Я приду с дождём

Куст красного гибискуса пожух, и старушка с первого этажа, одетая в бурый чосонот[7], топталась возле него с лейкой, настороженно следуя взглядом за поднимающейся по лестнице парочкой.

– Интересные у тебя соседи, – сказал Гон Сону и поставил пакет на балкон. – Эта бабуля когда-то предсказывала судьбу в районе Мёндон. Вечно раскладывала столик возле дома моего дяди. А позапрошлым летом нагадала Джиён провал после большой удачи. Надо же на что-то жить.

Гон Сону ушел, а Минна полвечера разгружала холодильник, чтобы утрамбовать между продуктами пять упитанных куриц. Одна никак не вмещалась, и ноги сами принесли девушку на первый этаж. Мрачную лестничную клетку от пола до потолка покрывала паутина – не зря многие предпочитали заходить в квартиру через балкон.

– Здравствуйте! – поздоровалась Минна, постучав в облезлую дверь старушки, и потрясла лотком с курицей перед глазком.

– Уходи, пока я не вызвала полицию, – послышалось из-за двери, но чуть позже в щель выглянуло плоское бородавчатое лицо, завешанное белыми космами.

Пожилая женщина осмотрела Минну с ног до головы хитрыми глазками-щелками и жестом поманила за собой, в блеклое отражение семидесятых. Бумажки с надписями были расклеены повсюду: на выцветших красных стенах с ржавыми разводами, на потрепанной синей мебели и даже на стеклах. В углу бубнил выпуклый ламповый телевизор в деревянной оправе. На низком столике, возле которого присела Минна, лежали газеты, самая свежая из которых соообщала: «Двадцать четвертого мая в районе Ихва-дон были найдены вещи пропавшей скрипачки Ко Соён. Стало известно, что девушка планировала дебютное выступление в одном из зданий района Каннам, но по неизвестной причине не явилась. Концерт должен был состояться пятого мая, сразу после раздачи автографов блогера и модели Ли Хёна. Полиция выясняет подробности. Напоминаем, что в округе Чонногу орудует сбежавший сумасшедший Хван Сынгу, прозванный Ихвадонским призраком. По версии полиции, мужчина вернулся в дом своего сводного брата и убил его…»

– Не читай всякую дрянь! – рявкнула старушка и, скинув газеты, села с другой стороны столика на колени. – Я вижу, что ты хочешь задать вопрос.

– Недавно я видела девушку, которая сидела под вашим окном. У вас есть дочь?

– Нет, я одинока.

– Извините. А куст гибискуса под окном посадили вы?

– Нет. Он вырос сам. Знаешь значение этого цветка?

– Что?

– Гибискус символизирует стойкость, обновление и процветание. Когда с бутона опадает последний лепесток, распускается следующий цветок. Куст гибискуса появляется там, где чему-то суждено зародиться и умереть, чтобы начать все по новой.

– Почему вы говорите мне это?

– Такова моя работа. Если не растреплешь тому здоровенному полицейскому с козлиной бородкой, то я тебе погадаю.

– Спасибо, я не верю в такие вещи.

– Да, ты просто принесла курицу и решила проверить, не пора ли меня хоронить. Но за, казалось бы, очевидными мотивами кроется истина. Хочешь узнать правду о своем отце?

– Госпожа Пак Набом вам сказала?

– Нет, я увидела это в твоих глазах.

– С моим отцом все в порядке. Мне не нужна другая правда.

– Ты уверена?

– Абсолютно.

Старуха посмотрела куда-то сквозь Минну и нахмурилась.

– Вот оно как… Начало положено.

– Начало чего?

– Больших испытаний. Твоя жизнь в опасности. Это все-таки случилось. Если придешь через неделю, я достану талисман, который отсрочит трудности. Наличку не забудь!

– Да-да, конечно! – Минна вскочила на ноги и выбежала в подъезд. На улице она отдышалась и, поднимаясь к себе, мысленно ворчала: «Точно шарлатанка. И зачем ей газеты, если она их не читает? Снова имя Ли Хёна на первых страницах».

Слухи о несостоявшемся выступлении Ко Соён докатились и до дома драконов, но Ли Юнхо был непричастен к данной статье. Айдол залег на дно и искусно уворачивался от намеков Ён Сихвана провести парочку сеансов. Он находил светлый холл дома Ли Кангиля наиболее пригодным для просмотра своей фанатской странички и оккупировал кожаный диван, вытянувшись во весь рост. К тому же, за углом удачно располагалась кухня. Блогер быстро привык к постоянно шныряющим туда-сюда пациентам с хмурыми лицами и даже запомнил всех по именам.

Ли Юнхо пытался заполнять бумаги, не обращая внимания на оживленные дискуссии и дудящих в носовые платки клиентов соседа. На пятый день после переезда брата он раздраженно стукнул ручкой по столу и вышел в холл. Мимо проскочило волосатое нечто, а по залу фланировала заплаканная русалка в белом платье. Она тащила за собой черное пальто и шевелила посиневшими губами, глядя вглубь себя.

– Это нужно остановить, – выдохнул дракон.

– Привет, Юнхо! – бодро поприветствовал Ли Хён. – Видел волосатую мелочь? Ты знал, что некоторые пульгасари[8] выглядят так? Это существо слопало ключ от кабинета Ён Сихвана и удрало. Избегающий тип личности.

– Почему эта ино до сих пор слоняется по холлу? Она должна быть в полицейском участке.

– Я пожалел ее и привел сюда.

– Младший инспектор Ун Шин отыскал ее последнего сожителя Ван Хи. Он убит на пару дней раньше. Пусть ждут оповещения из Чистилища в его доме.

– Ён Сихван сказал, что возвращаться на место собственного убийства очень травматично. Она уже начала разговаривать. Еще немного, и старший инспектор Дон Юль выяснит ее имя и причину смерти.

– Лучше подумай о себе и о добровольном возвращении на должность. Что ты вообще делаешь в холле? Духи тоже бывают фанатами звезд – тебя могут узнать.

– Остынь, Ён Сихван продал мне сильный амулет-невидимку. – Айдол достал из кармана джинсов красный деревянный ромбик с надписью. – Они видят кого угодно, только не звезду Ли Хёна. Не хочу дышать пылью, вникая в проблемы людей. Особенно, если это касается их будущего. Как я, не пообщавшись с человеком, могу понять, достоин он удачи или нет?

– Ты и в самом деле безнадежен, – огорченно вздохнул Юнхо и заперся в кабинете. Позже Ли Хён заглянул к брату. Он долго не решался что-либо произнести. Ли Юнхо закончил писать и поднял голову. – Говори уже.

– Такое дело… На форумах шумиха из-за скрипачки Ко Соён.

– Знаю, ситуация снова на грани скандала. Сиди дома, пока я не переговорю с Дон Юлем и Ун Шином.

– Понял. А Ён Сихвану известно о драконьем жемчуге? Например, где его отыскать или как извлечь?

Сразу сообразив в чем дело, Ли Юнхо зарычал так, что книги попадали с полок, а ажурная люстра осыпалась стекляшками на его волосы:

– Хён, ты потерял свою жемчужину?

– Прости, – виновато ответил блондин, прикрывая укладку руками. – Это же не смертельно, да?

– Не знаю. Вспоминай, как и где это могло произойти.

– Думаю, в больнице, когда я притворялся, чтобы сбежать от тебя. С тех пор чувствую слабость в теле.

– Кто был рядом? Кто?

– Ну, Хо Юри! – Ли Хён почесал затылок и нахмурил брови. – Со Минна лежала со мной в одной палате. Она постоянно снится мне…

– Забудь об этой девчонке.

– Почему? Мне нравится Фанатка номер один.

– Ты говоришь это в знак протеста. Выйди из пубертата! Без жемчужины ты потеряешь силу. Если хочешь стать человеком, развеяться пеплом и провести остаток дней в урне, я сожгу тебя прямо сейчас.

– Если бы Хо Юри была здесь, то рассказала бы все детали, потому что следовала за мной, как пришитая. Но ты применил гипноз к продюсеру и провернул увольнение! Это свинство, знаешь ли. Вот где менеджер Хо сейчас?

Сеул зажег неоновые вывески и голограммы. Опершись на металлические ограждения террасы ресторанчика «Гибискус», Хо Юри уныло созерцала дорожные пробки и бултыхала трубочку в стакане. Она скривила лицо от приторного вкуса, но продолжала уничтожать сок. Ее собеседник, коренастый альбинос с большим ртом и оттопыренными ушами, уплетал мясо.

– Юри, – с прохладцей спросил он, – ты правда думала, что напоишь дракона отваром ромашки, и жемчужина выйдет через рвоту?

– В интернете писали, что в эпоху Карё так и поступали.

– Я всего лишь просил следить за Ли Хёном и его жемужиной. Ты привлекла много внимания.

– А сколько известно случаев бесследного исчезновения девушек в Ихва-доне?

– Хватит сыпать обвинениями. Кто я, по-твоему?

– Имуги, который под видом спасителя заключил со мной кабальную сделку. – Юри присела на плетеный стул. – Объясни, наконец, ради чего мы это затеяли?

– Зачем и почему, не наше дело. – Альбинос тихонько постучал кулаком по ее высокому лбу. – Я выбрал тебя в напарницы, надеясь, что кумихо[9] охмурит любого. Но твоя глупость затмевает красоту. И что в итоге? Тебя уволили!

Юри виновато отвернулась и поскребла ногтем едва различимую горбинку носа. Стянутые бантиком губы задрожали.

– Ну-ну, не разводи сырость. Призраки из переулка Крысиный Хвост разболтали, что Ли Хён разгуливал по Сеулу без жемчужины.

– Откуда этим бездельникам знать такие подробности?

– Души, «застрявшие» в Пустоши, между миром смертных, Преисподней и Небесами, видят сквозь метрию и защитные амулеты. Лучше поделись, что за девчонка мелькает в прессе с нашим айдолом?

– Очередная фанатка. А еще объявился брат Ли Хёна. Этот гад чешуйчатый меня и уволил.

– Поаккуратней про чешую. Я бы вообще тебя… Ладно, ситуацию не изменишь. Сможешь обыскать апартаменты и студию на наличие жемчужины? Если ее там нет, то…

– Ты наслушался преданий о воровках-кумихо?

– У меня договор с Повелителем. Я выполняю его поручения, а ты – мои. Это называется цепной сделкой.

– Ты хоть видел его?

– Нет, карлик присылает черные конверты с указаниями. Постой! Забыл, – Нил порылся в кошельке и положил на стол кольцо в форме змеи с большим изумрудом. – Велико? Постоянно его теряешь. В следующий раз подберу цацку по размеру.

– Спасибо. Надеюсь, его владелица жива.

– Поспеши. Счет я оплачу.

– Хочешь знать мнение кумихо о твоем любимом заведении? Еда просто отвратительная!

Брюнетка забрала нежно-розовое пальто со спинки стула и гордо вышла из здания, заваливаясь на каблуках. Держаться на шпильках было трудновато, но ей нравилось, как туфли преображают женщин. За углом желудок взбунтовался от жареных лягушек, и лисе пришлось его прочистить.

«Имуги считают, что кумихо все дается без усилий! Да лучше бы я питалась падалью в лисьем обличии!»

В офисе кумихо ничего не обнаружила. Она взяла такси и отправилась в зеленый район Ханнам Зе Хилл, в строение, похожее на наслоение плоских древесных грибов. Именно там, на третьем этаже, располагалась студия звезды.

Загипнотизированный консьерж, показательно зевавший в вечернюю смену, тут же отдал запасной ключ, и Юри без проблем поднялась на третий этаж и проникла в помещение. Из темноты на нее смотрело множество глаз, и все это были постеры с лицом Ли Хёна. Комната создавала впечатление инсталляции Сальвадора Дали. Вещи свисали с полок и музыкальных инструментов – обычная обстановка, если айдол находил себя в незнакомом месте за час до мероприятия и забегал переодеться. Молочный ковролин превратился в минное поле из гаджетов, модных журналов и одиночных носков. Апельсиновая футболка, сползавшая с круглой люстры, своевременно упала на голову кумихо, которая еще помнила, как люди отлавливали оборотней мешками. Перепугавшись, она смахнула с себя вещь и врезалась в стеклянный стеллаж, откуда с грохотом посыпались статуэтки драконов и пластинки.

Когда все углы были исследованы, у компьютерного стола Хо Юри принюхалась. Вытянув пару носков из-под ноутбука, она двумя пальцами швырнула их в корзину с грязным бельем.

«Мерзость, хуже Нила! И почему у кумихо такой чуткий нюх? – Кумихо показала язык фотографии Ли Хёна, довольно любуясь своей работой. – Ты в долгу передо мной! Где же спрятана жемчужина?»

Взгляд забегал по комнате и остановился на ноутбуке. Процессор зашумел от легкого касания. Айдол оставлял его в режиме сна и не вводил паролей. В истории браузера часто повторялся запрос: «Сказание о девушке и драконе».

«Нарциссизм прогрессировал. Уже читает легенды о самом себе. Что, если он спрятал жемчужину у подружки? – Юри сосредоточилась на другом заголовке. – Так… «Мифология Южной Кореи. Особенности и места обитания менбусина». Ли Хён искал Предсказателя? Будет чем порадовать Нила!»

Удовлетворенная находкой, Юри хотела выйти в подъезд, но слух кумихо подсказал ей, что на уровне первого этажа кто-то спрашивает ключ от студии, а кто-то уже поднимается на лифте. Она отключила ноутбук и вылезла через окно. Поскользнувшись на подоконнике, девушка упала в кусты шиповника, оставив фигурную вмятину. Юри пискнула, вытащив колючку из растрепавшихся волос, и достала зеркальце.

«Кто это? – ужаснулась она, отмахиваясь от отражения. – Нил взбесится. Туфли дорогущие, а я каблук погнула!»

– Эй, дамочка! – окликнули ее хриплым пьяным басом.

«О, нет, просто уходи! Не рассчитаю силу – нарушу закон!»

Не оглядываясь, кумихо прибавила ходу, насколько позволяла вывихнутая левая лодыжка. Мужчина заплетающимися ногами догнал красотку и сгреб в охапку со спины.

– Отцепись по-хорошему!

Отпихиваясь локтями, Юри чувствовала, что не может усмирить прорывающуюся звериную сущность. Зрачки сузились, а радужка блеснула золотом. Мычание постепенно переросло в рык, но прилипала вдруг ослабил хватку, разъединив пальцы-сосиски.

Оттолкнув пьяницу, кумихо отбежала на безопасное расстояние и посмотрела через плечо. Незнакомый парень в сером спортивном костюме схватил прилипалу за воротник и припер к стене. Свободной рукой он повернул козырек кепки назад и нахмурил густые брови. Свет от фонаря упал на скуластое лицо Тэхёна, наполовину закрытое тканевой маской, которую он надевал, чтобы не обчихаться от пыли, таская коробки.

– Просят – отцепись!

– Ты ее дружок, что ли?

– Я здесь вещи разгружаю. Почему крутишься возле дома?

– А-а-а… Дай хоть тебя поцелую.

Сальные губы потянулись к щеке Тэхёна и тут же брызнули слюной от удара в челюсть. Наглец пошатнулся, сложился пополам и распластался вдоль тротуара, определив кроссовок оппонента как подушку. Тэхён позвал грузчика, шуршащего внутри кузова грузовика, и пальцем указал на храпящего:

– Эй, Си Джун! Позвони в вытрезвитель. Или сразу в скорую. Ему не место в элитном районе.

– Сильно приложил его? Погода-то ладная, к утру бы очухался. Эх, так и быть, наберу. А с тебя ужин!

Здоровяк в синем комбинезоне ухмыльнулся, глядя вслед Тэхёну, который погнался за Юри. К тому моменту она уже завернула за угол, что-то напевая, и была уверена, что приставания забулдыги сегодня – последняя напасть. Но спаситель настиг ее и придержал за запястье.

– Стой! – сказал он и улыбнулся. – Не бойся…

– Ай! – Юри затрепыхалась и принюхалась. – Что за вонь?

– Извини, я таскал коробки. Ты в порядке?

Тэхён отпустил ее руку и попытался прилизать торчащие щеткой волосы. Кумихо окинула его оценивающим взглядом.

– В порядке. Проваливай по-хорошему.

– Напугала! Что насчет «спасибо, ты защитил мою честь»?

– У тебя прайс-лист составлен?

– Люди иногда помогают безвозмездно.

– Отлично. Бесплатная услуга оказана. Я ухожу.

– Если подождешь минут пять, провожу тебя.

– По-твоему, мне может понравиться кто-то, зарабатывающий на жизнь перетаскиванием коробок? Хотя… сейчас мой вид это подтверждает.

– Ты только что выпала из окна моего клиента.

– Я приходила по делу. Нечего двери запирать.

– В моей деревне даже дети нашли бы отговорку получше.

– Ладно, я кумихо. Шарю по квартирам богачей. Так сойдет?

– Серьезно? – Тэхён расхохотался, покачал головой, а потом оторвал от края футболки лоскут и перевязал запястье Юри, но та отскочила назад. – Там ссадина. Недотрога.

– Иди, захламляй студию Ли Хёна коробками. Нечего за мной ухаживать.

– Да ладно, я как-то видел твое фото на документах в кабинете господина Ли Юнхо. Значит, проводить тебя некому?

Юри посмотрела ему в глаза, и ее радужки вспыхнули.

– Ты не скажешь Ли Юнхо, что я была в студии.

Напарник Тэхёна вытащил из кузова огромные коробки и заорал во все горло:

– Ну, где ты? Хватит прохлаждаться!

– Это мой… – Парень лишь на мгновение отвлекся, а кумихо словно ветром сдуло. – Юри?

На том месте, где стояла экс-менеджер Хо, лишь поблескивали опавшие лепестки вишни. Парень проверил все ближайшие повороты, но улицы были пустыми. Вдохнув прохладный вечерний воздух, отдающий тиной с ближайшего пруда, он поплелся к грузовику, где поджидал второй работник.

– Догнал? – спросил тот, жуя травинку. – Стерва редкостная. Неудивительно, что ее уволили. Как-то довелось доставлять воду в их офис в Каннам…

– Ну, хватит. Девушка просто устала. Давай перетащим оставшуюся аппаратуру. Осторожнее со светильниками.

– У тебя вообще есть нервная система?

– Ты не видел причуд моей мамы.

Благоухающий пара́ми соджу айдол слонялся по двору коттеджа Ли Кангиля, веселый и о чем-то разговаривающий со звездами на небе. После пяти ящиков его знатно мотало, и Юнхо пришлось потревожить Ён Сихвана, хотя тот уже нацепил чепчик и приготовился ко сну.

– Лучше бы дяде не видеть этот позор.

Они подхватили блондина под руки и втащили в кабинет психолога. Когда Хён выпивал, его тело принимало форму любой поверхности, от ступенек до подоконников. В данном случае – кресла, по которому он растекся, словно его кости расплавились.

– Я поищу отвар! – сказал Ён Сихван, перебирая колбы с цветными жидкостями, хранящиеся в узком деревянном шкафчике. – Сейчас… отрезвим.

Юнхо ни разу не посещал комнату соседа. Помещение казалось темной норой, по периметру уставленной книжными стеллажами. Плотные бархатные шторы отливали изумрудом, не пропуская даже лучика уличного света. Однотонные обои к низу стыковались с гобеленом, на котором были вытканы горы, цветы и драконы. Последние особенно приглянулись Юнхо. Дизайн разительно отличался от классического стиля его рабочего пространства, да и коттеджа в целом, но казался довольно забавным. Он напоминал ему старинную залу Небесной Канцелярии, где трудилась его тетя и сестра дяди Кангиля, Ли Дуаль.

– Впечатляюще! – констатировал Юнхо. – Что в коробках?

– Ах, да. В маленьких – травы, реже – офисные принадлежности. В средних – одежда, обувь, мелкая техника. В крупных – разобранные витрины. Хочу организовать в дальнем углу магазинчик. Вот только не решил, как быть с лицензией и налогами.

– Могу проконсультировать. Если товары предназначены для духов, налоговая инспекция не увидит того, чего не должна. Скажите, как вы отличаете нас от смертных?

– Духов бывает сложно распознать из-за отвара ликориса или амулета из лапки соловья, понимаете? Но существо из вашего мира не перешагнет черту из красной глины или цветов гречихи без моего согласия. Это весьма болезненно.

На столе Ён Сихвана уже набралось три мешочка с травами, пара баночек с чем-то склизким и зажигалка. Он поочередно положил ингредиенты в колбу, взболтал и опалил пламенем.

– Думаю, отвар готов.

Хён сладко потянулся и сполз по спинке кресла. Юнхо силком открыл ему рот, и Ён Сихван влил туда красноватую вязкую субстанцию. Айдол начал невнятно жаловаться на жжение и горечь, натирая язык платком, но спустя полчаса алкоголь выветрился. Хлопая длинными ресницами, парень смотрел на свои порванные в коленях джинсы. Юнхо поблагодарил психолога, склонился над братом и принялся хлестать его по щекам.

– Ты осознаешь, насколько уязвим?

– Ни девчонок, ни фуршета, – промычал Хён и получил по затылку. – Жемчужина же не мозг или сердце…

Юнхо взял с хрустальной пиалы яблоко и заткнул брату рот. Но Ён Сихван, который все это лицезрел, уже навострил уши.

– У господина Ли Хёна неприятности? Речь о драконьем жемчуге, я прав? Извините…

– Нет, продолжайте.

– Драконам ни к чему знать о законах принятия и извлечения жемчужины – уж очень редкий случай. А вот шаманы веками изобретали методы, чтобы получить власть и богатство.

– Эти методы существуют? – Хён поперхнулся яблоком.

– Исходя из ваших слов, могу предположить, что жемчужина – простите меня за эти слова – посчитала господина Ли Хёна недостойным хозяином. В мире смертных она ведет себя как разумное существо, и вольна выбирать.

– Что он мелет, Юнхо?

– Похоже, правду, Хён. Сейчас ты отвратителен. Жемчужина выбрала другого хозяина и явно не из шоу-бизнеса.

– Подобное происходит через физический контакт. – Ён Сихван поклонился и постучал пальцами по столу. – На этом моя компетенция заканчивается. Еще раз прошу прощения.

Хён выпучил глаза и вцепился в золотистые волосы.

– Придется обзвонить всех фанаток Кореи!

– С чего ты взял, что преемник – женского пола?

– Юнхо, я, по-твоему, обжимаюсь с парнями?

Психолог вынес из кладовки круглый графин с рисунком желтых рыбок. Наполнив водой стакан, он с сочувствующим видом передал его айдолу.

– Некоторое время после антипохмельного отвара вас будет мучить жажда. А что касается жемчужины, вспомните кого-то честного и искреннего. Кого-то, кто не искал выгоды от встречи с вами.