Лучше бы я тебя не спас

Глава 5. Подарок без праздника

В субботу к воротам привезли коробки. Руслан сперва подумал, что поставщик перепутал адрес: они ничего такого не заказывали, а на наклейке стояла его фамилия без названия мастерской.

— Галеев? — спросил водитель.

— Я. Что это?

— Инструмент. Здесь расписаться.

Руслан не взял ручку.

— От кого?

Водитель посмотрел в телефон. Пока искал, у Руслана зазвонил собственный.

— Привезли? — спросил Вадим.

— Ты что заказал?

— То, чем люди работают. Там посмотришь.

— Мы же договорились.

— Про машину договорились. Она у тебя по обычной цене ремонтировалась. Это моё личное.

Руслан отошёл от водителя, который терпеливо опирался на край борта. Семён уже вышел из мастерской и с интересом смотрел на длинную коробку с изображением инструмента.

— Зачем? — спросил Руслан.

— Потому что хотел. Борис сказал, у тебя мастера один набор друг у друга таскают. Я спросил, что нужно. Он подсказал.

— Он там два раза был.

— Значит, наблюдательный.

Руслан закрыл глаза. Отказаться сейчас означало отправить всё назад при Семёне, водителе и Наиле, который уже появился в воротах. Вадим мог не рассчитывать именно на это, но всё равно выбрал очень удобный для себя способ.

— Послушай, — сказал Руслан. — Это не аванс и не в счёт будущих ремонтов?

— Нет. Подарок тебе. Я купил, не компания. Чеки там. Что не нужно — поменяешь, если магазин примет. Я в этом меньше тебя понимаю.

— Вадим…

— Ты хотя бы открой. Потом будем ругаться.

Руслан посмотрел на Наиля. Тот пожал плечами: решать за него никто не собирался.

— Ладно, — сказал Руслан. — Сейчас посмотрю.

Он проверил получателя и бумаги, расписался. Водитель поставил коробки на тележку, довёз до ворот. Дальше Наиль с Семёном перенесли их сами; Руслан держал дверь, что неожиданно оказалось самым неприятным во всём подарке. Даже собственную радость приходилось получать чужими руками.

В первой коробке был большой набор головок и трещоток. Во второй — ещё один, меньше, с теми размерами, которых им постоянно не хватало на двух постах одновременно. Отдельно лежали два динамометрических ключа в футлярах, аккумуляторный гайковёрт с батареями и тяжёлые тёмные головки к нему. Семён открыл чемодан, провёл пальцем по блестящему ряду и присвистнул.

— Вот это да.

Наиль взял один из ключей, проверил маркировку, вложил обратно.

— Нормальное.

Для Наиля это было почти восторженное признание. Руслан знал: будь инструмент плохой, тот ещё минуту назад нашёл бы пять способов это сказать.

Под коробками обнаружился маленький пакет. Внутри лежали недорогая капельная кофеварка, пачка кофе и две белые кружки. На записке было: «Борис просил спасти ему жизнь. На этот раз проще».

Руслан расхохотался. Наиль прочитал через его плечо и тоже улыбнулся.

— Что, наш напиток не прошёл технический контроль?

— Говорит, ужасный.

— Это ещё свежий был. Надо было прошлогодний дать.

Семён попросил попробовать гайковёрт. Наиль сначала вытащил инструкцию, посмотрел, какие головки положили в комплект, затем отдал ему инструмент без батареи.

— Сейчас разберёмся, потом попробуешь. И колёса в конце всё равно ключом проверяем. Волшебной кнопки тут нет.

— Я знаю.

— Вот и хорошо. Я вслух радуюсь.

Руслан позвонил Вадиму. Тот ответил не сразу, извинился: мать была рядом, решала, не слишком ли тонкая у него рубашка для улицы.

— Понравилось? — спросил он.

— Да. Очень. Только это дорого.

— Я не шкаф с бриллиантами прислал.

— Для меня дорого.

Вадим помолчал.

— Я понял. Не хотел тебя поставить в неудобное положение.

Руслан услышал это и сразу смягчился. Ему было нужно, чтобы Вадим хотя бы заметил неловкость, а тот заметил и назвал её сам.

— Спасибо, — сказал Руслан. — Правда.

— Пользуйтесь. И не прячь новое для хорошего случая. У нас отец так дрель берёг, пока она в коробке не заржавела.

— Не спрячем.

— Завтра всё в силе?

— Да. Лиля пирог делает.

— Я же говорил, ничего не надо.

— Ей скажи.

Вадим засмеялся и попросил передать, что он заранее благодарен. Руслан переслал ему фотографию открытых чемоданов. На снимок попала Семёнова рука; парень как раз доставал нужную головку и не отдёрнул пальцы, когда увидел телефон.

Работа пошла быстрее не сразу. Новым вещам надо было найти место, старые пересчитать, перестать тянуться в привычный пустой угол. Семён перепутал ячейки в маленьком наборе, Наиль велел разложить заново. Руслан составил список и отложил чеки для бухгалтера, чтобы та подсказала, как правильно учесть подаренное, если он использует это в деле. Пока главным было одно: Вадим не оплачивал этим никакие будущие наряды. Руслан написал ему короткое подтверждение, и тот ответил: «Да, без условий».

Слова выглядели почти смешно рядом с фотографией кофеварки. Руслан всё равно оставил переписку.

К обеду новый набор уже перестал казаться выставочным. На одной головке остался след масла, на ручке чемодана — светлая царапина. Семён работал сосредоточенно и с таким удовольствием, что Руслан вспомнил собственную первую хорошую трещотку. Купил на рынке, торговался до последнего, потом носил домой, чтобы никто не взял. Наиль ещё тогда смеялся: «Ты с ней спать не ложишься?»

Теперь та трещотка лежала в нижнем ящике. Руслан достал её, покрутил в руках. Покрытие облезло, на ручке была выбита маленькая буква «Р», неумелая, кривая. Он сделал её сам, когда в общей мастерской начали путать инструмент.

— Эту не выбрасывай, — сказал Наиль, проходя мимо.

— Я и не собирался.

— А то уйдёт человек с пенсии раньше срока.

Руслан положил старую трещотку рядом с новыми, затем нашёл для неё отдельное место. Никакой сентиментальности: иногда короткая рукоятка была удобнее. Он сказал это Наилю, а тот ответил, что, конечно, только поэтому.

Лилия увидела фотографию подарка между двумя заданиями на занятии. Преподаватель дал перерыв, вокруг открывали бутылки с водой и обсуждали, кто на чём запутался. Марина протянула ей половину бутерброда.

— От мужа?

— От человека, которого он спас.

Марина придвинулась, посмотрела на экран.

— Дорогой?

— Не знаю. Думаю, да.

— Ну хоть спасибо сказал не словами.

Лилия увеличила фотографию. Руслан почти никогда не фотографировал свои инструменты. Машины — да, поломки — постоянно, иногда присылал ей непонятную железку и радостно писал «нашёл». Но здесь всё было разложено как для человека, который должен разделить удовольствие.

Она написала: «Тебе нравится?» Ответ пришёл сразу: «Очень».

Лилия улыбнулась. Не спросила цену, не напомнила, сколько у них осталось до очередного платежа. Это были не потраченные семейные деньги. Муж получил вещь, которой хотел пользоваться, и впервые не придумывал, как обойтись без неё.

После занятия она зашла в магазин у дома и купила к пирогу вишню. Обычно брала замороженную по акции; сегодня свежая была слишком дорогой, и она всё равно выбрала замороженную, но добавила хорошее масло, которое прежде возвращала на полку. На кассе ей захотелось рассказать кому-нибудь, почему день получился удачным. Она не рассказала. Кассир устала и едва успевала отвечать на вопросы покупательницы перед ней.

Дома Эмиль сидел над своим проектом, надев наушники так, что один наушник оставался за ухом. Это означало: он занят, но не против, если с ним поговорят. Лилия спросила, поедет ли завтра.

— А что там делать?

— Гулять. Есть пирог. Жить без компьютера несколько часов.

— Звучит подозрительно.

— Ты можешь не ехать. Только скажи сейчас, чтобы мы понимали.

Сын повертел карандаш, которым отмечал что-то в тетради. Музыку он писал в компьютере, но списки почему-то вёл на бумаге, как Руслан.

— Папа хочет, чтобы я поехал?

— Думаю, да.

— Он сам не спросил.

— Тогда спроси его.

Лилия ушла на кухню. Ей очень хотелось написать мужу: позови сына сам, не поручай мне ещё и это. Но она положила телефон возле муки и начала готовить начинку. Если Руслан не вспомнит, она вечером скажет вслух.

Он приехал раньше, чем она ожидала, с запахом нового кофе на одежде. Зашёл к Эмилю и закрыл за собой дверь не до конца. Лилия слышала, как сын показывал что-то, потом муж спросил про завтра. Ответа она не разобрала. Через несколько минут Эмиль пришёл на кухню и объявил, что поедет, но пирог надо оставить и на понедельник.

— Сделай себе отдельный, — сказал Руслан из коридора.

— Я уже жарил тебе завтрак. У меня лимит.

Лилия прыснула, и ложка с начинкой стукнула о край миски. Руслан подошёл, попробовал вишню, поморщился от кислоты. Она велела не таскать руками, а он взял ложку.

Потом они вместе переносили пирог на решётку. Руслан держал одну сторону противня через прихватку, Лилия другую. Она заметила, что на руке у него уже маленькая повязка вместо широкой, и спросила, как заживает. Он показал край ссадины и рассказал, что сказали на перевязке. Без привычного «всё нормально», с подробностями, которые действительно её успокоили.

Вечером Руслан долго говорил об инструменте. Лилия слушала вполуха, пока убирала кухню, потом поймала себя на том самом рассеянном «угу», от которого сама обижалась. Выключила воду и повернулась к нему.

— Подожди. Покажи, какой из них твой любимый.

Он засмеялся.

— Это не игрушки.

— Конечно. Но какой?

Руслан открыл фотографию. Начал объяснять, чем новый ключ лучше старого, затем вдруг остановился.

— Тебе скучно.

— Пока нет. Ты просто не начинай с устройства вселенной.

Он выбрал другой снимок, ближе, и показал кнопку на рукоятке. Лилия не стала притворяться, что поняла всё. Зато теперь, когда он говорил «наконец нормальный», она представляла конкретную вещь и его руку, которой удобно её держать.

Перед сном Руслан написал Вадиму ещё раз: «Ребята довольны. И я». На этот раз ничего не добавил про стоимость или неудобство. Вадим ответил фотографией собственного стола: контейнеры, пакеты, большая бутылка воды. Готовился к завтрашнему дню, как к маленькой экспедиции.

Руслан показал снимок Лилии.

— Пирог наш точно понадобится.

— Почему?

— У него тут только мясо и огурцы.

Лилия посмотрела внимательнее.

— И помидоры. Не обижай человека.

Они ещё немного рассматривали фотографию, споря, что в закрытом контейнере, пока Эмиль из своей комнаты не попросил их потише. Ему завтра хотелось выспаться.

Глава 6. За городом

Лилия переоделась два раза. Сначала надела джинсы, потом решила, что будет жарко, достала светлые брюки и сразу вспомнила, что там трава, земля и неизвестно какие стулья. Руслан сидел на краю кровати, завязывая шнурки, и наблюдал за ней с удовольствием.

— Ты чего улыбаешься?

— Красивая.

— Я ещё не оделась.

— Это не мешает.

Она бросила в него футболкой. Он поймал левой рукой, правую ещё берег. Лилия остановилась, как будто хотела извиниться за неосторожность, но увидела, что он смеётся, и тоже улыбнулась.

Эмиль ждал в прихожей, прислонившись к двери. На нём была чёрная футболка с мелкой надписью, которую Руслан не мог разобрать, не наклонив голову. Сын держал пирог и время от времени приподнимал полотенце.

— Он же не исчезнет, — сказала Лилия.

— Я контролирую качество.

Руслан взял пакет с водой. Они вышли втроём и у лифта неожиданно столкнулись с соседкой, которая спросила, не уезжают ли надолго. Лилия сказала, что только на день. Соседка посмотрела на Эмиля, на пирог, на Руслана и пожелала хорошо отдохнуть с такой искренней завистью, что Лилия выпрямилась.

В машине они спорили о музыке. Руслан предложил по очереди: сначала три его песни, потом три Эмилевых. Лилия спросила, где её место в этой демократии. Сын сказал, что она может председательствовать. В итоге включили её старый плейлист, и оба мужчины знали припевы, хотя сначала делали вид, что впервые слышат.

За Уфой дорога пошла свободнее. Нужный поворот Вадим прислал заранее вместе с точкой на карте и фотографией ворот: зелёные, с белой полосой внизу. Руслан не любил ездить к чужим знакомым, когда адрес звучал как «там все знают», но здесь всё было понятно. Они приехали почти одновременно с Сергеем и его женой.

Сергей вышел из белой машины в чистой клетчатой рубашке. Без грязи и испуга он оказался ниже, чем Руслан его запомнил, с мягким животом и очень быстрыми движениями рук.

— Узнал? — спросил он.

— По машине.

— Я её хотел помыть, жена сказала: оставь, а то забудут, кто ты.

Татьяна, высокая женщина с короткими волосами, покачала головой.

— Я сказала, что опять дождь обещают. Всё остальное он сочинил по дороге.

Они поздоровались. Лилия поблагодарила Сергея ещё раз, уже без того напряжения, с которым стояла тогда возле багажника. Он смутился и перевёл разговор на пирог.

Вадим встретил их у беседки. Правый рукав он закатал не до конца; пластыря на брови уже не было, осталась узкая розовая черта. Он принял у Лилии контейнер, посмотрел внутрь и сказал, что теперь можно убрать всю остальную еду.

— Только не мясо, — возразил Эмиль.

— Ты, значит, Эмиль. Хорошо, мясо оставим.

Вадим протянул ему руку так же, как взрослым. Сын пожал, стараясь не показать, что это ему приятно.

У беседки стояли мангал, большой стол и несколько складных кресел. За участком начиналась полоса деревьев, дальше виднелась тропинка. Никакого дорогого загородного клуба: хозяин сдавал место знакомым, сам жил в доме неподалёку. На траве сушился детский бассейн, перевёрнутый вверх дном, возле забора росла крапива.

Руслан обрадовался этой крапиве больше, чем удобным креслам. Здесь можно было не следить каждую минуту, куда поставить ботинок.

Молодой мужчина в серой ветровке подносил к столу последний ящик воды. Вадим представил его:

— Денис Осипов. Со мной работает, по складу. Выручил с продуктами, пока я без руля.

Денис кивнул всем сразу, поставил ящик и попросил Вадима подписать один лист. Тот посмотрел, спросил что-то про время доставки, поставил подпись левой рукой и поморщился, глядя на результат.

— Почерк врача, — сказал Сергей.

— Только лечить никого не берусь.

Денис сложил лист, пожелал хорошего отдыха и уехал. Ничего особенного в нём не было, кроме привычки выслушивать до конца, не кивая заранее. Руслан запомнил её потому, что сам обычно начинал отвечать ещё до последней фразы.

Лилия с Татьяной стали раскладывать еду, но Вадим остановил их:

— Сегодня вы сидите. Здесь всё готово.

— Оно само не разложится, — сказала Татьяна.

— Я умею.

— Тогда несите тарелки. Мы проверим.

Он послушно пошёл за тарелками. Лилия рассмеялась и придвинула к Татьяне стул, чтобы они могли сесть рядом.

Руслан хотел заняться мангалом, но Сергей уже стоял там, рассматривая угли. Выяснилось, что он считает себя специалистом по мясу, а Татьяна считает специалистом по разговору о мясе. Они спорили слаженно, как люди, годами проверявшие один и тот же предмет разногласия и не желавшие его терять.

Вадим усадил Руслана рядом с собой.

— Ты сегодня не работаешь. Я тоже. Будем руководить издалека.

— Это как раз работа.

— Тогда будем мешать.

Эмиль достал телефон. Руслан уже открыл рот, чтобы сказать «только приехали», но сын показал экран Сергею: хотел узнать, правильно ли выставлена камера для съёмки на солнце. Сергей начал объяснять, Татьяна вмешалась, что он сам постоянно снимает палец вместо пейзажа. Через несколько минут они втроём фотографировали пирог, и Руслан закрыл рот, так ничего и не сказав.

За столом было теснее, чем казалось сначала. Контейнеры занимали почти всю поверхность, Вадим то и дело переставлял что-то, освобождая место чужой тарелке. Он запомнил, что Лилия не ест лук, хотя услышал это пять минут назад. Руслан вспоминал об этом обычно уже после того, как положит ей лук на тарелку.

Вадим поднял стакан с минеральной водой.

— Я хочу сказать…

Руслан посмотрел на Сергея. Тот сразу перестал улыбаться и уставился в свою тарелку. Оба, вероятно, почувствовали одно и то же.

— Без речей, — попросил Руслан.

— Два слова.

— Два можно, — сказала Татьяна.

Вадим помолчал, потом поднял стакан чуть выше.

— Спасибо вам.

Татьяна удовлетворённо кивнула. Они выпили, заговорили все сразу, и неловкость прошла быстрее, чем Руслан ожидал. Вадим не стал возвращаться к приготовленной речи. Вместо этого попросил Эмиля передать хлеб.