- -
- 100%
- +
Извилистая дорога была практически пуста. По краям обочин лежал тончайший слой снега, то и дело переметаемый через дорожную полосу. Скорее всего, через пару дней он растает – осенний снежок, что покрывает ещё не схваченную холодом землю, быстро исчезает под последними теплыми лучами октябрьского солнца. Однако ударивший накануне мороз, нехарактерный для этого времени года, позволял припорошившему дорожную пыль снегу чувствовать себя вполне комфортно.
По двум сторонам дороги чернел густой лес, который уже практически полностью избавился от листвы, и каждое деревце в нём готовилось мирно заснуть на долгую зиму. Лишь изредка на ветвях берёз и вязов виднелись одинокие сухие жёлтые листочки, которые готовы были сорваться вниз при первом же порыве холодного осеннего ветра.
Автомобиль Игоря всё дальше удалялся от города, оставляя за собой на асфальте извивающиеся, словно змеи, полоски мелкого сухого снега, очень похожего на рассыпанную манную крупу. Вместе с Игорем в машине на переднем сиденье ехала его супруга Светлана, которая, укутавшись в свой шерстяной шарф, смотрела в боковое стекло, словно пытаясь что-то разглядеть между стволами деревьев.
– Включи, пожалуйста, печку посильнее, я замёрзла, – проговорила Светлана, повернув голову к мужу.
– Хорошо, жена, сейчас подкинем дровишек, – улыбнувшись ответил Игорь, и стал шарить правой рукой на панели управления.
– Игорь, как ты думаешь, мы правильно поступили, купив этот дом в деревне?
– Светик, мы же с тобой это уже много раз обсуждали…
– Да, конечно, но ты же знаешь меня. Знаешь, что я часто сомневаюсь, когда приходится делать важные шаги и принимать серьёзные решения.
– Ух, жены ты моя любимая, я-то тебя знаю… Но в данном случае, я полностью уверен в правильности нашего выбора. Сколько можно было жить на съёмной квартире, каждый месяц выкидывая деньги в никуда. А сейчас будет своё собственное жильё, тем более купили мы его за очень и очень хорошую цену.
– Вот это, кстати, тоже беспокоит меня, – сделав грустный вид произнесла Светлана, и через мгновение продолжила. – Нет ли тут никакого подвоха?
– Ну мы же с тобой оба юристы, все документы в порядке, дом осмотрен, – бодрым голосом произнес Игорь.
– Но всё равно, вдруг с этим домом что-то не так… А вдруг жена прежнего хозяина умерла прямо там, в этом доме? Я не хочу жить в доме, где были покойники, я боюсь всего этого, – сказала Светлана тихим, почти испуганным голосом.
– Светик, ну перестать, – попытался подбодрить жену Игорь. – Если следовать твоей логике, то в половине жилплощади в стране жить нельзя, ведь в каждой уже кто-то умирал, да наверняка не по разу.
– Вся жилплощадь меня волнует мало, меня в первую очередь интересует дом, где будем жить мы с тобой.
– Ну это понятно, но ты же знаешь, как я отношусь ко всем этим приметам и суевериям, – говоря эти слова Игорь сморщил недовольную гримасу, которой обычно выражал своё пренебрежение к обсуждаемым вещам.
– Знаю-знаю, муж… – наверное ты прав, как всегда.
– Света, ну конечно, даже не сомневайся в том, что мы всё с тобой сделали правильно. Мы же выросли в деревне, нам не привыкать, а тут дом просто отличный – большой, красивый. И банька есть. А на работу нам с тобой ходить сейчас не нужно – вся работа с нами, – Игорь кивнул головой на заднее сиденье автомобиля, на котором лежали два ноутбука.
Молодые супруги в настоящее время работали сами на себя – копирайтерами, продающими тексты юридической тематики.
Игорь до этого около пяти лет проработал штатным юристом на одном крупном предприятии, но затем попал, как и многие другие, под сокращение, и, не найдя другой нормальной работы, быстро освоил профессию копирайтера.
Светлана тоже была юристом, причём даже училась она вместе с Игорем в одном университете, где, собственно, и завязался их любовный роман, переросший в итоге в семейную жизнь в зарегистрированном браке. Светлана до недавнего времени работала в нотариальной конторе юрисконсультантом, но, устав от смехотворной заработной платы и необходимости каждодневно общаться с людьми, многие из которых, к сожалению, не отличались порядочным поведением, зато выделялись скудоумием и хамоватостью, тоже уволилась с работы и вместе с мужем стала вживаться в роль свободного копирайтера.
Наверное, многие отнесутся к подобной затее с явным скепсисом – якобы, что это за профессия, сидеть и писать статьи? Однако данная работа приносила молодой семье вполне приличный доход, сопоставимый со средней заработной платой в регионе. Конечно, работать приходилось по много часов в день, но отсутствие надоедливого начальства и необходимости соблюдения строгих корпоративных норм, вкупе с ненадобностью рано вставать по утрам под звуки проклятущего будильника, нивелировала все возможные недостатки.
Супруги после свадьбы жили в городе на съёмной квартире, однако отсутствие необходимости каждодневно посещать офис поселила в голове Игоря мысль – а не купить ли на какое-то время свой собственный дом в сельской местности? У Игоря и Светланы были определённые накопления на банковском счёте, который, как и у многих молодых семей, первоначально был образован из подаренных на свадьбу денег.
Конечно, этих денежных средств не хватало на приобретение жилья в городе, но тут как нельзя кстати Светлана нашла объявление о продаже дома в селе Лесное, что находилось в паре десятков километров от районного центра. Цена молодых людей приятно удивила, поэтому с продавцом вышли на контакт практически сразу.
Как оказалось, дом продавал некий Юрий Владимирович, пенсионер, лет от роду примерно шестидесяти пяти. Около пары месяцев назад умерла его жена, с которой он прожил в браке больше сорока лет. Дом, который Юрий Владимирович выставил на продажу, был построен пятнадцать лет назад, и в нём супружеская чета прожила все эти годы, пока смерть не проложила между ними непреодолимую пропасть.
Юрий Владимирович объяснил Игорю, что не может больше жить в доме, в котором всё напоминает ему о почившей жене. Он спешно продаёт этот дом и перебирается жить к сыну.
Некоторую часть мебели Юрий Владимирович оставляет покупателям. Как он сказал Игорю, деньги потеряли для него всякую ценность, после того, как он лишился своей второй половинки.
Игорь и Светлана быстро приняли решение о покупке этого дома. Хорошая цена, бонус в виде предметов интерьера, само строение в отличном состоянии, да к тому же с приличной площадью. Земельный участок тоже был довольно большим, имелись сарай, погреб и баня. Видно, что дом строился для собственного проживания – по уму и на совесть.
Сейчас, когда все документы были оформлены, Игорь и Светлана ехали на последнюю встречу с Юрием Владимировичем, который должен был отдать ключи от дома, а сам этим же вечером отбыть к сыну.
– Ну вот, скоро прибудем, – сказал Игорь, поворачивая с трассы на узкую дорогу, ведущую в направлении Лесного.
– Доехали, кстати, довольно быстро, – бодрым голосом ответила Светлана.
– Конечно быстро, тут всего около двадцати километров от города. Будем часто выбираться на отдых и за покупками. И воздух здесь почище – сплошные плюсы!
– Главное, чтобы дорогу зимой не завалило сугробами, – произнесла Светлана, и в её голосе чувствовалась нотка сомнения. – Надеюсь, дорогу чистят здесь регулярно.
– Юрий сказал, что об этом можно вообще не волноваться, – с уверенностью произнёс Игорь, при этом повернувшись к жене и улыбнувшись.
– Лишь бы не врал этот твой Юрий…
– Знаешь, Светик, он совершенно не похож на человека, который бы стал врать. Мы за последние недели с ним общались очень часто, и он произвёл впечатление человека исключительно добропорядочного и серьёзного… К тому же, – тут Игорь сделал небольшую паузу, после которой продолжил, – сейчас он убит горем, знаешь, как будто из него самого вытащили жизнь, а в таком состоянии человек вряд ли будет сочинять небылицы. Он же нам вместе показывал свой дом и участок, указал, где нужно что-то подлатать, ничего от нас не скрыл, по крайней мере на первый взгляд.
– Да, вообще он на меня тоже произвёл такое же впечатление, и мне, честно говоря, на него даже смотреть больно было, – голос Светланы выдавал некоторое волнение. – Он как будто полностью лишился смысла жизни, потеряв супругу.
– Мы оба знаем, Света, что это такое терять своих близких…
– Да…
За этим пессимистичным разговором автомобиль Игоря и Светланы уже въезжал на окраину села. Дорога, ведущая от трассы, была на удивление в хорошем состоянии. Впереди виднелись старенькие деревянные избы, изредка разбавленные новыми добротными кирпичными постройками. Газификация села была проведена ещё несколько лет, назад, однако многие дома, как нетрудно было заметить по вьющимся над крышами дымком, отапливались старой-доброй русской печью.
Морозный воздух заставлял печной дым быстро подниматься вверх. На крышах домов лежал всё тот же тонкий слой снега, раздуваемый резкими порывами ветра.
– Светик, смотри, тут в деревне уже почти зима, вон даже метель, – сказал Игорь, показывая головой в сторону покрытой старым шифером крыши низенького серого домика, с которой слетали поднимаемые ветерком небольшие снежные вихри.
– Ага, мне даже холодно стало, – улыбаясь сказала Светлана, поглубже укутывая голову в свой шарф.
– Ну ничего, я тебя сегодня согрею, моя дорогая, вот только приедем.
– Согрей-согрей, муж, – игриво произнесла Светлана, улыбаясь и подмигивая Игорю.
Тем временем, супруги уже подъезжали к своему новому дому, у ворот которого стоял Юрий Владимирович, держа руки в карманах своего чёрного, как смоль, пальто. Цвет верхней одежды вдовца полностью гармонировал с его душевным состоянием.
Игорь подогнал машину поближе к воротам и остановился.
– Прибыли, дорогая.
– Приехали очень быстро, – произнесла Светлана, повторив свою собственную мысль, высказанную несколько минут назад, – мне показалось, что наш дом гораздо дальше от города, когда мы первый раз сюда добирались.
– Да, мне тоже.
Игорь заглушил двигатель, дёрнул привычным полуавтоматическим движением ручник, схватил с заднего сиденья свою сумку и, выйдя из машины, одел её на плечо. Светлана ещё с полминуты поправляла свой шарф и шапочку. Когда она вышла из автомобиля, мужчины уже успели пожать друг другу руки в знак приветствия. Светлана также подошла к Юрию Владимировичу и поздоровалась.
Ветер играл светлыми волосами девушки. У Светланы были длинные светлые локоны, которые из-под шапки ниспадали на шарф и пальто. Её голубые глаза вкупе с цветом волос придавали ей особый шарм, а черты лица девушки были правильны и очень красивы. Конечно, у каждого мужчины своё представление о красоте женщин, но Светлана, без сомнения, могла быть мечтой очень многих из них.
Холодный воздух, вместе с зябким северным ветром, делал пребывание на улице не самым приятным занятием. Даже поднявшееся высоко солнце не могло совладать с ледяной силой арктического хлада, принесённым в эти края каким-то мощным антициклоном.
Юрий Владимирович предложил пройти в дом, чтобы обсудить последние вопросы.
– Я вчера вывез практически все свои вещи, какие планировал, – басящим голосом заговорил мужчина, и, кашлянув в кулак, продолжил. – Обустраивайтесь, обживайтесь, а я через пару часов уеду к сыну. Вот, эти два баула, – вдовец рукой указал на стоящие в сенях объёмные чемоданы, – последнее, что у меня здесь осталось. Уезжая сегодня, заберу их собой.
– Хорошо, с нашей съёмной квартиры вещей мы привезли не так много, – сказал Игорь, – но со временем, надеемся, добром разживёмся.
Сказав этим слова, Игорь подошел к Светлане и взял супругу за руку. Девушка улыбнулась ему в ответ.
– У вас вся жизнь впереди. Берегите себя, молодежь, берегите, и всегда помните, что нельзя откладывать на завтра то, что хотели сделать уже сегодня, потому как никто не знает, а будет ли оно – завтра… – произнеся это, Юрий Владимирович сделался ещё более угрюмым, чём ранее, а выражение его лица стало каким-то уныло-задумчивым.
Игорь и Светлана, конечно же, прекрасно понимали, чем навеяно это неожиданное напутствие Юрия Владимировича, но всё равно почувствовали себя как-то неспокойно после его слов.
– А вот здесь с моей Ириной мы часто сидели тёплыми летними вечерами в креслах и читали книги… – вдовец окинул взглядом пространство сеней, остановившись на несколько мгновений глазами у окна и тяжело вздохнул.
Там раньше стояли два старых кресла, которые Юрий Владимирович уже успел вывезти. Сейчас пространство у окна заполняла только пустота.
Вспомнив про чтение летними вечерами, мужчина вновь разбередил незаживающую рану утраты. На глазах его появились слёзы, которые совершенно не соотносились с его внешним суровым видом. Юрий Владимирович мог показаться человеком не слишком эмоциональным, но внешность так часто бывает обманчива. Боль, что ничем нельзя умерить, и которую никогда не понять посторонним людям, буквально выжигала его душу.
Воспоминания о прошлом, которые казались ранее незначительными и уже давно утраченными, сами собой вплывали в голове Юрия Владимировича. Воспоминания об ушедшей в неведомый мир жене, о времени, которое проводили вместе. То, что всего лишь пару месяцев назад было обыденностью – совместное чтение или чаепитие за кухонным столом, поцелуй на ночь, пожелание доброго утра или просто нахождение рядом друг с другом, сейчас приобрело совершенно иной смысл.
Только испытав непередаваемое словами горе, осознаешь, что за вся эта обыденность и есть счастье, которое в настоящее время уже безвозвратно утрачено. Счастье, самое простое счастье – быть с человеком, которого любишь. И только сейчас, когда смерть превратила это счастье в воспоминание, понимаешь всю ценность того, что ушло навсегда…
У Светланы от этих слов едва у самой на глазах не проступили слёзы. Она уже собралась сказать какие-то типичные фразы о том, что нужно жить дальше, как это обычно говорят в таких случаях, правда, от всех этих фраз, легче и на йоту не становится, но Юрий Владимирович, на несколько секунд опередил её, заговорив первым.
– Молодежь, давайте пройдём в дом, – он тотчас же открыл дверь, ведущую из сеней в жилое помещение.
– Игорь, – быстро одернула мужа Светлана, – вы тут, наверное, и без меня решите все вопросы, мне хотелось бы ещё пройтись по территории и осмотреться.
– Конечно, мне сейчас Юрий Владимирович просто передаст все ключи, если не хочешь с нами стоять, прогуляйся по саду, – ответил Игорь.
Светлана боялась, что не сдержит слёз, если Юрий Владимирович опять вспомнит про свою умершую жену Ирину. Девушка была весьма сентиментальна и впечатлительна, а подобные разговоры могли надолго вогнать её в тягостные раздумья о бренности бытия.
Мужчины зашли в дом, в то время как Светлана вышла из сеней, попутно преодолев небольшую веранду, и проследовала в направлении сада.
Дорога в сад вела мимо маленького погреба, на котором висел массивный амбарный замок. Девушка подумала, что в погребе, наверняка, ещё остались какие-то соленья, которыми бывшая хозяйка дома запасалась на зиму.
Прямо за погребом произрастали различные плодовые деревья. Светлана, которая всё детство прожила в деревне, без проблем узнала в лишённых листвы деревьях тёрны, вишни, сливы и яблони. Они уже сбросили летние одежды, и теперь, раскачивая ветвями на ветру, выглядели словно навеки уснувшие. Но это была лишь иллюзия. На следующий год, когда весеннее солнце озарит землю и растопит снега, все жители сада вновь оживут, распустятся молодые листочки и цветы, и вокруг каждого дерева будет кружить с характерным гулом рой пчёл, собирающих пыльцу.
Но пока все деревья в саду спали, а сухие желтовато-коричневые листья, полностью застилавшие землю плотным покрывалом, были чуть прикрыты мелким снежком.
Местами на деревцах виднелись засохшие ягодки, которые не успели собрать летом. Сейчас эти сморщенные плоды, конечно же, уже не годны для компота или варенья, зато они станут прекрасной пищей для птиц.
Светлана подошла к одному из высоких тёрнов, который, судя по исполинскому росту и толщине ствола, рос на этой земле уже не один десяток лет. Девушка увидела, как по ветвям деревца, издавая чирикающие звуки, перескакивает воробей. Присмотревшись повнимательнее, она заметила, что их тут целая стайка.
Девушки с детства любила живность. Увидев воробьёв, она вспомнила, как в детстве её отец мастерил скворечники и развешивал их на высоченных жердях на заборах. Скворцы в них, по какой-то причине, жили редко, зато каждое лето, без исключений, хотя бы в одном из птичьих жилищ обязательно поселялась воробьиная семья, у которых вскоре появлялся выводок громко голосящих птенцов.
В свете яркого осеннего солнца, девушка выглядела особенно прелестно. Воспоминания о детстве вызывали приятные эмоции, от которых на лице Светланы появилась улыбка.
В саду царила умиротворяющая тишина, перебиваемая только птичьими разговорами на понятном только им языке, и тихим скрипом больших тёрнов, которые, словно немощные старики, кряхтели, раскачиваясь на осеннем ветру.
Внезапно Светлана услышала какое-то шуршание, которое даже заставило девушку вздрогнуть от неожиданности. Она повернула голову и увидела, как по сухой павшей листве сада медленно бредёт внушительных размеров рыжий кот. Приметив животное, Светлана расплылась в улыбке, потому как питала к семейству кошачьих особенную любовь. Кот деловито шёл по своим делах, совершенно не замечая, что за ним наблюдает пара любопытных девичьих глаз.
– Кис-кис-кис-кис-кис, – присев на корточки и вытянув руку вперёд быстро произнесла Светлана. – Иди сюда, котик.
Рыжий кот только сейчас заметил незнакомого ему доселе человека. Он остановился и вытаращил большие круглые зелёные глаза на зазывающую его девушку. Постояв так несколько секунд, кот ускоренным шагом удалился в противоположном направлении, по-видимому, решив, что пока не готов к столь близкому знакомству. Ещё через мгновение кот уже скрылся за забором, отделявшим сад от соседнего участка.
– Убежал, – поджав губы немного обиженным еле различимым голосом сказала Светлана.
Проводив взглядом рыжего гостя, девушка проследовала дальше по тропинке, которая уводила в огород.
Земля была схвачена морозом, поэтому грязь, образовавшаяся здесь после обильных сентябрьских дождей, была совершенно не страшна для сапог девушки.
Огород был очень большой по площади и на нём виднелись явно различимые ямки – следы копки картофеля. Ближе к середине огорода, у другой границы участка, противоположной той, куда удалился кот, стояла добротного вида бревенчатая баня.
Построена она была поодаль от дома и всех остальных строений – сразу угадывалось стремление человека, её возводившего, соблюсти все противопожарные меры.
Налетевший порыв холодного ветра заставил опавшие сухие листья метаться по рытвинам перекопанного картофельного поля, а до нюха Светланы он донёс явно различимый неприятный запах гари. Девушка его почувствовала ещё по приезду сюда, но тогда списала это на многочисленные костры, которые, вероятно, жгли в больших количествах местные жители, уничтожая пожухлую ботву картофеля и помидоров.
Однако в этом запахе угадывалась не только перегоревшая трава – судя по тяжёлому зловонию, у огня была гораздо более серьёзная пища, нежели высохшая растительность.
Светлана решила подойти к бане, которую они с Игорем, конечно же, уже осматривали во время своих прошлых визитов сюда, но захотела снова взглянуть на неё.
Баня, разделённая на парилку и предбанник, была построена целиком из брёвен. На массивной дощаной двери красовался не менее громоздкий навесной замок, похоже, что из той же партии, что защищал содержимое погреба.
Подойдя к бане, Светлана наконец-то увидела источник неприятного удушливого запаха – соседский дом, ранее сокрытый от взгляда сарайчиком, стоял полностью выгоревшим.
Пару недель назад, когда супруги приезжали сюда, этот дом был в порядке – трагедия произошла буквально на днях.
Дом сгорел полностью. Крыша провалилась, в небо смотрела только пара остовов, да и то, брёвна на них были изъедены огнём до такой степени, что было совершенно не ясно, за счёт чего они держаться. Сам дом, некогда обшитый покрашенными досками, был обуглен настолько, что в нём с трудом можно было различить, в какой же цвет он был ранее выкрашен. В вихре огня сгинули не только доски, которыми дом был обшит. Пламя перемололо даже толстенные брёвна дома, которые огонь, словно прожорливый термит, глубоко источил, оставив на поверхности корочку из треснутых углей. Всё внутреннее убранство дома представляло собой сплошную бесформенную чёрную массу – то, что некогда было мебелью и бытовой техникой, теперь превратилось в груду золы, вперемешку с закопчёнными металлическими изделиями, которые были огню не по зубам.
Сгоревший дом смотрел на Светлану пустыми чернеющими оконцами, полностью лишенными рам, которые бушующее здесь пламя пожрало, как и всё остальное. Сквозь провалившуюся крышу внутрь дома заглядывало солнце, освещая развалины и искорёженный хлам, который ранее представлял собой приметы домашнего обихода.
Вокруг дома тоже валялось множество вещей – какие-то части мебели, по всей видимости, выброшенные пожарными, работавшими здесь, куски разорвавшегося на множество частей шифера и обугленные доски, нападавшие сюда с развалившейся крыши.
Судя по тому, в каком состоянии находилось то, что ранее называлось домом, можно было бы представить себе, какой силы пожар бушевал здесь.
Снова налетевший порыв ветра вырвал их этого мёртвого дома очередную порцию зловония. Светлане стало не по себе от этого жуткого зрелища. Красивая улыбка, озарившая её милое личико несколько минут назад, бесследно исчезла, оставив только выражение уныния и страха.
Девушка с детства боялась пожаров, после того, как на улице, где жила маленькая Света, огонь точно также же уничтожил один из домов. В памяти моментально всплыли воспоминания о том, как мать и отец среди ночи выбегают на пожар, а Светлана, проснувшаяся от непривычного ночного шума, видит в отражении оконного стекла своей спаленки беснующиеся всполохи пламени, сжирающие всё, что им попадается на пути. В том пожаре погибла вся семья, жившая в доме, в том числе и маленькая подруга Светы, с которой она так любила играть в куклы… Страшные воспоминания, казавшиеся давно утерянными, погребёнными под многолетними наслоениями из событий будущей жизни, в какие-то доли секунды нахлынули вновь.
После увиденного, Светлана не могла сосредоточить своё внимание ни на бане, ни на садовых деревьях, ни на чирикающих воробьях. Единственное, чего ей хотелось сейчас – это прижаться к своему мужу.
Сгоревший соседский дом стоял на значительном отдалении от их нового жилища и всех прочих построек, и при отсутствии ураганного ветра вряд ли был риск, что огонь мог перекинуться и сюда. Но Светлана боялась отнюдь не материального ущерба вновь приобретённому жилью. Её страшили в первую очередь детские воспоминания, которые словно расплавленный гвоздь, застряли в голове.
Детские страхи – самые стойкие, зачастую от них нельзя избавиться, просто вступив во взрослую жизнь. Многих людей они преследуют до конца жизни.
Нельзя сказать, что у Светланы была паранойя, просто этот дом, он был так сильно изъеден пламенем, в точности как тот, который был уничтожен огнём много лет назад. И он был так близко к месту, где они с мужем собирались жить. Так же близко, как в детстве…
Светлана быстрым шагом преодолела тропинку, ведущую через сад обратно в дом, уже не обращая никакого внимания на окружающие её вещи. Не заметила она и рыжего кота, что уже успел вернуться обратно в сад с целью изловить и полакомиться зазевавшимися упитанными воробьями.
Войдя в дом, девушка обнаружила своего мужа и Юрия Владимировича стоящими у газового котла, по всей видимости, Игорю объяснялись особенности включения или выключения сего агрегата.
– Светик, что с тобой случилось? На тебе лица нет! – встревоженным голосом спросил Игорь, подходя к жене. – Ты вся бледная, словно привидение увидела.
– Там дом… Соседский. В нем случился пожар…
– Да, мне сейчас Юрий Владимирович сказал, что несколько дней назад сгорел дом по соседству. Я видел новость в интернете, но не думал, что это именно соседский дом.
– Он такой страшный… Весь чёрный…
Юрий Владимирович, погружённый в свои собственные горести, заранее ничего не говорил о пожаре, что случился на днях. Ему хватило собственной беды, и эмоций для новых переживаний просто не оставалось.
Игорь, разумеется, знал о тайном страхе своей супруги относительно пожаров, и, руководствуясь здравым смыслом, не собирался рассказывать, что в сгоревшем доме, по рассказу Юрия Владимировича, погибло четверо человек, дабы не пугать жену ещё сильнее.