Психология вторичного образа

Посвящается

100-летию со дня рождения Бориса Герасимовича Ананьева

80-летию со дня рождения Бориса Федоровича Ломова

35-летию Института психологии РАН

Введение

«Умей мечтать, не став рабом мечтания».

Слова эпиграфа достаточно точно отражают то, чем автору хотелось бы поделиться с читателем при обсуждении сложной и интересной темы, выраженной в названии данной книги, темы очень актуальной, поскольку современный бурлящий мир в качестве главных задач психологической науки все настоятельнее выдвигает задачу исследования тайн человеческой души. Эти тайны касаются высших устремлений людей, изучения механизмов сознания и неосознаваемых сфер психики, познавательных и регулятивных возможностей человека. Понятно, что постановка этих вопросов приводит к исследованию основных форм, в которых внутренний мир человека и окружающая его действительность субъективно существуют для него. Одной из таких форм выступают многоликие образные явления в потоке сознания. Это различные образы долговременной и кратковременной памяти, представления об окружающем мире и самом себе, образы воображения, фантазии, сновидения и пр. Можно говорить о спектре классов «внутренних образов», переживаемых в отсутствии непосредственно воздействующего стимула в качестве их прообраза. Речь идет об образах, не привязанных к непосредственному воздействию на человека объектов окружающей среды. Термин «вторичный образ», предложенный ленинградской психологической школой, выступает обобщающим для образных феноменов, соответствующих обозначенной познавательной и психорегулятивной ситуации. Классик отечественной психологии, памяти которому посвящена данная монография,– Б.Г. Ананьев (а также его ученики Л.М. Веккер, Б.Ф. Ломов и мн. др.) заложили основу психологии вторичных образов. Поэтому все, что в книге говорится о них, обязано, прежде всего, работам Б.Г. Ананьева.

Вторичные образы связываются с уровнем представлений, который выделяется как самостоятельный в системном описании психики и признается высокозначимым, относящимся к узловым проблемам психологии. Уровень, представлений как отражение мира во вторичных образах, является не только переходным звеном от непосредственного восприятия к высшим психическим процессам и функциям, но и качественно новой ступенью познания. Уникальность роли образов в психике включает их в психологическую проблематику в конкретных областях психологического знания.

Значимость изучения вторичных образов универсальна. Невозможно назвать область человеческой жизнедеятельности, где не функционировала бы «образность». Роль образов в самом общем виде определяется тем, что они, произвольно и непроизвольно содержательно перемещаясь в пространстве мысленно отображаемой реальности, а также по оси субъективного времени, репрезентируют в сознании (а также в «предсознании», «подсознании» и в неких, условно говоря, «сверхсознательных состояниях») отсутствующий стимул-объект-прообраз в ситуации непосредственного взаимодействия человека с миром. Это позволяет образам хранить и актуализировать опыт человека, что особенно значимо для целенаправленной деятельности, самопознания и саморегуляции на различных уровнях. Образы также помогают представить внутренний мир других людей. Понятна и роль образного опыта в освоении содержания группового сознания и бессознательного (формирование социальных представлений).

Психология традиционно подчеркивала значение образных явлений в процессах познания, труда и общения, в научном и художественном творчестве. Вспомним, что многие великие ученые (например, Эйнштейн, Бор, Пастер) писали о воображении, помогающем видеть реальность в неизвестных связях, синтезировать информацию, порождать догадки, наглядно моделировать и преобразовывать познавательные сюжеты. Не нуждается в иллюстрациях и роль «внутренней образности» в художественном творчестве. Исследования образной проблематики подтверждают свою актуальность для психологии труда и инженерной психологии. Образный инсайт полезен для согласования представлений участников совместной деятельности о неком событии, в прояснении общего взгляда на проблемы, в частности, групповой оценки стратегий и тактик организации, приоритетов ее деятельности и видения новых возможностей. Особая актуальность изучения вторичных образов диктуется также тем, что сегодня человек живет в некой «имаго-символосфере» виртуальной реальности, порожденной СМИ, рекламой, компьютеризацией, «интернетизацией» и т. д. Закономерности, положительные моменты и опасности взаимодействия с новой реальностью информационного мира еще неизвестны науке достоверно. Однако это взаимодействие уже вызывает тревогу на уровне общего нравственного опыта человечества, его духовно-религиозных и философских традиций. Поэтому изучение механизмов «тотальной визуализации» сфер жизни человека как фактора трансформации психики, включая деструктивный аспект ее изменения, представляется чрезвычайно важным.

Значимость изучения внутреннего образного опыта отчетливо видна в психокоррекционной практике. Здесь образы выступают и как диагностический инструмент изучения человека, и как средство многоуровневой саморегуляции и личностного изменения. Психологически грамотное использование «внутренней образности» дает подсказки о корнях проблем, причинах конфликтов, об истинных желаниях, расширяет видение мира, рождает новые идеи, повышает сензитивность, помогает «самоконсультироваться» и самокорректироваться, позволяет просматривать варианты в ситуации выбора, осознать и сформировать личностные и профессионально-важные качества, лучше понимать других. Особо отметим то, что образы выступают в роли «окна», позволяющего неосознаваемому материалу проникать во внутренний мир личности и выражать себя именно на языке образов. Следует также подчеркнуть, что образы, помогая интерпретировать сложный язык метафор, символизма и мифологии, хорошо транслируют духовные смыслы бытия.

Познавательная и регулятивная сила «внутренней образности» понятна: образы являются самым древним языком психики, связанным с допонятийным мышлением. И в онтогенезе до овладения речью индивидуальный опыт «записывается» в образной форме. Поэтому через образы становится возможным проникновение в хранилища опыта, недоступные понятийному познанию. Образы на этом глубинном уровне формируют своеобразные «матрицы», участвующие в психической регуляции. В результате образ становится произвольной или непроизвольной программой для изменения существующих обстоятельств, для реализации желаемого или нежелательного.

Несмотря на растущее внимание к образной проблематике самых разных областей психологии и смежных наук, противоречие между значимостью изучения вторичных образов и состоянием проблемы сохраняется. Последнее по-прежнему характеризуется неполнотой, фрагментарностью, неоднозначностью знания. Это касается всех основных ракурсов рассмотрения проблемы (систематизированных, например, Дж. Ричардсоном [272а]): 1) рассмотрение образов как субъективного переживания; 2) понимание образов как «ментальной репрезентации»; 3) изучение образов как атрибута стимульного материала; 4) рассмотрение образов как когнитивной стратегии. В данной книге мы не будем входить в детали всех обозначенных направлений исследования вторичных образов. Каждому из них будет уделено место в общей картине ракурсов описания образной проблематики. Основное внимание будет уделено феноменологии1 субъективной репрезентации окружающей реальности и внутреннего мира, закономерностям актуализации глубинного психического опыта, латентного для «повседневного осознания». Следовательно, возрастает роль описательных и герменевтических методов, необходимость разработки которых все более осознается в психологии (К.А. Абульханова, Б.М. Аллахвердов, В.Н. Дружинин). С позиций предложенного в книге феноменологически-герменевтического подхода (увязываемого с другими теоретико-методологическими основаниями) внутренний мир человека рассматривается как некая «личность», с которой он общается и которую призван понимать. Это подчеркивает значение аутогерменевтики «образного послания», в частности, роль интуитивного угадывания смысла образа как события во внутреннем мире личности. В целом изучение вторичных образов, определяемое синтезом естественнонаучного и гуманитарного основания психологии, выводит проблему в более широкий исследовательский контекст с привлечением междисциплинарных данных. Последнее предполагает расширение анализа переживаний образного опыта.

Для осмысления разных типов образного опыта вводится понятие о совокупности-спектре вторичных образов различных классов – образной сфере личности, важнейшем компоненте внутреннего мира человека. Это углубляет научные представления об иерархии и взаимосвязанности множества классов вторичных образов, ориентирует сбор и осмысление соответствующих фактов под строго определенным углом зрения. Целостное психическое отражение-регулирование предполагает функционирование всех классов вторичных образов в зависимости от ситуации жизнедеятельности человека. Образная сфера человека понимается как многомерная, многоуровневая динамическая подсистема психики, «образы-элементы» которой выполняют специфические функции в психическом отражении-регулировании в соответствии с актуальными жизненными обстоятельствами. Образная сфера человека участвует в непрерывном, идеальном его взаимодействии с окружающей реальностью, содержанием внутреннего мира, неосознаваемым психическим, в определенной форме выражая содержание таких взаимодействий. Иными словами, образная сфера способна как-то отражать бытие, идеально представленное в человеке (в научно-философском плане о данной древней идее писали, например, Б.Г. Ананьев, В.А. Ганзен, А.Н. Леонтьев, С.Л. Рубинштейн). Изучение феноменологической развертки образной сферы личности конкретизирует это важнейшее теоретическое положение, ибо вторичные образы могут буквально наглядно показывать результаты реального и идеального взаимодействия человека с миром и самим собой. Подчеркнем, что известные положения о том, что внутренний мир человека есть одновременное выражение субъекта и отражение объекта, а субъективность есть объективный факт, смягчает противопоставление естественнонаучного и феноменологически-герменевтического подходов. И это принципиально важный момент, подталкивающий изучение образных форм субъективности, участвующих в познании реальности.

Отражение многомерного и многоуровневого внутреннего мира человека в его образной сфере может включать: а) духовно-нравственные измерения бытия, б) неявные аспекты объективного мира, в) сферы идеальных объектов – ценностей и отношений философско-мировоззренческого, религиозного и пр. порядка. Переживание духовных измерений – это также разнокачественные встречи внутреннего мира человека с областями трансперсонального опыта, архетипами коллективного бессознательного, религиозно-мифологическим символизмом из различных культурных традиций, а также видениями, воспринимаемыми как «божественные откровения» об объектах высшего идеального бытия. Изучение когнитивных и регулятивных эффектов от переживания человеком такой феноменологии является актуальной задачей психологической науки.

Функция образной сферы личности ответственна за отражениерегулирование в процессе контакта самосознающего человека со своим субъективным миром и через него – с реальностью в многообразии и единстве ее измерений, она получила название трансляционной функции. Образная сфера в трансляционной функции через образный опыт соединяет различные измерения внутреннего мира, связывает его с «действительностью-бытием», представленным в человеке. Понятие «трансляционности» выражает идею непосредственного показа субъекту потока вторичных образов на неком, говоря метафорически, «внутреннем экране», и переживания их содержания. Вторичные образы различных классов, имея собственную форму субъективности, определяющую особенности подачи (перенесения) материала в сознание, выступают психологическим инструментом познания и самопознания. В раскрытии трансляционной функции образной сферы личности большую роль играют, например, образы измененных состояний сознания. Они являются потенциальными «окнами» в самые глубокие слои внутреннего мира личности. Важной теоретической проблемой, однако, является соотнесение следующих противоположных точек зрения. С одной стороны, можно видеть подчеркивание позитивной роли данных образов (например, в работах С. Грофа, А. Минделла). С другой стороны, существуют указания на опасности, поджидающие «любопытствующего «визионера».

Важнейшим элементом контакта человека с глубинными аспектами внутреннего мира является переживание, помогающее актуализации материала, неявного для обычных состояний сознания. Чувства выступают важнейшим фактором понимания «образного послания». Спокойствие или тревоги, радость или уныние по-разному будут влиять на образный опыт и на его осмысление.

Изучение образной сферы человека приобретает самое непосредственное значение для решения ключевых теоретических проблем психологической науки: целостное понимание психики и резервных ее возможностей в психическом отражении-регулировании, психология сознания и «неосознаваемое психическое», полифункциональность и развитие психического образа, его онтологический статус, построение «картины мира» – вот перечень только основных открывающихся возможностей. Поднимаемые в ходе изучения образной сферы человека вопросы актуализируют многие острые проблемы современной психологии. В изучении полифункциональности образной сферы необходимо, например, определить основной набор ее функций. Есть данные о функциях образов памяти, воображения, отчасти сновидений, но наука мало знает о функциях образов измененных состояний сознания. А поэтому мы либо игнорируем их, либо некритично превозносим «образную экзотику». Теоретически значим анализ того, как индивидуальные особенности образной сферы человека приводят к различиям в «мире образов», играя важную роль в становлении картины мира. Рассмотрение образной сферы человека в связи с «явлениями сознания» открывает новую грань в исследовании последнего, ибо образы могут пониматься, как своеобразные единицы сознания (форма существования индивидуального и группового сознания). Исследование феноменологии образной сферы человека добавляет новые грани к проблеме соотношения чувственного и понятийного в психическом отражении. Восстановление в правах «чувственной ткани» вторичного образа актуально для изучения внутреннего мира личности, в частности, социальных представлений.

Привлечение междисциплинарных и культурологических данных открывает новые возможности в изучении образной сферы человека. Психология сближается с другими областями познания человека – искусством, философией, религией. Обращенность человека на нравственнo-духовные измерения бытия, открывающиеся во внутреннем мире, является необходимым в самопознании. Как отражает образная сфера духовные смыслы жизни, существующие на различных уровнях, включая самые высшие, – такие, как устремленность человека к абсолютному, «надмирному»? В этой связи очевиден вопрос: а достаточно ли существующего понимания в психологии природы духовности? Как отражаются человеком наиболее сложные и концептуально невыразимые ее проявления в человеке? Для ответа на подобные вопросы феноменология духовных переживаний изучена и обобщена в психологии явно недостаточно. Поэтому нравственно-духовный опыт должен стать полноправным объектом научного познания и участвовать в создании новой парадигмы в человекознании, выходящей за узко-сциентистские границы. «Важно осмыслить тот глубинный факт, что познание может осуществляться на разных уровнях существования психологического знания – обыденного, научно-академического, искусства, духовно-религиозного опыта» (100, с. 39—40).

Подобные мысли предполагают обращение к истокам отечественной культуры, в частности, к православно-христианской традиции, глубоко изучающей закономерности нравственного совершенствования личности. Накопленный опыт православного подвижничества содержит тонкие наблюдения и обобщения, отражающие глубинные структуры психической жизни человека. Психоанализу придется потесниться в своих претензиях на знание «глубин» человеческой природы. Богатейший материал святоотеческой традиции, описывающий путь к святости через развитие добродетелей (милосердие, справедливость, взаимопомощь и т.д.), однако практически неизвестен академической психологии. Примером значимости святоотеческого наследия для психологии может выступить феномен «духовного прельщения», т.е. утрата человеком способности адекватно воспринимать мир и себя. Следует подчеркнуть значение знания о прельщении для работы психолога с жертвами тоталитарных сект или псевдодуховных школ личностного роста.

Рассмотрение академической психологией междисциплинарных путей и объектов познания является сложным вопросом. Но его надо решать: духовный опыт рассматривается искусством, философией, культурологией, теологией. Психология просто не может не врастать в подобную междисциплинарность. Заметим, что область «потенциального» в науке будет существовать всегда, поскольку этим задается «зона развития» познания. Психология должна быть открыта для обсуждения материала, накопленного в других системах познания. Все моменты, не вписывающиеся в традиционно-конвенциальный психологический взгляд, будем считать областями потенциального осмысления научной психологией.

Укажем на главные задачи, которые решаются в данной книге: 1) описание классов вторичных образов; 2) раскрытие феноменологически-герменевтического подхода к изучению образной сферы личности; 3) анализ психологического, историко-психологического, междисциплинарного и культурологического материала в изучении трансляционной функции вторичных образов; 4) анализ дифференциально-психологического аспекта полифункциональности образной сферы; 5) рассмотрение многоаспектной персонификации образной сферы; 6) освещение теоретических и практических проблем работы с образной сферой человека (имагопрактика); 7) изучение социальных представлений как фактора, опосредствующего эффект психоманипулятивных воздействий в «имаго-символосфере».

Структура книги (четыре части, состоящие из глав, а также комментарии и приложения) позволяет, с одной стороны, представить ее как набор самодостаточных текстов по проблеме, отражающих многогранность образной проблематики, а, с другой – воспринимать текст как целое. Заданные ракурсы анализа проблемы в различных главах могут восприниматься как недостаточно связанные друг с другом. Совмещение разнопланового материала – действительно всегда серьезная теоретическая проблема. Будем исходить из того, что обозначение многогранности предмета исследования – важный необходимый шаг на путях системного изучения сферы вторичных образов. Книга приглашает к разноплановому рассмотрению проблемы. Сталкиваясь с переходом от одних ракурсов рассмотрения проблемы к другим, читатель должен помнить, что имеет дело с их взаимодополнением, с прояснением роли вторичных образов в жизни людей. Автор надеется, что читатель сформирует свое «пространство понимания» и создаст многомерное видение проблемы образной сферы личности.

Первая часть книги посвящена проблеме образной сферы человека в академической психологии. В главе 1 дается общий обзор состояния проблемы, анализ места образной сферы в системе психического отражения-регулирования. В главе 2 рассматриваются теоретико-методологические вопросы: соединение естественнонаучного и гуманитарного основания психологии, образы духовно-нравственных измерений психики, онтологический статус вторичных образов, роль «образности» в картине мира, образная сфера личности и проблема сознания. В главе 3 описанием основных классов вторичных образов и рассмотрением вопроса об их системной классификации задается целостное представление об образной сфере человека. В главе 4 изучается роль индивидуальных характеристик образной сферы в деятельности, обсуждаются пути создания их многомерного описания с учетом проблемы методов исследования, позволяющих осуществить конкретные измерения вторичного образа.

Вторая часть книги посвящена рассмотрению роли образной сферы в познании и развитии личности. В главе 5 анализируются взаимосвязь образных и личностных характеристик, многомерность и типология образов воображения, проблемы осознания образного опыта, в частности, сновидений, вопросы, связанные с практической работой с образной сферой личности. Глава 6 посвящена работе с образной сферой человека с точки зрения ее роли в познании и развитии личности. Затронуты философско-мировоззренческие аспекты имагопрактики, актуальные в связи с актуализацией глубинного опыта и эмоционально-катарсическим его отреагированием, пониманием «истинного Я», нахождением адекватной самооценки, преодолением негативного мироощущения, открытостью к изменению картины мира. Подчеркивается значение усиления нравственной стороны использования образного опыта.

Третья часть книги посвящена феноменологии трансляционной функции вторичных образов. Привлечены междисциплинарные данные. Опыт религиозно-мистических традиций различных культур, например, является свидетельством определенных проявлений трансляционной функции образной сферы. В главе 8 рассматривается подход к образной сфере личности в православно-христианской традиции. Здесь изложен материал, обогащающий традиционное понимание роли образной сферы человека в познании мира. В частности, это происходит вследствие знакомства с понятием «духовное прельщение», которое описывает различные искажения в познании человеком духовных смыслов бытия. Различение состояния «прелести», отношение традиции к «визионерству», мистическим откровения и пр. не только выступает той недостающей областью феноменологического знания о трансляционной функции образной сферы личности, но и свидетельствует об опасностях, затушеванных, приглушенных в других традициях.

В четвертой части книги затрагивается проблема социальных представлений. Что мы на сегодня знаем об образном манипулировании в многообразии «экранных образов», прежде всего ТВ, в рекламе и в политическом «пиаре»? Какими социальными представлениями людей о «глобальной перестройке мира» следовало бы заняться социальной психологии? Каковы опасности воздействия на человека новых информационных технологий, каковы перспективы противодействия манипулированию образной сферой людей? Исследования социального восприятия недостаточно глубоко изучают эти моменты. Но делать это надо. Автор заостряет ряд вопросов в традиционной сфере изучения социального восприятия, формирования мировоззрения, сформулирует ряд актуальных задач исследования социальных представлений.

Итак, читателю предлагается разноплановое и вместе с тем целостное видение проблемы вторичных образов и их роли в познании человеком мира и самого себя. В каждой главе образная сфера человека освещается в определенном измерении, под определенным углом зрения, задаваемым принципиальной возможностью множественности описания предмета. Авторское видение проблемы сложилось более чем за 30 лет работы в области психологии образных явлений. Монография в сжатом, систематизированном виде содержит информацию о сфере вторичных образов, накопленную психологией, смежными с ней областями, духовно-религиозными традициями в аспектах: «личность – ее внутренний мир», «личность – личность», «личность – общество», «личность – духовное бытие». В работе намечены перспективы исследований по проблематике образной сферы личности.

Автор выражает надежду на то, что данная книга будет полезна для читателей, интересующихся образной проблематикой. Книга содержит информацию, которая может быть интересна и ученому-теоретику, и практику, сталкивающемуся с работой образной сферы личности. Представленный в книге материал призван сформировать новое понимание роли образности внутреннего мира личности в жизни человека. Книга рассчитана на специалистов в области психологии, философии, культурологии, медицины, других сфер человекознания, а также всех тех, кто интересуется проблемой личностного и духовного развития.

Часть первая

Вторичные образы в традиционной психологии