Воскресение Империи

Глава 1. Генштаб.

Здание Генштаба КИ ВС, Прогулочная набережная 27 корпус А, 3-й этаж. Из окна виден Прогулочный канал реки Хвостовки, обитый серыми с белыми прожилками каменными плитами. По обе стороны канала мостовые, дома; по мостовым гуляют люди, ездят велосипедисты, по каналу проходят под мостами катера. Весь восточный берег Прогулочного канала, от Михайловского дворца до собора Святой Софии в самом центре города, является городком Генштаба и прочих силовых структур. Собственно, здание 27-А являлось главным корпусом Генштаба КИ ВС, головным мозгом Кроносской Императорской Армии и Императорских Военно-Космических Сил, Морского Управления; напротив стояло скромное здание Военного Ведомства, занимавшееся закупками. Рядом с монументальными зданиями Генштаба и его департаментов, построенными в классическом стиле, стояло элегантное, построенное из тёмного кирпича здание Восьмириченского Управления Императорской Жандармерии — Главк спецслужбы. Также серое, из крупных камней здание Войск Химической Защиты, приземистые кирпичные длинные, как сосиска, казармы 291-го батальона полевой жандармерии, несущего охранную службу.

Вечер. Косые лучи солнца окрасили участки воды в оранжевый и красный. Где-то в окнах уже загорается свет — на западном берегу канала жилые дома, в три-четыре этажа, там в основном живут семьи военных чиновников и офицеров штабов.

Из окна кабинета на третьем этаже главного здания Генштаба вся эта панорамка была отлично видна; из открытого окна, нагонявшего внутрь свежий воздух, были слышны звуки какой-то тусовки, вроде как чуть южнее и ещё восточнее — ближе к морю и пляжам, где сейчас молодёжь отрывалась перед началом учебного года. Лето в этом году на Кроносе выдалось замечательным и долго держало позиции, не сдавая их душниле-осени.

Стены большого помещения, поделённого тонкой стенкой на основную и малую части, были обклеены зелёными обоями, свет давали настенные бра; по пояс человеку стены были обиты панелями тёмного ведьминовского дуба с Иапета. Лакированный еловый паркет был частью закрыт красными пушистыми коврами, чтоб шаги офицеров Генштаба, куривших и болтавших в основном помещении, не мешали человеку в малой комнате.

Там стояли обтянутые зелёным сукном деревянные стулья с гнутыми ножками и сделанные в том же стиле тёмные столики. Сидя на одном из стульев, под окном, читал вечернюю спецкорреспонденцию на экране дальнофона поджарый, коротко стриженный блондин в форме полковника КИА. Серые глаза внимательно скользили по строчкам на экране, мужчина иногда кивал своим мыслям. На вид ему было лет 30-32, аккуратные светлые усы немного старили его, как и небольшой рубец на носу — след от кустарного ножа виквая, полученный во время боёв на Дренте, в рукопашной с наёмниками хаттов. Виквай промахнулся — иначе бы оттяпал весь нос.

Видимо, новости были хорошими, или хотя бы не катастрофичными, потому что на лице человека играла лёгкая ухмылка.

- Ваше Высочество? — В комнату вошёл очень высокий, нескладный человек в погонах генерал-лейтенанта, с фуражкой в руке и гладко выбритым лицом. Он был явно старше Наследника Цесаревича — на вид, а вид обманчив. На самом деле они были на одном курсе в военном Училище и даже учились в одном кадетском корпусе. Когда-то ловелас и пройдоха Винокуров, ныне Инспектор Генштаба Кроносской Империи, перенёс множество операций, и из-за этого постарел на вид. В том же окопе, где Цесаревичу — тогда штабс-капитану Павлу Скалозубову — чуть не провели внеплановую ринопластику, майор Винокуров лишился печени из-за выстрела с двух метров. А без печени, с одним лёгким и тремя колотыми ранами хорошо выглядеть не получается. Особенно когда нет времени на всякие там пластические операции и шлифование шрамов.

- Проходите, - Наследник не глядя на вошедшего, лёгким движением тонкого подбородка указал на стул напротив себя.

- Мы кого-то ещё ждём? — Спросил Винокуров, садясь на предложенное место. После трудового дня в Генштабе, когда надо согласовать работу нескольких одновременных флотских и сухопутных операций против хаттских картелей, прочитать сообщения разведки и обновить карту Галактики — республиканцы опять что-то там оттяпали у имперцев — просто сесть и то было блаженством. Так что Винокурову было очень интересно, сколько продлится блаженное сидя-ничегонеделанье.

- Угу, - подтвердил Цесаревич, обдумывая вести из Военного Министерства — там 4-е Отделение Императорской Жандармерии устроило внеплановый и дерзкий аудит отдела по заготовке медикаментов, слегка нарушив устав по ходу своих действий — следствием стал арест двух военных чиновников. Обоих жандармский трибунал приговорил за воровство из казённых средств к каторге с запретом на дальнейшую госслужбу. — Ждём вундеркинда флота Тиигусу, начальника УР Харитон Варламыча и уважаемого барона Штейза.

- Наследник, Инспектор Генштаба, контр-адмирал — восходящая звезда ИВКС, глава разведки и Шеф Жандармерии, - загнул пятый палец Винокуров, кивнув. — Стартовый набор для революции в каком-то приграничном мирке?

- Почти угадали, с галалокацией ошиблись, - ответил Павел и взглянул на настенные часы. Круглый обод из зелёного с прожилками камня обрамлял выпуклое стекло из хрусталя. Помимо времени часы показывали число, день недели, месяц и год от Всенародного Сбора. — Через пять-семь минут придут и они. Тогда и начнём нашу небольшую дружескую конфиденцию.

- Небольшая дружеская конфиденция, - повторил Винокуров, откинувшись на спинку кресла, выдохнул. Насколько он знал Павла Скалозубова, Наследника Цесаревича — а знал он его действительно ещё по кадетским временам — вечером такую интересную компанию он мог собрать только для обсуждения очень важных акций. Или очень больших проблем.

В последнее время титул «самой большой проблемы 1» получила молодая и наглая Новая Республика. Раньше это почётное место — этак веков семь с хвостиком — занимали хаттские картели, с которыми кроносцы воевали с того момента, как Галактика узнала о небольшом человеческом государстве на отшибе. Разорить хаттскую базу или форпост было для кроносцев как сходить в соседнюю деревню на драку. Руководство с охранниками — в космос без скафандра, мелкую шушеру — вон, пока ИВКС ещё добрые, рабов — на временное размещение в гостиницы, чтобы Управление Разведки и Жандармерия установили их личности и выдали новые документы — вот и вся тактика этих людей после безжалостного истребления всех сопротивлявшихся. Хатты боялись кроносцев как огня, их «бизнес» терпел огромные убытки, рейды в пространство Кроноса кончались подрывом хаттских кораблей на минах и добиванием их оборонительным флотом, а ушлые людишки даже не собирались принимать взятки. Беда, одним словом.

Старая Республика плевала на разборки где-то на Внешнем Крае. Галактическая Империя, пришедшая ей на смену, прищучила контрабандистов и значительно сократила поголовье пиратов, понаставила везде гарнизоны и взяла под контроль большую часть гиперпространственных путей. Увидев, что в Галактике наконец-то наводится некое подобие порядка — а главное что криминалу пощады не дают — Кронос добровольно вступил в Империю на правах автономии. После Эндора стоявшие рядом имперские гарнизоны влились в состав КИА и ИВКС, а в столице Кроноса - Восьмиреченске - очень насторожённо отнеслись к новорождённой Новой Республике, которая сразу проявила непомерные амбиции и из мятежников стала медленно но верно мутировать в некое подобие системы. Когда пал Корусант, Фондор, Йага-Минор и Куат, когда силы Империи оказались заперты в Глубинных Мирах и все попытки законного правительства Галактики раздавить мятежников оказались неудачными — в Восьмиреченске не на шутку занервничали.

По данным агентуры и заявлениям самих новореспубликанских высших лиц — Мон Мотмы, Леи Органы-Соло и адмирала Акбара — Республика планирует обновить флот, состряпав корабли мощнее Имперских Звёздных Разрушителей; Праксеум джедаев на Явине-4 готовил новых колдунов со световыми резаками, а Империя ослаблена войной, и адмиралы Даала и Пеллеон едва смогли устаканить внутренние проблемы, казнив военачальников-сепаратистов. Через года три-четыре республиканцы, мощные и слегка обалдевшие от череды побед, обратят свой охмелевший взор на Внешний Край, богатый ресурсами и считающийся «ничейным» - не считая хаттов. И что же тот пьяный взор найдёт там, кроме слизней?

Человекоцентричную Кроносскую Империю с 40 миллиардами жителей. Значит — расисты.

Бывшая автономия Империи, да ещё и добровольная. Значит — недобитки.

Не присоединились к всепобеждающей и могучей Новой Республике. Значит, эти идиоты ещё не понимают своего счастья, их надо освободить и просветить. Желательно флотом и голодом. Потом ввести там выборы, открыть границы, и рынки для мегакорпораций.

Такие выводы, которые в обязательном порядке сделает новореспубликанский Сенат и одобрит Глава Государства не могли радовать кроносцев. Вряд ли бы такое внимание вообще могло бы кого-то порадовать.

- Ваше Высочество, - поклонившись, в кабинет вошёл цветущий брюнет в синем мундире и кавалерийских сапогах, с вышитым серебряным двуглавым кроносским орлом на спине и таким же на серых погонах. Следом — стройная молодая чисска в чёрном флотском мундире и с золотым аксельбантом на правой стороне, тасовавшая в синих тонких пальцах колоду карт.

- Фёдор Фёдорович, Тиигуса, - Цесаревич выключил дальнофон, положив его на столик перед собой, и указал пришедшим на стулья слева от себя. — Харитон Варламыча и любезного Всеволодова не видели?

- Они шли следом, - спокойно ответила Тиигуса; Винокуров, знавший её уже год — с того момента, как она получила контр-адмирала — отметил это. Юная чисска всегда в обществе, где проводились серьёзные мероприятия, вела себя так, будто у неё всё под контролем. Но летавшие из руки в руку игральные карты, чей шелест её успокаивал, выдавали сильное волнение.

- А вот и мы, - вошёл серой внешности выбритый начисто мужчина в сером же мундире Управления Разведки при Генеральном Штабе Кроносской Империи. Свет настенных бра отблеснул от золотых погон подполковника Ишевского. — Здравия всем присутствующим. Ваше Высочество, - разведчик сел справа от Павла. Через секунду в дверях показался генерал-майор Всеволодов — начальник Войск Химической Защиты. Сухонький седой старичок больше всего напоминал зубочистку в мундире, и был поставлен на свою должность по трём причинам: во-первых, он был как пёс верен Наследнику, неофициально сейчас бывшему Императором; во-вторых, Всеволодов не имел бесполезных на его посту стратегических выкидонов в виде безумных идей наступлений и применений разного рода прелестного оружия, которым заведовали его подчинённые, то есть он сам был не более чем стабильным проводником воли Цесаревича; в-третьих, он ровным счётом ничего не понимал в оружии массового поражения, и для его сознания «кобальтовая бомба» была неотличима от фугасного снаряда — таким образом он просто выполнял роль посредника между Павлом и войсками химзащиты. Цесаревич пребывал в полной уверенности, что любой его приказ не будет обсуждаем Всеволодовым и будет передан им далее — офицеры же ВХЗ прекрасно знают свои обязанности, и Всеволодов имеет наказ — им не мешать. Достойная работа для старика.

- В сборе, - Винокурову пришло в голову, что они тут собрались как совет мафии перед обсуждением конкурентов — вернее, вариантов устранения конкурентов. Цесаревич сделал жест рукой, и Ишевский приоткрыл окно побольше. Донёсся звук оркестра с прогулочного катера. Наследник закинул ногу на ногу и указал Ишевскому на собравшихся. — Харитон Варламыч, сегодня докладывать будете вы. Введите в курс дел.

- Так точно, Ваше Высочество, - разведчик достал из кармана мундира небольшой инфочип и вставил его в разъём в боку столика перед собой. Купленный давно у имперцев голопроектор в центре столика, мастерски замаскированный под лакированную древесину, высветил блёклым голубоватым светом карту восточной оконечности Внешнего Края. На небольшом расстоянии, западней от границ красного сравнительно маленького сектора, подписанного «КИ», находился Кессель и Кессельский торговый коридор. — Сначала сыграем в ребус, господа, и дама, - Ишевский отдельно кивнул Тиигусе. Он сложил руки кончиками пальцев друг к другу. — Что я показываю?

- Что вы устали и вам пора в отпуск, а то окончательно впадёте в детство? — Предельно вежливо спросил Штейз с сочувствующей улыбкой. Тиигуса легко улыбнулась кончиками губ, одновременно эффектно перебросив пол-колоды в воздух и поймав её. Всеволодов близоруко прищурился и даже подался чуть вперёд со своего кресла, стараясь разглядеть, что там показывает разведчик. Только Винокуров и Наследник смотрели на всё это абсолютно серьёзно.

- От отпуска я бы не отказался, кстати, но речь сейчас не об этом, - не разнимая рук ответил Штейзу Ишевский. — На что похожа фигура?

- На то как держит руки гимназист на парте во время урока, - однозначно высказался Штейз с видом победителя.

- Нет. Ещё варианты?

- На соединение? — Предположила Тиигуса, наконец упрятавшая карты в незаметный карман. Вместо этого она принялась теребить пальцами краешек кресла. Ишевский кивнул.

- Так, соединение, уже гораздо ближе. В правильном направлении движетесь, адмирал Тиигуса. Кто отважится попасть в десяточку?

- Соединение чего, если позволите уточнить? — Робко спросил Всеволодов, подняв вопросительно палец.

- Не важно чего, - отмахнулся Ишевский. — Ну, господа и дама, что же это такое?

- Пусть Василий Кантемирович попробует угадать, - предложил Штейз. — Он и Его Высочество молчат, пока мы тратим то что осталось от наших мозгов к концу дня.

- Мы молчим, потому что те, кто знают ответ, не подсказывают его, - спокойно сказал Наследник.

- Мост? — Снова предположила Тиигуса.

- Приз «Самая меткая» присуждается контр-адмиралу, - Ишевский слегка поклонился в сторону чисски. — План «Мост», дама и господа. До этого момента о нём знали трое — Его Высочество Наследник Цесаревич Павел, Инспектор Генштаба Винокуров и ваш покорный слуга. Но Его Высочество приказали расширить круг доверенных лиц, включив в него начальника ВХЗ, потенциального вице-адмирала, у которой в этом плане есть отдельное место, а также Шефа Императорской Жандармерии.

- Что же, план видимо секретный, или завтра с утра можно будет включить его в моё интервью «Восьмиреченским Ведомостям»? — Уточнил Штейз. И пояснил: - У меня завтра в семь утра будет журналист, тема «Общая ситуация в Жандармерии». Я уже накидал примерно, что буду говорить, и мне кажется получилось недурственно.

- Уж не Шефу ли Жандармерии не знать, что можно говорить прессе, - съязвил Винокуров. — Прекратите всё же паясничать, Фёдор Фёдорович, план действительно не для публики. Во-первых она в нём ничего не поймёт, во-вторых его детали, если их перехватит вражеская разведка, могут обеспечить нам превентивный удар со стороны противника.

- Кто «вражеская разведка» и «противник»? — Спросил Всеволодов, имевший несколько потерянный вид.

- Новая Республика, естественно, - легко ответил Павел, рассматривая ручку кресла. — Харитон Варламыч, прекращайте эту несомненно весёлую и презанятную игру в угадайку и переходите к сути дела. Попаясничали и будет.

- Так точно, Ваше Высочество, - вновь сказал Ишевский и указал пальцем на голокарте на Глубинные Миры. — Вот здесь имперцы. — Он провёл пальцем ровную линию от имперцев до Кесселя и сектора Кроноса. — А тут мы. Как два берега, как два расхожих берега, встретиться мечтают, строят здесь мосты…

- Поэт Ножев, 612-й год, «Берега», - тут же вспомнила стихотворение Тиигуса.

- Шестьсот тринадцатый, - поправил её Винокуров. — Ножев писал это на новогодней вечеринке, уже подвыпивши, в первые две минуты нового года.

- Учту, - сухо откликнулась чисска, недовольная поправлением.

- Возвращаясь к теме, - вернул литераторов в разговор Ишевский. — Я думаю не стоит напоминать о том, что Новая Республика в ближайшие год-два будет сравнительно слаба. Я говорю «сравнительно» не для красоты, а потому что через три тире пять лет её мощь, как военная, так экономическая и идеологическая, возрастёт в десятки раз. Через пять лет с верфей Фондора сойдёт первый Звёздный Разрушитель класса «Туманность» - он в одиночку способен уничтожить ИЗР класса Империал-1. В проекте и на разных стадиях постройки находятся ещё несколько новых военных кораблей разных классов. Сенат пока что тормозит их производство, есть много противников военной реформы — она толкается Леей Органой, а её пока что слушаются, и через пень-колоду, но реформа Флота будет проведена. Орден Джедаев выпустит первых своих рыцарей, и это станет идеологической победой Республики, символом возвращения к довоенным временам, которые у части Галактики ассоциируются, несмотря на реальность, со стабильностью и процветанием. Сами понимаете, что Галактической Империи в таком случае остаётся два выхода — или броситься в последнюю атаку и штурмовать планеты Новой Республики, или капитулировать на условиях победителя.

- Как только капитулирует Империя, нам тоже придёт конец, - спокойно вставил Цесаревич. — Нам и многим независимым человеческим колониям, потом противник дойдёт и до Доминации Чиссов. Сенат, руководимый военными лоббистами и сторонниками установления демократии по всей Галактике, будет искать повод для войны — и найдёт его, обрушив всю мощь новенького победоносного флота Новой Республики на нас. Продолжайте, Харитон Варламыч. Извините что перебил.

- Ничего, Ваше Высочество, - наклонил голову Ишевский. — Как вы понимаете, сейчас настал тот удобный момент, когда мы и Империя к войне готовы, а Новая Республика к войне не готова. Окно возможностей открыто.

- Именно к этому окну возможностей мы готовились с Эндора, - перехватил эстафету Винокуров. — После самоубийства Гэсса, прошлого Инспектора Генштаба, мы развернули военную реформу и вовлекли в КИА и ИВКС части рядомстоящих имперских гарнизонов, оставшихся без снабжения. Барон Штейз не даст соврать, что Жандармерия стала работать после Эндора гораздо эффективней.

- Так и есть, - кивнул начальник спецслужбы. — Ведь больше надеяться на ИСБ было нельзя. Пришлось ловить агентов самостоятельно и, кхм, так сказать, прихватизировать некоторые архивы наших растерявшихся коллег из ИСБ, которые они оставили в панике республиканцам.

- Управление Разведки тоже не дремало, между прочим, - сказал Ишевский. — Оставшаяся после Войн Клонов агентурная сеть была наращена во времена Империи, и теперь пригождается.

- А эта часом не та ли сеть, Харитон Варламыч, которую вы планировали использовать для дворцового переворота на Корусанте? — Уточнил Винокуров. Ишевский улыбнулся уголками губ. Глаза остались холодными.

- Та самая, господин Инспектор. Однако мы немного не успели — наступил Эндор. Если бы не это поражение, Управление Разведки совместно с ИСБ сместило бы Палпатина и поставило бы Временный Совет из адмиралов Трауна, Зинджа и визиря Сейт Пестажа.

- Разве изначально планировался не Таркин-Траун-Зиндж? — Уточнил Винокуров.

- Да, - согласился разведчик. — Так планировалось. Но Таркин глупо погиб над Явином за три года до Эндора, и его место решил занять Пейстаж. Траун интересовался проектом переворота, как и Зиндж. Но теперь все эти трое мертвы, как и большинство тех, кто знал об операции «Орхидея».

- Милое названьице для дворцового переворота, - хмыкнул Штейз. — А это не Управление Разведки постаралось над тем, чтобы свидетели так удобно умерли?

- Это постаралась Новая Республика, - ответил за Ишевского Цесаревич. — И военачальники-сепаратисты. Что их объединяет, так это ненависть к Имперской Службе Безопасности, которую после Эндора начали грабить и уничтожать все, кому не лень. Слишком много обид на неё у слишком большого числа людей, и слишком много секретов в её архивах.

- Часть которых вывезена нашими агентами? — Уточнила Тиигуса.

- Так-то да, но по документам всё сгорело, - сокрушённо покачал головой Ишевский. — Вот же досада-с, сгорели инфочипы ИСБ, все до единого, ой-ой-ой…

- О да, огнетушитель забыли в архиве поставить, вот всё и сгорело, - поддакнул Штейз. — Если серьёзно, я так думаю что ваши разведчики, Харитон Варламыч, убрали их в архивы Исследовательского Отдела Войск Химической Защиты.

- Как? — Встрепенулся Всеволодов. — Я не знаю о таком. Не может быть!

- Может, - успокоительно сказал Наследник. — Я лично отдал такой приказ начальнику ИО ВХЗ, в обход вас, чтоб не было лишней волокиты и вы не беспокоились. Мне докладывали, что в последнее время у вас плохо с сердцем, и лишние хлопоты вам ни к чему.

- А.. да, в самом деле, барахлит, - попался на удочку «заботы» старик. — Спасибо, Ваше Высочество.

- Не за что, - сделал великодушный жест Павел.

- Таким образом, - продолжил Ишевский, - я вас, если заметили, дама и господа, подвожу к сути «Моста». Одни, даже сейчас, мы не вытянем войну с Новой Республикой. Вместе с имперцами — вытянем. Кроме того, сохранение Галактической Империи как противовеса Новой Республике является выгодным для нас. Монополизация власти в Галактике всегда кончается… кхм, не хорошо.

- Уже подготовлена интересная декларация по этому поводу, - снова вставил Павел. — Там описаны азы децентрализации Галактики и принципы суверенитета. Мы её выпустим как только начнётся активная фаза «Моста».

- Цель плана, - сказал после крохотной паузы Ишевский, - не уничтожение Новой Республики. Союзу Империи, Кроноса, Чиссов и некоторых колоний, даже если подключить внутренние мятежи Республики…

- А в Республике поднимут мятеж? — Удивлённо спросила Тиигуса.

- Безусловно, - ответил Ишевский. — И не один. И не десять. У любого галактического правительства есть недовольные планеты и сектора. Остаётся их найти и дать, скажем так, направляющий, извините за мой язык, пендель исполнителям. Возвращаясь к «Мосту» - у нас есть окно возможностей. Есть союзники, ресурсы и обновлённый флот. Сплочённое лояльное население, потенциал для мятежей внутри противника и возможность ударить по Республике с двух сторон, - Ишевский указал на Кессель, - мы отсюда, - перевёл палец к Глубинным Мирам, - имперцы отсюда. Приплюсуйте сюда внутреннюю войну, и новореспубликанцы будут вынуждены вести боевые действия на три фронта — с флотом старых кораблей, которым пора в доки, с уставшим от войны населением, с утонувшим в лоббистах Сенате и неподготовленными джедайскими недобитками. Даже в таком виде Новая Республика — опасный враг. Поэтому первая фаза «Моста» - серия операций «Взволнованное море» - начнётся через неделю и будет служить нам подспорьем.

- А цель этого «Моря»? — Спросил Штейз.

- Проста как и всё гениальное, - хищно улыбнулся Павел. — Мы ограбим хаттов. Это будет не один рейд — это будет очищение нашего сектора Внешнего Края от этой чумы. Ну и конечно их ресурсы мы потратим на войну с Республикой, а на освобождённых территориях, после того как наведём там порядок, установим власть Сената Внешнего Края, который будет нам подконтролен.

- Самый изощрённый грабёж, - тоже улыбнулась Тиигуса.

- Я бы сказал «самый извращённый», - уточнил Винокуров. — Ограбить хаттов для войны с Республикой. Если бы я не был одним из тех, кто разработал этот план, я бы сказал что это авантюра.

- Все мы немного извращенцы с определённых точек зрения, - пожал плечами Цесаревич. — Что же, а теперь ваша очередь, любезный Инспектор — посвящайте даму и господ в детали, Ишевский в помощь. После идите по домам. — Наследник встал. — А я пойду к отцу. Бедняга совсем плох.

- А чем больны Его Величество Государь? — С участием спросила Тиигуса. — В газетах, на радио, ТВ и в Сети говорят, что порок сердца даёт о себе знать.

- Врачи говорят, что редкая генетическая болезнь, нечто вроде аутоимунного заболевания, - ответил Цесаревич. — Они пытаются остановить развитие болезни, но пока что… пока что получается плохо.

- Сожалею, Ваше Высочество, - грустно склонила голову Тиигуса. Павел кивнул ей.

- Благодарю, контр-адмирал. Итак, всем хорошего вечера и приятной ночи.

- Вам того же, Ваше Высочество, - хором ответили собравшиеся в спину выходящему Наследнику Престола.

Встречные офицеры Генштаба, припозднившиеся в здании, отдавали честь. Цесаревич принимал приветствия, коротко перебросился парой слов с дежурным унтер-офицером лейб-гвардии Приморского полка — бравый старик восьмидесяти лет видел ещё Кроносскую Гражданскую войну, и имел полную грудь орденов и медалей — осанка у дедушки была отменная, как и репутация.

На улице пошёл лёгкий моросящий дождь, солнце окончательно ушло за горизонт и только остатки его света теперь, последней лаской, оседали на крышах и стенах домов; солнце заменил оранжевый свет уличных фонарей. Сев в машину Императорского Гаража, Цесаревич наблюдал за каналом, по которому плавали маленькие утки, выпрашивая у каких-то детей хлебушек. Сцена кормления скрылась за поворотом, машина, шурша колёсами, выехала на Меридианный проспект, пронизывающий Восьмиреченск с севера на юг. На проспекте было уже пусто, но появлялись группки весёлой, а кое-где уже и пьяной молодёжи. Шла откуда-то музыка, слева взлетел салют.