- -
- 100%
- +
Предисловие
Человек ежедневно сталкивается с огромным потоком экономической информации. Эта информация противоречива, а ее качество зачастую очень сомнительно. Иногда даже удивляешься, какое отношение эта информация может иметь к повседневной биржевой жизни? Но именно этот поток противоречивой и разнокачественной информации постоянно «бомбардирует» финансовое поле, порождает спрос и предложение на активы и непрерывно изменяет картину цен нашей экономической жизни. И важнейшим качеством этого потока информации является абсолютная невозможность предсказать, какова будет ценность того или иного актива в будущем. А происходит это потому, что поток финансовой информации представляет собой поток нестационарных случайных событий. Эти события никогда не повторяются в своей логической последовательности.
Биржевые операции выполняют строго направленную экономическую функцию и являются составным элементом рыночной экономики. Биржи появились в период завершения эпохи Ренессанса, на заре капиталистической формации. Функция биржи – выявлять реальный спрос на рыночные активы. Без этой функции биржи рыночная экономика существовать не может.
Биржевые торговые стратегии достаточно сложны и понятны не каждому обывателю. Многим кажется, что достаточно иметь базовое образование МВА или получить сертификат ФСФР и биржевая прибыль потечет в их карманы. В действительности все гораздо сложнее. Только многолетний опыт биржевых операций позволяет построить стабильно работающие и приносящие прибыль биржевые стратегии.
Хочу рассказать вам случай из реальной жизни. Он отлично демонстрирует, как обыватели порой ни в какую не хотят понимать сложность процесса ценообразования на бирже. Они не хотят этого делать потому, что жадность порождает в них уверенность в возможности получить прибыль путем простейших биржевых операций.
Однажды в подъезде я встретил соседку по лестничной клетке. Она только недавно прилетела из Египта: отдохнувшая, загорелая и с жаждой легких денег, подогретой жарким египетским солнцем. Ей было известно, что я занимаюсь спекулятивными операциями на бирже, поэтому она сразу перешла к делу.
– Представляешь, мне на отдыхе один парень показал, как он реально зарабатывает деньги на валютных операциях, – с жаром начала соседка. – У него на мониторе шли котировки в реальном времени британского фунта к доллару. Он при мне обменял 100 долларов на фунты и через 20 минут обменял фунты на доллары. В результате заработал 50 баксов. Я была поражена: неужели за такое небольшое время можно столько заработать? А ты? Ты тоже так зарабатываешь? – с завистью в голосе спросила она.
– Нет, я так не зарабатываю. Тебя просто обманули, – ответил я.
– Как это? А как же тогда? А что же? – соседка пришла в замешательство. – Да как же это меня обманули, если я все своими глазами видела! Человек при мне вложил 100 долларов, а через 20 минут получил плюс 50 долларов? Не понимаешь, что ли? – соседка покрутила пальцем у виска.
– Ну, если ты не хочешь считать, что тебя обманули, могу предожить другую формулировку – тебя провели, как лоха.
Обида и недоумение отразились на лице соседки. Она никак не могла понять, почему реально находившиеся в руках у парня деньги могли появиться обманным путем. Однако ее следующая фраза уже меня привела в недоумение.
– И все-таки я верю, что британский фунт – сильная валюта, и на нем можно здорово заработать, – с твердой верой в будущие доходы заявила она.
– Я могу посоветовать тебе только одно, – ответил я, – лучше заниматься тем бизнесом, который у тебя сейчас налажен и приносит стабильную прибыль. Валютные операции – это для профессионалов. Парень, который на морском берегу показывал фокусы с превращением британских фунтов в долларовую прибыль – это обман для непосвященных в этот бизнес. Обман этот построен на простейшей эксплуатации такого человеческого свойства как жадность. Не надо спешить. Надо сперва во всем разобраться и только потом инвестировать свои доллары в рынок британских фунтов.
Не только обыватели, но и профессиональные трейдеры, которые торгуют по индивидуальным прогнозным методикам, тоже думают, что есть причина событиям, которые способствуют появлению желаемых цен на биржевые активы. Как в примере с моей соседкой: она абсолютно уверена, что британский фунт сильная валюта и не заработать на спекуляциях с ней – просто невозможно. А все это происходит потому, что люди, в массе своей, отказываются понять и принять случайность. Я уже не говорю об аналитиках финансовых рынков, управляющих активами и частных трейдеров. Большинство из них, изучив основы фундаментального и технического анализа, воспринимают эти виды анализа, как панацею от всех бед. Эти виды анализа всегда найдут причину, с помощью которой можно объяснить прошедшие события на финансовом рынке. Обратите внимание: только прошедшие события, но никак не будущие.
Огромная армия торгующих биржевыми активами никогда не зарабатывает с помощью прогнозов, методов фундаментального или технического анализов. Просто потому, что с их помощью постоянно зарабатывать на бирже невозможно. Вот и пытаются управляющие различных компаний, придумывать хитроумные и незаконные схемы заработка. В помощь привлекаются чиновники, руководители эмитентов разного ранга, инсайдеры, финансовые группы, хедж-фонды, крупные спекулятивные фонды и т.д. Все что движется или не движется, говорит или молчит – все идет в ход, лишь бы получить прибыль. А некоторые и того проще – организовывают откровенную финансовую пирамиду вопреки всем службам финансовых рынков. Как же не нарушить законодательство, если деньги сами идут в руки, а желающие отдать свои кровные выстраиваются в очередь.
Да, биржевая жизнь бурлит интересом к наживе. На фондовом рынке охота на прибыль будет продолжаться вечно. Хочу закончить предисловие выражением благодарности моему покойному отцу, Анатолию П. Чеботареву и маме, Марии В. Чеботаревой, которым я обязан жизненным оптимизмом, сделавшим возможным создание этой книги. Также хочу выразить благодарность своей дочери Елене, за большой труд по редактированию рукописи и сыну Николаю за компьютерную помощь.
Введение
Человек не может прогнозировать будущее с достаточной степенью точности. Именно поэтому прогнозирование биржевых цен остается занятием сродни шаманству. Причина в том, что будущее – это сгусток случайных событий, сущность и время появления которых никому неизвестно. Будущие события можно только угадать и то не всегда. Люди, которым сложно понять вероятностную природу мироздания, склонны обращаться к оккультным наукам, веруя в то, что существуют некие «скрытые механизмы». А те, кто уже идентифицировал эти «скрытые механизмы» якобы могут с достаточной уверенностью предсказать будущий экономический миропорядок. Следует однозначно и определенно сказать, что все события, происходящие вокруг нас, имеют вероятностную природу. Ни одно явление не может быть предсказано с достаточной уверенностью.
Для биржевых операций поток цен интересен с точки зрения получения прибыли. Человек в состоянии построить такой «анализатор» биржевых цен, который может преобразовывать случайную последовательность цен в прибыль. Управлять самим потоком биржевых цен человек не может. На биржевом рынке человек может управлять только рисками.
Удивительно, но чиновники почему-то считают, что на биржевом рынке должна быть «справедливая цена», а никак не случайная. А что такое «справедливая цена» не знает никто. Для покупателя «справедливая цена» – чем ниже, тем лучше. Для продавца «справедливая цена» – только дороже. Для спекулянта «справедливая цена» – это цена, которая принесет ему быструю прибыль. Вот, пойди и разберись, кто и что понимает под «справедливой ценой»? Все разговоры о «справедливой цене» – от лукавого. Рынок сам определит цены на биржевые активы, и процесс этот будет случайным, независящим от мнения чиновников.
Как известно, процесс эволюции рыночной экономики – это череда «надувания» и «лопания пузырей». Каждое «лопание пузыря» возвращает рынок и экономику на долгосрочный плавно-восходящий тренд. При сегодняшней структуре российской экономики «надувать новые пузыри» просто не на чем. Все, что имело хоть какой-то потенциал роста – сырье, недвижимость, потребительское кредитование – уже и «надулось», и «лопнуло».
Мировой финансовый кризис выявил две фундаментальные проблемы фондового рынка России. Первая – отсутствие глобальных консервативных инвесторов, и вторая – отсутствие длинных источников финансирования. Рассчитывать на внутренние длинные источники не приходится: реформа российской пенсионной системы проведена абсолютно бездарно. Собственно, ей и не придавалось большого значения: на наш рынок активно шел западный капитал. Но достаточно было двух месяцев кризиса, чтобы понять – весь капитал спекулятивен.
Российские сырьевые гиганты выводили фондовый рынок в пятерку мировых лидеров. Но уже к середине сентября 2008 г. Россия полностью сосредоточилась на спасении рынка от нашествия продавцов, рассматривая претензии московских бирж на международный статус, как гипотетическую мечту. Нашествие продавцов уронило ключевые российские индексы в два с лишним раза, снизив суммарную капитализацию торгуемых компаний на триллион долларов. Россия, из крупных стран, одной из последних вошла в «медвежий» рынок. Но, войдя в него, стала падать очень быстро: «тихая гавань» мирового финансового рынка тотчас превратилась в «тихий омут». Конфликт вокруг ТНК-ВР, «призыв послать доктора» от премьер-министра для решения вопроса угольных цен, операция по принуждению Грузии к миру, повышение резервирования для банков – все заработало на падение рынка. Всего за четыре месяца 2008 г. основной индикатор российского рынка акций – индекс РТС, снизился на 57.6%. Серьезная цифра!
Биржевой рынок – поле огромной сложности. Текущая информация о биржевом рынке никогда не может быть совершенной. Как и почему – вечные вопросы, которые интересуют любого участника биржевой индустрии.
Как в Российской империи формировалась сырьевая экономика, и почему природные богатства страны сегодня становятся национальной идеей новой России?
Как формируется стратегия «энергетической сверхдержавности» России, и почему Россия не рассматривает себя с позиции «поставщика энергоресурсов последней инстанции» на энергетическом рынке?
Как получилось, что основным владельцем активов, обращающихся на фондовом рынке России, остается государство, и почему энергетический сектор находится под пристальным вниманием и постоянным контролем государства, активно увеличивающего в нем свою акционерную долю?
Как инсайдеры начинают зарабатывать на простейших рейдерских атаках, и почему впоследствии превращаются в благопристойные и уважаемые инвестиционные фонды?
Как возникают крупные инсайдерские войны, и почему в этом всегда замешаны государственные чиновники?
Как высокие цены на нефть приводят к увеличению затрат на добычу нефти, и почему растущие затраты делают нефтяные компании более уязвимыми в случае снижения цен на нефть?
Как спекулянты играют на нефтяных фьючерсах, и почему они не могут в одночасье выйти из нефтяных активов?
Как специалисты по «теории заговоров» конструируют логическую последовательность, из которой следует, что за ростом и падением нефтяных цен стоит организованная сила, способная контролировать эти цены?
Как суверенные фонды стремятся расширить экономическое влияние своей страны, и почему для поглощения избираются компании, обладающие нужными национальному бизнесу технологиями, обширной клиентской базой или узнаваемыми брендами?
Как государственные банки привлекают крупные активы для фондовых операций, и почему для этого нужно быть «любимой» дочкой правительства?
Как финансовые фонды наращивают свои активы, и почему с их помощью появляются безналоговые миллиардеры?
Как биржевые аналитики прогнозируют биржевые цены, и почему эти прогнозы делаются исключительно в корыстных интересах самих аналитиков?
Как пишутся биржевые прогнозы, и почему большинство прогнозов не сбывается?
Как подбираются кадры в управляющих компаниях, и почему большинство этих компаний укомплектовано бездарными специалистами?
Как формируются случайные события вокруг биржевых цен, и почему эти события могут появиться только из будущего?
Как, используя фьючерс на индекс, человек стремится удвоить капитал, и почему большинство начинающих свой путь на фондовом рынке следуют путем соблазна сыграть по-крупному?
Как страсть к наживе привела к созданию синтетических продуктов на рынке деривативов, и почему от «передозировки» этими продуктами умерли крупные инвестиционные компании?
Как создаются финансовые пирамиды, и почему их активность растет в период повышенной инфляции?
Как кризис показал, чего на самом деле стоят так называемые профессионалы рынка ценных бумаг, и почему сертификат ФСФР не дает никаких знаний по прибыльному управлению активами на фондовом рынке?
Как будут надувать новый «биржевой пузырь», и почему это будет делаться в сфере биотехнологий, экологических технологий, ресурсосберегающих технологий?
Обо всем этом рассказывает настоящая книга.
Глава 1. Биржевой драйв
1.1. Русский драйв финансовых империй
Английское слово drive – переводится как привод. Какие факторы выступают в качестве привода фондового рынка? Скажем сразу, их очень много. И не все эти факторы могут иметь прямое отношение к фондовому рынку. Но, главное, какими бы факторы ни были, они не могут всецело определять движение рыночных цен. Ценообразование на бирже – это нестационарный случайный процесс, который не имеет никаких закономерностей. А одной из причин отсутствия закономерностей в биржевом ценообразовании является огромная совокупность событий, приводящих цены в движение. Главными особенностями этих событий являются: их случайность и невозможность предсказания.
Время 90-х годов прошлого столетия определялось для политики России тем, в каких отношениях друг с другом пребывали олигархи Гусинский и Березовский. Теперь оба они беженцы, со смешным по современным русским меркам состоянием в жалкие сотни миллионов долларов.
К 2003 г. из шести олигархов, списка «Forbes Russia», в строю осталась только половина. Последним отказался принимать новые правила игры Михаил Ходорковский. Но государство добралось и до него. Скандал вокруг «дела ЮКОСа» стал самым громким за все время президентства В.Путина. Зато после того, как Ходорковский получил свои восемь лет тюрьмы, никаких вопросов у оставшихся олигархов больше не возникало. Русские мультимиллонеры стали один за другим брать на себя «повышенные социальные обязательства» [1].
Так, Роман Абрамович добровольно взялся обустраивать Чукотку. В регион было вложено больше $2 млрд. Богом забытый край расцвел на глазах. Теперь на Чукотке самая благоприятная по стране жилищная ситуация, а уровень компьютеризации и вообще один из самых высоких в мире. Абрамович дважды просил освободить его от поста чукотского губернатора, однако власти считают, что бизнесмен должен еще многое сделать для развития региона.
Олег Дерипаска добровольно взял на себя расходы по подготовке сочинской Олимпиады-2014. Он на свои деньги отремонтировал аэропорт в Адлере, а дальше собирается построить несколько очень дорогих спортивных объектов.
Сулейман Керимов вышел из думской фракции ЛДПР и вступил в «Единую Россию», которая работает в связке с президентом. И как только президент выступил на Кубанском экономическом форуме с призывом вкладываться в развитие юга России, добровольно перечислил на развитие экономики Дагестана $100 млн.
И так было со всеми русскими миллиардерами. Кто-то строит доступное жилье для малоимущих. Кто-то взял на себя обязательство по развитию детского спорта. Кто-то вкладывает в культуру и образование. Кто-то из собственных средств платит тренеру сборной России Гусу Хиддинку, ведь достижения отечественной футбольной сборной тоже должен кто-то оплачивать.
Роль драйва в финансовой жизни российских финансовых империй эпохи В.Путина определяет элементарный человеческий страх. В начале своего правления В.Путин «мочил террористов в сортире», затем зачищал олигархов. Как показывают опросы населения, большинство считает такое поведение правильным в отношении и тех, и других.
Было время, когда олигархом называли влиятельного политика. При В.Путине никакого отношения к политике олигархи больше не имеют. Олигархами стали называть людей, готовых делиться деньгами с гражданами собственной же страны.
Именно в этом смысле самым типичным олигархом новой эпохи российских финансовых империй называют Виктора Вексельберга. Собственных газет или телеканалов у него никогда не было. Во власть Вексельберг старался не лезть. До начала 2000-х его имя вообще было мало кому известно. Просто потом в стране начались совсем другие времена, и Вексельберг одним из первых принял новые правила игры. Еще до того, как суд вынес вердикт по делу Ходорковского, Вексельберг выкупил у западных владельцев национальное достояние России (коллекцию пасхальных яиц Фаберже и еще кое-какие ювелирные изделия, общим числом в 190 наименований) и намеревался безвозмездно передать их государству. Точная сумма сделки так и осталась не раскрытой. Но разве это важно? Главное, что все это делается для страны, и вовсе не для денег.
1.2. Жадность – ускоритель роста цен
Представим себе, что государство продает всем желающим «обязательство», на котором написано, за какую сумму и когда оно выкупит бумагу обратно. Заинтересованное лицо покупает «обязательство» за миллион, а правительство обещает, что через полгода (год… полтора…) выкупит «обязательство» за два (три… пять…) миллионов. Заманчивые доходы под гарантии государства – бесплатный сыр в мышеловке. Заинтересованных лиц, готовых вложить свои активы под гарантии государства всегда предостаточно. Человеческая жадность на прибыль под гарантии государства безгранична.
Что делает государство, когда приходит время расплачиваться? Государство печатает новую партию «обязательств» и из этих денег покрывает старые долги. В этом суть финансовой пирамиды. Вся эта схема была описана еще в книге «Занимательная арифметика» 1926 г. издания. И там же было написано, что каждая пирамида непременно закончится обрушением. Деньги, поступавшие от последних вкладчиков, идут на выплаты первым, и все неплохо работает, но только до тех пор, пока пирамида не рушится. В этот момент те, кто успел вытащить деньги, фантастически обогащаются, а остальные остаются ни с чем.
Первые финансовые пирамиды появились в России летом 1993 г. Устроены они были частными жуликами и просуществовали недолго. Самой известной из всех стала пирамида «МММ». Бумаги этой пирамиды купили несколько миллионов человек. Летом 1994 г. пирамида рухнула. Люди, вложившие деньги последними, как и было обещано, остались ни с чем. Несколько сотен человек покончили с собой. Несколько сотен тысяч – потеряли все, что имели. Суды по делу «МММ» длились пятнадцать лет.
Государственная пирамида ГКО (государственных краткосрочных облигаций) появилась в том же году, что и «МММ». Но в отличие от частных мошенников, вовремя свернуть деятельность государство не успело. По идее, прикрывать ГКО нужно было в 1995-96 гг. Но тогда сделать это было невозможно: в стране шли выборы президента. Отталкивать банкиров было ни в коем случае нельзя. А после выборов ситуация вышла из под контроля и закончилась дефолтом в 1998 г.
1.3. Сознательно, за хорошее вознаграждение
Аналитики рейтингового агентства Standard & Poor's после анализа данных от ипотечных кредиторов решили в 2000 г., что дефолт по комбинированному кредиту – когда заемщик в дополнение к ипотечному кредиту берет второй, пуская его на первоначальный взнос – не более вероятен, чем по обычному ипотечному кредиту. Как им удалось прийти к такому выводу (и особенно, за какие деньги) – история умалчивает. Спустя шесть лет агентство Standard & Poor's изменило первоначальное мнение, но было поздно. Эта и другие кредитные новинки способствовали росту рынка высокорискованных ипотечных кредитов до $1.1-1.3 трлн. Высоко рискованные ипотечные кредиты, так называемые subprime mortgage, выдавались под высокий процент заемщикам с плохой кредитной историей и низкими доходами. Наблюдавшееся с начала десятилетия снижение процентных ставок в США (в 2003 г. ФРС опустила их до 1%) и рост цен на жилье привели к буму на ипотечном рынке. Банки ослабили требования к заемщикам. Клиенту ничего не стоило подделать справку о доходах, а инвестбанкам активно секьюритизировать кредиты, выпуская на них ипотечные облигации [2].
При выпуске ипотечных облигаций инвестиционные банки андеррайтеры объединяют тысячи кредитов в пул, который затем может быть разбит на транши с разным уровнем риска. В отличие от выпуска корпоративных облигаций, когда эмитент просто отдает агентству бумагу на получение рейтинга, при секьюритизации агентства активно участвуют в подготовке выпуска, предъявляя свои требования к пулу. Агентство Standard & Poor's требует, чтобы стоимость комбинированных кредитов составляла не более 20% пула, в противном случае рейтинги снижаются. Андеррайтеры же структурировали сделки так, чтобы получить максимально возможные рейтинги, а если это не удавалось, могли обратиться к другому агентству. Это всегда было вопросом охоты «за более высокими рейтингами». Понятно, что инвестиционные банки и ипотечные кредиторы предпочитают говорить о «максимизации стоимости».
Однако везде должна быть система координат. Кризис subprime (сверхнадежные ценные бумаги) – это не взрыв очередного «мыльного пузыря», тут более глубокие вещи. Была система координат и на долговом рынке: люди понимали, что есть доходные «мусорные» облигации, а есть бумаги с низкой ставкой, но зато они сверх надежные – с наивысшими рейтингами. А что получилось: на «мусорных» облигациях многие инвесторы потеряли меньше, чем на subprime бондах с рейтингом ААА. В одночасье рухнула система доверия и вообще анализа того, что такое хорошо и что такое плохо [3].
Комиссионные рейтинговых агентств за рейтинг ипотечных облигаций брались вдвое выше, чем корпоративных. Так, рейтинговое агентство Moody's, за период с 2002 по 2006 гг. получило около $3 млрд. за работу по выставлению рейтингов бумагам, обеспеченным кредитами различных видов. Инвестиционные банки, со своей стороны, увеличивали круг инвесторов. Если бы рейтинги по многим облигациям были ниже, их не смогли бы покупать пенсионные и паевые фонды, поскольку институциональные инвесторы покупали эти бумаги, прежде всего ориентируясь на рейтинги.
Рейтинговые агентства сознательно, за хорошее вознаграждение, завышали рейтинги облигационных выпусков. Они неправильно отреагировали на ипотечный бум в США, который стал источником эпидемии, стремительно распространяющейся по мировым рынкам. Только в 2006 г. агентство Standard & Poor's выставило рейтинги по 646 выпускам облигаций, обеспеченных ипотечными кредитами, на $533 млрд., а агентство Moody's – по 637 выпускам на $534 млрд., Fitch Ratings – по 265 на $244 млрд., DBRS – по 81 на $65 млрд. Серьезные деньги! А в середине июля 2007 г. Standard & Poor's и Moody's поставили на пересмотр рейтинги более 1000 выпусков бондов на сумму $17 млрд. После получения вознаграждения можно и рейтинги пересмотреть.
В одном из крупнейших мировых агентств Moody`s гласности были преданы внутренние документы, в которых сообщалось, что в январе 2007 г. высокопоставленные сотрудники агентства узнали об ошибке в компьютерной модели анализа данных. С помощью этой модели были даны высшие рейтинги ценным бумагам, у которых на самом деле рейтинги на четыре ступени ниже. После этого агентство исправило компьютерную систему присвоения рейтингов, но ошибочные рейтинги ценных бумаг остались на том же уровне, пока по рынку не прокатилась волна многомиллиардных списаний долговых активов [4].
Повышенное внимание к сообщениям о возможных упущениях в присвоении рейтингов долговым ценным бумагам было проявлено не случайно. Финансовые аналитики заявили, что именно рейтинговые агентства не сумели вовремя оценить качество высокорисковых долговых и в частности ипотечных продуктов. Это помешало рынку заблаговременно принять меры предосторожности.
Известия о сбоях в системе рейтингов Moody`s привели к тому, что при открытии торгов на NYSE акции Moody`s испытали рекордное падение с 2000 г.: они подешевели с $43.9 до $38. Участники рынка поняли, что система присвоения рейтингов остальных бумаг не застрахована от ошибок. А раз так, означает ли это, что всем остальным продуктам присваивались правильные рейтинги? Будут ли снижены их рейтинги? Ведь это приводит к панике на рынке. Агентство Moody`s просто медленно раскрывало правду. Чем дальше, тем больше неприятных обстоятельств стало известно.