Транссферы: Проклятие Плутона

Пролог. Долина Советского Спутника

Из-за сильной азотно-снежной пурги и ураганных порывов ветра Европианский Космотрейлер долго и нудно кружил над Долиной Спутника[1] и ещё только строящимся в самом её центре комплексом Трансгалактической Космобазы Плутона[2].

И только когда беспросветная мгла стала немного рассеиваться, а сила самого бурана заметного пошла на убыль, долгожданный гость-нарочный с «Большой земли», наконец, грузно и вызывающе неуклюже плюхнулся на дискообразную посадочную платформу – вот уже более полувека верой и правдой служившую беспредельно надежной «крышей» Главного Командно-административного здания Титановой Каторги.

Как и следовала ожидать, посадка тяжело гружённой «космической фуры» прошла достаточно жестко. Отчего доселе «неприступная» цитадель плутанианского Закона и Права, по древней англосаксонской традиции имевшая форму безукоризненно правильного пятиугольника-пентагона и ровно пять надземных этажей, судорожно вздрогнула – от самого «пентахауса» Администрации и до своего двухуровнего фундамента-казематов. И вполне даже может быть, что кое-где ещё и пошла зловещими трещинами в железобетонных стенах и цельнолитых титановых перекрытиях…

К счастью, последнее особо никак не повлияло на морально-психологический «дух» как весьма немногочисленного личного состава «живых» надзирателей и бюрократов-управленцев Каторги, так и сугубо гражданского населения Плутонианской Колонии – технических специалистов Космобазы, её «офисного планктона-менеджеров» и членов их семей.

И всё потому, что много чего подобного уже повидавшая на своем недолгом веку пятигранная призма-«табакерка» Тюремной Администрации не только располагалась в почтительно-безопасном отдалении от серебристых остовов гражданских построек городка Колонистов и военно-гражданского Космопорта самых дальних Рубежей Солнечной Системы, но… Но ещё и, вдобавок, сиротливо ютилась на самом дне глубокой впадины-ямы, за миллионы циклов регулярного таяния-замерзания уродливо прорезавшей девственные недра вечного ледника на добрые две-три дюжины метров вниз от поверхности.

В свою очередь, ещё на заре Эпохи Великих космографических открытий гостеприимно-великодушно приютившая саму Плутонианскую Колонию Долина Спутника, названная так в честь первого, притом – сугубо Советского, искусственного спутника Земли, представляла собой западно-левое, более светлое, полушарие «Сердца Плутона»[3] – более известного астрономам под названием Материка Томбо.

Простираясь на добрые пятьсот километров в обе стороны от будущей Космобазы, эта, безупречно гладкая и щедро припорошенная сверху сияюще-блёклым метановым снегом, Равнина была со всех сторон окружена грязно-коричневыми ледяными скалами, пятикилометровыми горными острогами и водно-ледяными вулканами-«отдушинами» местных, исключительно подземных, водно-аммиачных морей и океанов.

Между тем и всего какой-то жалкий, в пространственно-временных масштабах Вселенной, разумеется, миллиард лет назад на её месте располагался огромный, диаметром более одной тысячи километров, ударный кратер. Этакая огромная и вечно незаживающая рана-оспина – прямое наследие сверхдревних космических столкновений и катастроф. Каждый, последующий за возникновением кратера, год, когда Плутон завершал свое путешествие вокруг Солнца, толщина своеобразной осадочной «накипи-наледи» из замёрзших и принявших кристаллическую форму атмосферных газов Плутона – в основном азота, окиси углерода и метана – на поверхности кратера худо-бедно, но при этом уверенно и непреклонно, росла. В результате и в один прекрасный момент, бесформенно-склизкая груда этого нахлебника-льда доверху заполнила сильно разрушенную по краям водно-ледяную котловину кратера. Более того и ещё через какое-то время на месте бывшей впадины-ямы сам собой возник своеобразный «горб» из окаменевших в невыносимо лютой стуже Плутона газов, который начал тянуть планету вниз, в сторону ее экватора. Ну а когда высота этого злосчастного ледяного «горба» превысила несколько сотен метров, то под его неимоверной тяжестью ось вращения Плутона вымучено и уже безвозвратно, хотя и достаточно плавно и без никому особо ненужных конвульсий при этом, сместилась почти что на 60 градусов вниз. Последнее автоматически привело к тому, что бывший приполярный кратер как-то в одночасье и самопроизвольно превратился в Сердце Плутона, ныне уже расположенное почти у самого экватора незаслуженно разжалованной в 21-ом веке до статуса неприкаянного космического булыжника карликовой планеты.

А ещё по прошествии нескольких сотен миллионов лет оставшийся после падения на Плутон гигантского заблудшего интервента-астероида кратер вообще оказался полностью и безнадежно скрыт от посторонних глаз многометровым слоем умиротворяющее-безмятежного летучего азотного льда и углекислотно-метанового снега. Более того и уже очень скоро, вся внешняя поверхность-корка всего, сугубо слудяного[4] по своей природе и, как если бы по воле местной Снежной Королевы Плутоны, заиндевевшего навечно, безобразия, в свою очередь, оказалась вдоль и поперек испещрена не только множеством новоиспеченных водно-ледяных утесов-нунатаков[5], углекислотно-ледовых «озер», метаново-снежных «дюн» и даже невысокими горами из полупрозрачного водяного льда, но… Но ещё и разновеликими по ширине и белесыми по цвету азотно-ледяными желобами-бороздами, беспардонно и по-хозяйски самоуправно поделившими Равнину Спутника на своеобразнее соты-ячейки – каждая размером в 20–30 километров в диаметре. Внутри этих самых «ячеек», центры которых со временем явочным порядком приподнялись на несколько десятков метров относительно краев, и по самим ограничивающим их по периметру «желобам»-каналам теперь вальяжно, хотя и чрезвычайно медленно и потому почти неуловимо для глаз стороннего наблюдателя, плавали огромные айсберги и более мелкие блоки из чрезвычайно, из-за сверхнизких температур на поверхности Плутона, прочного водяного льда. В то время как расположенные по краям самой Равнины угловатые, почти что пятикилометровой высоты и аналогичные по своему физико-химическому составу айсбергам горы с течением времени лишь только немного смещались и поворачивались вокруг своей центральной оси…

Однако, и несмотря на всё это студено-пышное великолепие плутонианской Природы, благодарно лицезреть и вполне закономерно восторгаться всеми её белоснежно-промозглыми прелестями в эти, сразу приземления на Плутоне Европианского Космотрейлера, минуты было попросту некому.

Ну если, конечно, не брать в расчет уже давным-давно ко всему неслужебно-возвышенному равнодушного Первого Надзирателя Колонии Аида, который самолично и в гордом одиночестве, как оно было заведено ещё с момента закладки и начала строительства Космобазы «Плутон-Зеро», контролировал прибытие с «Большой Земли» на Плутон драгоценного «живого товара» – своих новоявленных «верноподданных»… Равно как и окружавшую его сейчас на перроне служебно-тюремного аэродрома «придворную свиту» из дюжины-другой безропотных и по самой своей природе бездушно-исполнительных роботов-автопогрузчиков, космомехаников и личных телохранителей.

И, уж тем более, все эти ледяные красоты Плутона никоим образом не могли восхитить самих, успешно доставленных Космотрейлером на Плутон грузом «200-бис», изгнанников-каторжан, коих здесь всегда и традиционно встречали без всякого там хлеба и соли. Не говоря уже про свежесрезанные в местной космической оранжерее цветы и «торжественно-праздничные» розанчики…

Тем более, что они все, как один, всё ещё мирно и беззаботно спали в своих полностью герметичных транспортных саркофагах – или «гробах Трамп-Пампама» – как их уже давно окрестили транспортные логистики и обычные гражданские путешественники из народа. По этой банальной причине никто из вновь прибывших в принципе не мог быть очевидцем ни «радушного», ни любого другого «приема» не слишком почетных гостей коренными обитателями Плутона.

Между тем, первый штабель-паллету «гробов», включая тот, в котором вот уже несколько долгих месяцев находилось замороженное в стазис-анабиозе тело лейтенанта Леваневского, роботы-автопогрузчики натужено вытолкали из брюха космотрейлера на девственно припорошенный метанновый лед Космобазы минут за десять. Оставшиеся девять – в течение следующего часа и не взирая на стремительно затягивающую Космобазу Аида беспросветным туманом ледяную мглу и угрожающе закручивающиеся прямо на глазах вихри не на шутку разошедшейся снежной пурги.

А как только последний из «гробов» оказался вне стен транспортного отсека Космотрейлера, те же автопогрузчики принялись торопливо и с завидным усердием запихивать в необъятную космическую «фуру» блестящие свинцовые контейнеры с драгоценной «кровью Плутона» – чрезвычайно редко встречающейся в недрах планет Солнечной Системы «праной».

Разумеется и как всегда, места для всех «кубиков» со свежедобытой Аидскими старателями рудой не хватило. Весьма значительная часть из них так и сталась стоять на платформе – немым укором пилоту грузового Космотрейлера, без промедлении и в заметной спешке стартовавшему в обратный путь на «Большую Землю» – спутник Юпитера Европу[6].

Глава первая. Старатели и Дуболомы

Первое, что бросилось в глаза Герману, когда он судорожно очнулся после стазис-анабиоза, был густой вонючий сумрак и снежная изморозь на потолке априори ему незнакомого медицинского бокса.

Однако, долго и с нескрываемым любопытством разглядывать хитросплетения ледяных узоров на заиндевелых стенах его новой тюрьмы лейтенанту Леваневскому так и не дали дюжие то ли медики-санитары, то ли охранники «заведения». Эти «мил-человеки», даже не дожидаясь его полного пробуждении, торопливо, но и явно со знанием дела, влили Леваневскому с помощью портативных фармоинжекторов в вены «слоновью дозу» реабилитирующего физраствора. А затем и чуть ли не силой поставили его обнаженное, мертвенно-синее и всё ещё заиндевевшее от лютого холода, тело на ноги. После чего небрежно и без всякого должного пиетета к бывшему Герою Лиги наций всучили ему серый, с брюками в белую полосочку, комбинезон и вместе с остальными реанимированными зэками выгнали взашей из своих медицинских пенатов. Причем и к счастью для полуодетых каторжан-новобранцев, не сразу на промозглую до космического холода «улицу», но в крытый ангар – своеобразный карантинно-приемный покой для всех недавних узников «гробов Трамп-Пампама».

Там их всех уже и в нетерпении ждали – дюжина с головы до ног укутанных в черный кевлар и зеркальные бронепластины охранников с армейскими парализаторами и бластерами наперевес и вызывающе тучный чиновник Транспортной Служб Лиги Наций с экспедиторским планшетом-«Подорожной ведомостью» в потных и сальных руках. При этом и в отличие от охранников чиновник был одет в строгий деловой костюм – с огромной, как у спортсменов, но вышитой поверх ткани золотыми нитями, цифрой «2» на горбатой спине и тщедушно-впалой груди. Кроме того и сугубо в интересах его личной безопасности, лицо полномочного вертухая надежно скрывала от пытливо-недобрых глаз уголовников защитная пластиметовая маска с идиотско-благожелательной улыбкой на месте прорези для рта.

Достаточно расторопно, как опытный фермер овец или свиней у себя в деревенском загоне, пересчитав всех зэков по головам, чиновник-вертухай Лиги Наций удовлетворенно хмыкнул и торопливо убрал «Подорожную ведомость» за спину. И только после этого уступил свое «премьерско-предводительское» место, судя по всему, самому Главному и «Первому из равных» Надзирателю Плутонианской Каторги. Как минимум, на это указывало то, что это был долговязый и взирающий на всех свысока мужчина, лет пятидесяти – пятидесяти пяти, в дорогом парадно-представительском скафандре высших чиновников Лиги Наций и огромной, вызывающе светящейся в полумраке ангара, цифрой «1» на груди, на спине и на обоих нарукавных шевронах. При этом и само собой, его лицо тоже было надежно скрыто от любопытных глаз «зэков» зеркально-непроницаемой полусферой сплошного черного шлема. Вдобавок, в своей правой руке Первый Надзиратель крепко и явно со знанием заплечного дела сжимал увесистый, больше похожий на увесистую полицейскую дубинку, чем на изящный офицерский жезл-стек, парализатор-двузубец[7] – с остро отточенными колюще-режущими кромками на конце.

– Ну что ж, закоренелые негодяи, отъявленные подонки и прочие неблагодарные мрази и выродки Вселенной, добро пожаловать на Титановые Рудники Плутона! Или, как говорили древние греки – прямиком в мрачный и проклятый всеми разумными существами Тартар!.. – бесцеремонно отодвигая в сторону и, вдобавок, полностью заслоняя собой чиновника Лиги Наций, по-хозяйски взял слово Первый Надзиратель Плутонианской Каторги.

Этого, цинично-многообещающего и как гром среди ясного неба прозвучавшего из его уст, «приветствия» всем вновь прибывшим новичкам-«колонистам» оказалось более, чем достаточно для того, чтобы в карантинном ангаре мгновенно воцарилась испуганно-мертвая тишина.

На что сам виновник «торжества» удовлетворенно хмыкнул и, со всё возрастающим воодушевлением и, одновременно с этим, с подчеркнуто презрительной ненавистью в своем трубном голосе к собравшимся, деловито продолжил свою нравоучительно-тронную речь:

– Это я к тому, паршивцы, что если вы все ненароком подумали, будто бы мы здесь действительно добываем такой драгоценный и столь важный и нужный для дальнейшего развития всей Человеческой Цивилизации металл, как титан, то… Совсем нет!.. Самородного металла титана на Плутоне до обидного мало, и вряд ли его наберется больше двух-трех тонн… К тому же, пока так ещё и не найденных нашими доблестными геологами-разведчиками!.. «Титановыми» же мои рудники называются исключительно в честь мифических древнегреческих недотеп-самозванцев – Титанов, которые возомнили себя равными богам и дерзко бросили вызов на бой самим истинным вседержителям – Олимпийцам… Ну и в итоге, за это своё неслыханное вероломство, ненасытную гордыню и наивное скудоумие заслуженно поплатились – вполне закономерно и при этом навечно угодив в самую бездонную и зловонную жопу тогдашнего мира – мрачный Тартар!.. Вот и в нашем, то есть, я хотел сказать, исключительно в вашем, случае – история повторяется вновь! Но уже в виде банального фарса… Проще говоря, да будет вам известно, олухи, что сюда, на Плутон, с Земли и со всей Солнечной Системы традиционно ссылают бывших мировых знаменитостей… Тех самых уродов и псевдо-титанов, то есть – вас всех, здесь предо мной стоящих, кто посмел гнусно и вероломно восстать против власти и воли современных и нами, законопослушными гражданами Земли, искренне-глубоко уважаемых богов-демиургов – добропорядочных бизнесменов и априори непорочных чиновников Лиги Наций!.. Это я к тому, что пасть ниже – попросту невозможно! А посему мне изначально и глубоко наплевать на имена, фамилии, громкие титулы, регалии, почетные звания и слезливые биографии из ваших прошлых, здесь, на Плутоне, никому нафиг не интересных, жизней! Вот реально – плевать! И всё потому, что для всех вас на Плутоне теперь есть единственный и вседержавный Царь, Бог и Отец Родной! И это – Я!.. Уж что-что, а это я обещаю вам бесповоротно и твердо… Что же касается вашего сиюминутного будущего, господа безымянные отщепенцы, то уже к концу этого часа мой Суперком каждому из вас присвоит его личный регистрационный номер-идентификатор, по которому я в дальнейшем и буду к вам обращаться! В свою очередь, вы сами должны меня при всякой нашей будущей встрече величать не иначе, как «Гражданин Главный Начальник»!.. Хотя… Что-то я сильно сомневаюсь, что с кем-либо из вас мне ещё предстоит когда-либо лично увидеться в будущем… Ну да ладно!.. Всякое в жизни бывает! Даже – самое что ни на есть невозможное!!!

Закончив на этой патетической ноте сугубо «гостеприимно-приветственную» часть своей речи к собравшемуся «народу», Первый Надзиратель перевел дух, выдержал многозначительную паузу, и только после этого, уже куда более «жизнеутверждающе» и вполне прагматично, перешел к делу:

– Теперь о деталях и вашем, ничтожные твари, хлебе насущном!.. Прямо здесь и сейчас мои помощники каждого вас взвесят, измерят и, в очередной раз признав не годными для обычной цивилизованной жизни, заставят, если надо, то и грубой силой, прилежно работать на благо всего Человечества!.. Для этого, ну мы же – не звери, всем вам выдадут его сугубо личный планетарный скафандр. Отныне этот скафандр, как раковина у земного моллюска, станет для каждого из вас родным домом и единственной защитой в мире Плутона от неминуемой и мучительной смерти! Кроме того и ввиду чрезвычайно низкой, не сильно отличающейся от классической невесомости[8], силы тяжести, здесь, на Плутоне только он и его опорно-голеностопные гравицапы[9] способны отныне обеспечить все необходимые условия для вашего, злыдни и брандахлысты, более-менее привычного и естественного передвижения по планете!.. Так что, берегите свои личные скафандры как зеницу ока!.. Ибо в местном климате, который, смею вас заверить, мало чем отличается от условий открытого космоса, без оной «одёжки» никто из вас не протянет на поверхности Плутона и двух-трех минут… Это я к тому, что если кто-то из вас грешным делом хоть что-то и знал раньше про Плутон, то сразу и авторитетно советую… Забудьте! Равно как и выкиньте из своей дурной башки все эти дешёвые праздно-туристические агитки для престарело-богатеньких простофиль-путешественников по планетам Солнечной Системы! Я уж молчу про то, что в реальности всё совсем не так, как вам рассказывали в ваших дебильно-начальных школах и расфуфыренных колледжах!.. И уж точно не имеет ничего общего с тем, как вы себе всё это когда-либо представляли – в своих самых влажных мечтах… Оно есть, и будет для вас совсем по-другому!..

– По-другому – это как, Ваша Честь?! – неожиданно донесся из толпы застывшим перед ним в благоговейном оцепенении заключенных некий «глас» вопиющего в пустыне, тем самым беспардонно перебив Первого Надзирателя на самом интересном месте. – Простите, я хотел сказать – Гражданин Главный Начальник!

– По-другому… – угрожающе морщась и, судя по всему, тщетно выискивая взглядом в толпе излишне любопытного возмутителя спокойствия, раздраженно буркнул ему в ответ «Владыка» Титановых Рудников Плутона, при этом начиная нервно и недвусмысленно поигрывать в руках своим грозным двузубцем. – Для особо «одаренных» жертв аборта поясняю: по-другому – это значит строго по законам МегаКорпорации «Трамп-Пампам энд Санз», как основного владельца и попечителя Рудников, и на моё величайшее усмотрение, как их главного управителя… Ну а для начала и прямо сейчас подчиненные мне офицеры вас всех поделят на команды. Те, кто в своей прошлой жизни имел такое счастье, как получить техническое образование – отныне и до конца своих дней станут здесь, на Плутоне, добропорядочными Старателями и Геологами-разведчиками. Первым предстоит обслуживать всех наших горнодобывающих роботов, вторым – усердно искать новые жилы и месторождения для обеспечения их всех полноценной работой в части добычи плутонианской руды, известной клиентам МегаКорпорации «Трамп-Пампам энд Санз» под номенклатурно-кодовым наименованием «прана»… Что же касается тех, кто когда-то получил сугубо гуманитарное образование и был на Земле банальным пустобрехом-«пустышкой», то… То на Плутоне ему теперь предстоит искупать свою вину перед Лигой Наций и всем Цивилизованным Человечеством своим усердным трудом в качестве презренных «дуболомов» – чернорабочих, ремонтников и строителей нашей будущей Космобазы «Плутон – Зеро»! А так же – лично участвовать в сборке и монтаже ангаров для сверхдальних звездолетов Галактической Косморазведки, Интернационального управления по аэронавтике и исследованию космического пространства – ИАСА[10] и жилых комплексов для их линейных экипажей и гражданского технического моей Космобазы. Ну а тех, кто окажется вообще ни на что не годен… М-м-мм, я им, честно говоря, вообще не завидую! Здесь вам не курорт! А посему – законы моей Космобазы «Плутон-Зеро» чрезвычайно суровы и прагматичны… Кто не работает – тот не ест!!! Ну а кто не ест, тот, как вы уже все, наверное, догадались, в плутонианской ледяной пустыне долго не протянет, но тупо пойдет на корм местной живности или, того хуже, в переработку на «питательный концентрат»!.. Ну это я к тому, что вам всем, отступники и голодранцы, предстоит отныне и до скончания своих лет усердно и с полной отдачей своих знаний и сил работать исключительно за «еду» и «право на жизнь», а не ради личного обогащения! Это есть главный, испокон веков установленный и свято-неукоснительно соблюдаемый нашим благодетелем – МегаКорпорацией «Трамп-Пампам энд Санз»» – принцип управления Плутонианской колонией и её Титановыми рудниками… Проще говоря, пока каждый из вас, дегенератов, будет добросовестно выполнять свою суточную нормы выработки – он будет за это получать – строго в необходимых его организму количестве – еду, воду и термоэлементы для внутреннего обогрева своих скафандров. Ну а если кто-либо вдруг, по собственной глупости или из мелочного тщеславия, начнет отлынивать от работы или, что ещё хуже, попробует бузить и качать типа его «общечеловеческие» права и свободы, то… То, не обессудьте, но мой Суперком незамедлительно, и притом дистанционно— принудительно, вот просто возьмет и отключит все системы жизнеобеспечения его персонального скафандра… Сначала, сугубо в воспитательных и отрезвляющих целях – только на час… Затем – если урок бунтарем так и не будет усвоен, а наказание должным образом на него не подействует – на целые рабочие сутки. Ну а потом – для особо злостных, заядлых и априори неисправимых нарушителей установленного Порядка – уже окончательно и навсегда! Помните об этом и зарубите себе на носу, господа недоумки! Помните об этом всегда и везде – каждую минуту своей текущей и совершенно никчемной здесь, на Плутоне, жизни… Как говорится, с этой минуты каждый сам жнец и кузнец своего текущего личного счастья и будущего благополучия… Лодырей и бунтовщиков я на Плутоне не потерплю! Равно как и грубейшего нарушении незыблемых Законов и вековых деловых Традиций МегаКорпорацией «Трамп-Пампам энд Санз»»!..

– Ну а все остальные детали и бытовые нюансы вашей новой каторжной жизни, – вновь выдержав паузу, куда более спокойно и без прежних эмоций добавил Первый Надзиратель Плутонианской Колонии уже, без сомнения, под самый занавес своего, и без того непомерно затянувшегося и сложного для восприятия, монолога-напутствия, – каждому из вас приватно и персонально уже, в сугубо рабочем порядке, любезно сообщит мой Суперком!.. Спросите его и обрящете… Я же, свой доклад закончил!.. И, ещё раз, добро пожаловать в Каторжную Тюрьму на Плутоне, господа вселенские отморозки и прохиндеи!..

Таким образом закончив своё «тронную» речь практически тем же, с чего он её и начал, Первый Надзиратель демонстративно повернулся ко всем новоявленным зэкам спиной и демонстративно неспешной, вразвалочку, походкой направился прочь из промозглого ангара – в свои, без сомнения, теплые и предельно комфортные ВИП-апартаменты в основном, сугубо гражданском, секторе Главного Командно-административного здания-пентагона Титановой Каторги.

То же касается продрогших до мозга костей каторжан, то ими сразу же, по факту убытия из расположения «карантинной зоны» их главного Начальника, занялись Надзиратели рангом пониже и роботы-«контролеры».

Первые грубо, нередко, при этом, орудуя тяжелыми прикладами своих парализаторов и бластеров, построили всех заключенных в четыре колонны и повели их к полностью автоматизированным пропускным турникетам.

Вторые – с сугубо машинным педантизмом принялись на этих самых турникетах усердно сканировать запястья левых рук каторжан – на предмет генетической идентификации всех вновь прибывших и их сиюминутной же сортировки на новоиспеченных «Геологов-разведчиков», «Старателей», «Чернорабочих-строителей» и «Никчемных Болванов».

В итоге и на выходе из турникетов – условные «геологи» получили контейнеры со скафандрами едко-оранжевого цвета – ну что бы, в случае чего, гражданским спасателям было их проще искать в ледяной пустыне Плутона. «Старатели» – своеобразные ИТР – скафандры благородно-синих и навязчиво голубых оттенков. «Подручные и строители» – само собой, грязно-черные робы-скафандры упрощенного образца…

А вот «безусловно никчемным», коих среди каторжан набралось всего-то три штуки, уже достались чужие обноски – замшелые, перепачканные разноцветной краской, заметно потертые, в бесконечных заплатках и с давным-давно исчерпавшими свой технический и моральный ресурс, но на скорую руку отремонтированными, системами жизнеобеспечения…