Психология вторичного образа

Функция «образов-эталонов» тесно связана с прогнозирующей функцией образа: любая входная информация сравнивается с тем, что в психологии получило название «перцептивных гипотез», «эфферентных копий», «поисковых моделей», «перцептивных ожиданий». Перцептивные гипотезы часто существуют в виде воображаемого. Ожидания, существующие в виде иерархии гипотез, помогают отбирать существенное в воспринимаемом, убыстряют процесс опознания. Допускаемое соответствие между образом-эталоном и ожидаемой перцептивной информацией воплощает «принцип когнитивного контроля». Поскольку образы-эталоны – динамические образования, в их качестве могут быть рассмотрены так называемые «оперативные образы», отражающие динамику объектов (Д.А. Ошанин). Роль образов‐эталонов сказывается и в оперативном мышлении [138]. Один из важных аспектов роли образов в качестве эталона связан с преодолением стереотипности повседневного восприятия, привычных представлений, мешающих видеть реальный мир.

4. Следующая функция – вторичные образы в роли регулятора: а) действий, а также б) психических и психо-физиологических состояний. Позиция (а) не нуждается в специальных комментариях. Позиция же (б) менее разработана, хотя чрезвычайно важна. Так, работы над психическими состояниями требует и спортивная деятельность, ставящая перед психикой задачи, выходящие за рамки обычного «повседневного» ее функционирования, и деятельность творческая, в которой образы могут способствовать увеличению креативности, и особенно деятельность человека в экстремальных условиях.

Регулирование функциональных состояний человека раскрываются в нескольких аспектах: 1) достижение спокойного, гармоничного состояния и самочувствия; 2) достижение состояния, адекватного текущей жизненной ситуации (например, в связи с требованием мобилизации усилий); 3) поддержание/восстановление здоровья; 4) преодоление фобий; 5) устранение депрессивных переживаний; 6) изживание состояния фрустрации; 6) работа с болью; 7) изменение вредных привычек; 8) формирование оптимистичных жизненных перспектив; 9) «обслуживание» межличностных отношений.

Разнообразие функций вторичных образов обеспечивает целенаправленную деятельность человека, его спонтанное поведение, личностное и духовное развитие, – т.е. в целом регулирует многообразные формы взаимодействия человека с миром и с самим собой. Перечисление функций не исчерпывает полифункциональности образной сферы человека.

С некоторыми функциями мы познакомимся по ходу изложения материала. Свои специфические функции, в частности, имеет каждый класс вторичных образов. Многих из них известны, например, функции образов памяти и образов воображения, отчасти сновидений. Но что можно сказать о функциях образов измененных состояний сознания? Традиционная психология не задумывается об их функциональной полезности и относит их по сути к галлюцинациям. Духовные традиции многих культур, однако, говорят о многоаспектном значении образов данного класса, причем далеко неоднозначном (как мы увидим при специальном рассмотрении вопроса в третьей части книги).

Ввиду того, что функции тесно взаимосвязаны, их вычленение довольно условно.Однако существует акцент в доминировании определенных функций в зависимости от конкретной ситуации (например, в зависимости от этапов овладения деятельностью, формами поведения). Так, на первый план может выходить и антиципирующее планирование, и формирование образов-эталонов, и контроль, и коррекция действий или психических состояний. Исследования Е.Н. Суркова демонстрируют, например, что становление образа-предствления как программы основано на формировании адекватного полимодального образа в функции различных эталонов [199].

Поскольку принадлежность компонентов к системе определяется его участием в достижении цели [352], место и роль того или иного класса вторичных образов могут быть описаны исходя из характера их функционирования. К образной сфере человека следует подходить как к системе «образов-элементов», которые с функциональной точки зрения можно рассматривать как «преобразователи информации в пространстве субъекта» [63]. Преодоление дискретности различных классов вторичных образов можно увидеть на путях их рассмотрения как элементов динамической системы, выполняющих в комбинации друг с другом определенные функции в каждый данный момент времени. При этом углубление и адекватное понимание полифункциональности образной сферы возможно лишь при переходе на целостный охват взаимодействия всех классов вторичных образов как ее элементов (с включением в анализ знаний о конкретных классах образов). Следует учитывать и тот факт, что в зависимости от функций образа (например, эталон при опознании, регулятор действия или состояния и др.) одно и то же содержание образа может иметь различные значения для человека.

В связи с системным пониманием полифункциональности образного опыта вводится представление о трансляционной функции образной сферы – функции, ответственной за психическое отражениерегулирование в процессе «глубинного» контакта человека с областями своего внутреннего мира. Представление о трансляционной функции образной сферы личности соотносится с классификацией функций психики (по Б.Ф. Ломову): когнитивной, регулятивной и коммуникативной – трансляционная функция имеет соответствующие аспекты. Иными словами, имеющиеся феноменологические данные, которые будут рассмотрены в книге, позволяют рассматривать образную сферу человека как средство его контакта всей многомерной реальностью бытия. Трансляционная функция образной сферы связана с возможностью отражения неявных измерений окружающего мира, идеально представленного в человеке. Такое отражение, например, возможно через интуитивные инсайты в образной форме Напомним, что, по Платону, именно благодаря интуиции человек постигает «трансцендентные сущности» – идеи, которым все предметы видимого мира обязаны своим существованием. Здесь следует вспомнить древнее представление о человеке как о микрокосме, отражающем макрокосм – все существующие реальности (микромир, мир природы и общества, а также макромир) включая «метафизические измерения», существующие вне рамок сенсорного диапазона и рационального познания. Здесь мы неизбежно входим в круг вопросов, связанных с таинственными психическими явлениями. Об их существовании свидетельствуют духовные традиции всех народов (об этом мы будем подробно говорить в третьей части книги). Например, архиепископ Лука (Войно-Ясенецкого), который был и выдающимся физиологогом, нейрохирургом, указывает, что ясновидение – это видение того, что неявно для обычного человека, это интуитивное «восприятие сердцем» (А. Бергсон был его любимым философом) [15] 30. По поводу телепатии приведем следующую цитату: «Таинственным образом мысль одного человека сообщается мыслям других людей. Мы не изолированы, мы в неведомой связи со всеми людьми. … Беззаветный порыв одного храбреца может увлечь все войско. Этот мощный поток духа храбрости и отваги, излившийся из одного пламенного сердца, воспламеняет сотни других сердец, воспринявших его, как антенна воспринимает радиоволны» [15, с. 55–56]. Интуиция противополагается разуму и связывается с методом христианского познания сердцем, о котором мы будем говорить ниже.

Образная сфера человека в трансляционной функции выступает в роли связующего звена («канал-контакта») внутреннего мира личности с многомерными и многоуровневыми реалиями бытия в единстве внешних и внутренних, объективно-реальных и идеальных, явных и скрытых его измерений. Понятие «трансляционности» выражает идею непосредственного созерцания субъектом потока образов на неком, говоря метафорически, «внутреннем экране», и непосредственном переживания их содержания. Будем говорить о трансляционной функции образной сферы человека как о функции, связанной с «доставкой в сознание» (с «перенесением в сознание», «переводом в пространство переживаний») человека некой латентной информации о мире и самом себе, как правило, остающейся неосознанной без специальных психотехнических усилий по ее извлечению. Понятие трансляционной функции образной сферы охватывает всю потенциальную феноменологию образного опыта человека. Вторичные образы различных классов, имея собственную форму субъективности, определяющую особенности подачи (перенесения) материала в сознание, выступают особым психологическим инструментом глубинного познания и самопознания. Понятие трансляционной функции образной сферы личности, иными словами, задействовано с целью подчеркнуть именно глубинное отражение и переживание во вторичном образе психического материала, который обладает значительной латентностью с точки зрения вероятности попадания в сознание. Речь идет об актуализации материала, неявного в спектре обычных состояний сознания. Переживание образа помогает актуализации материала, нерефлексируемого в обычных состояниях сознания. Подчеркивание латентности и «глубинности» информации предполагает, что она является информацией и о неких «надсознательных слоях» психического, через которые открываются и осмысляются высшие измерения реальности, как правило, скрытые от людей, не идущих путем духовно-нравственного развития. Здесь уместно сослаться на высказывание С.Л. Рубинштейна, который говорил о том, что внутренний мир человека одновременно выражает субъекта и отражает объект. Это дает возможность рассматривать образную сферу личности как факт объективной реальности и, соответственно, внутренний образный опыт как отношение в самой действительности [299].

Понятие о трансляционной функции подкрепляется семантическим анализом, который показывает несколько значений термина «трансляция». Термин происходит от латинского translatio и имеет значения «перенесения», «перемещения», «перевода на другой язык», «замены» (в грамматическом смысле), «образного выражения» (как метафоры), «переносного значения». Многие из этих значений соответствуют образной проблематике, например, в связи с символизацией, защитной трансформацией во вторичных образах. Значения термина отражают близкие, но имеющие свою специфику грани. Полисемантика позволяет нам увидеть те грани функционирования вторичных образов, которые реализованы в понятии образной сферы. Трансляционную функцию последней можно рассматривать в целом как частный случай информационной функции психики, несущий вместе с тем дополнительный смысл. Изучение трансляционной функции образной сферы человека помогает выходу за рамки традиционной парадигмы теории отражения (что назрело в современной психологии) и привлечению пласта междисциплинарных знаний. Использование полисемантичного термина «трансляционная функция» стимулирует разработку новой системы понятий, нового языка, описывающего не традиционно акцентируемую отражательно-репродуктивную функцию вторичного образа (даже при высоком удельном весе активности психического отражения), а процесс осознания личностью своего бытия в контексте смыслов окружающего его мира. Этот момент действительно связан с «переводом на другой язык», с опорой на «переносные значения» и другими приведенными значаниями. Трансляционная функция образной сферы – это специфика глубоко индивидуализированной интерпретации человеком символов бытия – своего собственного и окружающего мира. Здесь происходит встреча измерений внутреннего мира – внешних и внутренних, реальных и идеальных, явных и скрытых. Речь идет о поиске связующего звена между ними в процессе самопознания и познания мира. В пределе это встреча всех измерений внутреннего мира, их взаимный «перевод», включая взаимоперевод внешнего во внутреннее (внутреннее, во внешнее через активность образа, и обратно – через интериоризацию)31.

Вопрос об образной сфере в роли организатора «встречи» различных измерений внутреннего мира является весьма важным, ибо он стимулирует размышления над многомерностью реальности, отражаемой в образной сфере человека. Конкретизация «участников встречи» – следующий перспективный исследовательский шаг, который прояснит ряд моментов. Например, под внешними измерениями имеется в виду аспект репродуктивного отражения внешнего мира в вторичном образе. Под явными измерениями – осознание привычных параметров реальности в оппозиции к скрытым, обозначающим активное продуктивное отражение, конструирование человеком смыслов в процессе осознания бытия. Это и неожиданный опыт в аспекте измененных состояний сознания. В аналогичном плане можно говорить о реальных и идеальных измерениях. Реальные – это то, что имеет бытийный статус в некой привычной для человека картине мира; идеальные – воплощенная в образную форму абстракция и символизация. Более четкое различение указанных измерений упирается в проблему источника образного опыта, его статуса, имеющего самостоятельное бытие.

Поясним и используемый термин «глубинный». Отметим, что данный термин в контексте термина «глубинная психология» и по сей день остается достаточно метафоричным, при том что он призван обозначать сложнейшие вещи. Исторически термин закрепился за фрейдистскими и постфрейдистскими подходами, а также направлениями, ориентированными на познание сфер неосознаваемого психического, в частности, в трансперсональной психологии. Во всех вариантах использования термина будем исходить из того, что «глубинная психология» – это метафора, которая указывает скорее на психологическое направление – поиск сущности психических явлений. Понятно, что анализ и обобщение феноменологии переживания человеком образного опыта не может обойтись без термина «глубинный», который несет в себе «налет метафоричности» исходного понимания. Более предметно можно сказать, что термин связан с несколькими взаимосвязанными моментами. Во-первых, это оппозиция к содержанию обыденного сознания, здравому смыслу, расхожим мнениям и представлениям, оппозиция к метафоре «поверхностности». Во-вторых, использование термина предполагает интерес к многоуровневости «психических содержаний», подлежащих осознанию, в частности, спонтанно или при помощи психологических методов в контексте традиционной психокоррекционной практики и психотерапии. В-третьих, следует иметь в виду латентность, потенциальность областей внутреннего мира, актуализируемых только в условиях специальных психотехник.

Заметим, что уникальность вторичного образа как когнитивного образования внутреннего мира личности заключается в том, что в образе огромная информационная емкость материала сочетается с симультанностью его отображения: информация одновременно и целостно предстает перед «внутренним взором» человека. Эта одновременная данность содержания интенсифицирует переживание различных событий внешней и внутренней жизни личности. Полиморфность хранения, передачи и преобразования информации в образной сфере человека проявляется в возможностях отражения содержания разных уровней бытия личности: от предметного содержания текущей бытовой ситуации до отражения мировоззренческих смыслов жизни. Содержательные различия каждого уровня бытия столь велики, что каждый из них имеет свой язык. Образы оказываются, с одной стороны, неким «трансязыковым механизмом»32, а с другой – механизмом, обеспечивающим полноту и точность как когнитивной, так и эмоционально-чувственной переработки происходящего в объективной и субъективной реальности. Именно эта полнота и точность интенсифицирует переживание различных событий внешней и внутренней жизни личности и дает новое качество осознания и понимания в познании мира.

Уловление смысла в переживании образа, как подчеркивалось, дает дополнительные возможности исследования духовных измерений бытия, трудно подающихся концептуальной рефлексии. Трансляционная функция образной сферы человека призвана отражать реальность, идеально и потенциально (для осознания) представленную в человеке. Поэтому речь может идти не только об отражении в образной сфе ре многомерного внутреннего мира человека, например, наиболее скрытых от самопознания характеристик личности, ее «отвергнутых частей», тенденций жизненного пути и перспектив развития и т.д. Следует исследовать саму возможность отражения указанных: а) духовно-нравственных измерений бытия, б) неявных аспектов окружающего мира, в) сфер идеальных объектов (ценностей и отношений эстетического, этического, философско-мировоззренческого, религиозного и т.п. порядка). Переживание духовных измерений – это также разнокачественные встречи внутреннего мира человека с областями трансперсонального, трансцендентального опыта, архетипами коллективного бессознательного, религиозно-мифологическим символизмом из различных культурных традиций, а также видениями, воспринимаемыми как божественные откровения об объектах высшего идеального бытия. Изучение когнитивных и регулятивных эффектов от переживания субъектом такой феноменологии является актуальной задачей психологической науки.

Итак, образная сфера человека должна быть описана как структурно-функциональное целое. Здесь особенно важен анализ объединения функций по классам вторичных образов. В определенной мере объединены, например, функции в связи с основными формами отражения (чувственное – понятийное), менее объединены функции в связи с отнесенностью вторичных образов к сферам осознаваемого и неосознаваемого, совсем слабо – функции образов измененных состояний сознания. Иными словами, при поиске ответа на вопрос, зачем нужно человеку все потенциальное субъективное многообразие образного опыта, следует говорить именно о системе функций множества классов вторичных образов. Для теоретического обоснования существования этого многообразия может быть привлечен принцип, согласно которому целостным системам присуще разнообразие свойств частей. Жизнеспособны, как известно, лишь системы с определенным уровнем разнообразия (закон необходимого разнообразия Эшби). Отображение разнообразия объекта – а им в данном случае является сверхсложная многомерная реальность человеческого бытия, включенного в Мир – предполагает определенные свойства отражающей системы [63]. Это аргументы в пользу того понимания образной сферы личности, которое присутствует в нашем подходе.