Ответа не было слышно. Вернувшись к телефону, женщина сказала:
— Говорит, пусть.
К Юле Зоя ехала на автобусе. Олег с утра развозил запчасти и предупреждал, что освободится поздно. Ася ушла в колледж, оставив на столе маленькую коробку: «Это Юле. Если поедешь». В коробке лежал пёстрый тканевый мешочек для телефона. Дочь сшила его для учебного проекта, не собираясь никому дарить. Теперь распорола верхний край и пришила длинную мягкую петлю.
Юлина мать оказалась совсем невысокой, в светлой рубашке и широких домашних брюках. Зоя вспомнила её у кассы: женщина покупала сразу пять пакетов гречки, когда та была по скидке, и всегда просила пробить отдельно её покупки и мамины.
— Марина, — представилась она. — Я не знаю, мы с вами толком…
— Помню вас.
— Спасибо, что приехали.
В квартире было жарко. В коридоре сушились полотенца, на кухне булькало что-то в кастрюле. Марина извинилась за беспорядок и сразу стала убирать с тумбы два совершенно не мешавших журнала.
Юля сидела на диване в джинсах и куртке. Молния была застёгнута до середины, под воротником виднелась полоска больничного пластыря. Волосы собрала в тугой хвост. На полу перед ней стоял рюкзак.
— Здрасте.
— Привет.
Зоя села на кресло напротив. Марина постояла в дверях.
— Я суп. Позовите, если…
Она ушла, не закончив.
Юля смотрела на Зоин пакет.
— Это Ася передала.
Зоя протянула коробку. Юля открыла, достала мешочек. Провела пальцем по строчке, потом вытащила телефон из рюкзака и попробовала вложить внутрь. Он вошёл не целиком, сверху осталось два сантиметра.
— Нормально, — сказала Юля. — У меня просто чехол толстый.
— Ася может переделать.
— Не надо. Так вытаскивать удобнее.
Она положила телефон на колени, подвигала его в мешочке и вдруг коротко улыбнулась. Зоя увидела обычную Юлю, которая могла полчаса подбирать значок для рабочего чата, потому что прежний был «слишком бухгалтерский».
— Напишу ей потом.
— Напиши.
Юля потянула левый рукав вниз. Полоса на запястье проступала из-под края, красная, местами тёмная.
— Вы сегодня к Глебу едете?
— Пока не собиралась.
— Мне рюкзак из шкафчика надо. Второй. Там зарядка от часов и наушники.
— Я спрошу, когда можно забрать.
— Он сказал, что скоро откроется. Люди нужны.
— Он тебе звонил?
— Вчера. Мама трубку взяла. Сказала, я сплю.
Зоя достала телефон и написала Глебу, что Юля восстанавливается после больницы и в ближайшие дни работать не будет. Перед отправкой остановилась.
— Можно я ему так скажу?
Юля смотрела на её пальцы.
— Я сама могу.
— Хорошо.
Зоя убрала телефон. Девушка вытащила свой из нового мешочка, набрала сообщение и сразу отправила, даже не перечитав. Потом сняла куртку.
— Мама говорит, надо вообще увольняться.
— А ты как думаешь?
— Не знаю. Я боюсь, что нигде больше не возьмут. Сейчас все говорят, я в сговоре была.
— Кто говорит?
Юля открыла местный чат. На экране было видео, снятое ночью из окна: полицейские машины, чужие голоса, фургон поставщика. Под ним кто-то написал, что «новенькая с кассиршей всё и устроили», потому что обе живые, а работник погиб.
Зоя почувствовала привычный жар в груди.
— Дай я отвечу.
Она протянула руку. Юля отодвинула телефон.
— Не надо.
— Они же не знают ничего.
— Вот пусть и не знают. Вы сейчас начнёте объяснять, они ещё больше напишут.
Зоя опустила руку.
— Это соседка наша прислала маме, — продолжила Юля. — Сказала, чтоб та была в курсе. Мама с ней поругалась. Теперь соседка обиделась. Говорит, она как лучше хотела.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.