Я за неё поручилась

Глава 5. Свет в магазине

У «Клёна» стоял фургон с поднятой задней дверью. Зоя узнала машину поставщика раньше, чем заметила полицейскую. Обычно этот фургон являлся к половине десятого утра, и Виталик, ещё не сердитый, выносил водителю кружку кипятка. Сейчас из кузова торчала пустая деревянная палета. Она занимала половину освещённого проезда, как вещь, которую кто-то поставил на минуту и забыл.

Олег остановился у соседнего дома.

— Здесь посиди, я узнаю.

Зоя уже открывала дверь. Подошва сапога вывернулась на бордюре, и она схватилась за машину. Олег вышел следом, придержал её под локоть. Пальцы у него были тёплые, испачканные чем-то чёрным. Ещё час назад он разбирал на кухне старый телефон отца: отец жаловался, что аппарат сам включает громкую связь.

У входа стояли трое соседей. Зоя увидела знакомую вязаную шапку женщины, покупавшей каждый вечер одну булку, но не смогла вспомнить её имени. Женщина потянулась к ней.

— Зоечка, что же у вас…

— Я не знаю.

Внутри горел весь свет, в том числе над молочным отделом, где по вечерам отключали крайний ряд ламп. Из-за этого магазин казался новым и пустым. Овощные ящики оставались на местах, напротив кассы лежала белая полоска. Зоя не сразу поняла, что это размотанный рулон чековой бумаги.

Молодой полицейский перекрыл вход.

— Вы куда?

— Я здесь работаю. Меня вызвали. Юля позвонила.

— Фамилия?

Она ответила и зачем-то добавила, что ключ у неё свой. Полицейский посмотрел на связку в её руке.

— Пока подождите здесь.

— Виталик где?

— Подождите, пожалуйста.

Он произнёс это уже твёрже. Зоя оглянулась на Олега, будто муж мог отменить чужое распоряжение. Тот убрал её ключи в карман своей куртки.

— Сейчас узнаем.

— Почему ты их взял?

— Чтобы не потеряла.

Зоя хотела возразить, но увидела Юлю. Та вышла со стороны двора вместе с женщиной в синей медицинской куртке. На плечи ей набросили серое одеяло. Лицо было целое, только у виска волосы слиплись в жёсткую тёмную прядь. Юля держала перед собой обе руки ладонями вверх, словно несла на них что-то, и боялась стряхнуть.

— Юль!

Девушка остановилась.

— Зоя Сергеевна.

Она не шагнула навстречу. Посмотрела на Зою, на Олега и вдруг спросила:

— А вы зачем приехали?

— Ты же звонила.

— Я?

Женщина в синем обернулась к стоявшему рядом полицейскому.

— Мы её забираем. Кто-нибудь из близких есть?

— Я поеду, — сказала Зоя.

— Мама едет, — тихо ответила Юля. — Мне сказали ей позвонить. Я, наверное, сначала вам.

Она посмотрела на свои ладони. На обоих запястьях были красные поперечные полосы. Одна рука дрожала сильнее другой, и Юля положила её сверху, прижала.

— Что с Виталиком?

Юля подняла глаза. Зоя поняла раньше, чем девушка открыла рот, и всё-таки ждала слов.

— Он там.

— Где?

— В подсобке. К нему нельзя.

Медик тронула девушку за плечо.

— Пойдём. Мы уже договорились.

— Я на него наступила, — сказала Юля. — Я не поняла, что это он. Там темно было. Я думала, коробки.

Она произнесла последнее слово сердито, как будто кто-то всё ещё убеждал её в глупой ошибке. Зоя потянулась обнять девушку, но та резко отшатнулась. Одеяло сползло с одного плеча. Медик подхватила его, и они пошли к машине.

Зоя осталась с вытянутыми руками.

— Не трогай её сейчас, — сказал Олег.

— Я не…

Он ничего не ответил. Прижал ладонь к её спине и стоял так, пока Зоя не опустила руки.

Из-за дома вывели Ларису. Без одеяла, в расстёгнутой рабочей жилетке. Под ней белела блузка, которую они выбрали в воскресенье на маленьком рынке у вокзала. Лариса тогда сказала, что в серой похожа на крышку от кастрюли, и долго торговалась из-за затяжки под мышкой.

Теперь она шла чуть боком и смотрела на землю. Рядом двигался мужчина в тёмной куртке. Он не держал её, но когда Лариса остановилась, тоже остановился вплотную.

— Лара!

Подруга подняла голову. На правой щеке возле уха у неё виднелось красное пятно. Зоя рванулась вперёд; Олег придержал её, и она сердито выдернула локоть.

— Ты цела?

— Цела.

— Что случилось? Кто это сделал?

Лариса посмотрела на мужчину рядом.

— Потом, Зой.

— Куда тебя ведут?

— Поговорить надо, — ответил он. — Вы кто ей?

— Подруга. Мы вместе работаем.

— Ваши данные уже записали?

Зоя кивнула, хотя полицейский у входа спросил только фамилию.

— Хорошо. Не уходите пока.

— Лара, у тебя телефон есть?

— Есть.

— Почему не отвечала?

Подруга отвернулась. Мужчина показал ей на стоявшую у проезда машину. Лариса пошла, поправляя на ходу ворот блузки. Зоя увидела, как она два раза промахнулась пальцами мимо пуговицы.

— Её ударили, — сказала Зоя Олегу. — Смотри, у неё щека.

Он смотрел вслед Ларисе, но не ответил.

На заднем сиденье машины Лариса сразу согнулась, спрятав лицо за передним креслом. Дверца закрылась. Машина не уехала: человек в тёмной куртке остался снаружи разговаривать по телефону.

Соседи у магазина притихли. Кто-то подошёл с собакой, маленькой лохматой, и собака долго нюхала мокрый бордюр. Хозяин не торопил её. Зою разозлило это спокойное ожидание: он вывел собаку затем, чтобы посмотреть, а теперь мог изображать, будто оказался тут случайно.

— Уходите отсюда, — сказала она.

Мужчина поднял голову.

— Это вы мне?

Олег шагнул между ними.

— Пойдём к машине.

— Нам сказали не уходить.

— Я рядом поставил.

На пороге показалась Светлана Веденина. Зоя сперва увидела её сумку: знакомую коричневую, с двумя золотистыми кольцами вместо креплений. Сумка была раскрыта. Из неё торчал синий пакет, а снаружи висела одноразовая перчатка, зацепившаяся за молнию.

Светлана прижимала к груди другую руку. На ней был белый бинт.

Рядом с ней шёл широкоплечий мужчина в клетчатой рубашке под курткой. Он слушал молча, пока Светлана говорила ему что-то торопливо и негромко. Увидев Зою, она остановилась посреди дверного проёма.

— А вот и она.

Мужчина в клетчатой рубашке посмотрел на Зою.

— Вы Берестова?

— Да. Я хотела… Свет, что с Виталиком?

— Что с Виталиком?

Светлана повторила её вопрос раздельно, почти по слогам. Потом сунула сумку мужчине. Он машинально взял её за ручки.

— Убит Виталик. Убит. Понимаешь?

Зоя смотрела на выпавшую из сумки перчатку. Та прилипла к сырому асфальту, и внутри одного пальца остался воздух.

— Не надо сейчас, — сказал мужчина.

— А когда? Когда ей надо? Она привела, она устроила, она поручилась. Хорошая у неё подруга! Всех она знает!

— Света, — начала Зоя.

— Не смей.

Светлана шагнула к ней. Олег выставил руку, но она не попыталась ударить. Просто стояла очень близко, так что Зоя чувствовала запах её мокрого шарфа и аптечного раствора.

— Ты хоть видела, кого к нам привела?

— Их ограбили. Ларису тоже ударили.

— Её ударили!

Светлана засмеялась. Звук был короткий, сиплый. Она повернулась к мужчине в клетчатой рубашке.

— Вы слышите? У неё Ларису ударили. А муж мой лежит. Трое их было. Трое. Ещё одного ищите, не только этих.

— Мы это обсудим, — сказал мужчина. — Светлана Геннадьевна, отойдём.

— Обсудим. Всё обсудим. Мужа только не вернёте.

Она взяла у него сумку здоровой рукой и отошла к полицейской машине. Шла прямо, не придерживаясь ни за стену, ни за чужое плечо. Сделав несколько шагов, оглянулась на потерянную перчатку, но возвращаться не стала.

Зоя обнаружила, что дрожит. Зубы стучали так сильно, что она сжала челюсти обеими ладонями.

— Сядем, — сказал Олег.

Мужчина в клетчатой рубашке подошёл к ним.

— Артём Крестов, следователь. Вы сегодня до какого времени работали?

Зоя назвала половину девятого. Крестов переспросил, точно ли, и она достала телефон: в восемь двадцать семь Олег написал «Подъехал». Значит, вышла примерно в половине.

— Кто оставался?

— Юля. Лариса. Виталий.

— Светланы Ведениной не было?

— При мне нет.

— Хозяин магазина?

— Уехал раньше.

— Фамилия?

Она назвала Глеба, его номер, домашний адрес. Крестов остановил её на адресе.

— Номер достаточно.

— А он знает?

— С ним связываются.

Из двора вырулил второй автомобиль скорой. Он ехал медленно, чтобы объехать фургон поставщика. Зоя приподнялась на носки, пытаясь разглядеть кого-то сквозь стекло. Крестов подождал.

— Скажите, — попросила она. — Что произошло? Лариса при чём?

— Сейчас устанавливаем обстоятельства.

— Она работала. Она там второй день одна… Не одна. Я не так… Вторую неделю. Она не могла…

— Чего именно она не могла?

Вопрос прозвучал без нажима. Крестов даже чуть наклонил голову, ожидая, что Зоя закончит.

Она не знала, чем закончить.

— Не знаю, — сказала наконец. — Я ничего не знаю.

— Тогда пока об этом и будем говорить. Вы её рекомендовали?

— Да.

— Давно знакомы?

— С семнадцати лет.

— В последнее время часто виделись?

— Она уезжала. Потом мать болела.

— Я спрашиваю, часто ли виделись.

— Нет.

Крестов достал из кармана карточку, написал на обороте время и номер кабинета.

— Завтра к десяти. Сегодня ещё могут уточнить у вас кое-что по работе магазина. Телефон оставьте доступным.

Он протянул карточку Олегу: руки у Зои всё ещё были возле лица.

— А сейчас мне куда?

— Домой. Если самочувствие плохое, здесь врачи.

— Я нормально.

— Хорошо.

Он вернулся к входу. Там уже ждал человек с большим плоским чемоданом. Они обменялись несколькими словами и скрылись за стеклянной дверью, на которой остался светлый прямоугольник от снятого объявления.

Олег отвёл Зою к машине. Она села, не сняв сумку с плеча, и уставилась на собственные ноги. На одном сапоге сбоку шёл засохший белый след от соли, оставшийся ещё с прошлой зимы. Она собиралась оттереть его в выходной и забыла.

Муж включил обогрев. Сам за руль не сел, стоял рядом с открытой дверью, прикрыв её корпусом от ветра.

— Носки хоть надо было надеть, — сказал он.

Зоя посмотрела на него и заплакала.

Негромко, без слов. Слёзы текли по щекам и шее, за ворот футболки. Олег полез в бардачок за салфетками, вытряхнул оттуда парковочные квитанции, зарядку, пакетик сахара. Нашёл пачку, разорвал слишком резко, и несколько салфеток упали Зое на колени.

— Я его оставила, — сказала она.

— Зой.

— Я могла остаться. Всё равно никуда не поехали.

— Ты не знала.

— Сидели дома кино смотрели.

Олег закрыл бардачок. На пальце у него висела бумажная полоска от пачки салфеток.

— И тебя могли там…

Он не договорил. Зоя вдруг увидела его лицо: серое, злое, совершенно чужое. Он смотрел на яркое окно магазина так, будто собирался пойти туда и кого-то вытащить.

Она взяла его за руку.

В полицейской машине, куда посадили Ларису, загорелся салонный свет. Подруга сидела теперь прямо, рядом с ней устроилась женщина. Зоя видела через два лобовых стекла маленькое неподвижное лицо. Ей захотелось позвонить, сказать, что они рядом, что сейчас всё объяснится.

Телефон лежал у неё в сумке. Она достала его.

Последним в переписке оставалось её собственное сообщение: «Как вы?»

Под ним появились две синие отметки.

Лариса прочитала. Но не ответила.

Глава 6. Что она знала

Утром Зоя трижды набрала номер Веры Ильиничны и трижды сбросила вызов, не дожидаясь гудка. В четвёртый раз Вера ответила сразу.

— Чего молчишь?

— Я ещё ничего не сказала.

— В смысле с ночи. Мне Липатова звонила. Из сороковой квартиры. У неё спальня во двор.

Зоя стояла у кухонного окна. Во дворе дворник поднимал мокрые листья широкой лопатой. Они слипались в тяжёлые пласты и не хотели сползать с металла.

— Виталик умер, — сказала она.

Вера помолчала.

— Да.

Зоя не ожидала, что ей ответят так просто. Она всю ночь готовилась к этому звонку, подбирала, чем начать, и теперь приготовленные слова мешали.

— Ты как?

— Давление опять. В шесть таблетку выпила. Сижу.

— Может, скорую?

— Дочь здесь. Ты про Юлю скажи.

Зоя рассказала то, что видела. Про Ларису не успела: Вера спросила сама.

— А Титова где?

— Не знаю. Телефон выключен.

— Понятно.

— Что тебе понятно?

— Мне пока ничего. Глеб звонил, сказал не выходить, ждать.

— Он и тебе звонил?

— В семь. Тебе нет?

Зоя посмотрела на экран. От Глеба не было ни пропущенного вызова, ни сообщения. Зато пришли две фотографии от поставщика молока: накладная на четверг и новый прайс. Под фотографиями стояло весёлое «Доброе утро!»

— Может, думал, ты знаешь, — сказала Вера.

— Может.

— Зой, не цепляйся сейчас. Мне даже говорить тяжело.

После разговора Зоя написала поставщику: «Магазин пока закрыт. Доставку не делайте. Позвоните владельцу». Потом стёрла первые две фразы. Она не знала, закрыт ли он надолго и кто имеет право отменять заказ. Отправила только просьбу связаться с Глебом.

Олег принёс из комнаты джинсы.

— Эти надень. У тех на коленке пятно.

— Я вижу.

— Зой, я не командую. Просто взял.

Он положил джинсы на стул. На нём самом была рабочая кофта. В девять ему надо было ехать к женщине на другой конец города, у которой машина остановилась с водой и постельным бельём. Он договорился перенести визит, но та перезвонила в половине восьмого: воду сама не сольёт, муж после операции, завтра приезжают родственники.

— Иди, — сказала Зоя. — Я на автобусе.

— До десяти отвезу, потом к ней.

— Не надо из-за меня всем…

— Да я рядом буду.

Он вышел в коридор за курткой. Зоя сняла с подоконника его остывшую чашку, сполоснула и налила свежий чай. Муж вернулся, взял чашку обеими руками. Несколько минут они стояли у стола, не садясь.

Ася вышла с мокрыми после душа волосами. На груди у неё была большая нарисованная рыбина: старая футболка, которую она носила дома, хотя рукав давно разошёлся по шву.

— Тётя Лариса отвечала?

— Нет.

— Я тоже написала.

Зоя резко подняла голову.

— Зачем?

— Спросить, как она.

— Не пиши ей пока ничего.

Ася посмотрела на отца, потом снова на мать.

— Почему?

Зоя собиралась сказать, что Ларисе сейчас не до сообщений. Вместо этого ответила:

— Потому что я прошу.

Дочь стянула с запястья резинку и начала собирать волосы. От слишком тугого движения у неё натянулась кожа на висках.

— Она мне вчера не ответила. Я думала, вечером работает. А оказывается, там…

— Ась, — тихо сказал Олег.

— Я понимаю. Я просто сказала.

Ася ушла обратно в ванную. Зоя услышала, как щёлкнул замок, хотя дочь почти никогда не закрывалась. Она вытерла стол сухой тряпкой, повесила её на край мойки и тут же перевесила: так вода капала на пол.

В приёмной, куда её направили по карточке Крестова, стоял запах мокрых курток. Возле стены сидела женщина с подростком. Подросток рисовал пальцем круги на запотевшем окне, и мать каждый раз отводила его руку. Он ждал минуту и начинал снова.

Зоя приехала рано. В половине десятого ей позвонил Глеб.

— Где ты?

Она объяснила.

— Понятно. У меня с девяти тут.

— Ты тоже здесь?

— В другом месте. Слушай, если будут спрашивать про деньги, ты точных сумм не знаешь.

— Что?

— Ты же не знаешь. Я сам снимал остатки. Не надо ничего придумывать.

Зоя встала со скамьи и отошла к пустому участку стены.

— Какие деньги, Глеб? Виталик…

— Я знаю про Виталика.

— Ты с его женой говорил?

— Говорил.

— И?

— Что «и»? Зоя, ты сейчас где сидишь? Люди рядом?

Она посмотрела на женщину с подростком. Та повернула голову к окну.

— Слушай меня внимательно, — сказал Глеб. — Кассовые отчёты есть. Всё остальное надо проверять. Сказать лишнее легко. Потом доказывай, что перепутала. И про вчерашнюю машину. Не я её задерживал. Они со склада поздно вышли.

Зоя прислонилась к стене. Краска под пальцами была холодная и гладкая.

— Ты поменял доставку на вечер.

— Потому что утром не влезала. Это обычная работа.

— Я помню.

— Ну и не делай из этого чёрт знает что. Перезвони, когда выйдешь.

Он отключился. Зоя ещё немного подержала телефон у уха. Подросток нарисовал на стекле большой глаз, и мать на этот раз не стала ему мешать.

Крестов вышел ровно в десять. Вчера в клетчатой рубашке он казался моложе; сегодня на нём была однотонная тёмная, а на щеках проступала щетина. Он поздоровался и проводил Зою в кабинет.

На столе лежала папка с несколькими листами. Никаких фотографий магазина она не увидела. Крестов предложил ей стул, уточнил данные, объяснил, в каком качестве с ней разговаривают, и попросил начать со вчерашнего дня.

Зоя начала с Вериного звонка. Крестов не торопил. Когда она рассказала, что Лариса пообещала закрыть заднюю дверь, он попросил повторить точные слова.

— Я сказала, что дверь надо дёрнуть. Проверить, закрылась ли.

— Почему напомнили именно вчера?

— Она недавно работает.

— До этого дверь плохо закрывалась?

— Она тяжёлая. Доводчик есть, но если коробку поставят… Виталик следил. Он всегда следил.

— Ключ у Титовой был?

— От передней двери да. От задней… Там изнутри можно. Ключи у Виталика. У Глеба. У меня тоже комплект.

— Вчера вы свой кому-нибудь передавали?

— Нет.

— Точно?

Она хотела возмутиться, но вспомнила, как в сентябре оставила связку на весах и полчаса искала в сумке. Вчера она положила её в карман жилетки ещё утром, потом достала перед уходом. Передавала ли раньше? Ларисе однажды давала открыть шкаф с запасными пакетами. В тот день ключи были на одной связке.

Зоя рассказала об этом тоже.

— Когда?

— На прошлой неделе. Кажется, в четверг. Я могу ошибаться.

— Так и запишем.

Зоя расправила на коленях сумку, которую всё это время держала смятой.

Они прошли весь вечер. Отсутствие Веры. Лишняя смена Юли. Поздняя поставка. Глебов отъезд. Телефонный разговор Виталика с женой. Зоя точно повторила «Приезжай, если надо», потом добавила, что не слышала начала разговора.

— Были у Веденина конфликты с кем-нибудь на работе?