Героика. Социализма исторический закон. Том 2

Книга 2 «Героика. Социализма исторический закон» - это части 3 и 4 крупного фундаментального труда, изданного в 2023 году, «Энергия социализма: 100 лет генерации труда». (Наставнический семинар выявления, обобщения и аналитики закономерностей общесоциологического Закона исторического потенциала промышленных предприятий СССР - ключа к познанию истин социально-трудовых явлений эпохи социализма советского типа 1917-1991 гг.)

Общее издание «Энергия социализма: 100 лет генерации труда» включило в себя наставнический методико-методологический курс познания истинной природы социально-трудовых явлений советской эпохи 1917-1991 годов в энергетике закономерностей и законов, формирующих и движущих систему социализма советского типа от начала его рождения до момента распада Союза ССР. Генерация труда в энергетическом поле социально-культурных запросов общества рассматривается сквозь историческую призму становления и развития производительных сил и использования ресурсов промышленности со времен царской эпохи с продолжением ее в советской и современной действительности. Созданию общей методологии и методики выдачи мгновенных точных ответов по вопросам социально-трудовых явлений в XX в. послужили самые легитимные исторические источники – многие тысячи архивных документов и написанные десятки трудов историй промышленных предприятий, давшие в обобщении и анализе эффективные инструментарии познания социальных истин в объектах и предметах исторического, социологического, философского и иных исследований. С социально-психологическим подходом вскрыты и указаны закономерности рождения социально-трудовых явлений во власти «советского рабочего права» и главный движитель социализма советского образца: «Закон исторического потенциала советского промышленного предприятия» – производство и воспроизводство наряду с выпуском продукции параллельно развитой социально-бытовой сферы с генерацией роста социально-культурных мегаполисов, зарождения городов и промышленных регионов.

Издание явилось дополнением к ряду других авторских литературных трудов, составивших в целом курс источниковедческих методик составления словарно-энциклопедических справочников из залежавшихся без дела архивных материалов, неизданных рукописей общественных организаций, подготовки словарей-глоссариев социально-трудовых явлений минувших эпох. Главными из учебных пособий являются: капитальные труды «Истина нас наконец нашла. - История Москвы и Московской области в историях заводов»; двухтомный «Словарь-глоссарий 10 000 слов, устойчивых выражений, смыслов и понятий эпохи СССР»; подготовленная в рамках деятельности Всероссийской общественной организацией Героев, Кавалеров Государственных наград и Лауреатов Государственных премий отдельная серия наставнической методической литературы, в т. ч. новый капитальный труд организации «Величие личности труда: Словарь-Энциклопедия деятельности ВОО «Трудовая доблесть России».

Часть 3

Проявление исторического потенциала промышленного

предприятия в слиянии ресурсов Южного Урала и Москвы.

/Значительная часть материала опубликована в методической книге

ВОО «Трудовая доблесть России» «Словарь-глоссарий эпохи СССР»; 2021 г./

Глава 1

К историографии жилищной проблемы на заводах и роста городов

В современной исторической науке особенно важны те исторические исследования, которые способны защитить ее позиции в сфере влияния на развитие народного хозяйства Российской Федерации, на закрепление общих моральных ценностей, частного нравственного начала.

Проявляя к этим сферам естественно повышенный интерес, наша историческая наука просто обязана предъявить методы и инструментарий влияния на формирование важных социально-политических, социально-экономических и социально-культурных позитивных факторов в предстоящей истории.

Историография жилищной проблемы на заводах России также может рассматриваться как составляющая часть современного исторического потенциала заводов.

Наряду с этим всеми имеющимися научными методами, включая достижения предшественников, историк, в т. ч. в области социологии, должен быть включен в исследовательское поле построения обновленной модели всей связанной с историей современной науки. На закате советской эпохи она испытала на себе сокрушающий удар импульсом разрушительного этапа Перестройки и потоком либеральных реформ, неизбежно формируя в изменившемся настоящем не только новую модель будущего, но и новую модель прошлого. В нагромождении всего после взрыва на стыке старой и новой исторических эпох исследователь должен отделять в отчем поле зерна правды от враждебно насыпанных сорняков лжи.

Эта необходимость в условиях новой реальности вызвана неоспоримым явлением, когда в поле поиска истин фактов, событий, явлений и процессов в исторической науке исторических домыслов становится больше, чем было самой истории.

Данный фактор, со своей стороны, вызывает свою острую необходимость, цель и задачу выявления в предметах научно-исторических изысканий «атомов сущего», наиболее конечных и максимально точных величин, а вместе с тем и доминирующих исторических законов, долгое время спрятанных от глаз историков за завесой идеологической пелены и не желания примириться с мыслью, что исторические истины существуют и могут проявляться также, как аксиомы в сфере точных наук.

Требуются, возможно, и некое негласное «законодательство» в самом поле обсуждения исторической науки, некое «постсоветское научное право», в котором, по аналогии с предъявляемым в исследовании соискателем «советским рабочим правом», допустимо искать конечные величины истины социально-трудовых отношений, с социально-психологическим подходом, как на микро, так и макро уровнях.

При этом конечно, например, по И. Д. Ковальченко, «недопустимы механическое отбрасывание одних идей и методов и автоматическая замена из другими, конъюнктурно более соответствующими современному этапу развития науки. При реализации тех или иных исследовательских задач синтез и сопоставление различных подходов с целью выявления наиболее целесообразных и эффективных, в результате чего должно сформироваться соответствующее предмету исследования идейное поле. Это обусловлено объективной потребностью общества в получении… знаний, ибо без них нельзя успешно решать задачи, выдвигаемые современностью».

Или по В. М. Арсентьеву: «Конечно, в последнее время методология подвергается интенсивному переосмыслению, инициируя проявление в ее рамках новых направлений и альтернативных, порой даже противоположных, способов познания исторической реальности, и вызывая хаотичные движения в других составляющих исторического знания. Разрушение некогда стройных конструкций – процесс очень болезненный, сопровождающийся мучительным поиском выхода из сложившейся ситуации, выбора нового пути. Однако очевидно то, что уже невозможно утверждать право на монопольную интерпретацию истории какой-либо одной научной теорией, должен закрепиться многовариантный подход к прошлому, способствующий углубленному познанию исторических процессов, явлений и объектов».

Прежде, чем указать на примеры интенсивного роста численности поселков заводского типа и городов в Кочкарском и Миасском районах Южного Урала с начала зарождения здесь золотодобывающей промышленности в первой половине Х1Х в. до 1917 г., необходимо, согласуясь с задачей вскрыть исторический градоформирующий потенциал советского промышленного предприятия, рассмотреть одну из главных составляющих этого потенциала, как исторического, а именно то, что в досоветской ретроспективе завод не условно, а буквально являлся для основного числа работников «вторым домом», где жили годами и, вероятно, всю трудовую жизнь.

Историографию этой проблемы с точки зрения раскрытия фактов тяжелого быта рабочих в дореволюционной России , представляют так или иначе все научные исследования советских историков. В современное время это стараются проанализировать с позиций более достойных условий проживания рабочих, имеющих более широкие возможности решать жилищные условия, чем трактовалось прежде.

Так, достаточно детально, цельно, с наших позиций, представляет работа «Жилищно-бытовые условия»: «Наемные рабочие капиталистической России проживали в различного рода жилых помещениях – собственных квартирах (или домиках), хозяйских квартирах и снимаемых, частных квартирах. Каждый из этих основных типов жилья имел ряд вариаций. В большинстве случаев крестьяне, порывавшие с сельским хозяйством и устроившиеся работать на близлежащую фабрику или завод, имели свои дома (избу в деревне).

Квалифицированные рабочие, трудившиеся продолжительное время, могли накопить средства и приобрести небольшой домик в поселке или на окраине города. Но таких рабочих было немного.

Хозяйские квартиры были довольно разнообразны по своему типу и достоинствам. Такой «квартирой» могло быть место в рабочем помещении, место в общей казарме, каморка (в которой нередко проживало несколько семей), собственно квартира или даже небольшой домик (или его часть). Лучшими жилыми хозяйскими помещениями пользовалась лишь небольшая часть рабочих, находившаяся на привилегированном положении. На начальной стадии промышленного развития, а позднее в заведениях с широким применением ручного труда, прежде всего, в кустарных, довольно распространенным явлением было проживание рабочего непосредственно в производственном помещении.

Для развивающихся промышленных районов, центров и поселков, где недоставало местных рабочих рук, а также для предприятий с пониженной оплатой труда (прежде всего текстильных) было характерно предоставление предприятием жилого помещения рабочему (квартиры, каморки, места в общей казарме, места непосредственно в рабочем помещении)… наконец, частными квартирами являлись снимаемые у домовладельцев или квартирохозяев койка, угол, комната, квартира; им чаще всего пользовались рабочие издавна сложившихся промышленных центров, а также предприятий ведущих отраслей производства – металлургической, металлообрабатывающей и др. в 60-90-е годы Х1Х в.

Часть промышленных рабочих вынуждена была ночевать непосредственно в мастерских. Специальных жилых помещений в конце 60-х годов не было у рабочих большей части заведений Казани и они спали, де попало – на полу, на верстаках, не имея кроватей и даже постелей. Через двадцать лет положение, видимо, мало изменилось, и санитарные врачи города констатировали, что многие рабочие спали «на месте свих работ… где находятся станки». Аналогичная картина наблюдалась на большинстве винокуренных заводов Киевской губ. Рабочие этих заводов спали где попало, а в холодное время года – обыкновенно на паровике или возле него». В трех из шести рапортов уездных исправников Московской губ. За август-октябрь 1971 г., подготовленных в связи с предписанием губернатора представить сведения о положении рабочих, отмечалось, сто рабочие, проживавшие при некоторых фабриках и заводах, ночевали непосредственно в рабочем помещении…»

На Южном Урале положение по жилищному устройству рабочих было, конечно, почти таким же, с той разницей, что золотодобытчики, не занятые на золотоизвлекательных, аффинажных фабриках и заводах, а на дистанциях, если было далеко от дома долгое время жили в общежитиях-казармах или в индивидуальных, в зависимости от сил и средств отстроенных домиках, которые могли разбираться и перевозиться на новое место золотопромысловой дистанции прииска.

В любом случае понятие «работа- второй дом», «фабрика – второй дом» или «завод – второй дом» имели под собой большой смысл, а иные, не исключено, имели в жизни только этот один дом: любая доступная возле цеха ночлежка.

В 1897 году из 265 тысяч рабочих Урала и Приуралья проживало на предпринимательских квартирах 30 процентов рабочих, а на собственных и снимаемых – остальные рабочие. Распределение промышленных рабочих России по их проживанию на предпринимательских или снимаемых и собственных квартирах в 1897-1918 годах. Для сравнения, в Центральном промышленном районе тех и других условий для проживания было, примерно, поровну. А всего, согласно данным источника, в 1897 г. почти две пятых промышленных рабочих России проживало при предприятии.

***

Исследование в данной главе лежит в плоскости изучения и формирования промышленно-производственной, социально-бытовой и социально-культурной пространственной целостности России в ее естественном развитии и влияния народных, экономических традиций на формирование трудовых коллективов в рамках локальных крупных промышленных предприятий и их социально-бытовой инфраструктуры развитого, мирового уровня.

В первой части главы рассматриваются историография проблемы роста городов под влиянием развития промышленных факторов и проблемы взгляда исторической, философской, социологической отраслей наук на этот предмет в современный период; историография складывания предпосылок быстрого роста городов, начиная с середины Х1Х в.; историография складывания источников «история промышленности» и «история промышленных предприятий», и предпосылок разработки исторического источника «история заводов СССР» для выявления типа советского рабочего права и выявления исторического закона, трактуемого нами как «Закон исторического потенциала советского промышленного предприятия»; историография все большего признания роли социально-психологического фактора при изучении исторических явлений.

Во второй части главы дана верификация накопления опыта по сбору исторического источника – история промышленного предприятия СССР на примере изучения золотодобывающей промышленности Южного Урала, сделан акцент на условиях формирования в районах Южноуралья поселков и огородов, в том числе индустриального типа, на примере главных золотодобывающих районов - Миасского и Кочкарского районов, городов Миасс и Пласт ( и других).

Проанализированы условия, как благоприятные, для слияния в Миасском районе в пространственную целостность всех географических, материальных, трудовых и жилищных ресурсов данного района с передовыми технико-технологическими и передовыми социально-бытовыми и социально-культурными, трудовыми ресурсами промышленного центра России – Москвы, во время эвакуации московских предприятий в 1941-1943 гг. Изучена история становления новых заводов, их развитие и образование нового города «Автозаводский район» неподалеку от старого города «Миасский завод», слившихся после войны в единый современную столицу района -город Миасс. Проанализированы факторы градообразования, указаны на конкретные изменения в промышленной и социальной области в Миассе с середины Х1Х в. до начала Перестройки и заката СССР.

Для сравнительного анализа автором в данной работе и в других работах проанализирован фактор идентичности ряда важнейших признаков для понимания природы социализма, природы советского рабочего права и природы предполагаемого исторического закона, как на советском заводе, так и на советской фабрике, для чего была изучена история фабрики «Измайловская мануфактура» с середины Х1Х в. до 1991 г., указаны на важнейшие признаки идентичности заводского и фабричного производства, в т. ч. в социально-бытовой сфере, а также признаки, одинаково влиявшие на формирование в рабочей среде недовольства, энергии революционного движения.

Проанализировано превращение фабричного производства в заводское производство в рамках одного предприятия на примере истории Московского завода «Электропровод», в т. ч. как потребителя золотого сырья в пору становления, закономерности развития социально-бытовой инфраструктуры и строительством заводского жилья в советский период.

Рассмотрена также история Подмосковного Чеховского завода Энергетического машиностроения: его история в виде фабрики с середины Х1Х в. до 1941 г., его социально-бытовых условий до революции и после революции, а также грандиозные успехи в деле строительства собственного жилья завода в период 1945-1996 гг.. Указаны таблицы по введению объектов соцкультбыта и роль директоров промышленных предприятий в этом строительстве.

Приведены сведения из главы истории Чеховского машиностроительного завода «Гидросталь», в контексте того, какую огромную роль при формировании мощной, и даже всесоюзного значения, социально-бытовой инфраструктуры играла коллективная энергия, направленная на развитие соцкультбыта - инициатива, настойчивость отдельных групп простых людей, инженеров и рабочих, организовавших коллективное строительство городского стадиона, и инициатива и настойчивость директора, одного из прежних энтузиастов, добившегося выделения средств на возведение образцового санатория-профилактория в СССР.

На примере истории Московского завода ЖБИ №1, также изученной соискателем, в дальнейшем показана роль Н. С. Хрущева в ускорении решения проблемы доступного жилья и организации конвейерного домостроения с начала 1960-х гг.

Не лишней может явиться историография взгляда на роль жилищно-бытовых условий в трех плоскостях: с позиций марксизма-ленинизма, в т. ч. К. Маркса и Ф. Энгельса, В. И. Ленина, современных, авторов, т. к. изучению вопроса «жилищно-бытовых условий» уделено много внимания в разной литературе; с позиций тех, кто считает что до революции не имелось «квартирного вопроса», и тех, кто сегодня рассматривает проблему «Доступного массового жилья» в постсоветский период.

Проанализирована обстановка со строительством жилья заводами в постсоветский период, сделаны выводы об исчезновении признаков действия типа советского рабочего права, его основополагающих видов, о прекращении действия Закона исторического потенциала промышленного предприятия СССР. Сделаны рекомендации, на основе выводов: в чем позитив опыта СССР по решению жилищных проблем, где и при каких условиях он может быть использован. В ряду причин, обуславливающих невозможность повторения опыта развития соцкультбыта в СССР вне системы социализма, - чрезмерный рост городов без недостаточного учета интересов сельского сектора страны, окончание притока ресурсов дешевой рабочей силы из сельского сектора на промышленные предприятия и в городские условия.

***

С тем, чтобы обозначить рамки исследования проблемы в данной главе укажем на два фактора, определивших крепость и крах социализма: условия для создания городов с высокоразвитой социально-бытовой и социально-культурной инфраструктурой мирового уровня со времен индустриализации 1930-х г., с одной стороны, и перерасход дешевой рабочей силы, поступающего массовым потоком из сельского сектора для городских нужд, с другой.

Процесс индустриализации страны, интенсификации сельскохозяйственного производства и дальнейшего подъема экономики в годы советской власти с 1917 до 1987 годов, когда начался, на наш взгляд, переизбыточный для тех условий процесс «передемократизации» СССР, сопровождался интенсивным образованием новых городов, развитием и реконструкцией старых городов, их укреплением при одновременном снижении доли, а затем и численности сельского населения, главным образом в результате его миграции в города и на новостройки страны. Причем, в подавляющем большинстве случаев именно сельское население являлось той базой, на которой формировались трудовые ресурсы новых и старых городов на всех этапах социально-экономического развития страны, являвшейся до этого страной с ярко выраженным аграрным фактором. «К 1987 году, по сравнению с 1926 г. численность городского населения страны увеличилась более чем в 7 раз, тогда как сельское уменьшилось почти в 1,3 раза. Одновременно доля городского населения в общей численности населения увеличилась в 3,7 раза, а соответствующая доля сельского населения сократилась в 2, 4 раза». Это объективно стало одной из главных причин краха социалистической системы хозяйствования, при которой город все время оставался большим должником перед деревней, оставляя возвращение главных долгов на завтра, которое не наступило, и в конце концов это привело и к кризису самих городов, промышленных развитых регионов, кризису экономики СССР, к необходимости ее социальной переориентации. Но это то, что лежит на поверхности. В глубине этого и кризис в социалистической истории, и исторический закон, который и выявляет негативное, и открывает путь к познанию нового, к новому, к благу России. Этот путь – прогресс. И мы доказываем это с вышеуказанной статистики и до выводов диссертации.

В условиях социальной переориентации экономики объективно предполагается выбор новых подходов в организации территориального управления социально-экономическими процессами. Расширение хозяйственной самостоятельности регионов, решение ими вопросов комплексного развития (своей!) территории во многом связано не только с функционированием социальной сферы, но и возможностями и спецификой ее вхождения в постсоветскую (рыночную) среду. Поэтому, «берясь за анализ углубляющихся неблагоприятных тенденций взаимоотношения производственного и социального, мы чувствуем необходимость, с одной стороны, по достоинству оценить пройденный нашей страной путь в досоветский период в социализме, ее естественнонаучные, экономические и социальные достижения, философско-теоретические наработки, а с другой, понимаем, что он не может рассматриваться без переосмысления достигнутого результата в современную эпоху», чтобы этот результат стал качественным в завтрашнем дне. Сегодня требуются качественные изменения всех звеньев управленческого механизма не только на федеральном, региональном уровне, уровне городского хозяйства, но прежде всего и на уровне социумов, образованных путем становления крупного, влияющего на обстановку, градоформирующего (каждого по отдельности) и градообразующего (вместе с другими городскими объектами соцкультбыта) предприятия.

«Считается, что социальные условия для перехода к экономическим методам хозяйствования (например, в виде соответствующей трудовой мотивации) существуют априори… Думается, что такой подход также упрощает комплекс вопросов обеспечения социальной направленности процессов…» - отмечают ученые. И они правы в той части, где надо заглянуть в глубины истории и в глубины человека, в ареал взаимоотношений коллектива устойчивой общности, имеющей мотивации и стимулы коллективного самоотверженного труда, при котором только и возможно складывание Закона советской эпохи – Закона проявления в процессе жизни трудовой ячейки ее потенциала производить и воспроизводить, наряду с выпуском основных видов продукции параллельно также и соцкультбыт и всю социально-культурную сферу (включая и поддержку творческих личностей, художников, конструкторов, ученых, писателей и других) удовлетворительного, т. е. приемлемого, качества.

Несомненно, перестройка управления, планирование развития социального хозяйства на уровне промышленного города – процесс достаточно болезненный и сложный, поскольку на этом уровне тесно переплетаются задачи стратегического, планово-прогностического, тактического характера - отмечают другие, объясняя это, в частности, тем, что проникновение в проблему является сложной, многокритериальной задачей. И значит проблема – в методах решения этой задачи, точнее в нехватке методов, которые обеспечили бы их решение, устранили традиционную боязнь нового опыта в исторической науке, считая ее менее эффективной в эксперименте, чем в точных науках. Эксперимент возможен на локальном уровне, где можно смоделировать активность человека, опираясь на метод выявления мотивов и мотиваций. Считается, что стратегия активизации человека в среде производство - промышленно-социальный мегаполис – город обусловлена действием следующей группы факторов: экономического, политического, социального, безусловно, и психологического характера. С целью успешного решения этой задачи на основе комплексного, системного подходов изучается проблема как в целом, так и по отдельным факторам. Результатом исследования предполагается формализация установленных связей и моделирование механизма целенаправленного воздействия каждого из изучаемых факторов (в т. ч. на трудовую активность работника, на активность решения социальных проблем). «Однако наибольшую сложность вызывает изучение факторов, опосредованно влияющих на эту активность. Исследование механизма их действия требует разработки отдельного методического аппарата, учитывающего специфику этих факторов.

Одним из основных факторов такого типа, заключающих в себе другие факторы, и является развитие социальной инфраструктуры предприятий, исторически мощно влияющих на развитие районов городов промышленных районов и промышленных регионов. Начало изучению проблем заводской инфраструктуры было положено в эпоху, названную «эпохой развитого социализма», в 60-70-е годы,- в рамках разработки комплексных планов экономического и социального развития предприятий. И то, что именно в этот период – совсем не случайно. Как не случайно было и резкое снижение интереса вскоре после начала эксперимента, с середины 60-х гг. и в 70-е гг. Хотя развитие социального в промышленных образованиях уже давно обгоняло развитие социального в адрес сферы трудовых коллективов и сферы города «из финансовых касс» властных городских и региональных структур.