Корона разомкнутых миров

Глава 3. Место в переходе

У врат стояла очередь из кораблей, которым негде было ждать.

Найра видела шесть меток на схеме Идриса. Все шли к одной точке с разных направлений. Чтобы остановиться, им пришлось бы потратить топливо, отпущенное на дальнейший путь, и пропустить окно. Внешнее кольцо Селета открывало грузовой переход в двадцать три часа ровно. Окно длилось три минуты сорок секунд.

Идрис уменьшил изображение. Шесть меток превратились в тонкую цепочку. Чуть в стороне висел военный корабль, замеченный ещё после отхода: корвет «Арден».

— Им запрещают заходить? — спросила Найра.

— Приказа на торможение пока нет.

— Нам?

— Нам велено занять место рядом с корветом и приготовиться к приёму группы.

Навигатор говорил спокойно. Он всегда становился спокойнее, когда плохие варианты удавалось сосчитать. На отдельном экране были два расчёта: перехватить скорость грузового каравана или уйти к «Ардену». Второй требовал торможения, после которого топлива на самостоятельный уход к Тессару уже не оставалось.

Найра открыла первый расчёт.

— Пойдём с грузовыми.

— Не пойдём, — сказал Идрис. — Наше место у каравана есть. Допуска для буксировки — нет.

Он показал сообщение портовой службы. «Весперу» аннулировали разрешение на самостоятельное прохождение под тягой. Станция добавила в реестр предупреждение о перегреве и повреждении радиатора. Правдивые сведения выглядели убедительнее любого обвинения в измене.

Найра перевела взгляд на Сева. Тот сидел на полу у вспомогательного пульта, придерживая коленями открытый ящик. Он закончил подключение новой теплоотводящей линии и теперь собирал инструменты.

— Если я покажу, что перегрева нет?

— Сейчас нет, — сказал механик. — Дадим тягу на выравнивании — придётся опять сбрасывать. Их шлюзовой контроль увидит выброс и остановит нас. Законно.

— Отремонтировать радиатор?

— В скафандре, снаружи. После остановки. За час, если повезёт.

До начала окна было двадцать восемь минут.

Найра посмотрела на цепочку транспортов. Третий корабль обозначался как буксировочная платформа. На её раме лежал длинный набор конструкций для орбитального поселения: секции опор, сложенные защитные экраны, резервные двигатели. В корме белели пустые грузовые гнёзда.

— Соедини с третьим.

Диспетчер платформы слушал молча, разглядывая Найру через широкие защитные очки. Кожа вокруг них была покрыта мелкой шерстью; каждая ладонь, лежавшая на поручне, имела по два больших пальца с разных сторон. Вероятно, тело выбирали под работу с захватами, а не под красоту. Позади человека двигались ещё двое, почти такие же.

— Масса? — спросил диспетчер.

Найра отправила данные «Веспера» вместе с допусками сцепных узлов. Диспетчер покосился на боковой экран.

— Возьму. Если вы погасите собственный двигатель до захвата. Избыток тепла мне в раму не гоните.

— Гасим.

— Деньги вперёд.

Летта назвала остаток свободного счёта. На этот раз Найра не стала делать вид, что его хватит. Диспетчер платформы сказал «нет» и потянулся отключить связь.

— У меня двенадцать катушек волокна, — произнесла Найра. — Груз наш, куплен под перепродажу. Заберёте на Мере.

Летта резко повернулась к ней.

— С доплатой за охлаждение, — сказал диспетчер.

— Шесть катушек сейчас в залог. Ещё шесть после расцепки.

Человек провёл пальцем по оправе очков, выводя перед глазами характеристику товара. Найра ждала. Корабль ещё не тормозил, каждая потерянная минута увеличивала цену следующего манёвра.

— Все двенадцать после расцепки, — сказал диспетчер. — Переход права сейчас. И письменное подтверждение отсутствия вооружённой погони.

— Его не будет.

Он поднял голову.

— За нами пришёл корвет. Сейчас выясним, считает ли он это погоней.

Диспетчер долго молчал, затем свернул изображение, оставив маленькое окно в углу. Не согласился, но и не ушёл.

Найра вызвала «Арден».

Командир корвета оказался немолодым человеком с проседью у висков. Он не представился. На мундире не было ничего, кроме коронного знака и имени корабля. За плечом висела схема врат, почти такая же, как у Идриса, только их шесть гражданских меток на ней окружали военные обозначения.

— Капитан Келл. Остановите разгон, — сказал он.

— Мы готовимся к сцепке с платформой. Курс на Меру.

— На борту лицо, подлежащее охране короны.

— Под охраной. Мой врач занимается ею с Селета.

— Вы поняли распоряжение.

Найра чувствовала, как на неё смотрят со всех мест мостика. Даже Сев перестал собирать ящик. Она вывела приказ Саэна рядом с лицом командира.

— Этот документ требует вывести пассажира со станции и принять дальнейший маршрут в системе Мера. Мы так и делаем.

— Ваш выход был запрещён портом.

— Порт выполняет другой приказ. Я предлагаю не возвращаться туда и не пропускать окно. Ваш представитель сможет связаться со мной на Мере.

— Сможет подняться на борт.

— Сможет связаться, — повторила Найра.

Офицер смотрел на неё с неподдельным интересом. Она подумала, что для него этот разговор, возможно, первая настоящая встреча с расколотой властью. У корвета имелось достаточно оружия, чтобы разнести «Веспер» вместе с архивом. На схеме это выглядело простым решением. Приказ, однако, требовал получить пассажира живым.

— Мы можем закрыть створ, — сказал он.

— Можете. Тогда задержатся и остальные. Я не обещаю вам удобства, командир. Я предлагаю довезти груз в целости до следующего узла.

Офицер отключил звук со своей стороны. Найра видела, как он слушает невидимого собеседника. У неё были несколько секунд, чтобы почувствовать собственную сухую кожу на губах, тупую боль в колене и нелепое желание вернуть всё к тому часу, когда она считала цену хладагента.

— Он не отпустит, — тихо сказал Дакс.

— Если не отпустит — остановимся. С ним мы не справимся.

Дакс кивнул. Кажется, ему было важно услышать именно это.

Командир вернул звук.

— Получено подтверждение от резиденции Саэн. Следуйте на Меру в составе грузовой группы. На выходе сохраняйте открытой военную связь. «Арден» пройдёт следующим окном и догонит вас. Попытка изменить согласованный курс будет расценена как уклонение от коронного распоряжения.

— Принято, — сказала Найра.

Он отключился.

Она не двигалась ещё секунду, давая дрожи в ладонях ослабеть. Затем развернула окно платформы.

— Вы всё слышали.

— Слышал. На вас пока не стреляют. Груз оформляйте.

Летта прислала документы на подпись, не сказав ни слова. Найра подписала. Двенадцать катушек, купленных за сбережения трёх рейсов, сменили владельца за несколько секунд.

В двадцать два сорок восемь «Веспер» погасил двигатель.

Пол ушёл из-под ног. Сев успел закрыть ящик, но оставшийся снаружи ключ поднялся над ним и медленно поплыл к двери. Дакс поймал его на лету. Найра затянула ремни. Два часа назад Мей ещё раз осмотрела ушибленное колено и велела беречь ногу; почти сразу после этого Найра перестала помнить о рекомендации.

Платформа приближалась сверху, если считать верхом корабельный потолок. Её рама закрыла половину звёзд. Кольцевые опоры поселения лежали на ней, как сложенные обручи, и Найра впервые поняла размеры будущего дома: рядом с этим грузом «Веспер» выглядел запасной шлюпкой.

— Два метра вправо, — сказал диспетчер платформы. — У вас радиатор выступает за присланный контур.

— Исправляем.

Сев втянул повреждённый кожух ещё на ладонь и ругнулся. Из его микрофона донёсся визг металла.

— Теперь всю направляющую менять.

— Делаешь, — ответила Найра.

Она смотрела на показания сближения. Исо выравнивал движение малыми импульсами. Платформа отвечала собственными, медленно принимая курьер в свободное гнездо. Первый захват коснулся корпуса. Второй не дотянулся.

— Левый кормовой, — сказал Исо. — Захват настроен по старым размерам корпуса. Там накладка после ремонта.

Диспетчер запросил ручной допуск. Найра разрешила и услышала глухой удар: захват сомкнулся поверх накладки. На экране один огонь сменил жёлтый цвет на зелёный. Потом ещё один.

— Держу, — произнёс диспетчер.

Лишь теперь Найра поняла, что задерживала дыхание.

До начала перехода оставалось шесть минут. «Арден» уходил в сторону, освобождая грузовой коридор. Он не менял вектора резко, не разворачивал оружия. Найре это спокойствие не понравилось больше, чем открытая угроза. На другой стороне их ждали люди, чьи имена командир даже не счёл нужным назвать.

— Они дадут нам уйти с Меры? — спросила Летта.

— Будем решать там.

— Мы только что отдали всё, на что собирались идти домой.

Найра повернула к ней кресло.

— Я видела счёт.

— Я говорю не про счёт. Ты решила за нас, что пассажир важнее возвращения.

— На внешней стоянке можно было сойти.

Летта коротко усмехнулась.

— И оставить тебе свою долю корабля? Хороший выбор.

Найра хотела ответить и не нашла ответа, который не прозвучал бы приказом. За девять лет их связывало достаточно долгов, чтобы добровольное решение иногда оказывалось добровольным только на бумаге.

— В Тессаре я верну грузовые деньги из оплаты рейса, — сказала она.

— Если мы попадём в Тессар.

— Если попадём.

Летта отвернулась к экрану. Спор не закончился, просто его время было потрачено.

Врата возникли на оптическом изображении как тёмный разрез в сиянии служебных огней. Само кольцо было почти невидимо: редкие сигнальные точки очерчивали окружность, внутри которой звёзды уже лежали иначе. Селетская звезда светила с кормы; за створом, в системе Мера, освещённая часть пространства была сбоку. По раме платформы медленно прошла перемена света.

Найра вспомнила первый переход. Тогда она ещё служила грузовым помощником и ждала боли, тошноты или хотя бы толчка. Ничего не случилось. По привычке она и сейчас упёрлась затылком в подголовник.

Нос платформы пересёк створ.

На мгновение погасла местная связь. Потом вернулась с другим фоном и чужим диспетчером. Курс, скорость, последовательность выхода. Найра ответила, назвала судно, повторила положение в сцепке. «Веспер» находился в системе Мера, всё ещё зажатый четырьмя чужими захватами.

В двадцать три ноль три Исо принял новый пакет.

Резиденция Иллис требовала сохранить архив и следовать к её представителю. Обещала оплатить повреждения, топливо и любые разумные расходы. Энне Сейл гарантировалась безопасность под личным покровительством императора.

Ещё через минуту пришло подтверждение от Саэна. Сохранять позицию. «Арден» ожидался через четыре часа.

Найра велела Идрису запросить обычный выходной маршрут платформы, с которой они были сцеплены. Затем вызвала Мей.

— Как пассажир?

— Спит. Не буди без причины.

Причина появилась раньше, чем Найра успела отключить канал.

Исо сообщил, что резервная копия архива завершена. Летта освободила для неё место ещё на разгонном участке; почти восемь часов корабль переносил данные через переходник, следя за нагревом носителя. Теперь два полных экземпляра лежали в разных отсеках. Ни один не отвечал на вопрос, которому из императоров можно верить.

Найра открыла оглавление.

Сначала шли привычные разделы: хозяйственные решения, сообщения резиденций, сводки двора. Подробные записи были защищены. Одно лишь перечисление занимало тысячи строк. Найра не пыталась читать всё подряд; попросила выделить то, что касалось межзвёздных перевозок и их маршрута.

Появились названия систем, изменения квот, списки военных поставок. Среди них лежала группа со странным обозначением: «Размыкание. Подготовленные направления».

Она коснулась строки.

Схема показала четыре пары врат. Три Найре ничего не говорили. Четвёртая соединяла Гелию с магистралью империи.

Рядом стояло: «Аппарат размещён. Приёмка завершена». Дата — за одиннадцать дней до гибели столичного узла.

Найра увеличила схему. Красная черта пересекала путь к Гелии. На краю поля находилось предупреждение, открытое вместе с оглавлением: после применения восстановление парной связи невозможно.

Она позвала Энну по медицинскому каналу. Мей сначала возразила, затем посмотрела на присланную схему и подвинула приёмник к пациентке.

— Что значит «размыкание»? — спросила Найра.

Энна долго молчала. Было слышно, как ровно работает её дыхательный насос.

— Уничтожение связи между двумя опорами, — сказала она наконец.

— Закрыть проход?

— Закрытый можно открыть.

Найра провела пальцем вдоль пути от магистрали к Гелии. Другого быстрого пути у жилого тора Тавиана не было. Империя когда-то привезла дальнюю опору обычным кораблём, потом объявила открытие врат днём рождения нового мира. Найра помнила запись праздника: её родители стояли у окна первого поселения, молодые, неловкие оттого, что на них смотрит вся родня.

— Сколько лет доставлять новую опору?

— Зависит от расстояния, — ответила Энна.

— Здесь.

— Больше, чем осталось большинству немодифицированных людей, которые сейчас там живут.

Летта перестала работать с грузовыми документами.

— Это приказы на уничтожение? — спросила она.

— Это список подготовленных аппаратов, — сказала Энна. — Когда их включат и включат ли, из списка не узнать.

Найра увеличила дату ещё раз. Одиннадцать дней назад. Оружие доставили задолго до сегодняшних противоречащих приказов. Кто-то готовил этот выбор, пока четыре тела императора ещё делили одну память.

На обзорном экране платформа медленно поворачивалась к разгрузочной орбите. Коронный представитель Иллиса запрашивал личный разговор. Со стороны Саэна требовали подтвердить получение указаний.

Найра убрала оба уведомления и открыла семейный канал.

Тавиан прислал сообщение три дня назад. Она оставила его на потом: сначала груз, потом пассажир, потом поспит и ответит. Теперь перед ней вырос брат, неудобно согнувшийся под низкой перемычкой теплицы в невращающейся части станции. Две руки он держал на поручнях, третьей показывал набухшие стручки. Четвёртая поймала улетающую каплю.

«Най, у нас наконец получилось. Только не говори опять, что это проще возить с планеты. Я и без тебя знаю».

Он засмеялся, и запись закончилась.

Найра включила запись ответа. «Собирай…» Представила теплицу, соседей, людей, с которыми он годами учился выращивать собственную еду. Прервала запись, удалила её и начала заново.

— Тавиан, — произнесла она. — Мне нужно знать, какие корабли сейчас стоят у вас. Все. И сколько людей они могут принять.

Она отправила сообщение.

Глава 4. Император Иллис

Разгрузочная орбита Меры оказалась кладбищем недостроенных домов.

Между буксирами висели кольца без обшивки, цилиндры с открытыми торцами, цепочки сферических резервуаров. В некоторых уже горел свет. Люди жили там, где строители успели замкнуть оболочку и подать воздух, а остальную часть станции достраивали по мере поступления денег. Над ближайшим цилиндром вращался рекламный знак: женщина протягивала руку ребёнку. У женщины пока не было лица — проектор терял половину изображения.

Идрис провёл «Веспер» вдоль грузовой рамы. Захваты платформы отпустили их через девятнадцать минут после прибытия. Ещё сорок ушло на катушки.

Найра наблюдала за передачей по внутренней камере. Летта стояла в трюме, закрепившись ботинками на настиле. Каждую катушку она провожала взглядом до самой створки, хотя счётчик и так подтверждал номер. У последней погладила край защитной ткани. Человеку со стороны этот жест мог показаться проверкой упаковки.

— Груз принят, — сказал диспетчер платформы. — Хотите охлаждение, покупайте отдельно.

— Мы уходим.

— Тогда держитесь дальше от шестого каркаса. Его вчера сорвало с буксира, движение ещё не свели.

Летта подтвердила предупреждение. Капитан отправила ему благодарность, получила в ответ короткую метку и подумала, что вот так, вероятно, и начнётся новая жизнь: грабительские цены, честные советы о том, как не погибнуть, и никаких общих правил за пределами ближайшего корпуса.

Исо поместил на главный экран очередное приглашение Иллиса.

— Представитель всё ещё ждёт, — сообщил он.

— А человек Саэна?

— Прибудет вместе с «Арденом». Местный гарнизон не признал его право подняться на борт без твоего согласия.

— До какого времени?

— В сообщении нет срока.

Это означало, что срок зависел от того, кто первым зайдёт в кабинет начальника гарнизона. Найра велела Идрису держаться у дальней стороны разгрузочной орбиты и приняла вызов.

Она ожидала увидеть чиновника. Вместо него появился сам Аурен.

Император сидел за узким столом. Позади него были три высоких окна, за которыми медленно падал дождь. Лицо с печати оказалось живым и не особенно приятным: тяжёлые веки, широкий рот, асимметричная линия скул. Оно не пыталось выглядеть молодым. На правой руке отсутствовал мизинец.

Найра поймала себя на мысли, что могла бы назвать цену восстановления пальца и не могла представить причину, по которой человек с такой властью его не восстановил.

— Капитан Келл, — произнёс император. — Вы спасли моего сотрудника. Благодарю.

Под изображением шла бегущая строка. Передача была записана семь минут назад. Следующий ответ придётся ждать примерно столько же; связь шла через несколько служебных переходов. Всё впечатление личной встречи держалось на том, что человек в записи смотрел прямо в глаза.

— Вам прислали неправильный приказ, — продолжил Аурен. — Не поддельный. Неправильный. Моё тело в Саэне действует под давлением флотского окружения. Оно не располагает полной картиной происходящего в столице и принимает поспешные меры.

Исо отметил место, где можно было вставить ответ. Найра ничего не записала.

— Я не предлагаю вам выбирать сторону, — сказал император. — Вы уже оказались внутри события, от которого нельзя отойти простым возвращением на прежний маршрут. Я предлагаю безопасное завершение рейса. В системе Мера вас примет коронный ремонтный док. Повреждения будут устранены. Расходы возмещены. Сотрудницу Сейл передадут в медицинское подразделение моей резиденции. Ваше участие на этом закончится.

Появилась сумма.

Летта, вернувшаяся на мостик, посмотрела на неё через плечо Найры. Никто не произнёс ни слова. За эти деньги можно было заменить радиаторы, два года не брать попутных грузов и выплатить Идрису обещанную долю без продажи имущества.

Аурен чуть сдвинул руку. На столе лежали очки — старая вещь, почти такой же музейный предмет, как бумажная отметка на носителе Энны.

— Никаких обвинений за отход с Селета не последует. Начальник причала превысил полномочия. Вам не придётся защищать его ошибки своим кораблём.

Запись закончилась.

Исо вывел простой знак ожидания. Восемь минут на доставку, ещё восемь на ответ. За это время можно было передумать несколько раз.

— Мы должны её спросить, — сказала Летта.

Найра кивнула.

Энна приняла запись на медицинском экране. Пока император говорил, она сидела, сжав руки между коленями, и смотрела не на лицо, а на стол. Лишь при словах о медицинском подразделении подняла голову.

— Я туда не поеду.

— Ты знаешь, что он сделает?

— Не знаю. Но знаю, что смогу сделать я, когда окажусь у него. Ничего.

Найра села напротив. Насос на ремне тихо подрагивал. Мей закрепила трубки на груди Энны широкой лентой, чтобы их не вырвало при неудачном движении.

— Ты должна мне больше этого ответа.

Энна посмотрела на неё почти с облегчением.

— Архивный дом не просто хранит память. По договору он обязан дать к ней доступ представителям сорока семи поселений. Они оплатили независимую копию ещё до разрыва. У некоторых нет даже собственных копий договоров о заселении. Коронный узел пересматривает их раз в двадцать лет, а память об исходных условиях принадлежит только ему.

— Значит, ты везёшь им бумаги.

— Я везу им возможность проверить, что им обещали. И что забрали потом. Но дело не только в них. Если Иллис получит меня, он первым делом закроет доступ к моим воспоминаниям об уничтожении узла. Он считает это частью государственной безопасности. Раньше я помогала ему так делать.

Мей медленно сняла перчатки.

— С людьми?

— С записями, — сказала Энна. — Иногда разница была меньше, чем мне хотелось думать.

Найра почувствовала знакомое раздражение. Человек, которого она спасла, снова оказывался сложнее груза. Каждая новая подробность меняла вес уже принятого решения.

— Ты могла сказать это на Селете.

— Я могла умереть на Селете. Слова выбирала плохо.

На этот раз Найра не нашлась что ответить.

Вернувшись на мостик, она записала короткое сообщение. Пассажирка жива, медицинская помощь оказывается. Принуждать её к передаче капитан не будет. Договор с Тессаром сохраняется. Если император желает возместить действия своей портовой службы, платёж можно принять без изменения маршрута.

— Последнее зря, — сказал Идрис.

— Почему?

— Подумает, что торгуешься.

— Пусть подумает. Иногда мне тоже полезно, когда меня понимают не до конца.

Они ждали ответа у тёмного борта недостроенного цилиндра. Мей ушла менять Энне раствор. Сев готовился к выходу: в мастерской наконец нашлась запасная направляющая, слишком короткая для полного ремонта, но годная, чтобы освободить третью лопасть хотя бы наполовину.

Дакс закреплял ему на спине страховочную катушку. Найра остановилась в дверях шлюза.

— Ты служил под ним?

Дакс понял, о ком речь.

— Не лично. Тот, что в Саэне, принимал наш выпуск. Мы стояли на плацу четыре часа. Ветер гнал песок в лицо. Он обошёл строй и спросил каждого, зачем тот пришёл.

— И что ты ответил?

— Чтобы дороги оставались открытыми.

Найра ждала продолжения, но Дакс затянул последнюю пряжку на скафандре механика и провёл по ней ладонью.

— Тогда это было правдой, — сказал он.

Сев поднял шлем.

— Для меня и сейчас годится. Только начните с дороги к третьему радиатору. Кто-то поставил на проход запасные баллоны.

Дакс убрал баллоны. Найра помогла закрепить их в соседней нише. На несколько минут разговор о короне отступил перед задачей, у которой были правильное место, подходящий размер и видимый результат.

Ответ пришёл, когда механик уже полз по наружному поручню.

Император теперь стоял. За окнами его резиденции было темнее. Он не повысил голоса и не убрал обещанную сумму с экрана.