Покоренный Кавказ (сборник)
- -
- 100%
- +
© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2016
© Художественное оформление, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2016
Предисловие
Предлагаемое читателям издание «Покоренный Кавказ» в общем, своем стройном целом является книгою совершенно новою по своему типу. Ввиду этого мы считаем нелишним сказать здесь несколько слов как о целях настоящего издания, так и о плане, которым руководствовалась редакция при распределении литературного и художественного материала.
Шестидесятилетняя борьба Руси с населявшими Кавказ народцами и племенами, борьба, начало которой, по сущности событий, может быть отнесено к временам седой древности, эта борьба уже сама по себе представляет чудную картину, которая напоминает каждому русскому о славных делах его предков. Чем дальше несется время, чем более проходит лет, тем большею славою разгораются былые подвиги, тем более удивления вызывают они. Что недавно еще было только историческим событием, то становится легендою; как на волшебную сказку, взирают потомки на действительность, героями которой явились их предки; по мере же того, как tempora mutantur – времена меняются, а вместе с ними меняются и люди, кое-что, а иногда и не кое-что, а очень существенное, но не особенно яркое, позабывается, утеривается из памяти, и вот настоящее издание восстановит в памяти все более замечательные события, отметит все наиболее замечательные эпизоды борьбы и, наконец, представит современную картину умиротворенного и покоренного Кавказа.
Другими словами, редакцией руководило стремление в одном литературном произведении соединить по возможности все, что знакомит современного читателя с историей, этнографией, географией Кавказа, с историческим и современным бытом его обитателей, а главное – с тем героизмом русских людей, который проявлен был при покорении и умиротворении этого великолепного края, и с тем, что явилось последствием этого героизма, то есть какие благотворные результаты принесло присоединение всего Кавказского края к нашей великой и могучей матери – Руси православной.
Все сочинение о покоренном Кавказе состоит из отдельных очерков, написанных разными авторами, причем каждый очерк, являясь самостоятельным произведением, в то же самое время имеет непосредственно тесную связь с предыдущими и последующими, так что все, вместе взятые, очерки составляют в общем стройное целое, рисующее подробную и полную картину Кавказа – и исторического, и современного.
Первые очерки посвящены общему географическому описанию Кавказа. Описаны довольно подробно Кавказский хребет и его отроги, причем в этом описании особенное внимание обращено на те местности, в пределах которых происходила героическая борьба XIX столетия. Без такого описания мало было бы понятно дальнейшее: походы покорившего Кавказ Ермолова и его преемников, умиротворивших его. Затем обширный очерк посвящен историческому описанию Грузии, которая была могучим политическим организмом, привлекшим, так сказать, Русь в Закавказье. Подробно описаны затем исторические взаимоотношения Руси и Кавказа с времен глубочайшей древности до покорения Приморского Дагестана императором Петром Великим, и, наконец, кавказская старина пополнена описанием важнейших горских народов и племен, с которыми в недалеком прошлом пришлось выдержать Руси тяжелую борьбу.
Этими очерками завершается ознакомление читателя с отдаленным прошлым Кавказского края, и в дальнейших очерках уже рисуется прошлое более близкое. Наиболее важные моменты этого прошлого – приближение грозной русской силы вплотную к Кавказу, присоединение Грузии, Имеретии, Абхазии к владениям Белого царя, начало борьбы за Кавказ с Персией и Турцией, начало отчаянной борьбы с горскими народами, великие подвиги русских полководцев и воинов в этой титанической борьбе и, наконец, покорение Кавказа при знаменитом Ермолове и завершение борьбы за него с Персией при Паскевиче – вот главное содержание последующих очерков, вводящих читателя в третью стадию Кавказской войны: умиротворение Кавказа. Следует отметить, что эти очерки пополнены интересным очерком о газавате – священной войне, на почве которой разыгралась ужасная драма, закончившаяся лишь в 1859 году пленением Шамиля. Эта последняя служит содержанием дальнейших очерков, авторы которых, пользуясь новейшими источниками, передали в живом, полном движения изображении все наиболее выдающиеся моменты титанической борьбы, прославившей в одинаковой степени и победителей, и побежденных.
Этими очерками заканчивается описание войны за Кавказ, и в следующих читатель находит уже описание покоренного и умиротворенного Кавказа, то есть картины современного состояния Кавказского края, когда после долгой, упорной, кровопролитной борьбы появились наконец ее благотворные результаты, когда ценою величайших жертв создалось благополучие огромного края, развилась его добывающая промышленность, расцвела поставленная на прочную почву торговля, – словом, когда Кавказ, не так еще давно представлявший собою разбойничье гнездо дикарей, помышлявших только о грабеже и насилии, стал цветущей страною, обязанной этим своим процветанием исключительно одной только России и ее самоотверженным сынам. Эти заключительные очерки как бы представляют собою итоги великой борьбы – итоги, которые читатели видят воочию, ибо изображение современного Кавказа – это действительность наших дней.
Таков общий план, которым руководствовались мы при составлении очерков «Покоренного Кавказа» и расположении их в последовательном порядке. Думается, что в этом случае вполне достигается заветная наша цель – представить, как выше было сказано, полную во всех отношениях картину великолепного края, являющегося одним из лучших украшений нашей дорогой матери – Руси православной. Думается также, что подобное издание будет встречено с полным интересом нашими читателями. Ведь прошлое, да еще свое прошлое – прошлое своего отечества, родное прошлое – всегда интересно, а сопоставление этого прошлого с настоящим, являющимся его непосредственным последствием, только усугубляет этот интерес. Мало того, родное прошлое необходимо знать каждому, и если повествование о нем представляется не в скучной прозаической форме, а в живом изложении, то такое повествование легко запоминается при чтении, то есть читатель незаметно для самого себя приобретает обогащающие его знания, а к такому способу повествования стремятся все издания «Родины», в числе которых, смеем думать, сочинение «Покоренный Кавказ» по вниманию к нему читателей займет не последнее место.
Таково содержание этого нового нашего издания, и мы позволяем себе питать полную уверенность, что наши труды не останутся напрасными и книга очерков «Покоренный Кавказ» заслужит внимание своих читателей.
Очерк первый
Предкавказье, Кавказ, Закавказье
Кавказ
Помните, как у Лермонтова:
Печальный Демон, дух изгнанья,Летал над грешною землей…Он, этот печальный, скучающий Демон, парил на своих крылах высоко-высоко. С горной высоты открывались перед ним дивные картины. Он парил над Кавказом…
Под ним Казбек, как грань алмаза,Снегами вечными сиял,И, глубоко внизу чернея,Как трещина, жилище змея,Вился излучистый Дарьял.И Терек, прыгая, как львицаС косматой гривой на хребте,Ревел, – и горный зверь и птица,Кружась в лазурной высоте,Глаголу вод его внимали;И золотые облакаИз южных стран, издалекаЕго на север провожали;И скалы тесною толпой,Таинственной дремоты полны,Над ним склонялись головой,Следя мелькающие волны;И башни замков на скалахСмотрели грозно сквозь туманы —У врат Кавказа на часахСторожевые великаны!Словом, открывалась такая картина, которой залюбовался бы каждый смертный, если бы очутился в положении этого лермонтовского Демона…
Увы! Такое высшее духовное наслаждение еще недоступно для живущих на земле, и только лишь вдохновение поэтов воспаряет на недосягаемую высоту, откуда во всем своем объеме открывается чудотворная красота, свидетельствующая о могучей силе природы, о величии Творца-Миросоздателя… Так отнеслись бы к открывшейся картине смертные, но гордый дух
Презрительным окинул окомТворенье Бога своего,И на челе его высокомНе отразилось ничего.Демон был пресыщен красотами природы и вскоре обнаружил извращение эстетического вкуса, влюбившись в красоту Тамары, в земную жалкую красоту, которая ничто, тлен в сравнении с той дивной красотой, что открывалась ему с горной высоты, когда
Над вершинами КавказаИзгнанник рая пролетал…Но зато совсем не «по-демоновски» отнесся к Кавказу великий русский поэт Александр Сергеевич Пушкин.
Его очаровал Кавказ…
Очутившись на вершине одной из гор, кажется Казбека, поэт вдохновенно восклицает:
Кавказ подо мною. Один в вышинеСтою над снегами у края стремнины;Орел, с отдаленной поднявшись вершины,Парит неподвижно со мной наравне.Отселе я вижу потоков рожденьеИ первое грозных обвалов движенье.Здесь тучи смиренно идут подо мной;Сквозь них, низвергаясь, шумят водопады;Под ними утесов нагие громады;Там ниже мох тощий, кустарник сухой;А там уже рощи, зеленые сени,Где птицы щебечут, где скачут олени.А там уж и люди гнездятся в горах,И ползают овцы по злачным стремнинам,И пастырь нисходит к веселым долинам…Это – уже мирная картина Кавказа. Поэт очарован. Он лишь потом ощутил всю дикую прелесть этих гор, которые тогда только что становились достоянием Руси. В то время, когда Пушкиным написано это прелестное стихотворение, лишь часть Кавказского хребта находилась во власти России, и за Кавказ начиналась ожесточенная борьба с Персией, Турцией, а вместе с этим славный Ермолов уже одно за другим прибирал к рукам дикие и полудикие горские племена, обитавшие на Казикумыкской равнине, в Дагестане, Чечне, Осетии, в обеих Кабардах, Большой и Малой, и стране Адыгее.
Но не будем забегать вперед и, прежде всего, познакомив читателя с поэтическими описаниями Кавказа, бросим на него взгляд прозаика. Но и тут мы сейчас же увидим, что поэзия и проза – родные сестры, ибо и прозаическое описание только дополняет собою то, что диктовало о нем великим русским поэтам их могучее проникновенное воображение.
Что такое Кавказ? Это необходимо установить в начале нашего труда, дабы потом, при дальнейшем повествовании, не возвращаться постоянно вспять.
Собственно, под именем Кавказа должно разуметь площадь земли, покрытую горным хребтом и его отрогами, тянущимися несколько наискось по Понто-Каспийскому перешейку от Черного до Каспийского моря.
То свободное от гор, почти степное пространство, которое раскинулось на север от хребта, называется Предкавказьем, или Северным Кавказом, а находящаяся на юге от главного поперечного хребта горная страна носит название Закавказья. Таким образом, то, что мы называем общим наименованием «Кавказский край», состоит из Предкавказья, Кавказа и Закавказья. Во всей своей целокупности этот край ныне принадлежит России и перешел к ней лишь после упорнейшей борьбы, в которой святою русскою кровью омылись «утесов нагие громады».
Займемся же здесь пока одним Кавказом, то есть горным хребтом, пересекающим Понто-Каспийский перешеек.
Кавказ на западе подходит к самому Черному морю, заканчиваясь на его побережье около когда-то могучей турецкой крепости Анапа. На востоке он подходит почти к самому Каспию, заканчиваясь около Апшеронского полуострова горою Ильхи-Даг, поднимающейся над морем на северо-западе от прибрежного каспийского города Баку.
Это – Главный Кавказский горный хребет, или Большой Кавказ, служащий также водоразделом для бассейнов рек Предкавказья и Закавказья.
Площадь, занятую его горами, исчисляют обыкновенно в 2600 квадратных миль. Если провести прямую линию от Анапы до Ильхи-Дага, то длина ее будет 1100 верст, но так как хребет идет извилинами, зигзагами, то на них нужно накинуть еще 320 верст и, таким образом, длина непрерывного горного водораздельного хребта определится в 1420 верст, причем ширина его будет колебаться между 90 и 200 верстами. Водоразделом Кавказ является для бассейнов рек Кубани, Терека, Сулака и Самура, текущих в Предкавказье, и бассейнов рек Закавказья: Ингура, Риона и Куры.
Ученые-геологи разделяют Кавказ по его профилю на семь довольно заметно отличающихся одна от другой частей, из которых каждая носит свое определенное название.
Самой высокой частью хребта представляется так называемый Эльбрусский Кавказ, средняя высота которого над уровнем моря равняется трем с небольшим – трем с половиною верстам.
Заметьте, это – средняя высота, то есть величина искусственно вычисленная. Как раз в этой самой части, протяжение которой на расстоянии 160 верст ограничивается истоками рек Кубани на западе и Ардона на востоке, вздымаются самые высокие вершины хребта. Здесь именно Кавказ покрыт шапкою из вечных снегов и ледников. Своими пиками он уходит в облака. Есть утесы и скалы, на которые не ступала нога человеческая. Здесь вздымаются знаменитые Эльбрус и Казбек…
Западноевропейцы кичатся своими Альпами и в восторге от своего Монблана. А Альпы в сравнении с Кавказом – пигалица, Монблан – мальчишка и щенок в сравнении не только с Эльбрусом или Казбеком, а даже с их меньшими собратьями. Кавказ почти всюду выше Альп. Исследователи Кавказа насчитывают в нем до ста пятидесяти вершин, вздымающихся выше трех с половиной верст над уровнем моря, и двадцать пиков, которые превышают значительно Монблан, эту прославленную знаменитость Западной Европы…
Но вернемся к Эльбрусскому Кавказу.
Он залег под своими снегами и ледниками, и только немногие труднопроходимые перевалы доступны в нем людям. Эльбрусский Кавказ – весь дикое величие. Главный хребет отбрасывает на север недлинные могучие отроги, и именно на них вздымаются в заоблачные высоты высочайшие вершины всего хребта. Вот великан Эльбрус. Он даже не великан, а прямо гигант. Шутка ли, его высота над уровнем моря – пять с четвертью верст, да еще «с хвостиком». Эльбрус в 20 верстах от Главного хребта. Его зовут также Минги-Тау, и это – самая высокая гора всего Кавказского края.
Пять с четвертью верст! Высота, можно сказать, «высокопочтенная»… Но этого мало: Эльбрус, залегший на границе Кубанской и Терской областей, вздымается в небеса двумя почти одинаковыми по своей высоте вершинами; разница между ними в этой высоте пустячная – без очень немногого 13 с половиной сажен.
С Эльбрусом высотою спорит Казбек, тот самый, который у Лермонтова спорил с Шат-горою и, как только увидел надвигающихся на горы кавказских чудо-богатырей с их чудо-вождем Ермоловым,
Грустным взором он окинулПлемя гор своих,Шапку на брови надвинулИ навек затих.И хорошо сделал, ибо «Петрович», то есть Алексей Петрович Ермолов, покоритель Кавказа и кумир кавказских воинов, шутить не любил. Дагестан, Чечня, Кабарда Большая и Кабарда Малая, Адыгея на собственном примере убедились в этом. «Петрович» стер их так, что, не оклевещи его перед великим государем злые вороги, не было бы еще сорока лет войны за Кавказ…
Но после, после об этом…
Казбек, у древних – Котакс, в незапамятные времена был вулканом. Теперь он, конечно, давным-давно потух, но зато вместо лавы грозит людям своими ледниками, в особенности Девдоракским. Там-то бывают частые обвалы, там-то под снежной лавиной чаще всего гибнут люди. Казбек пониже Эльбруса. Он взлетает ввысь на четыре с половиною версты с лишком, но тем не менее он производит своею, так сказать, «наружностью» очень внушительное впечатление…
Высоко над семьею гор,Казбек, твой царственный шатерСияет вечными лучами!.. —поет о Казбеке незабвенный Пушкин.
Однако Казбек принадлежит уже не к Эльбрусскому, а к Терскому Кавказу, который тянется от устья реки Ардон на восток до горы Барбало, но между ним и Эльбрусом расположены самые высокие вершины хребта. Эльбрус высок, но и вокруг него тоже не малыши: тут находятся лишь немногим уступающие своему гиганту-соседу Дых-Тау, Коштан-Тау, Шхара, Джанги-Тау, Тетнульд, Ушба, Адиш-Адай-Хох, завершающий собой Эльбрусский Кавказ. Самый «крошечный» из них – последний, Адай-Хох, но и он взвился над уровнем моря на высоту более чем четыре с четвертью версты. О высоте остальных можно судить уже по этому «малышу».
Эльбрусский Кавказ, как уже сказано выше, отличается своей величавой дикостью. На север он бросил отроги, а на юге параллельно ему тянется Сванетский хребет с главною вершиною Шода, уходящей ввысь на высоту несколько более трех верст. Между Сванетским хребтом и Эльбрусским Кавказом пролегли долины рек Ингура и Цхенис-Цкали, а с востока к южному склону Эльбрусского Кавказа примыкает долина верховьев Риона, отделенная как от вышеупомянутой долины Ингура, так и от долины Кодора отрогами Главного хребта.
Терский Кавказ, тянущийся на протяжении 120 верст, не так дик, но еще более живописен. Он идет двумя гребнями: водораздельным и передовым. Казбек – в передовом. Около него в том же гребне великаны: Тепли, Джимирай-Хох, Цмиаком-Хох, а по соседству в водораздельном: Зильга-Хох, Зикари, Чоухи, Барбало. Они, эти великаны, все будут малость пониже Казбека, и самый маленький из них – это завершающий на западе Терский Кавказ Барбало, поднимающийся на три с небольшим лишком версты над уровнем моря.
С Казбеком все-таки трудно расстаться… Слишком популярен он среди нас, русских людей, куда более популярен, чем его больший брат – Эльбрус. Казбек – излюбленное детище поэтов, тогда как о великом Эльбрусе поэты помалкивают. Может быть, это потому, что Казбек более доступен для человека, чем Эльбрус, а может быть, потому, что на него благодаря доступным перевалам люди чаще обращают внимание, тогда как гигант Эльбрус замкнулся в своей дикости и никого не пускает на свои подоблачные высоты.
Здесь кстати будет сказать, что наименование «Казбек» совсем новое, существующее не более столетия. В Закавказье у грузин эта гора была известна под именем «ледяной» – Мкинвари, в Осетии ее величали Урс-Хох, что значит «белая гора», Хресте-тсуд, то есть «Христова гора». Казбеком его окрестили уже русские от имени грузинского моурави Кази-бека, наследственные владения которого находились на том же пути, по которому шел путь через горные перевалы Терского Кавказа из Предкавказья в Закавказье. На Кавказе шесть гор выше Казбека: Эльбрус, Дых-Тау, Коштан-Тау, Шхара, Джан ги-Тау и в стороне Арарат. Из них разве только последний пользуется такою же популярностью, как Казбек, да и то лишь потому, что на Арарате, по библейскому сказанию, остановился после потопа ковчег праотца Ноя. Причинами популярности Казбека может также служить указанное выше грозное обстоятельство. На Казбеке восемь ледников, и самый большой из них, Девдоракский, чаще всего сползает своими лавинами на проходящую под Казбеком по Крестовому перевалу Военно-Грузинскую дорогу. Таким образом, Казбек – гора беспокойная, и за ней волей-неволей приходится следить, а раз за Казбеком бдительно наблюдают, стало быть, он исследован больше, чем все остальные «спокойные» его соседи. Да он и в самом деле всесторонне исследован. Чуть ли не каждая пядь земли на Казбеке описана, и сынам Туманного Альбиона, то есть англичанам, принадлежит честь первого посещения его вершины. Эти дошлые господа забрались на Казбек еще в 1867 году. Нога русского человека – топографа Кузьмина – впервые попирала вершину этого великана лишь в 1873 году.
От горы Зикари, соединяясь с нею, откидывается на юг в Закавказье небольшой, но тоже порядочной высоты Сурамский хребет, как бы соединяющий Большой Кавказ с Малым, о котором речь будет несколько ниже. У водораздельного хребта Терского Кавказа приткнулись высокие, отделенные друг от друга отрогами, поперечные котловины: Ардонская, Терская, Ассинская, Аргунская. В них, питаемые снегами из ледников, зачинаются реки, рвущиеся с высот Терского Кавказа в Предкавказье. Из них Терек и Ардон своим неистово бешеным разбегом прорывают горы передового хребта и вырываются в Предкавказье через знаменитое Дарьяльское ущелье. Тут:
Терек воет, дик и злобен,Меж утесистых громад,Буре плач его подобен,Слезы брызгами летят.Дарьяльское ущелье – наикрасивейшее место на всем Кавказе. Только тот, кто пройдет по нему, будет иметь понятие о диком величии этих гор.
По Терскому Кавказу проходят через Крестовый перевал Военно-Грузинская дорога на Тифлис и через Мамисонский перевал Военно-Осетинская дорога на Кутаис; первый перевал залег на высоте несколько более двух верст, второй – на высоте более двух с половиною верст. Это были те пути, по которым впервые тронулась Русь из Предкавказья, где она прочно осела, в Закавказье, в Грузию…
К западу от Эльбрусского Кавказа – Кубанский Кавказ, начинающийся от истоков реки Кубани и кончающийся у горной группы Оштен, а от последней до Анапы – Черноморский Кавказ. На горе Фишта, в Кубанском Кавказе, если считать начало хребта от Черного моря, появляются первые вечные снега.
К востоку от Терского Кавказа, то есть по направлению к Каспию, от горы Барбало до горы Сари-Даг, на протяжении 140 верст, Большой Кавказ называется Дагестанским Кавказом. Хребет здесь идет уже на понижение. Он отбрасывает от себя на север и северо-восток отроги, образующие вместе с передовым хребтом горную страну Дагестан. Южный склон этой части Кавказа обрывист и отрогов почти не имеет; особенно высоких вершин в Дагестанском Кавказе нет, но ледники и вечные снега еще покрывают его вершины. Наиболее замечательные отроги: Перикительский, или Сулако-Терский хребет, разделяющий бассейны Терека и Сулака, потом Богосский, водораздел рек Андийского и Аварского Койсу, и Наукат – водораздел между реками Аварский Койсу и Кара-Койсу; хребет Андийский, заканчивающийся хребтом Салатавским. С севера же примыкают к Дагестанскому Кавказу глубокие поперечные долины: Тушинская, Дидойская, Анкратльская, в которых находятся истоки Андийского и Аварского Койсу, вырывающихся на север через передовой хребет и стремящихся к Сулаку. Тут же вытекают Казикумыкское Койсу и Кара-Койсу, скидывающиеся с северного отрога, служащего водоразделом между Сулаком и Самуром. На юге Дагестанский Кавказ крут и обрывисто падает в долину реки Алазани.
Несмотря на понижение хребта, в Дагестанском Кавказе благодаря чрезвычайной гористости совсем мало удобопроходимых путей сообщения; мешают этому и бешено несущиеся с высот реки, которых здесь становится все больше и больше.
Между перевалами наиболее проходимые – Кодорский, Саухенисский.
За Дагестанским Кавказом от горы Сари-Даг до Баба-Даг Большой Кавказ носит наименование Самурского. По характеру своему Самурский Кавказ очень похож на Дагестанский: отроги на север, крутизна на юг. В передовом хребте этого Кавказа – гора Шах-Даг, та самая, на которую лазил за девственным снегом герой повести Марлинского-Бестужева – Искендер-бек и на которой он познакомился со знаменитым разбойником Мулла-Нуром.
В Самурском Кавказе исчезают вечные снега, и эти снега – последние по направлению от Понта на Каспий – окутывают именно Шах-Даг. Наиболее замечательных перевалов два: Гудурский, от верховьев Самура на Закаталы, и Салатавский, по которому проходит Военно-Ахтинская дорога.
Наконец, завершает собою хребет Каспийский Кавказ, с незначительными уже вершинами. Вечных снегов здесь нет, заканчивается Каспийский Кавказ, как сказано выше, горою Ильхи-Даг, протяжение его – 160 верст.
Вот и весь Большой Кавказ – эта созданная самою природою перегородка на перешейке, соединяющем Европу и Азию.
Малый Кавказ – это обширное нагорье на юго-западе Кавказского края, с разбросанными по окраинам его горными цепями. Малый Кавказ, с северо-запада на юго-восток, в длину имеет 500 верст, а в ширину по перпендикуляру – 250. Он соединяется с Большим Кавказом посредством Сурамского хребта, который делит Закавказье на две резко противоположные друг другу части: восточную и западную.
В Азовское море впадает река Ея. У Еи есть приток Кугу-Ея. Почти соприкасаясь с последней, в озеро Маныч течет река Средний Егорлык. За озером, далее по рекам Западному и Восточному Манычу и еще далее по реке Гейдуку, впадающему в Кумский залив Каспийского моря, можно провести ломаную черту, которая явится, с одной стороны, южною границею области Войска Донского и Астраханской губернии, а с другой – северною границею Предкавказья или, как выше указано, Северного Кавказа. С запада – побережье Азовского и Черного морей, с востока – побережье Каспийского, вместе с вышеупомянутыми границами области Войска Донского и Астраханской губернии, а также Главным Кавказским хребтом, явятся пределами Предкавказья, ныне состоящего из Ставропольской губернии, областей Терской и Кубанской и Черноморской губернии.