Цикл рассказов «О бабах». Добрые люди

День 1.

«Сегодня со мной приключилась грустная история. До сих пор не могу прийти в себя. Сейчас все расскажу», – Настя сделала паузу в эфире. События сегодняшнего дня не отпускали ее, надо обязательно поделиться с подписчиками.

День начинался прекрасно: кофе, авокадо и яйцо пашот, традиционный утренний обзор в соцсети ее «лучков» на сегодняшний день, затем шопинг с заказчицей. По пути на следующую точку дислокации – запись сториз о ее первом платном марафоне по коррекции фигуры с помощью одежды (продажи шли плохо), рекламная фотосессия в новом магазине, легкий обед. Попутно – ответы на вопросы подписчиков о брендах ее солнечных очков и сережек.

Настя была фэшн-блогером, проводником в мир такой изменчивой и такой заманчивой моды, хотя иногда в личку «прилетали» вопросы, далекие от сферы ее интересов: какой запах освежителя воздуха она предпочитает, каким кормом питается ее рыбка Гоша, сколько лампочек в ее гримерном зеркале… Настя старалась отвечать всем по мере сил: подписчики должны быть всегда довольны.

Вселенная дала сбой после примерки платья у портнихи. Настя поняла, что катастрофически не успевает к очередной клиентке на другой конец города. Пришлось звонить, извиняться, объяснять, обещать, зато неожиданно высвободилось время. Настя была оптимистом и старалась искать хорошее во всем. Например, теперь она сможет пройтись по местному рынку и купить свежие фермерские продукты.

Замшевые нежно-голубые туфельки, покрывшись тонким слоем пыли, первыми дали понять, что затея так себе. Покупая яблоки, пришлось взять и пакет. Настя была против загрязнения окружающей среды и минимизировала потребление пакетов. Веселая кареглазая продавщица озадачилась, когда покупательница отказалась от второго пакета («с ручками же удобнее и бесплатно»), но быстро сориентировалась и предложила ароматной клубники. Так у Насти в руках появился пластиковый стакан с ягодами. Пока Настя размышляла, что лучше: пересыпать клубнику в новый пакет для удобства, но испортить еще один пакет или разгуливать со стаканом, терпя неудобства, но не портя пакет, продавщица сунула Насте под нос огромный красный помидор. «Как в детстве, у деда в огороде», – успело промелькнуть в голове, а кареглазая уже складывала в пакет с ручками увесистые плоды.

– Хороший у Валюшки товар, – к прилавку подошла старушка и приветственно кивнула продавщице.

– Да, только куда мне столько, – Настя улыбнулась, – я столько не ем.

– Мужа накормишь. Мужчины они хозяйственных и запасливых любят.

– Нет у меня мужа, – смутилась Настя.

– Теперь точно будет! – засмеялась старушка и, махнув продавщице, неспешно заковыляла прочь.

– Такая женщина приятная, – затрещала продавщица. – Сейчас ко всем нашим подойдет, поговорит, совет даст, Анну Игоревну все тут знают, и она всех знает.

– Да, чувствуется, что добрый человек, – вежливо согласилась Настя.

– Не просто добрый, – продавщица многозначительно замолчала. – Редкий! Я таких не встречала больше! Она и деткам подарки делает к праздникам, и приютить может на время, и деньгами помогает. Если человек в беде, то она всегда рядом.

Настя с трепетом посмотрела на сгорбившуюся удаляющуюся старушку. Такая хрупкая, а столько силы в ней.

– Жаль только ее, – вдруг загрустила Валюшка. – Совсем одна живет.

– Неужели никого из родных не осталось?

– Почему? Есть сын. Знаешь, как она им гордится! Только спроси ее – все расскажет.

– Вы же сказали, что она совсем одна, – удивилась Настя.

– Так он ее знать не хочет. Неблагодарный! – женщина демонстративно плюнула в сторону.

– Такое бывает?

– Быват и медвед летат. Он ей деньги переводит на карточку, а сам никогда не приезжает. Откупился, типа.

– А что она любит? Из фруктов? – Насте вдруг нестерпимо жалко стало старушку.

– Абрикосы любит, – продавщица подмигнула, словно прочитав мысли девушки. – Сейчас взвешу самых спелых.

Анна Игоревна долго сопротивлялась, но в обмен на чаепитие согласилась принять подарок. Очутившись в скромной квартирке без малейших намеков на тот глянец, к которому Настя привыкла и в котором жила, девушка словно провалилась в детство. Они проболтали весь вечер о Настиной работе, друзьях, женихах. Анна Игоревна рассказывала, как сына воспитывала одна, когда муж ушел, как тяжело было, как теперь она своим Ленечкой гордится. Показывала фотографии сына, хвалилась, какие внучки красавцы, а в Насте вскипал гнев.

«И вы понимаете? Она его всячески оправдывает! Он действительно тупо откупился от матери. Да ей не нужны все эти переводы денежные, оплата квартиры, платные клиники, санатории, в которые он ее запихивает несколько раз в год. Ей общение необходимо! Обнять внучек, пройтись под руку с сыном по тому же рынку, гордо подняв голову, а не вот это все!»

Настя остановила эфир. Слезы текли по щекам.

День 2.

«Как жаль женщину…»

«Вот так рожай. Не зря я – чайлдфри!»

«Ему все это вернется, карма его настигнет!»

«Насть, дай контакт! Возьмем бабулю под крыло!»

На Настю обрушился поток народного негодования. До обеда приходилось проводить прямые включения, чтобы успокоить подписчиков: «Какие же вы у меня добрые! А еще говорят, что люди зачерствели. Согласна со многими, но хочу сегодня сама заехать к Анне Игоревне, спросить: не будет ли ей наше внимание в тягость?»

Но Настя собиралась не к Анне Игоревне. Девушка утаила от подписчиков одну деталь. Возможно, кому-то и сложно было идентифицировать на фотографиях человека, открывшего в их городе несколько крутых ресторанов, в которых теперь столики бронировали за месяц, но Настя была в курсе светской жизни города, и, конечно, узнала его. Кроме того, Леонид был создателем уникального кулинарного курса. Никакой молекулярной кухни, извращенной подачи блюд, никакой мишуры. Просто о том, как сделать действительно сочные и вкусные котлеты, как запечь курочку с хрустящей корочкой, как сварить тот самый борщ, как добиться правильной консистенции плова, и многое другое. Банальные вещи, казалось бы, но курс пользовался популярностью и у мастеров, и у новичков, и у простых домохозяек. Каждый находил здесь что-то новое для себя. Настя пару лет назад прошла весь курс и была в восторге и от подачи материала, и от харизматичного учителя. Кто бы мог подумать, что за прекрасным фасадом скрывается гниль?

Настя приехала в кулинарную академию к семи вечера. Именно в это время начиналось занятие для тех, кто работает днем. Леонид был в учебном классе, он узнал девушку и тепло поздоровался:

– Решили освежить воспоминания?

– Не совсем, – Настя занервничала. Кто она такая, чтобы предъявлять претензии и учить жизни этого мужчину? Да, он лет на двадцать ее старше и на сто – опытнее, но образ сгорбленной старушки всплыл в памяти и придал уверенности. – Я по поводу вашей матери.

– Неожиданно.

– Да, возможно, вам покажется, что я лезу не в свое дело, – Настя снова дала слабину, – но вы обязательно должны повидаться с матерью. Она вас очень ждет.

– У нее все в порядке. Я не вижу необходимости встречаться, – казалось, Леонид был совсем не удивлен Настиному напору.

– Это вам так кажется! – возмутилась Настя. – Она очень одинока, ей необходимо ваше внимание, она скучает.

– Анастасия, вы не знаете мою мать, – в голосе Леонида почувствовалась усталость.

– Близко, конечно, нет, но мне хватило одного вечера, чтобы понять, какой она душевный и трепетный человек.

– Я же говорю: вы ее не знаете, – он отвернулся и начал расставлять кастрюли на варочные поверхности.

– То есть вы отказываетесь просто съездить к матери?

– Конечно.

– И ничего не сможет вас убедить сделать это?

– Ничего.

– А если она умрет? – Настя повысила тон, собравшиеся ученики с любопытством смотрели на них.

– Что в этом случае делают? – Леонид отвлекся от кастрюль и спокойно рассуждал. – Похороню.

– Я поражена, – Настя не могла подобрать слова от негодования, – не думала, что вы такой! Сотни посторонних добрых людей готовы скрасить одиночество вашей матери, но не вы.

– Простите, что? – мужчина с интересом посмотрел на Настю.

– Я рассказала об Анне Игоревне у себя на страничке! Все прониклись! Конечно, я не говорила, кто ее сын. Пока не говорила, – Настя сама не поняла, зачем использовала этот угрожающий прием.

– Это вторжение в личную жизнь, Анастасия, – Леонид улыбнулся. – Это статья.

– Я вас не боюсь! – Настя решительно вышла из класса.

Да, риск нарваться на проблемы присутствовал, но и бросить все Настя уже не могла. Бессонной ночью родился пост-признание. Имен Настя не называла, но намек на то, что сын – известный в городе человек, а Анна Игоревна угощала ее изумительными булочками с маком (понятно, в кого у сына такой талант), должен был сработать.

День 3.

«Он теперь нерукопожатным будет!»

«У меня дочка ходит на его курсы. И чему он ее научит? Борщ – это же не главное в жизни!»

«Давайте байкотировать его рестораны и академию!»

«Настя, а вы не думали, что могли быть веские причины для такого поведения Леонида?»

Конечно, думала. Но что могло случиться, чтобы вот так откреститься от матери?

К счастью, сегодня у Насти был день красоты. Можно расслабиться в СПА, размяться на массаже, потрещать с девчонками на коррекции ногтей, почувствовать себя голливудской звездой после ботокса волос. Настя старалась максимально отвлечься от раздумий, но что-то не давало ей покоя. В итоге вместо болтовни и отдыха, девушка перечитала все статьи в интернете, где говорилось о личной жизни Леонида.

Анна Игоревна родила сына в сорок лет. До этого времени женщина работала в модном доме швеей, после рождения сына посвятила себя ребенку. Отец работал на пищевом комбинате завхозом. Когда мальчику исполнилось одиннадцать, отец ушел из семьи, но всегда помогал сыну. Умер десять лет назад. Странным Насте показался лишь один факт: Леонид по первому образованию был врачом и несколько лет работал в больнице. Аккурат до смерти отца. А после – резко бросил медицину и занялся стряпней. Начинал с домашних полуфабрикатов, развил дело до первого кафе, издал свою первую книгу с советами от шефа и так далее. Видимо, смерть отца очень повлияла на Леонида, потому что на то же время приходился развод самого Леонида. Две дочки пятнадцати и двенадцати лет сейчас живут с матерью, но часто проводят время с отцом.

Что-то случилось десять лет назад. Понятно, что потеря родителя – удар для ребенка, но не так, чтобы менять всю свою жизнь и рушить мосты. Настя впервые почувствовала неуверенность: не слишком ли много она на себя взяла? А когда на лавочке у подъезда своего дома она увидела Леонида, то испытала страх.

– Что вы тут делаете? Откуда у вас мой адрес? – Настя решила атаковать.

– Вы заполняли анкету, когда поступали на мой курс. Там указывается адрес жительства. Я здесь, потому что у меня отменился урок, – он улыбнулся.

– Вы вините меня в этом? Если бы вы вели себя по-людски, то все было бы иначе, – Настя поняла, что ученики, видимо, действительно решили бойкотировать академию.

– Я вас не виню, потому что прекрасно знаю, что вы – жертва обстоятельств.

– Ну, во-первых, я – не жертва. Во-вторых, если люди отвернулись от вас, это не моя вина. Я имен не называла. К отказу от ваших услуг не призывала. Люди сами все понимают и делают выводы. И, в-третьих, мне действительно жаль, что вы разочаровали стольких людей. Я и сама очень разочарована.

– Настя, во-первых, присядьте, – предложил Леонид, подражая Настиному тону. – Я не буду напрашиваться к вам в гости, понимаю, что вы мне не доверяете. Но вы стоите, а я сижу – это не прилично с моей стороны. У меня ужасно болит спина – это профессиональная болезнь.

Настя осторожно присела рядом с Леонидом. Он продолжил.

– Во-вторых, вы не виноваты в отмене сегодняшнего урока. Я сам его отменил. Ночью мне надо лететь в Москву, есть предложение по открытию филиала академии там. В-третьих, меня удивляет ваша вера в людей. Правда. Вы искренне считаете, что люди добрые и справедливые?

– Не все, но большинство, – Настя была удивлена. Леонид ей всегда нравился, казался открытым и добрым человеком, но в последние дни она так накрутила себя, что тот образ заместился чем-то демоническим, и теперь вновь проступали человеческие черты.

– Поверьте, большинство из тех «светлых человечков», кто писал гадости про меня и тут же ставил сердечки и смайлики со сложенными в молитве ручками, забыли про меня и про вас едва выключили смартфон.

– Вы читали мой блог? – Настя покраснела.

– Да, вы – неисправимый романтик, и это прекрасно, что жизнь дает вам возможность быть им.

– Ваша жизнь, судя по всему, тоже не была к вам особенно жестокой. Почему же вы так обижены на мать?

– А почему вы решили, что я обижен на нее? – искренне удивился Леонид.

– Разве нет? – теперь уже Настя удивилась.

– Нет. Просто моя мать – это человек, который всю жизнь жил только для себя. Отец много лет обеспечивал ее малейший каприз, а капризов было много, поверьте. Когда он решился уйти, мать сообщила о беременности, хотя ребенка категорически не хотела. Конечно, отец остался. Потом узнал, что я – не от него. Ушел от матери, но со мной всегда общался. Мать заставила меня поступить меня в медицинский, потому что врач – это звучит гордо, а мне хотелось в кулинарный техникум. Но это непрестижно. Жену мою невзлюбила сразу. Всем говорила, какая плохая невестка ей досталась. Приходила к нам в дом, когда никого не было, наводила порядок, и всем потом жаловалась, что упахалась. Аленка моя – терпеливая женщина, и то не выдержала. Говорит, либо уедем из города подальше, либо развод. Отец болел, как я его брошу? Вот и разошлись. После смерти отца я оказался в нулевой точке. Решил начать все так, как хотел бы сам. Бросил медицину, занялся кулинарий, с женой восстановил отношения, а мать мне тогда сказала, что я все делаю не так. У меня первые успехи, а она только ворчит: «Бабское дело выбрал». Я ей первой книгу свою из печати привез, а она говорит, что это все из-за Аленки, которая готовить не умела. Когда ресторан открыл, сразу мать пригласил. Она съела первое, второе и компот, как говорится, встала и официантке шепчет: «Увольняйся, девочка, отсюда, долго это заведение не продержится».

– И вы хотите сказать, что после всего этого, если, конечно, это правда, вы не обижены на мать? – Настя ошарашено смотрела на Леонида.

– Нет. Было поначалу непонимание, я и ругался с ней, потом приезжал мириться, но ей важно, чтобы ей сострадали, помогали, чтобы она была в центре внимания, и вы ей это дали. Если я буду ее навещать, она не будет счастлива. Ей не о чем будет пожалиться таким как вы.

– Не может быть, – у Насти в голове не укладывалась вся эта история, и еще подспудно ее тревожила одна мысль. – Почему вы мне это рассказали? Вы не обязаны оправдываться.

– Оправдываются виноватые, – вздохнул Леонид. – В моей истории нет виновных. Каждый живет так, как ему удобно. У нас все так живут сегодня. Разве вправе вы осуждать меня? Я – вас? Я счастлив, моя мать – тоже. Ну не совпадают у нас взгляды на само это счастье, что поделать? Я не боюсь мнения толпы. Понимаете, вы, сами того не зная, сделали мне рекламу. Пусть с негативным оттенком, но рекламу. Кстати, по статистике, людей больше привлекают отрицательные новости. Продажи курса не то, что не упали, наоборот: хотим открыть дополнительный поток. Одна беда – сейчас новости такого пошиба живут дня три максимум. Мне бы еще пару дней, и контракт в столице точно мой, – Леонид засмеялся. – Шучу, конечно.

– Я постараюсь все исправить, – сказала Настя. – Я про блог.

– Только, пожалуйста, не пишите это все, – смутился Леонид.

– Нет, конечно, – Настя встала, – я что-нибудь придумаю.

– А можете подождать здесь немного? – спросил Леонид. – Я вернусь скоро.

Через десять минут его автомобиль действительно вновь остановился у подъезда Настиного дома. Леонид вышел из машины с огромным облаком разноцветных гортензий. Настя пыталась отказаться, но Леонид настоял. В знак понимания и примирения. Напоследок он слегка приобнял девушку и поблагодарил за разговор.

Дома Настя написала длинный пост, где постаралась обойти все острые углы, извинилась перед подписчиками за преждевременные выводы и пообещала следить за судьбой Анны Игоревны в будущем.

День 4.

«Очередной пиар-ход!»

«Не ожидала от тебя, Настя, отписываюсь!»

«И сколько он тебе заплатил?»

«Продажная девка!»

Настя с ужасом читала сообщения под своим последним постом. Неужели люди так остро восприняли ее ошибку? Она же все объяснила. В одном из ответов, набравшем больше тысячи отметок «нравится», Настя увидела ссылку на статью в местной газете. Каково же было ее удивление, когда, перейдя по ссылке, она увидела фотографию, где Леонид ее обнимает, а в руках у сияющей Насти огромный букет цветов.

Число подписчиков перевалило за сто тысяч, позвонили из нескольких журналов с просьбой дать интервью об отношениях с Леонидом, места на марафон закончились. У Насти было три дня.