- -
- 100%
- +
© В. А. Кашин, 2021
© Н. В. Пономарева, 2021
ISBN 978-5-0051-9513-5
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
В. А. Кашин, Н. В. Пономарева
НАЛОГИ, КОТОРЫЕ НЕ МЫ ВЫБИРАЕМ
Почему в России не получается построить правильную налоговую систему?
Москва-2020ОГЛАВЛЕНИЕ
Вступительное слово ко 2-му изданию
Предисловие
Введение
Подоходные налоги: их генезис, упадок и возрождение – или – за что мы их выбираем
Налогоплательщики: зарегистрируйся – иначе проиграешь, или не регистрируйся – проиграешь все равно
Кто и как выявляет доходы налогоплательщиков: труды и заботы налоговых органов
Где спрятаны настоящие доходы и почему их там не ищут налоговые органы – или необходимость реализации системного подхода в подоходном налогообложении
Исчезнут ли налоги в электронном государстве – или плюсы и минусы тотальной информатизации
Заключение
вступительное слово ко 2-му изданию
Налогами мы занимаемся давно. Вот уже и Налоговому кодексу исполнилось двадцать лет. А отдельным налогам – и еще больше.
И много людей у нас занимаются этим делом – и в парламенте, и в финансово-налоговых органах, и в судейской системе.
Но вот, складывается впечатление, что во всей этой сфере установлен какой-то специальный фильтр, который до степени стерильной чистоты защищает эту сферу от проникновения в нею любых грамотных специалистов.
Вот, например, налог на добавленную стоимость, НДС. Важнейший в нашей системе налог! Но, похоже, что закон об НДС готовили люли, ничего о нем не знавшие и ничего в нем не понимающие.
Не так? Но вот давайте посмотрим. НДС относится к категории косвенных налогов, но у него есть одна особенность, которая отличает его от всех остальных налогов этой категории. Это – зачетный механизм, при котором сумма налога «к уплате» определяется как разница между налогом «на выходе» (включаемым в цену товара) и налогом «на входе» – налогом, уплаченным в цене приобретенных материалов и сырья.
Иногда такая разница может быть «отрицательной» – для бюджета. И, отсюда – «положительной» – для налогоплательщика. Такая ситуация предусмотрена, например, для экспортеров: в режиме, когда ставка НДС для экспорта («на выходе») установлена в 0 процентов, вычет из нуля суммы входящего налога дает отрицательный результат – для бюджета, и положительный результат – для налогоплательщика. Короче – ему этот входящий налог возвращается!
В общем, все вроде – просто. Но в первоначальном тексте закона об НДС нулевой ставки налога вообще не было предусмотрено, в нем говорилось, что экспорт – «освобождается от НДС». А при режиме освобождения от НДС не надо регистрироваться как плательщик НДС и не надо представлять отчетность по НДС.
И, конечно, никаких возвратов налога! Вот мы, лица, освобожденные от НДС, покупаем в магазинах товары по ценам с включением в них сумм НДС и никто нам эти суммы, разумеется, не возвращает.
А у нас до 1998 года, то есть – в течение 5 или 6 лет, суммы НДС, составлявшие многие миллиарды долларов, возвращались экспортерам абсолютно без всякого законного основания!
Я сам узнал об этом совершенно случайно. В это время я работал в Министерстве налогов и сборов, но занимался вопросами (учета и отчетности), никак не связанными с налоговым законодательством. Но вот мне – видимо, по ошибке – направили письмо одного депутата, жалующего на задержку возврата НДС некоторой определенной компании.
Указывать министру на ошибку у нас не принято, поэтому я принял документ к исполнению. Но для начала я решил свериться с текстом закона – и обнаружил, что в нем вообще нет упоминания о «нулевой ставке» налога! Но если нет «нулевой ставки» – то нет и возмещения!
Я так и написал в своей докладной записке министру: жалоба депутата не имеет основания, поскольку действующим законодательством возмещения НДС экспортерам не предусмотрено!
Вы думаете, поднялся большой шум, с экспортеров (в основном, нефтяников и газовиков) взыскали все ранее незаконно выплаченные им сумму возмещения налога? Ничуть нет. Закон тихо и оперативно «поправили», а о незаконных возмещениях – просто «забыли».
А те, кто этот закон о налоге писали? С них сняли премии, произвели начет на зарплату, лишили орденов? Нет, они продолжили свое восхождение по карьерной лестнице.
Но вот у меня такой вопрос: в налоговом деле творится явное беззаконие и нужно ждать много лет, пока появится случайный человек – чтобы это беззаконие прекратить? Во всем государстве, во всей налоговой системе не нашлось ни одного человека, который смог бы просто грамотно прочитать уже действующий закон? Такое, вообще, возможно? То есть – если бы я не сунул нос не в свое дело – то все бы так и продолжалось до настоящего времени?
Другой пример. Вот есть такие учетные понятия – кредитование (начисление) налога и дебетование (списание) налога. Из этих понятий выросла интересная налоговая льгота – «налоговый кредит», которая означает уменьшение суммы начисленного налога на суммы некоторых, определенных расходов налогоплательщика, которые признаются государством заслуживающими поощрения.
К примеру – «налоговый кредит» на создание новых рабочих мест на предприятии. По этой льготе любое предприятие, затратившее, например, миллион долларов на создание новых рабочих мест, уменьшает ровно на этот же миллион сумму начисленного ему налога на прибыль.
Итак, у льготы в форме «налогового кредита» есть две особенности: первая – что если предприятие «правильно» потратит свою прибыль, то оно на сумму этих затрат уменьшит свои налоговые платежи, вторая – что эта льгота действует только для предприятий, имеющих облагаемую налогом прибыль.
И эту особую форму налоговых льгот я описал в Финансово-кредитном словаре еще в начале 1980-х годов. Эти льготы, на самом деле, очень популярны и они давно используются странами Запада для стимулирования инвестиционной активности предприятий.
В России строители налоговых законов во все эти «детали» вникать не стали, увидели, что на Западе есть «налоговый кредит» и смело записали в Налоговый кодекс право финорганов выдавать «налоговые кредиты», т.е. – выдавать ссуды предприятиям в форме отсрочки на уплату их налогов. При этом люди даже поленились полистать этот Налоговый кодекс – в котором отсрочки и рассрочки по налогам уже были предусмотрены его другими статьями!
В итоге у нас появилось «налоговое кредитование» – не известное больше ни в одной стране мира, но одновременно и укоренилось и отрицание одной из самых эффективных мер налогового стимулирования экономики – широко известной и популярной во многих стран мира налоговой льготы в форме «налогового кредита».
Вот – явная ошибка законодателя, крайне вредная для система налогообложения, но для исправления ее за все прошедшие десятилетия так и не нашлось «постороннего человека» с правом прямого доклада правительству или министру.
И опять вопрос: что это за система, в которой нет грамотных людей, – хотя бы только для того, чтобы только читать те законы, которые у нас принимаются и по которым нам всем предлагают жить и работать?
В общем, налоги у нас стали, похоже, особым полем для экспериментов – смелых, но и бессмысленных.
Вот возьмем, к примеру, замену налога с оборота на НДС. Оба налога приносят в казну примерно одинаковую сумму денежных средств. Но налог с оборота действовал только в сфере торговли, а НДС распространили и на производство.
Зачем? Ведь производственники и так облагаются налогом на прибыль. Есть прибыль – плати налог, нет прибыли – нет и налога. Разве это не разумно? Если у предприятия нет прибыли, то из чего ему платить налоги?
Похоже, что это была намеренная диверсия против российского производителя. Ведь на Западе для уплаты НДС предприятия могут взять кредит – по ставке в 1—2% годовых. У российских предприятий такой возможности нет, им приходится либо не платить зарплаты работникам, либо не покупать сырье для производство, т.е. – в любом случае прекращать производственную деятельность.
И при этом НДС еще резко ухудшил их конкурентные позиции по сравнению с иностранными поставщиками. К примеру, российские самолеты должны продаваться с надбавкой НДС, а иностранные поставщики могут предоставлять свою технику в лизинг, «в обход» НДС.
Говорили, что НДС нужен, поскольку все страны его применяют. Неправда! В США этого налога нет. Великобритания была вынуждена ввести этот налог, поскольку таково было условие ее вступления в Общий рынок. Сейчас она из этой организации выходит и уже идут разговоры о возможной отмене этого налога.
Да, этот налог есть в Японии, но там не считают возможным применять его ставку выше 6% (у нас сейчас ставка этого налога – 20%, а была – и 28%). В Китае НДС тоже есть, но они не применяют возмещение этого налога для экспорта сырья и некоторых товаров стратегического значения.
И в налоговой сфере много еще и другого, столь же странного. Вот, ввели налог с продаж – сверх НДС. Зачем? Потом его отменили. Почему?
Ввели социальный налог – очень необходимо. Потом его отменили – уже не стал необходим.
Была у нас и прогрессивная шкала подоходного налога. Отменили – поскольку мы якобы не умеем его применять. Ну, пригласили бы тех, кто умеет применять этот налог с прогрессивной шкалой налогообложения. Ведь в других странах как-то все получается!
Сейчас заговорили о возвращении прогрессии. Вернут, потом отменят – скажут, опять не получается?
И этот перечень подобных судорожных движений можно продолжать и продолжать.
Но вот – идея! А не пригласить ли нам в налоговую отрасль специалистов из авиации?
Вот ведь как работают в авиастроении. Вначале рисуют новую модель самолета на бумаге. Затем делают по ней много расчетов. Потом строят, в натуральную величину, планер самолета и обдувают его, на самых разных режимах, в аэродинамической трубе. Одновременно для этого самолета разрабатываются двигатели и они также ставятся на длительные стендовые испытания.
А затем собирают уже весь самолет и начинают летные испытания, в ходе которых всё доводят и всё дорабатывают. И наконец, сдача самолета госкомиссии, сертификация и допуск к эксплуатации.
В результате получается самолет вроде ТУ-95М, который успешно летает с 1952 года! Без особых изменений и переделок! Но на все это нужно время, обычно на весь этот процесс уходит до 5—7 лет.
А наши налогостроители дорогое время, разумеется, терять не хотят.
Как бы они строили, к примеру, такой же большой самолет? Да очень просто! Набросали бы чертежик, сбросили бы его в цеха. Получили бы от производственников собранную машину, стали бы гонять ее по взлетно-посадочной полосе (ВПП).
Не летит! С левым крылом не летит. Не беда! Снимаем левое крыло, ставим правое. Отправляем машину на ВПП. Опять не летит!
Ладно, ставим оба крыла, правое и левое. И как? Летит, но как-то неустойчиво.
Тогда вот еще одно предложение: давайте приделаем ему хвост. Полетел! Летит наш самолет! Но летит пока почему-то очень недалеко.
И тут возникает прорывная идея: а не поставить ли двигатель и на второе крыло?
Попробовали – получилось!
И так всего за двадцать-тридцать лет получается все же работающая модель нового самолета. Правда, летчики-эксплуатационщики все же почему-то недовольны. Ну, их мнение можно и не учитывать!
Вот так работают наши налогостроители. И хорошо, что в авиацию их пока не допускают. Правда, там сейчас хватает и своих отчетостроителей, наладчиков финансовых потоков и пиар-менеджеров.
Но там остаются еще пока и отдельные авиаконструкторы и авиатехнологи. Без них все еще не научились обходиться.
Но процесс смелых экспериментов и дерзких бросков «в сторону» – пошел и там.
И уже можно ожидать, что наши налогостроители вполне могут начать делиться опытом с нынешними продвинутыми авиационными начальниками. Но нам это теперь не страшно – летаем-то мы давно на иностранных самолетах!
В. А. Кашин
Предисловие
Прогрессивный подоходный налог – бесспорно, высшее достижение в эволюции налогообложения. В нем отражены практически все значимые сдвиги в развитии человеческой цивилизации: по линии политической истории – в нем максимально сопряжены интересы государства и его граждан; по линии экономического развития – как движение к концентрации тягот налогообложения на «касте» богатой части общества; по линии социальных отношений – как максимальное выражение принципа социальной справедливости; по линии развития науки – формирование стройной концепции «дохода», объединяющей в себе как общетеоретические достижения экономической и финансовой науки, так и прикладные интересы налоговой практики; и даже, осмелимся утверждать, по линии искусства – если таковым можно назвать навыки и умения, оттачиваемые в противостоянии налогоплательщиков, желающих, к своей выгоде, обойти налоговые законы, и представляющих государство его налоговых органов, неустанно совершенствующих методы и практику своей работы по контролю за исполнением этих законов.
Вместе с тем, у прогрессивного подоходного налога есть немало и противников. На западе его критикуют за «излишнее вмешательство» в частные дела граждан, за усложненность правил учета и декларирования доходов, за завышенные или, наоборот, недостаточно высокие ставки налога, и т. д. В РФ официальная экономическая наука его вообще не признает, и государственные экономисты славят «плоскую шкалу» как идеал налогообложения своего рода маяк, который мы держим зажженным для всех, затерявшихся в бюджетных дефицитах и погибающих в волнах очередного финансового кризиса.
Кто же прав, сторонники и противники прогрессивного налогообложения доходов. В настоящей работа мы рассмотрим аргументы и той, и другой стороны. Пока же мы сделаем только одно замечание: должны ли мы радоваться тому факту, что по показателям неравенства распределения доходов в обществе мы занимаем одно из первых мест в мире?
И если мы этому факту все же не радуемся – и в этом мы согласны с нашим президентом – то должны ли мы что-нибудь делать, чтобы как-то смягчить это кричащее и просто уже ставшее неприличным неравновесие?
И если мы решаем: с этим надо что-то делать, то почему не попробовать и не ввести прогрессивное налогообложение доходов? Да, один этот только налог наверное не решит все наши фискальные и социальные проблемы. Есть немало и других направлений и методов из мирового опыта, которые нам надо еще изучать, осваивать, адаптировать к нашим морозам и нашим дорогам.
Но давайте решать и пробовать. Точнее – думать, решать и пробовать. А пока – поразительно, как бездумно и стремительно мы ввели НДС, в одночасье поставивший всю нашу промышленность на колени (отобрав у предприятий тот мизерный норматив оборотных средств, которым их прежде снабдило экономное советское государство) и как долго и трудно проходят у нас все попытки хотя бы чуть-чуть повысить налоги для богатых!
Да, перед нами – стена, «прогрессивно» – это всегда туманно и плохо, «плоско» – это хорошо, просто и надежно. Но ведь нет никаких аргументов против введения необлагаемого минимума дохода! Ведь брать подоходный налог с человека, зарабатывающего жалкие 5—7 тыс. рублей в месяц – просто стыдно и такого действительно нет нигде в мире! Давайте хотя бы вернем людям то, что им гарантировала советская власть – необлагаемые налогом 70 руб. в месяц – примерно 7—8 тыс. рублей в современных деньгах.
Но это же шаг к налоговому неравенству, нарушение священного принципа «налоговой нейтральности», попытка тайно завести в Россию подрывной элемент налоговой прогрессии!
Поэтому давайте немножко отступим. Давайте разберемся, что такое прогрессивный подоходный налог, откуда он взялся, кто и как должен его платить, как можно эффективно контролировать доходы, получаемые в самых разных секторах экономики и от самых разных видов деятельности. И подумаем, что все-таки ждет этот самый прогрессивный и в тоже время подоходный налог в ближайшем и более отдаленном будущем.
Некоторые, например, уверены, что этого налога больше не будет. По крайней мере, для них – или пока они все еще задерживаются «в этой стране». Тогда попробуйте, господа, Францию. Счастливого пути!
Введение
Действительно ли прогрессивный подоходный налог – вершина развития налогового дела. Может быть, он – одновременно и «конец истории» налогообложения? Можно привести аргументы в пользу как одного, так и другого из этих утверждений.
Действительно, при современном демократическом государстве, основанном на товарном (рыночном) производстве товаров и услуг трудно представить что-либо более разумное и более справедливое, кроме как обложение граждан по получаемым им доходам: если нет дохода, то нет и налога, и если больше доходы, то больше с них и взимается налога. Добавим к этому и учет воспроизводственного аспекта человека – как индивида и как фактора производства, что для целей подоходного налогообложения выражается в признании «общественно („фискально-государственно“) необходимыми», т.е.. не включаемыми в состав «дохода», затрат на содержание и воспитание детей (при применении концепции обложения «по семейному доходу» – «доходу домохозяйства»).
Но, во-первых, при более внимательном изучении этого вопроса мы увидим, что есть противники (с наборами своих аргументов) и у этого уже, казалось бы, устоявшегося представления (и даже с двух сторон – и противники-«ретрограды, и противники-«модернисты»), и, во-вторых, происходят столь заметные изменения в экономических и политических отношениях в современном мире, что можно говорить об определенном кризисе как сложившейся экономической инфраструктуры, так и системы государственного управления – по крайней мере, в части так называемых «развитых стран». Заметны также тектонические сдвиги и в социальных отношениях, и даже в столь, казалось бы, консервативной их части, как брак и семья.
Далее в работе будут подробно рассмотрены взгляды и позиции разных групп налоговых «протестантов» – не приемлющих вообще идею налогообложения «по доходу» или только отдельные формы ее применения современным государством.
Что же касается дальнейшей эволюции подоходного налогообложения – и вообще судьбы этой идеи (если с «эволюцией», как считают некоторые, дело, похоже, вообще подходит к концу), то пока просто отметим те современные нам явления – или феномены современной нам действительности, которые действительно радикально отличают нынешнюю ситуацию от той, в которой вообще появилась и развилась концепция налогообложения «по доходу». А это – период так называемого «промышленного капитализма», когда люди зарабатывали себе на жизнь производством товаров, т.е. – 17—19 и большая часть 20-го века.
Сейчас же мы видим:
а) что значительная часть населения живет на доходы, получаемые от государства;
б) что наиболее значительные и крупные доходы люди получают из воздуха (от финансовых спекуляций или вообще от операций с фиктивными продуктами) или счет применения искусственных правовых конструкций, существующих исключительно за счет «освящения» их государством (так называемая «интеллектуальная собственность», частные юридические «лица», современные «деньги»);
в) что люди (и даже целые государства) получили возможность годами жить «в долг», даже и не предполагая конечной уплаты этого долга и не прилагая усилий для зарабатывания достаточных для этой уплаты доходов;
г) что отдельное государство, оставаясь в рамках своих национальных границ, прогрессивно все больше лишается своих прежних возможностей всеобщего налогового контроля за доходами своих граждан;
д) что семья как базовая воспроизводственная социально-экономическая ячейка человеческого общества «размывается» структурно и качественно и уже перестает быть надежной основой для подоходного налогообложения (налогообложения «по семейному доходу»).1
Все это заставляет, как минимум, заново пересмотреть как концептуальные (теоретические) установки, так и базовые (практические) цели и обоснования применения налогообложения доходов.
А предваряя вопрос – что же дальше будет с прогрессивным подоходным налогом – отметим три основных обстоятельства, от развития которых зависит будущее этого налога.
Первое – это развитие процессов глобализации, в результате которых каждому отдельному государству оказывается уже не по силам самостоятельно отслеживать состав доходов своих граждан. Разумеется, в первую очередь, это касается наиболее богатых граждан – в отношении которых только и имеет смысл применение прогрессивного подоходного налога.
Соответственно, должны быть либо найдены новые формы налогового контроля в отношении граждан, имеющих «международные» источники доходов, либо государства должны найти новые формы своего взаимодействия в сфере налогообложения доходов таких граждан,2 либо – то и другое вместе. Без решения этих вопросов само концепция прогрессивного налогообложения доходов теряет смысл.
Второе – это развитие современных информационных технологий. На первый взгляд, мощная динамика их распространения обещает «решение всех проблем». И даже больше. Критически важно для применения подоходного налогообложения выявление всех источников доходов, контроля над затратами, соотнесения тех и других с конкретными их получателями и «субъектами затрат». И сейчас технически возможно все эти движения денежных средств сделать абсолютно прозрачными – для государства и его фискальных органов. Не составляет проблемы а анонимность операций с наличными деньгами, на которых держится, например, рынок «серого» и «черного» бизнеса – их можно просто ограничить, даже до полного запрета. Есть и более элегантное решение – например, в США, где специальным законом просто запрещено доходы «от черных операций» вкладывать вообще в любые проекты и структуры легального бизнеса.
И к такой фискальной прозрачности жизнедеятельности граждан уже совсем близко подошли, например, в Дании и Швеции – в этих странах налоговые органы уже самостоятельно составляют отчеты о доходах для всех своих граждан.
Однако тут же обнаруживаются и объективные – по крайней мере, на сегодня – ограничения для такого контроля. В Дании и Швеции эта система держится уже более десятилетия – без особых протестов, поскольку те, кому такая «фискальная прозрачность» не нравится, просто перебрались на жительство в другие страны. В Италии, где среди главных «уклонистов от налогов» – бывший премьер-министр Сильвио Берлускони, с введением такой системы очевидны серьезные затруднения.
А в США, где проживает наибольшее число миллиардеров, за такую «фискальную прозрачность» не рискнет высказаться ни один из серьезных кандидатов на посты президента или даже губернатора штата. А в этих условиях применение отдельными странами принципа «полной фискальной прозрачности» лишь приведет к миграции наиболее состоятельных граждан из этих стран в другие районы мира. И с соответствующей потерей для них известной доли налоговых доходов. И очевидно, что это последнее обстоятельство вовсе не стимулирует распространения такой практики – по крайней мере, до тех пор, пока сохраняются серьезные межстрановые различия в ставках налогообложения. Франция уже столкнулась с последствиями применения выделяющейся из ряда других стран «высокотехнологичной» комбинации жесткого контроля и высоких налоговых ставок – и отступила.
Итак, то, что технологически уже возможно – политически пока неприемлемо. Неприемлемо сегодня – а как об этом будут говорить завтра?
И третье – это возможное изменение вообще этой самой конфигурации современного государства.
Так, непреложный факт – что в целом ряде стран государственная власть фактически выходит из-под контроля своих граждан – налогоплательщиков. Свои бюджеты правительства в этих странах в значительной степени формируют за счет заимствований и доходов от эмиссии денежных знаков (тех же заимствований, но в некоторой извращенной форме). А на выборах они «покупают» избирателей пакетом из обещаний «низких налогов» и «достойных социальных пособий», рассчитывая и далее закрывать финансовые разрывы такого пакета все новыми и новыми заимствованиями. Но дальнейшее скольжение по этой плоскости приводит к тому, что среди избирателей все большую долю составляют не плательщики налогов – государству, а получатели разного рода доходов (зарплат, пенсий, пособий, и т.д.) — от государства. И в итоге мы имеем синдром Греции, в которой граждане самым демократическим путем протестуют против того, чтобы их собственное государство жило исключительно на собираемые с них налоги.