О посмертных мытарствах души

Допущено к распространению Издательским Советом Русской Православной Церкви

© Издательство «Сибирская Благозвонница», состав, оформление, 2016

О мытарствах[1]

Наконец, братия мои, укрепляйтесь Господом и могуществом силы Его. Облекитесь во всеоружие Божие, чтобы вам можно было стать против козней диавольских, потому что наша брань не против крови и плоти, но против начальств, против властей, против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесной. Для сего приимите всеоружие Божие, дабы вы могли противостать в день злый и, все преодолев, устоять (Еф. 6, 10–13).

Жизнь человеческая заканчивается смертью – разлучением души и тела. А что дальше? Вечная блаженная жизнь с Богом или адские мучения? Многие ли окажутся достойными войти в Царство Небесное и получить, как сказано в Писании, наследство нетленное (1 Пет. 1, 4)?

Нет, не многие, говорит Слово Божие. Мало избранных (Мф. 20, 16), и праведник едва спасается, – а какова же участь нечестивых и грешных (1 Пет. 4, 19)! Путь в Царство Небесное – путь следования за Христом, путь узкий, крестный, скорбный (см. Мф. 7, 13–14; 10, 38). Трудно следовать по этому спасительному пути! Недаром церковная традиция уподобляет нашу жизнь то странствию по безводной пустыне, то плаванию по бурному морю.

Чтобы не уклониться от цели, нужно всегда иметь ее перед глазами. Но каким образом среди житейской суеты и «оземленности», которая свойственна всем людям со времени грехопадения первозданного человека, и особенно нашему времени, можно сохранить и душе стремление к Небу? Святые отцы Церкви, опытно прошедшие путь спасения во Христе, указывают для этого на некоторые действенные средства. Одно из них, простое, но могучее, – память смертная.

Помышление о том, что все смертны, что и ты умрешь, и умрешь, возможно, скоро, так как никто не ведает своего часа, – это помышление как бы ограничивает кругозор христианина, шествующего в Царство Небесное, помогает ему сосредоточиться на главном.

Память о смерти влечет за собой, с одной стороны, страх вечных мучений, с другой – надежду будущего блаженства. Если первый способствует покаянию и нравственному исправлению грешника, то вторая побуждает к исполнению заповедей Христовых и терпеливому несению своего креста. Так, между страхом и надеждой, и совершается, как учат святые отцы, наше спасение.

Древние отцы-подвижники показывают нам удивительные примеры непрестанного памятования о смерти, указывая и на великую пользу от этого спасительного навыка. «Помни всегда об исходе твоем, не забывай вечного суда, и не погрешишь в душе твоей» (авва Аммой), – наставляют они христиан, стремящихся проводить жизнь в благочестии и богоугождении[2].

Памятованию горького часа смерти сопутствует воспоминание о посмертной участи людей – об аде, где «в горьком молчании или страшном стенании, в страхе и мучении» пребывают души грешников, и о будущем Суде, на котором грешников ожидают великий стыд перед Богом, перед Ангелами и всеми людьми и страшные наказания, а праведников – общение с Богом и Ангелами и со всем ликом святых, Небесное Царство и блага его, радость и наслаждение.

Удостоившиеся быть восхищенными и видеть Суд Божий, участь грешников и праведников, не могли после этого смотреть на временный свет, «от которого нет нам никакой пользы»; а проводившие до того жизнь в беспечности налагали на себя суровые подвиги покаяния, боясь, что не вынесут «стыда пред Христом и святыми Ангелами» в день Судный за злые дела свои и нерадение о спасении в течение временной жизни.

«Христиане, ревнующие о спасении, всегда стремились подражать древним подвижникам, воспоминанием о смерти возгревая в душе страх спасительный, страх, которым доставляется святость» (свт. Василий Великий)[3].

«Постоянное памятование смерти есть благодать дивная, удел святых Божиих, – пишет святитель Игнатий (Брянчанинов)[4]. – Но и нам, немощным и страстным, необходимо принуждать себя к воспоминанию о смерти, усваивать сердцу навык размышления о ней, хотя такое размышление и крайне противно сердцу грехолюбивому и миролюбивому…»[5] Церковное предание содержит множество благочестивых повествований, способных возбуждать в человеке память смертную, а вместе с нею и страх Божий, ограждающий его от увлечения грехом и научающий всем добродетелям и заповедям Божиим. В житии преподобного Василия Нового (†944) содержится описание двух видений ученика его Григория, в которых образно представлены частный суд над человеком по смерти – так называемые мытарства и всеобщий Страшный Суд Христов, имеющий совершиться в конце мира.

Мытарства – нечто вроде застав или таможен, которые встречают на своем пути души умерших людей, возносясь к Престолу Небесного Судии; при них (или в них) стоят духи злобы и взымают со всякой души, повинной в том или ином грехе, пошлину, или выкуп, состоящий в представлении им на вид противоположного этому греху доброго дела.

Мытарями у древних евреев назывались лица, назначаемые римлянами для сбора податей и пошлин. Стараясь извлечь для себя большую выгоду, они прибегали иногда даже к истязаниям. Мытари собирали пошлины с провозимых товаров на особых таможнях, или заставах, которые назывались мытницами, или мытарствами. Отсюда христианские писатели позаимствовали наименование для мест воздушных истязаний душ умерших злыми духами. Житие преподобного Василия Нового было составлено его учеником Григорием; им же описаны и видения, дарованные ему по молитвам его учителя[6]. Следует отметить, что цель писаний Григория – нравственно-поучительная.

Нам, кратковременным странникам на земле, необходимо узнать нашу участь в вечности. Для того-то милосердие Божие и открывает через избранных рабов Своих то, что обыкновенно сокрыто от наших чувств, но насущно для нашего спасения[7], и в тех именно образах, которые нам доступны и понятны.

Откровение ангельское преподобному Макарию Александрийскому о загробном состоянии душ человеческих и о днях церковного поминовения усопших (третьем, девятом и сороковом со дня кончины)[8]

«Некогда, когда мы шли по пустыне, – рассказывает ученик преподобного Макария[9], – видел я двух Ангелов, которые сопровождали преподобного Макария, один с правой стороны, другой с левой. На пути случайно мы нашли поврежденный и смердящий труп. Преподобный Макарий, чувствуя смрад, зажал рукою свои ноздри, пока не прошел мимо. То же сделали и Ангелы. Старец, увидев это, спросил их: "Ужели и вы так же обоняете смрад мира?" Они отвечали: "Нет, но мы, подражая тебе, это сделали: ибо мы не чувствуем смрада, а только обоняем смрад душ грешников. Он так нам отвратителен, как тебе отвратителен смрад этого трупа". Удивленный этим, старец говорит им: "Изъясните мне, прошу вас: смрад от душ грешников – в этой ли жизни вы чувствуете или после их смерти? И как вы различаете души грешников, уверовавших Господу, от душ нечестивых, не уверовавших? Скажите мне, если я приобрел вашу благосклонность". Ангелы отвечали: "Слушай, Макарий, избранный Божий! Грешная душа, еще будучи в теле, издает смрад злых дел, но гораздо более по смерти. Ибо злые дела лежат на ней и мраком, как черною одеждою, покрывают ее. Душа, как дыхание бессмертного света, сама по себе светла и чиста, но, находясь в теле и надлежащим образом не управляя оным, каждая оскверняется грехом иная более, иная менее. Но выслушай, Макарий, как души верующих и неверующих взимаются от тела; впрочем, земные вещи принимай за самое слабое изображение небесных. Как от земного царя посланные воины схватить кого-либо, придя, берут его и против воли, а он поражается страхом и трепещет самого присутствия влекущих его в путь без милосердия, так, когда и Ангелы посылаются взять душу праведника или грешника, она поражается страхом и трепещет присутствия грозных и неумолимых Ангелов. Тогда она видит, что суетно, недействительно, вовсе бесполезно для нее и богатство, и присутствие родственников и друзей; чувствует слезы и стоны окружающих, но, не испытав такого зова, она никогда не может ни слова проговорить, ни дать голоса; страшится и дальности пути, и перемены жизни; поражается и немилосердием владык, которых видит пред собою; беспокоится и о жизни своей в теле, плачет и о разлучении с ним, по обыкновенному к нему пристрастию. Она не может иметь и того одного и единственного утешения, которое подает собственная совесть, если не сознает в себе добрых дел. Такая душа и прежде определения Судии непрестанно осуждается совестью". Авва Макарий предлагает еще вопрос; говорит он: "Прошу вас, изъясните и это: когда отцами предано совершать в Церкви приношения Богу за усопшего в третий, девятый и сороковой день, то какая из того происходит польза душе преставившегося?" Ангел отвечал:

– Бог не попустил быть в Церкви Своей ничему неблагопотребному и бесполезному, но небесным и земным Своим таинствам попустил Бог быть в Церкви Своей и повелел совершать оные. Ибо когда в третий день бывает в Церкви приношение, то душа умершего получает от стерегущего ее Ангела облегчение в скорби, какую чувствует от разлучения с телом; получает потому, что славословие и приношение в Церкви Божией за нее совершено, отчего в ней рождается благая надежда. Ибо в продолжение двух дней позволяется душе вместе с находящимися при ней Ангелами ходить на земле где хочет. Поэтому душа, любящая тело, скитается иногда около дома, в котором разлучается с телом, иногда около гроба, в котором положено тело, и таким образом проводит два дня, ища, как птица, гнезда себе. А добродетельная душа идет в те места, в которых имела обыкновение творить правду. В третий же день Тот, Кто воскрес в третий день из мертвых – Бог всех, повелевает, в подражание Его воскресению, вознестись всякой душе христианской на небеса для поклонения Богу всяческих. Итак, благое Церковь имеет обыкновение совершать в третий день приношение и молитву за душу. После поклонения Богу повелевается от Него показать душе различные и приятные обители святых и красоту рая. Все это рассматривает душа шесть дней, удивляясь и прославляя Создателя всего этого – Бога. Созерцая же все это, она изменяется и забывает скорбь, которую имела, будучи в теле. Но если она виновна в грехах, то при виде наслаждений святых начинает скорбеть и укорять себя, говоря: "Увы мне! Как я суетилась в том мире! Увлекшись удовлетворением похотей, я провела большую часть жизни в беспечности, не послужила Богу как должно, дабы можно было и мне удостоиться этой благости и славы. Увы мне, бедной! Еще и ныне окружают меня заботы и неблаговременное попечение, владевшее мною в том мире. Что мне в виноградниках и оливах, которые я насадила? Какую выгоду принесет мне поле, мною приобретенное? Что мне пользы от собранного там золота? Какую пользу имеет для меня здесь тамошнее богатство? Какую мне прибыль доставила вся сладость жизни и мира того? Увы мне! Всуе я трудилась! Увы мне! Безрассудно я провела жизнь! Увы мне! Возлюбила я кратковременную славу и приобрела вечную нищету! Увы мне! Что я претерпела! Горе мне! Как я помрачена, я не знала. Горе мне! Никто не может ныне помочь мне, чтобы и я, несчастная, могла получить славу Господа". По рассмотрении же в продолжение шести дней всей радости праведных она опять возносится Ангелами на поклонение Богу. Итак, хорошо делает Церковь, совершая в девятый день службы и приношение за усопшего. После вторичного поклонения Владыка всех опять повелевает отнести душу в ад и показать ей находящиеся там места мучений, разные отделения ада и разнообразные нечестивых мучения, в которых находясь, души грешных непрестанно рыдают и скрежещут зубами. По этим различным местам мук душа носится тридцать дней, трепеща, чтобы и самой не быть осужденной на заключение в них. В сороковой день опять она возносится на поклонение Богу; и тогда уже Судия определяет приличное ей по ее делам место заключения. Итак, правильно поступает Церковь, делая поминовения об усопших и принявших крещение. С душами же, не принявшими Святого Крещения, не так бывает. По разлучении этих непросвещенных душ от тела неумолимые Ангелы, взяв их, жестоко бьют и говорят: "Сюда иди, нечестивая душа; познай, кто твой Владыка и Господь всех. Ты Его не восхотела познать, живя беспечно в мире, – познай же ныне, осужденная на вечную муку". И восхитив ее до первого неба, поставляют и показывают издалека славу Ангелов и всех Небесных Сил, говоря: "Всех сих Господь есть Иисус Христос, Сын Бога Живого, Которого ты не хотела познать и почтить поклонением. Отыди отселе к подобным тебе нечестивым и к князю их диаволу, в огонь вечный, уготованный диаволу и ангелам его, которым ты в жизни, как богам, поклонялась". Ангелы, сказав это (и обняв Макария, раба Божия), невидимы стали нами. Мы же будем воссылать славу Отцу и Сыну и Святому Духу ныне, и всегда, и во веки веков. Аминь».

Мытарства блаженной Феодоры

В Священном Предании, согласном со Священным Писанием, мы находим учение о мытарствах[10]. Сущность учения о мытарствах излагает свт. Кирилл Александрийский в слове «О исходе души». Мытарства – это неизбежный путь, которым совершают свой переход от временной земной жизни к вечному жребию все души человеческие, как злые, так и добрые. На мытарствах душа в присутствии Ангелов и демонов, но и пред оком всевидящего Судии Бога испытывается во всех делах, словах и помышлениях. Души добрые, оправданные на мытарствах, возносятся Ангелами в райские обители для предначатия вечного блаженства, а души грешные, задержанные на том или другом мытарстве, влекутся демонами в их мрачные обители для предначатия вечного мучения.

Таким образом, мытарства являются частным судом, совершаемым над каждой человеческой душой невидимо Самим Господом посредством Своих Ангелов, допуская к тому и злых мытарей-обличителей – демонов. В житии преподобного Василия Нового повествуется, что ученику его – преподобному Григорию – были подробно открыты в видении как обстоятельства смертного часа, так и хождения по мытарствам преподобной Феодоры[11]

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Глава из книги «Человек – храм Божий» (М.: Сибирская Благозвонница, 2008).

2

Ср.: Сир. 7, 39. Здесь и ниже приводятся примеры и изречения древних египетских подвижников, взятые из «Древнего Патерика» (М., 1899).

3

Беседа на Псалом 33, стих 12. Цит. по: Игнатий (Брянчанинов), свт. Слово о смерти // Аскетические опыты. Т. 3. СПб., 1886. С. 182. (Далее – назв. и с).

4

†1867.

5

Игнатий (Брянчанинов), свт. Слово о смерти. С. 179.

6

При составлении этого сборника мы пользовались повествованием о житии преподобного Василия Нового с описанием видений Григория, составленным игуменом Троице-Варницкого монастыря Антонием в конце прошлого века (11-е изд. М., 1912); житием преподобного Василия Нового, помещенным в Житиях святых на русском языке, изложенных по руководству Четьих-Миней свт. Димитрия Ростовского; написанием видения Страшного Суда Божия, бывшего Григорию (изд. Московского подворья Русского на Афоне Свято-Пантелеимонова монастыря, 1995).

7

Об этом пишет святитель Игнатий (Брянчанинов) в «Слове о смерти» (С. 70, 79–80).

8

Макарий Александрийский, прп. Слово о исходе душ праведников и грешников, то есть каким образом они разлучаются с телом и в каком состоянии пребывают // Христианское Чтение. 1831. Ч. 43. С. 123–131.

9

Преподобный Макарий Александрийский родился в 295 году, был великим подвижником и наставником монахов, прославлен множеством чудес исцеления больных и одержимых бесами. Скончался святой Макарий Александрийский в возрасте ста лет около 394–395 годов. Память его совершается 19 января.

10

Православный исповедник. Ч. 2. Отв. на вопр. 25. См. также: Мытарства блаженной Феодоры. М.: Сибирская Благозвонница, 2015.

11

Память преподобной Феодоры Цареградской совершается 30 декабря.