Логово

12

Вернувшись домой, Миша вновь припарковал автомобиль во дворе. Автомобиль отца уже находился дома, что означало, что Миша и его приятная компания провели на озере около четырех часов. Это время пролетело незаметно, приехав туда, пляж уже был прилично заполнен отдыхающими, и они заняли место рядом всё с теми же деревьями, где когда-то они прятались от грозы и дождя. Миша заметил, что когда они проходили мимо отдыхающих, и Василиса и Даша здоровались с некоторыми из них, то и ему были знакомы некоторые из этих лиц. В промежутках он ловил так же на себе взгляды некоторых, кто-то, переглядываясь, указывал на него рукой, а после шептал что- то на ухо своим собеседникам.

– Не обращай внимание ни на кого! – в какой-то миг улыбнулась Василиса.

Он улыбнулся ей в ответ и подумал: "Неужели меня так легко прочесть?" И вправду его немного волновал момент, как встретят его окружающие. Ведь пятнадцать лет назад он получил дурную славу, и лишь некоторые из его знакомых верили лишь ему. "Брат, убивший брата" – основной заголовок всех районных и областных газет. После такого вряд ли сможешь продолжить нормальное существование без недоверчивых и презирающих взглядов.

– Всё в порядке! – ответил Миша. – Ну что, расположимся здесь?

– Да, здесь прекрасно.

Расстелив плед, Василиса положила на него корзину с продуктами, а затем одним движением скинула с себя сарафан. Миша немного растерялся, увидев её загорелое и подтянутое тело в раздельном купальнике, она явно следила за собой и, скорее всего, вела активный образ жизни. Он быстро убрал взгляд, надеясь на то, что действительно он остался незамеченным. Малышка так же повторила это движение за мамой, а после убежала в центр пляжа к знакомым детишкам, что строили из песка замки.

– Не стесняйся, тебе следует позагорать! А то приехал городской житель, сразу видно по серости и бледности кожи!

– Спасибо, за комплимент! Я польщён!

– Всегда пожалуйста! Миша, тебе и вправду не повредит немного витамина D.

– Спасибо, тётя Вася!

Они оба немного рассмеялись, после чего Миша скинул футболку, а затем снял шорты. Миша находился не сказать, чтобы в лучшей из своих форм, но и ничего лишнего у него не было, ведь периодически он посещал зал, занимаясь офп и иногда рукопашным боем – то, что было положено по долгу службы.

Он заметил, что Василиса не удержалась и заострила своё внимание на то, что было у него ниже пояса. Хоть Миша и предпочитал вместо стандартных плавок плавки-шорты, то тем самым всё же иногда скрыть следы, оставленные пятнадцать лет назад на его правой ноге, не удавалось. А ещё и в последнее время этот шрам был воспалён, и причину этого он осознал лишь в этот день благодаря наблюдательности его отца.

– Я понимаю, что это единственное интересующее тебя место, но прошу, не смущай меня! Ведь ты замужем, и не прилично заглядывать посторонним мужчинам ниже пояса!

Василиса подняла взгляд:

– Фу ты, дурачок! – она рассмеялась. – Ладно, о приличиях позже поговорим! Пойдём искупнёмся, вода будто парное молоко!

– Да? Ну тогда идём!

Вода действительно оказалась очень тёплой, да такой, что можно было провести в ней и целый день. Сделав пару заплывов вместе с Василисой, Миша убедился, что плавание также присутствует в её жизни, в принципе, как и у её дочурки. Моментами он понимал, что его уровень в плавании всё же ближе к Дашиному, чем к уровню Василисы. После заплыва они все отправились ближе к берегу и там просто брызгались и ныряли. В какой-то момент Василиса, вспомнив детство, кое-что шепнула в ухо Мише.

– Нееет! Ты не сделаешь это! – рассмеялся он.

– Сделаю, сделаю! Вот увидишь!

– А что я скажу твоей дочери, когда её мама разобьётся?

– Она всё поймёт!– подмигнула ему Василиса. – Она понимает, кто её мать!

– Ну ты даёшь!

– Давай просто сделаем это по-быстрому, и всё!

– Ну хорошо, давай, – согласившись на это, Миша задержал дыхание, после чего начал погружаться под воду. Через секунд десять он ощутил давление на одно плечо, затем на другое, а когда понял, что обе руки Василисы оказались на его макушке, то резким движением встал в полный рост. Ощутив себя на поверхности, давление с его плеч спало, и, услышав сильный всплеск воды, его немного обдало волной. Протерев глаза, он оглядывался по кругу в поисках макушки Василисы на поверхности воды. Про себя он вёл отсчёт в секундах, и досчитав до тридцати, его сердце будто замерло, и он принялся волноваться, но секунд через десять вскрикнул.

Василиса обхватила руками его ноги под водой, приблизившись незаметно, а затем поднялась на поверхность, немного скользя своим телом по его. Когда их лица оказались друг напротив друга на расстоянии нескольких сантиметров, она произнесла.

– Я очень скучала по тебе! – и, чмокнув его в кончик носа, оттолкнулась от его плеч руками, да так, что он потерял равновесие и упал в воду спиной. Правда, он так и не понял больше от чего, от поцелуя или же от её толчка, он будто бы упал во что-то тёплое и уютное. Василиса поплыла к берегу, а он, лёжа на спине на поверхности воды, сопроводил взглядом весь её путь, оценив вновь всю стройность её тела.

– Ну как встреча?– улыбнулся отец, выйдя на крыльцо.

Миша, увидев его улыбку, до сих пор не верил своим глазам. Столько лет он считал, что не нужен ему, да и для этого были весомые причины. Им всем было тяжело, да и что уж говорить, тяжесть утраты близких так и остаётся со всеми нами до конца жизни.

– Всё хорошо. Чуть позже мы соберёмся все в баре. Как твой день?

– Всё спокойно. Ты голоден?

– Чего-нибудь бы съел, – улыбнулся Миша.

– Тогда давай заходи скорее в дом!

Когда Миша прошёл мимо отца, тот, по-видимому, приметил, что шорты со стороны его пятой точки были мокрыми.

– Ты на озере был, что ли?

– Да, с Васькой и её дочерью! – оглянулся Миша и приметил, что отец улыбнулся ещё пуще.

– Я помню, как она всюду сопровождала тебя, когда вы дружили.

– Да, было дело.

Уже в доме отец ушёл на кухню, а Миша проследовал в их с Русланом комнату, первым делом для того, чтобы переодеться. Сделав задуманное, он всё же присел на кровать, а затем и вовсе прилёг, оставив ноги на полу. Он слышал, как отец шумит посудой на кухне, и под эти звуки погрузился в мысли о том, как они вместе с Василисой и Дарьей провели время на озере.

Почему-то всё время, от встречи до времяпрепровождения на берегу, периодически купаясь и выходя на берег для того, чтобы просохнуть, они не затрагивали ни одной из серьёзных тем. Василиса так же не обмолвилась ни о муже, ни о том, есть ли у него какие-либо отношения. Хотя с чего вдруг он уже что-то решил, ведь она всегда считала его своим другом, и сейчас это было не исключением. Ему до сих пор нравилась её улыбчивость и задор, было немного странно осознавать, что люди практически не меняются с детства, правда, по- видимому, если в их жизни всё же не происходят моменты, заставляющие переосмыслить своё поведение. Прошло уже столько лет, а в этот день ему показалось, что они и вовсе не расставались. Будто прошёл всего один миг, и вот они вновь все вместе и рядом, за исключением всего лишь одной детали. Руслан и мама как легли однажды в землю, так и оставались там по сей день.

На телефон пришло уведомление, Миша поерзал рукой по постели, после чего, нащупав его, поднёс к лицу. На один из мессенджеров пришло сообщение. Прочитав, он улыбнулся, оно было от Василисы. Перед тем как расстаться, он сообщил ей о том, что договорился с Антоном о встрече в одном из новых баров, куда тот его пригласил. Она улыбнулась, перед тем как он хотел произнести своё предложение и только начал открывать было рот, как она, перебив его произнесла: "Да, я с удовольствием составлю вам компанию!" Он улыбнулся в ответ и подумал: "Да, Васька осталась, как и прежде, такой же весёлой и задорной".

Попрощавшись до вечера, Миша, стоя у их забора, дождался, пока они не поднимутся на крыльцо. Василиса, открыв дверь, прежде всего пропустила вперёд Дашу, а после задержалась ненадолго, посмотрев на него. Она улыбнулась широкой улыбкой, после чего поднесла ладонь ко рту и послала ему воздушный поцелуй, а затем исчезла, зайдя в дом.

В автомобиле по пути к его родному дому у Миши не укладывалось в голове, что же происходит? Жизнь будто резко перевернулась, и у него были вопросы. Почему именно сейчас, когда ему начали сниться эти странные сны, призывающие его вернуться спустя столько лет.

– А мы будем танцевать? Обещаю не наступать на твою ногу! – Мише пришёл ответ мгновенно.

– Согласен только на танго! Не меньше!

В ответ пришли смайлики.

– Ужин готов! – раздался голос отца из кухни. – Ты не уснул там?

– Уже иду! – ответил Миша, поднимаясь с кровати.

Сидя за столом на кухне, Миша вспомнил, что отклонился от первоначального плана. С самого утра он, заглянув в холодильник и кухонные шкафы, понял, что следует заехать в магазин, а после встречи с Васькой совершенно забыл об этом.

"Ещё есть время до встречи, нужно бы сгонять", – подумал он.

– Так что? С кем именно идёте в бар?

– Антон, Васька, и Антон говорил о Димке, что, возможно, и он подтянется. Пап, ты, кстати, слышал о его отце? – спросил Миша, взяв вилкой кусочек котлеты и положив его в рот.

– О да, как же здесь не слышать о чём-либо? Городок-то у нас небольшой, все новости пролетают быстро. Это всё деньги, никуда не денешься от этого соблазна. Ведь для большинства это как зависимость! К примеру, как алкоголь! Просто так от него не откажешься, только если сам не примешь решение о том, что пора остановиться. Так что и с деньгами и властью так же, либо сам останавливаешься вовремя, либо тебя остановят, только жизнь уже не будет прежней.

– Но, несмотря на это, Дима молодец, что не сдался и продолжил дело отца.

Отец пристально посмотрел на Мишу, а после поднял стакан воды и сделал глоток.

– Да, он молодец. Только, на мой взгляд, он недалеко ушёл от отца. Есть небольшая схожесть. Практически все члены их семьи всегда имели руководящие должности. И Дима ведь тоже хочет принять участие в выборах как кандидат в качестве главы района.

– Ничего себе. Молодец он всё же.

– Молодец-то молодец, единственное, что люди жалуются на то, что он скупает всю землю в округе для выращивания пшеницы и ржи для своего хлебокомбината. А людям в итоге негде выгуливать скот.

– Ты прав, видимо, это просто бизнес. Пап, я тут увидел у тебя кучу нерасколотых чурок. Нужно расколоть?

Отец улыбнулся.

– Да я сам как-нибудь сделаю это. Готовь сани летом, как говорится. Не беспокойся, Миш. Отдыхай.

– Пап, всё в порядке. Мне ведь в удовольствие. Тем более мне нужно проверить, не потерял ли я навык. Но займусь этим завтра. Спасибо, пап, всё было очень вкусно!

– Мне кажется, что ты мне льстишь!

– Нет, я серьёзен как никогда! Давай помою посуду.

– Слушай, мне как-то неудобно.

– Так, пап, давай тарелку, а ты пока налей чай.

Помыв посуду, а после отведав чай, Миша принял решение всё же съездить в магазин, перед тем как встретиться с ребятами. Поблагодарив отца за приятную компанию и за ужин ещё раз, он спросил, что следует купить в магазине лично для него.

– Миша, да ты что? Мне совершенно ничего не нужно, да и я не понимаю, зачем тебе ехать в магазин. Мне казалось, что дома есть всё необходимое.

– Пап, нужно съездить. Я ненадолго.

Отец проводил Мишу до крыльца и дождался, пока тот не сядет в автомобиль. Когда машина тронулась с места, и отец Миши хотел уже было вернуться домой, то Миша резко остановился и, открыв окно, спросил:

– Пап, чуть не забыл! А какой корм предпочитает Маруся?

Отец озадаченно взглянул на него:

– Миша, ты чего? Маруся похоронена на заднем дворе уже как лет пять…

13

– Милый, проснись!

Миша резко вскочил с кровати, глубоко вдохнув.

– Мама? – прошептал он.

– Миша! Миша!

Он почувствовал, как пот течёт по его спине холодными каплями, стекая к пояснице. Он огляделся. Вокруг была кромешная тьма, не считая небольшого сияния из окна гостиной, который он видел из приоткрытой двери комнаты.

Он медленно поднялся, дыхание вновь стало более частым и прерывистым. Миша подошёл к двери, после чего выглянул из комнаты, оглядев гостиную. Слева в углу у шкафа на кресле он заметил какое-то шевеление.

Не спеша он направился через зал гостиной, медленно, шаг за шагом он щурился, всматриваясь в угол.

– Миша, Миша! – шёпот из-за спины. Побежали мурашки, он оглянулся. Никого. Вновь он нацелил свой взгляд на угол комнаты. Левой рукой он нащупал кое-что в кармане, он, как обычно, был на своём месте. Миша нервно улыбнулся, достав его. Нажал на кнопку, лезвие выскочило, блеснув, отразившись от света луны, поступающее через окно.

Пот уже начал капать с его лба, моментами попадая в глаза, обжигая роговицу.

– Миша! Миша! Сыночек! – затем смех, до боли знакомый.

– Мама? Это ты? Мама! – произнёс он, двигаясь всё ближе.

Под покрывалом по-прежнему что-то шевелилось. Держа нож в правой руке, левой он взялся за край, нащупав плотную и грубую вязаную ткань. Одним резким движением он сдёрнул покрывало. Кошка зашипела и, прыгнув с кресла, быстро умчалась в кухню. У Миши вновь перехватило дыхание. За секунду до этого казалось, что под покрывалом на кресле находится что-то более крупное.

Переведя дыхание, он последовал за ней. Подходя ближе к кухне, он слышал отчётливое мяуканье.

– Маруся! Кис-кис-кис! – произнёс он, находясь на пороге. Мяуканье смолкло, и он огляделся.

– Пора в психлечебницу!– пробормотал он, сложив нож и убрав в карман.

Перед тем как покинуть кухню, Миша повернулся спиной, как внезапно раздался голос его матери.

– Заходи, сыночек!

– Мама? – он повернулся и увидел, что за столом, на том месте, где совсем недавно сидел Алёша, сидит его мама.

– Здравствуй, сыночек!

Он дёрнулся вперёд и хотел было приблизиться, как увидел, что по столу в его сторону ползут черви.

– Да, я не та, что прежде! – она улыбнулась, и он увидел, что в её рту не хватает зубов.– Присядь, Миша!

Миша не спеша направился к другому краю стола и, выдвинув стул, сел на него.

– Сыночек! Я очень скучаю по тебе!

Миша молчал в ответ.

– Я знаю, ты считаешь меня слабой из-за поступка, который я совершила, но это не важно. Мне главное, чтобы ты был сильным и не отступал от задуманных тобой мыслей, – она потупила взгляд, опустив голову. – Есть ошибки, о которых мы жалеем даже после смерти. Единственное, что я хочу, чтобы ты верил в свои силы. Ведь если ты не будешь сильным, то не сможешь… – она резко замолчала, повернув голову в сторону окна.

– Мама, что я не смогу? Мама, продолжай!

Мама обернулась и посмотрела прямо ему в глаза.

– Мне пора! Он знает, что я здесь! Миша, он нервничает и боится того, что ты вернулся! Я люблю тебя, сыночек! И Руслан не винит тебя! Знай это! Не винит! Будь сильным!

– Мама, постой! – Миша дёрнулся вперёд, вскочив со стула и потянувшись к ней рукой. Она испарилась в ту же секунду, как Миша попытался дотронуться кончиками пальцев до её руки.

– Да что же это такое! – закричал он. В тот же миг за окном промелькнула чья-то тень. Резким движением он выбежал на улицу и побежал на задний двор. С ног его сбили всё так же неожиданно и молниеносно, всё так же, как и прежде, вцепившись в правую ногу. Он застонал, а после и вовсе закричал от отчаяния и непонимания, что же происходит. Расправившись с зверем, он почувствовал, как по его щекам текут слёзы.

– Мама! Руслан! Что же это такое! – сидя на холодной земле прокричал он, держась за ногу.

Ответом был смех. Жёсткий и злой. Он доносился издалека. Миша поднял голову и вновь увидел его. Страх начал уходить, но не от того, что он стал сильнее, а скорее от отчаяния и непонимания, что всё это значит.

– Иди и забери меня, сволочь! Мне всё это осточертело!

Существо по-прежнему молча смотрело на него, наблюдая за беспомощностью своей жертвы.

Миша попытался подняться, в ноге раздалась жуткая боль, и он упал на одно колено, рыдая.

– Миша! Миша! Помоги!

– Руслан! – Миша открыл вновь глаза. Он полз по земле, а вокруг был ров, по верху которого росли деревья. Руслан сидел на земле, уперевшись спиной в корень одного из деревьев. Его руки и ноги были обглоданы.

– Руслан! – Миша поднялся, уперевшись на левую ногу.

– Миша, – прохрипел Руслан.

Миша хромая пошёл в его сторону, и услышал как на возвышенности вокруг началось какое-то движение. Он оглядывался, но всё же шёл вперёд. Движение усиливалось, и к нему добавилось рычание!

Добравшись до брата, он упал перед ним на оба колена. Руслан ещё дышал, но вокруг вся земля пропиталась кровью.

Дрожащими губами и слезами в глазах и на щеках он произнёс:

– Руслан!

Тот резко открыл глаза:

– Зачем ты убил меня, Миша!

Тряся головой, Миша отпрянул и посмотрел на свои руки, они были в крови. В правой руке находился нож, с лезвия капало, создавая багровую лужицу на земле, и так пропитанную кровью настолько, что она к тому моменту уже была мёртвой.

Миша проснулся, в комнате уже было достаточно светло. Нога по-прежнему адски болела. "Хоть связывай руки", – подумал Миша. Постельное бельё так же было мокрым, будто он спиной лежал на поверхности болота и постепенно проваливался в трясину. И что-то ещё было не так. В ногах присутствовала какая то тяжесть. Проморгавшись, он увидел, что на одеяле между двух его ног лежал белый и пушистый комок, мурлыкая во сне…

14

Шум от ударов был глухим, но поленья, падая на землю, приносили звук гораздо звонче. Миша не переживал по этому поводу, ведь в деревнях большинство людей по-прежнему просыпались рано и по привычке начинали рабочий день в пять-шесть утра. Миша поднялся с постели в половину пятого. Отец всё ещё спал, а он, выйдя на улицу, первым делом направился в сторону бани, где с тыльной стороны находился летний душ, сделанный из пластиковой чёрной бочки, в которую периодически наливалась вода, и после солнечного дня вода нагревалась до приятной коже температуры.

Эта ночь была прохладной, он прочувствовал это, проводив Василису до дома, а после не спеша, прогулочным шагом отправился в сторону дома. На улице было темно, а после разговора с ребятами стало совсем некомфортно, особенно после того, как Антон, выпив до такой стадии, когда язык перестал слушаться, и говорил всё, что было в его голове. Для сотрудника полиции это не очень положительная черта, но для Миши это стало отправной точкой в том, что, по-видимому, ему придётся здесь задержаться на определённый срок.

Включив воду, он чуть было не вскрикнул, пока кожа не привыкла к температуре в двадцать два градуса тепла, что показывал термометр, встроенный в бочку. Для того, чтобы отпустило ногу, это была приемлемая температура, а также чтобы привести свою голову в порядок и хоть как-то взбодриться. Ведь за последнее время ему не удавалось как следует выспаться, и он уже потихоньку начинал путать реальность с вымыслом, как получилось с этой кошкой.

Душ его взбодрил, выйдя из деревянной кабинки, которая ещё со времён его и Руслана детства в данный момент пришла практически в негодность, он обратил внимание на клячи, что лежали огромной кучей рядом с дровяником. Улыбнувшись, Миша, не заходя в дом, заглянул в сарай, инструмента по-прежнему было много, так же, как и различного пыльного барахла, и среди всего этого было необходимо отыскать колун. Помещение Миша обошёл не спеша, постоянно натыкаясь на какие-то вещи из его прошлого. Практически всё было пыльное, по-видимому, отец нечасто занимался уборкой здесь, поэтому Миша предпринял решение всё же успеть навести порядок и здесь в ближайшее время. На то, чтобы отыскать топор-колун, ушло примерно минут десять. Взяв его в руку, Миша потрогал металлическое основание и понял, что деревянная ручка усохла, так как она ходила из стороны в сторону в проёме. Долго не думая, он набрал ведро воды и сунул топор в него. Под воздействием влаги деревянная ручка должна была разбухнуть, после чего шансы на то, что топорище выскочит из деревянного основания, близились к нулю.

Пока Миша ожидал результата, то подумал о том, что не стоит откладывать уборку, и вновь вернулся в сарай. Начал он с гаечных ключей, что были разбросаны по всей столешнице столярного стола и постепенно начал раскладывать по отделениям. Ещё в детстве их отец смастерил специальные ящики с отделениями для ключей и отвёрток разных размеров и предназначений. Потихоньку у Миши на всё про всё ушло около минут сорока, и результат был виден налицо. Столешница приобрела вид упорядоченности, так как всё было на своих местах. Оглядевшись, Миша подумал о том, что примерно дня должно будет хватить, чтобы привести окончательно всё в порядок.

Подойдя к топору, он взял его за деревянную ручку, после чего проверил металлическое основание. Всё сидело как нужно, он не спеша подошёл к куче деревянных обрезков, выбрал самый широкий кляч, для того чтобы именно на нём производить раскол остальных. Если в голове Миша думал, что уже обо всём забыл, то в данный момент улыбнулся после первого же взмаха, от того, что руки помнят всё.

Раскол дров оказался очень хорошей тренировкой взамен тех, которые он посещал ранее. Углубившись в процесс, доведя его до автоматизма минут за пятнадцать, Миша начал вспоминать прошлый вечер.

Посетив один из магазинов, где одна из продавцов узнала его, и, широко открыв глаза, поздоровалась с ним сквозь зубы, Миша сделал необходимые покупки. Тяжело было немного осознавать тот факт, что по прошествии стольких лет эта история не была забыта, да и он не удивился бы тому, что её и вовсе рассказывают непослушным деткам на ночь. Но, несмотря на это, он научился трезво воспринимать такие ситуации, так как понял, что доказывать людям обратное, к примеру, что они не правы, бессмысленно. Все его попытки рассказать правду, что в действительности он видел, и что произошло, не увенчались успехом, что и привело, опять же благодаря тому, что тот, кто выбирал ему меру пресечения, оказался лояльным по отношению к их семье и назначил прохождение лечения в одной из "психушек" их области. То время он почти не помнил, по-видимому, благодаря препаратам, что были назначены ему впоследствии. Единственное, что он помнил, так это как тяжело было восстанавливаться в школе и в итоге её закончить, так как не только ученики, но и некоторые учителя будто побаивались его. Но так или иначе, несмотря на то, что раз в полгода он должен был посещать психотерапевта, в конечном итоге в больнице произошёл пожар, и его карточка, как и картотека большинства, превратилась в прах. Восстанавливать никто ее не стал, только если бы сам Миша пришёл к ним и пояснил, что хочет этого. В данный момент, вспоминая всё это он радовался тому, что тогда ещё вся информация была на бумаге, нежели сейчас всё было внесено в единую компьютерную базу. И тогда не видать бы было ему ни армии, ни работы в полиции. Не то, чтобы он этим гордился, но всё же это позволило вырваться из всего того, в чём его обвинили.

Покинув магазин, Миша вернулся домой, было немного странно проезжать всё по тем же местам и казалось, что вроде бы всё как и прежде, но на самом деле чего-то не хватало. Будто людей стало меньше, улицы пустовали, по-видимому, закрыв завод и ещё пару предприятий, людям пришлось и вправду покинуть родной дом в поисках лучшей жизни. По пути ему позвонил Антон.