- -
- 100%
- +
Смотрины
Был вынут серник из коробки,
Зажжен, рука затем к дровам…
Огонь. Но взор казачки робкий:
Пришли вот сваты, к покровам.
Не терпится жениться Кольке:
Присухи, видно, колдовство.
Казачка хочет замуж, только,
Ждала другое сватовство.
Казачка хочет замуж, только,
Ждала другое сватовство.
Ловка хозяйка: уж с ухватом.
И широка – в курень – изба.
«Ну, присуглась, хоть, наших сватов,
Пушшай посмотрят на тобя!»
«Ну, присуглась, хоть, наших сватов,
Пушшай посмотрят на тобя!»
Не сватовство, одни смотрины,
Все невпопад, не по-людски…
В окошке скло - как будто тиной:
Заволокло все от тоски.
Казак другой в ней след оставил,
Что не идет уже в окне.
Иль там притвор? Откройте ставни!
И, как в печи, душа в огне.
Иль там притвор? Откройте ставни!
И, как в печи, душа в огне.
Он подарил душе монисту,
Она ей шее так идет!
А тут мордуют. Не невесту,
А полонянку кто берет!
А тут мордуют. Не невесту,
А полонянку кто берет!
В ночевке стылой перед свадьбой,
Теперь, подружки, поревем.
Эх, о любимом жизнь вздыхать бы,
Да пал казак ненастным днем.
Эх, о любимом жизнь вздыхать бы,
Да пал казак ненастным днем.
Ее оставил он, махальный –
Стоял на страже, был убит:
По горлу лезвием кинжальным.
Стоит в глазах он, не забыт.
А замуж тоже, видно, нужно -
На слом судьбе, где жизнь беда.
В ночевке поревём, подружки,
И под венец. И – навсегда.
В ночевке поревём, подружки,
И под венец. И – навсегда.
Ну, что турсучишь, батька, право!
Что душу-то трясешь, зовешь?!
Сейчас пойду себя оправлю,
Надену бабушкину брошь.
В сугласники родне предстану -
Под Колькой казачат рожать:
Любить до смерти не устану,
Кроме любви во мне - и стать!
Любить до смерти не устану,
Кроме любви во мне - и стать!
Гдядите, хоть разуйте зенки,
Я еще степ - не вспахан рал.
Прощай, герой, ведь в пятистенке
Меня другой к рукам прибрал.
Прощай, герой, ведь в пятистенке
Меня другой к рукам прибрал.
Меня другой к рукам прибрал.
Ночь зачатия
Телешится казачка, тело
Как наливное молоко:
Все в нем волнами, все в нем бело;
Смотреть, как в солнце, не легко.
Давай, ложись, скорее рядом,
Начнем по трошки, тихо, в трусь,
Покелева, как водопадом
Я в телеса твои вольюсь!
Покелева, как водопадом
Я в телеса твои вольюсь!
Ведь мы стихия в доле вешнем,
И лихачи в своей степи,
И если лед – пробьем, как пешней:
Казак с тобой – его терпи!
И если лед – пробьем, как пешней:
Казак с тобой – его терпи!
Ты – мать земля, на ней я – море,
Ты падь, я сильный водопад.
Махоткой стань мне с щедрым горлом,
Глотками пить здесь буду рад!
Махоткой стань мне с щедрым горлом,
Глотками пить здесь буду рад!
Ты станешь матицей над крышей -
Держать ее, но изнутри;
А я расположусь повыше,
Где небо стелет пузыри.
Пусть ноня все у нас, как прежде,
Пусть ноня все у нас вперед!
Пришшурь же сладостные вежды,
Чуть приоткрой свой нежный рот.
Пришшурь же сладостные вежды,
Чуть приоткрой свой нежный рот.
Любви казачьей нет живущей,
В ней жильной хворостины рост,
Что превращает завязь в кущи,
Где в кущах множится подрост.
Пусть ночь – буйнай неугомонный -
В телешем рае жизнь явит!
И будя мысли посторонней
Мешать здесь таинству любви!
И будя мысли посторонней
Мешать здесь таинству любви!
И будя мысли посторонней
Мешать здесь таинству любви!
Забота
Болберки на волнах качает,
Под ними сеть, Азова дол,
И скородит здесь крики чаек,
Чуть усмиряя их, орел.
Бердарка, к берегу причалив
Двумя колесами, стоит,
И рыбаки, чуть-чуть побаив,
Вошли в Азов, улов валит.
И рыбаки, чуть-чуть побаив,
Вошли в Азов, улов валит.
Тут нечего его и важить,
Без взвешиванья видно – куш.
Пусть забрухают тех, кто скажет,
Что пол-бердарки – слишком уж!
А то, что в доме нас двенадцать?!
А то, что внучка вот родит?!
А ей лишь толечко шашнадцать,
Поди, за всеми уследи!
А ей лишь толечко шашнадцать,
Поди, за всеми уследи!
Хоть нянькам бы ишо улова,
И повитухе бы ишо.
Уж бак готов промолвить слово…
Вот щас возьму ишо вершой!
Забота - как дыра сквозная,
Без жадованья не спользит,
И пусть жадовнею прознают,
Зато нигде не просквозит.
И пусть жадовнею прознают,
Зато нигде не просквозит.
А кто музли считал рыбачьи?
Здесь и трясины, и багно;
А маслаки коней казачьих
Здесь посчитайте заодно!
Я не мажару на путину
Пригнал, в чем сено развожу,
А лишь бердарку. Не скотина,
И лишнего не наброжу!
А лишь бердарку. Не скотина,
И лишнего не наброжу!
Но я таган под бак поставлю,
И пусть гутарится юха.
Азов я, как мой прадед, славлю.
Встаю пораньше петуха.
А то, бывалыча, прошляпишь,
Все голодны в дому сидят…
Ну, все, тяни, не долга затишь -
Вон, небо тучами мостят!..
Ну, все, тяни, не долга затишь -
Вон, небо тучами мостят!..
Победитель
Притын рысак берет с галопом –
Три мощных, бережных прыжка.
Потылицу коня с прихлопом
Казак погладил свысока.
Потылицу коня с прихлопом
Казак погладил свысока.
Загривок отозвался дрожью:
Конь деловит, огонь в глазах.
Скотовка лезет в мякоть кожи –
В ней – стремена, а в них – казак!
Скотовка лезет в мякоть кожи –
В ней – стремена, а в них – казак!
С седла спутилище свисает -
И стремена все давят вниз,
Казак сомнения не знает,
Да и коня силен каприз:
Казак сомнения не знает,
Да и коня силен каприз:
Он хочет победить на скачках,
Чтоб быть обласканным овсом
И поделить его с рысачкой.
И всем известно обо всем;
И поделить его с рысачкой.
И всем известно обо всем;
И отовсюду бодрый окрик:
«Лети, Русак! Вперед, казак!»
А под седлом потник весь мокрый,
Но нет пути коню назад.
А под седлом потник весь мокрый,
Но нет пути коню назад.
На нем скопец – он безбородый,
И потому на всем скаку
Конь перемахивает броды -
И помогает казаку.
Конь перемахивает броды -
И помогает казаку.
И в небе есть скопец – то ястреб,
Что смотрит с неба на байгу.
Ну, добрый конь, - последний раструб,
И я до милой побегу!
Ну, добрый конь, - последний раструб,
И я до милой побегу!
Пусть безбородый я и юный,
Но я победой опьянен,
Ведь я один из тысяч гуннов,
Я князь родных степных племен!..
Ведь я один из тысяч гуннов,
Я князь родных степных племен!..
Лентяй
Лежень, чего лежишь без дела?!
Бери лантух, накрой обоз!
Как ловок день и для посева,
И привезти соломки воз.
Покуда лохуны – отребье
Соседское - не сворошили стог.
Ведь ешь густой крутяк и хлеба?
Ну, хоть бы в деле чем помог!
Ведь ешь густой крутяк и хлеба?
Ну, хоть бы в деле чем помог!
Вон, уж ведро слегло в колодец,
Оборка сгнила уж давно;
Брось «кошку», подцепи ты, хлопец,
Трехпалым якорем ведро!
Да брось ты казанки, игральщик:
Что бить мослами по мослам?!
Давай, бросай последний альчик,
Не то и крутяка не дам!
Давай, бросай ты свой айданчик,
Не то и крутяка не дам!
«Мне калабушки пожалели!» -
Вопит лежень и жалит мать.
В груди ее занегунело,
И та давай опять лобзать!
В обиду он себя замурил,
Она кухфайку подала:
«Ну, на, укройся, чтоб не схворил,
Я уж повсюду прибрала!
Ну, на, укройся, чтоб не схворил,
Я уж повсюду прибрала!
Заместо вас я, лежебоки,
В быту всю хворость извела!..»
Лежень лежит себе, пройдоха,
Что «хлюст» зовется у села.
Мать сбила масло, и сметаны
Казачьей – белой юраги –
Дала сынку. Хлюстей на стане
Здесь не видали и враги!..
Дала сынку. Хлюстей на стане
Здесь не видали и враги!..
Казак заезжий
Окат холма покрыт зарницей,
И тени медленно текут.
Казачка подала крыницу -
Попить водицы - казаку.
Не местный, с падины далекой,
Что сверху даже не видать.
И нет коня - пеши, с нароком
Явился письма передать.
Но явно он не полоненник.
Но где же потерял коня?!
Теперь он точно ее пленник,
И вздохи к жалости клонят.
Притворы с вечера закрыты,
И мать с отцом, и вся родня,
Пока не видят, как ланиты
Его поцеловать клонят.
И он первак хватил и охнул:
Осталось все огарновать –
Успешно завершить охоту
За той, чтоб жинкою прозвать.
Взял в оброть без узды заезжий,
Хотя и не верхом стоял;
И выдох его близкий, свежий,
На сердце ангелом предстал.
«Не обмишурился я, просто
Коня оставил на лугу,
Был путь мой дальний, и по просу
Водил коня, не брать кугу.
Привез я письма атаману,
Зовет наш атаман в Азов.
И в наших, яицких уйманах,
Не счесть казацких обозов.
Но на Урале, на Яике,
Хоть холоднее – дикий рай.
Привет казачке белоликой
От моих родичей. Прощай!..»
«Рысковый ты и не паскудный,
Я сразу вижу – ты лихой.
Зачем прощаться, и пусть люди
Зачтут невестой за тобой?!..»
Казачка мнет свои постолы –
Из кожи обувь, мягче мха,
А он глядит на ноги голы,
И сердцу жарко казака.
Ее он нежно потрошил бы,
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.