Я приду с дождём

– И господин Ли Хён разгуливает без жемчужины. А куда они пропадают, когда драконы умирают? – спросил толстяк в повязке.

– В хранилище Небес. Говорят, жемчужина Водного Дракона, за которой все охотились, была спрятана в гравюре с синим драконом. Ради этой легенды я и нарисовал ее копию, а Ан Хюнсу предложил продать втридорога. Что было потом, мы оба не помним.

– Ходили слухи, будто храм, в котором хранился оригинал, сгорел. И неизвестно, куда жемчужина пропала, – задумался силач и снял с волнистых волос трехконечный лист.

– Я слышал, что беглый менбусин Ан Минджун стащил картину…

– Какую картину? Почему мы здесь?

Призраков сдуло в переулок Крысиный Хвост. Туда они возвращались всякий раз, когда теряли собранную за час информацию. А Минна, ни о чем не подозревая, отправилась домой.

Куст гибискуса расцвел новыми бутонами, как и предрекала старушка с первого этажа. Она не появлялась во дворе несколько дней, и вечером Минна решила навестить ее для очистки совести.

Дверь была приоткрыта, и Минна прошлась по квартире, подергав за колокольчики и бумажки-обереги. Пожилую хозяйку она нигде не обнаружила. Телевизор в углу шипел помехами, и девушка выключила его.

Вдруг кто-то шагнул на порог, скрипнув досками, и Минна почему-то машинально спряталась в платяном шкафу. В комнату, крадучись, вошел бывший полицейский Ун Шин. Он снял с глаза черную накладку и постучал по стене, где было больше всего дождевых подтеков и потертостей. Затем он достал из куртки телефон и набрал чей-то номер:

– Доброго вечера и полной луны. Зуб даю, это спрятано здесь.

В шкафу, где пряталась Минна, было пыльно и пусто. Она заткнула рот рукавом, чтобы не чихнуть, но не смогла сдержать приступ и хрюкнула. Высоченный мужчина повернул голову в сторону шкафа, почесал треугольную бородку и продолжил разговор:

– Я почти закончил со старухой. Уверены, что не стоит говорить главному инспектору Дон Юлю и господину Ли Юнхо, где сейчас Ко Соён?

Ун Шин принял распоряжение и задрал правую штанину, под которой вместо ноги оказалась металлическая палка. Он чуть покрутил ее и удалился из квартиры таким же неспешным шагом, каким в нее вошел. Подождав, когда шорохи за дверью утихнут, перепуганная Минна побежала к себе через подъезд и заперла обе двери. В оцепенении наблюдая из окна, как бывший младший инспектор разглядывает куст гибискуса, она вычленяла странности: «Он работал в полиции с протезом? И знает, где Ко Соён, но скрывает от старшего инспектора Дон Юля? Кто такой этот Ун Шин? Почему мне показалось, что он… видел меня сквозь шкаф?»

Первое время Тэхён скрывал переживания, но, как и прежде, поджидал случая вправить сестре мозги. Возможность подвернулась, когда в мусорных пакетах стали появляться ложки, носки и прочие предметы, которые Минна чуть не отправила на свалку, витая в облаках.

«Совсем от реальности оторвалась!» – забеспокоился Тэхён и вышел на улицу, разглаживая коленки тренировочных брюк.

Начало июня особенно располагало к вечерним прогулкам. Безжизненный свет луны поедал теплые пятна от фонарей, а из кустарников к небу воспаряло стрекотание цикад. Разгоняя кепкой суетящуюся мошкару и пикирующих жуков, парень прогулялся до ближайшей кондитерской за любимыми сестрой шоколадными пончиками.

Как водится, в позднее время продавщица, похожая на страуса с тяжелыми серьгами-обручами, запирала ларек, увлекшись какой-нибудь скандальной книжонкой. А из-за волнений в Ихва-доне она еще и дверь стулом подперла. Мол, кто знает, тот зайдет с заднего входа. Именно оттуда выходил статный человек в бордовой лакированной куртке. Его прическа напоминала раскрытую книгу, одна из страниц которой была черная, другая – рыжая.

Тэхён случайно задел его плечом, проходя через проем.

– Эй, приятель! – окликнул неизвестный и едва заметно улыбнулся, когда разглядел его лицо. – Обознался… Где нынче продают такие серьги? – Он бесцеремонно потеребил правую мочку парня, хотя у самого на правом ухе красовалось не меньше пяти разных сережек. – Обменяемся?

– Нет, эта вещь – память о… друге.

– Что ж, память так память. Возьми на удачу! – Собеседник вручил Тэхёну золотой бубенчик, похлопал по плечу и посоветовал: – Вешается на ухо. Ну, бывай!

Он завернул за угол ларька и сел на большой мотоцикл с рисунком пламени, а Тэхён, переваривая диалог, подошел к продавщице, которая с порога засыпала его претензиями:

– Управы на вас нет! Да не знаю я никакого Ан Минджуна!

Призраки, раскачивающиеся на ветвях над самой крышей, захихикали, а потом переключили внимание на байкера. Он посмотрел вверх, помахал им рукой, завел мотоцикл и вскоре исчез в конце улочки.

– Кто он такой? – спросил призрак Син Чанель и схватился за края шляпы. – Жуткий тип. Зачем-то разыскивал менбусина Ан Минджуна.

– Суперинтендант и Палач Преисподней. Поговаривают, он долго жил в Японии. Ну, там, отрабатывал грехи рода, гонялся за гоблинами-иммигрантами. А недавно Небеса вызвали его в Сеул и поставили над старшим инспектором Дон Юлем.

– Что мы тут забыли? Идемте на раздачу в Крысиный хвост. Говорят, в тридцать пятом доме собрались аппетитные картежники.

Когда Тэхён вышел из ларька с пакетом пончиков, услышал только шелест листьев там, где раскачивалась ветки. Метрах в тридцати от дома ему почудилось, что на крыше их съемного жилья сидит человек. Но, моргнув несколько раз, на месте силуэта он разглядел лишь сиротливо покачивающуюся антенну.

«Померещится же…» – Тэхён сплюнул и поднялся в квартиру через подъезд, а в коридоре споткнулся о громоздкий чемодан, сплошь обклеенный пестрыми стикерами в виде Эйфелевой башни, смайликов, английских букв и лиц знаменитостей. Решив, что его приволок новый сосед, он пожал плечами и шмыгнул в теплое жилище.

– Квартирант уже здесь? – спросил он, но Минна только помотала головой, уткнувшись в телефон.

Тэхён присел на подлокотник желеобразного сиреневого дивана, взлохматил волосы сестры и поводил выпечкой перед ее носом. Минна, подергала ноздрями и выудила пончик из коробки.

– Что это? – парень посмотрел на ее макушку. – Нависла темная туча – будет гроза! Тебе надо завести животное. Говорят, общение с ними расслабляет. Помнишь лиса, которого я выходил в детстве? – Он повернулся к Минне правой стороной и указал на ухо. – Эта серьга – бирка, которую я снял с него.

– У нас обоих аллергия на шерсть.

– Ну да… Кофе сварить?

Пушистые тапки просвистели мимо головы Тэхёна.

– Ненавижу слово «кофе».

– Слушаюсь!

Тэхён некоторое время молча смотрел в окно, а потом включил телевизор и присоединился к поеданию пончиков, потому что чавканье и фоновое бормотание – достойное заполнение напряженной тишины. Вскоре он зазевал, поднялся на чердак и бросил напоследок сверху лестницы:

– Там, в коридоре, чемоданы поджидают. Если их хозяин нарисуется, отправляй его наверх, а сама ночуй в гостиной.

Минна почувствовала, как от лежания задеревенели конечности, потянулась во все стороны и, накинув дождевик, вышла на лестницу. Усевшись на ржавые перила, она подняла лицо к звездам. Сегодня они сияли необыкновенно ярко на чистом, без единого облака, небе. Квартира госпожи Пак Набом уже не казалась запущенной дырой. В конце концов, в ней Минна пережила и счастливые моменты.

«Где же новый квартирант? Хотелось бы знать, кто вписывается в понятие «приличный человек». Судя по ряхам, которые захаживали к госпоже Пак Набом в подсобку «Синего дракона», это может быть и уголовник».

Телефон громко завибрировал в кармане плаща. Минна чуть не кувыркнулась вниз, прочертив ладонью по ржавым перилам, и зашипела от боли. Подув на пострадавшие пальцы, в которые въелись частички краски, она потянулась за телефоном.

«Наконец-то! Работодатель!» – стрельнуло в голове.

Но, к великому разочарованию, лишь имя Джиён бешено мигало на дисплее, а вызову предшествовали пятнадцать пропущенных сообщений в месседжере.

«В “Синем драконе” пожар, что ли?» – удивилась Минна и приняла вызов.

– Спорим, не угадаешь, кто приходил в закусочную?! Давай, с третьей попытки! – захлебываясь энтузиазмом вещала Джиён. – Ну же! Воды в рот набрала?

Вопрос, которым огорошила Минну подруга, вызывал одновременно трепет и беспокойство. И вообще, требовал мощности мозга, нехарактерной для одиннадцати вечера.

– Тэхён или Гон Сону? – вяло попыталась она.

– Мимо! Забудь про своего кассира.

– Неужели Ко Соён?

– Снова промазала! Подсказка: это симпатичный парень. Но я его спровадила!

– Ли Хён?

– Совсем с катушек съехала? Это был…

Вдруг со спины чья-то крупная горячая ладонь бережно обхватила запястье Минны. Некто вынул телефон из ее руки. Пальцы были жилистые и изящные, вовсе не обветренные рабочие колбаски Тэхёна. Почувствовав дыхание на своем затылке, Минна оглянулась. Перед ней предстал Юнхо, такой же совершенный, как и в первый день встречи. Брюнет бесцеремонно скинул звонок и вернул телефон владелице.

– Речь обо мне. Лестная оценка внешности, – заявил дракон, осматриваясь. – Ну и местечко…

Минна не могла вымолвить ни слова, лишь что-то мычала и подавляла желание коснуться наглеца пальцем, чтобы проверить, не разлетится ли он на мыльные пузырьки, как это случается в сказках, где странные личности имеют свойство появляться и исчезать без причины. Копившаяся неделями обида никуда не улетучилась, но губы озвучивали совсем другой текст.

– Извини… те.

Настрой в секунды переменился.

«Извините? Прекрати мямлить и наподдай ему как следует!»

От досады Минна зажмурилась, но попыталась взять себя в руки.

– Я заходил в закусочную, чтобы увидеться с тобой.

В ушах Минны все сильнее раздавался тупой равномерный стук, заглушающий голос. Сразу не поймешь, что это сердцебиение.

– Вы пришли увидеться со м-мной?

– Самому не верится.

– Как вы нашли меня?

– Туго соображаешь для студентки юрфака. Ты оставляла данные в полицейском участке. Я хотел застать тебя в «Синем драконе», но твоя рыжая подружка рассказала об увольнении. К слову, это не я просил фанаток Хёна закидать яйцами витрины.

– Я уволилась не из-за Ли Хёна и не для того, чтобы избежать встречи с вами. Но надеюсь, что устроюсь к вашему самому злостному конкуренту.

– Даже не представляю кем.

Девушка замахнулась, но Юнхо предупредил удар.

– Пощечина? Я не имел в виду ничего плохого. Хотел бы лицезреть оригинала, который тебя наймет. Пара чашек кофе, и ты устранишь моих конкурентов.

– Пришли поиздеваться?

– Стал бы я тратить драгоценное время на такие глупости? Хочу развеять свои сомнения. Если посодействуешь, вознагражу тебя. Это запрещено, но я помогу с работой.

– Если вы снова насчет Ли Хёна, то…

– Я больше не стану донимать тебя. Просто скажи, там, в больнице, ты касалась Ли Хёна? Что-то почувствовала после этого?

Девушка вывернулась из его хватки и потерла плечо.

– Пустите. Не знаю, что у вас на уме, но если не отстанете – позову брата или обращусь в полицию!

Глубоко вдохнув, дракон бросил скептический взгляд на чердак, где Тэхён уже видел седьмой сон.

– Ладно, придется использовать крайний метод.

– Какой метод? Имейте в виду, я закричу!

Юнхо вплотную подошел к Минне – она попятилась и уперлась поясницей в стойку с цветочными горшками. Радужки дракона сверкнули изумрудным, и девушка не знала, почему была не в силах оторвать взгляда от них. Придержав бледное испуганное лицо Минны ладонями, Юнхо наклонился и слегка коснулся губами ее мягких, по-детски пухлых губ. Затем отпрянул, задумался и поцеловал еще раз, чуть смелее.

Это был первый поцелуй Минны. Но как вести себя, когда он прервется, она не представляла…

Под ногами предательски затрещали деревяшки. Юнхо опомнился и отстранился, оттолкнув Минну, как если бы очнулся среди змей и мерзких насекомых. Он метался из стороны в сторону, игнорируя девушку.

– Здесь очень хорошая акустика, – почему-то принялась оправдываться она, отдавая себе отчет, что несет чепуху, – поэтому всем мерещатся призраки.

Но мысли Юнхо явно были заняты чем-то иным.

– Не то! – сказал дракон, оставив Минну в полном смятении, и врезал кулаком по ограждению балкона.

Металл издал волнообразные вибрации. Не одарив ее вниманием напоследок, он спрыгнул с лестницы и затерялся среди растительности. Проведя замерзшими пальцами по губам, Минна хотела что-то прокричать и перевалилась через перила, но Юнхо будто и впрямь распался на мыльные пузыри. Ее накрыло ощущение падения с высоты на мягкую перину, под которой ехидно поджидало шило.

«Зачем Ли Юнхо искал меня? Что означал его поцелуй? Надо было все-таки влепить ему пощечину! Теперь он возомнит, что я без ума от него!»

Однажды Минна не могла разобраться с напором воды в душевой. Тогда ее поочередно окатывало холодом и кипятком. Что-то похожее творилось сейчас и с ее телом. Чтобы привести себя в чувства, она пощипала себя за щеки и начала прыгать с ноги на ногу. Разбуженный топотом Тэхён свесился из окна чердака.

– Квартирант приходил?

– Скорее, конец моей репутации. – Минна побагровела и закрыла лицо ладонями. – Меня бросили за рекордное время.

– А-а-а, не вешай нос. Один отказ – ерунда. В Сеуле полно юридических контор.

Ах, если бы дело было в работе…

– Иди спать, жаворонок. Я тоже скоро присоединюсь.

Брат развел руками и потянул на себя оконные створки. Мгновенное засыпание после контакта с подушкой было одной из лучших особенностей Тэхёна.

Но сейчас Минне было одиноко.

«Даже поделиться не с кем. Тэхён ему шею свернет, и остаток жизни я потрачу на то, чтобы вытащить его из тюрьмы. А от Джиён я скрываю, что Юнхо – брат Ли Хёна. Мама? Без комментариев…»

Минна не догадывалась, что Юнхо сидел на соседней крыше, обняв согнутые в коленях ноги, и наблюдал за ней. Его пальцы нервно дрожали, но он пытался удержать самообладание, сжав их в кулаки.

«Поцелуй Правды должен был показать прошлое, а показал будущее. Очень странное будущее, – размышлял он. – Все тело горит. Ён Сихван предупреждал о последствиях физического контакта с людьми».

Минна настолько углубилась в рассуждения, что посчитала град из крошек шифера чем-то обыденным. Когда она сняла с макушки клочок мха, рядом с кедами брякнулась глиняная чешуйка. Девушка отскочила назад и посмотрела на крышу – ничего.

«Совсем обветшала. Завтра попрошу госпожу Пак Набом вызвать мастера. А то так и до черепно-мозговой травмы недалеко».

Вернувшись в квартиру, Минна обняла диван. Как никак, он стал родным и видел все: от слез до утренних слюней. Она потрясла телефон, будто рассчитывала, что из него выпадет конверт.

«Ну, пожалуйста! Хоть один ответ на резюме! В Сеуле сетевые сбои?»

С приходом темноты зрение сильно село. Рука машинально потянулась к очкам, но нащупала надкусанный пончик. Очки выдали себя хрустом оправы под коленом, и Минна нацепила их на нос.

«Тэхён же убрал пончики. Или у меня ранняя деменция?»

Девушка поплелась в ванную, чтобы отмыть руки от липкой шоколадной глазури, и замерла, встретив свое отражение в овальном зеркале. Из-за постоянного мониторинга электронной почты вокруг глаз образовались коричневые круги. Губы побледнели, а прическа походила на швабру после уборки машинного масла.

«И такой я предстала перед Ли Юнхо? Просто убейте меня!»

Экстренно запрыгнув в ванну, Минна включила душ. Вскоре шум воды прорвал грохот. Девушка обмоталась полотенцем и направилась в туалет, решив, что с полки упали моющие средства. Это часто случалось из-за сломанной щеколды. Включив свет, она заверещала, хватаясь то за веник, то за прикрывающее наготу полотенце.

– А-а-а! Это самая сильная галлюцинация за вечер!

На унитазе, в белом пиджаке и спущенных по колено брюках, листал журнал Ли Хён.

– А-а-а! – отреагировал айдол, забравшись с ботинками на сливной бачок. – Спокойно, это всего лишь я!

– Всего лишь? Господин Ли Хён?

Минна бросила веник и отвернулась.

– Встречай нового квартиранта! – просиял гость, натягивая штаны. – Извини, Фанатка номер один. Не знал, что ты настолько впечатлительная. Понимаю, не всякому дано по-свойски поболтать со звездой.

– Я не ваша фана… Как вы вошли?

– Через подъезд. У меня есть ключ от внутренней двери. Кто ходит домой по пожарной лестнице?

– Я!

– Кстати, уже можешь смотреть.

Минна глянула на айдола сквозь раздвинутые пальцы.

– Вам что, скучно жить?

– Эм-м, мне непривычно вести диалог с девушкой в туалете, – блогер открыл дверь и пропустил Минну вперед. – А ты стройнее, чем казалась в мешке, который нацепила на мероприятие.

– Отвернитесь! Мне нужно одеться!

Ли Хён продемонстрировал спину и прогулялся по комнате, с деловым видом оценивая перспективы.

– Здесь жуткая дыра. Как насчет ремонта? Я все оплачу.

– Было бы потрясающе.

Надев пижаму в ускоренном режиме, Минна вжалась в угол дивана, опасливо следуя взглядом за передвижениями нового соседа. На столике она нащупала пачку таблеток от аллергии и снотворное, и, разворачивая инструкцию, пробормотала:

– В побочных эффектах наверняка указаны галлюцинации. Ли Юнхо не мог так глубоко проникнуть в мозг, чтобы мне мерещилось все, связанное с ним.

Но Ли Хён был настоящим и освоился на новом месте за полчаса, сходив на чердак и заглянув в холодильник.

– Нда-а… Негусто. А кто это спит наверху?

– Мой брат.

– А… – Блондин потрепал подбородок и присел рядом с Минной. – Не волнуйся, соседство временное и вынужденное.

По мере того, как парень подвигался ближе, Минна отползала назад.

– Почему именно эта квартира?

– Я все объясню позже. У меня неприятности.

– И вы хотите, чтобы они были у нас обоих?

– Не думай о прессе и репортерах.

– У вас ведь GPS отключен?

– Нет! – Хён с перепугу запустил телефоном в стену. Осознав, что натворил, он протер лоб носовым платком. – Ладно, у меня есть запасной. Понимаешь, с братом у меня что-то наподобие игры «убегай-догоняй». Он требует возглавить… м-м, крупную корпорацию, которая переходит мне по наследству. Взгляни на это тело! Оно создано вдохновлять, а не управлять!

– Так откажитесь. Должность – не воинская присяга. Я, например, уехала в Сеул, хотя маме нужна была моя помощь в гостинице. Это единственное, что я сделала вопреки своим принципам, потому что есть решения, от которых зависит наша судьба.

– С Юнхо так просто не договориться.

– Он сегодня внезапно объявился, сделал нечто странное и… сбежал без объяснений.

– Знаю, я был неподалеку.

– Вы все видели? Стыд-то какой! У богатых свои причуды, да?

– Мой брат… социопат, рос без родителей. Быстро заводится и выбирает нестандартные способы успокоиться.

– Что? А я здесь при чем?

– Просто пожалей его. – Хён вздохнул погромче, чтобы ложь звучала правдоподобно. – Он в принципе людей презирает. А я люблю их, всех без исключения. Особенно милых, как Со Минна.

– Да чем я заслужила его хамское отношение?

– Юнхо втемяшил себе в голову, будто из-за тебя я лишился ценной вещи. Без нее я никто. Поэтому он приходил.

– Вы образно о проблемах с вашей репутацией?

– Вроде того…

– Так и думала. Он приходил, чтобы в очередной раз меня унизить.

– Нет-нет. Не вини себя. Мне стоило быть более осмотрительным. Но не мог же я отказать фанатке полежать со мной в одной палате.

– Вообще-то, это была ваша инициатива, Ли Хён.

– Просто Хён. Я сбежал от Юнхо, и теперь мы с тобой соседи. В долгу не останусь, назови любую сумму!

– Ладно. Раз уж доверяешь мне настолько, скажи правду. Твой брат знаком со скрипачкой Ко Соён?

Ли Хён развалился на диване и откинул голову на спинку.

– Ко Соён должна была выступать в большом зале, сразу после того, как я раздам автографы. Продюсер решил привлечь больше народу и организовал концерт. Хо Юри нашла эту скрипачку в базе музыкантов. Если на нее не свалилось миллионное наследство, требующее внимания юриста, вряд ли им с Юнхо было, о чем говорить. А почему ты вспомнила про нее?

– Она была моей соседкой по квартире.

– Ясно. Вот это совпадение.

– Почему ты солгал мне в клинике? Пятого мая ты стоял в Ихва-доне возле закусочной «Синий дракон»!

– Допустим. И что еще ты видела в тот вечер?

– На тебя напали. Синяк под глазом тому подтверждение.

– Людям вечно нужны какие-то подтверждения.

– Говорят, они нужны, даже чтобы попасть на Небеса.

– Ты и это знаешь? – Вдруг Хён посмотрел куда-то сквозь голову собеседницы и вздохнул. – Заранее извини.

– За что?

Айдол склонился над ней и неотрывно смотрел в лицо. Девушке хотелось, чтобы пол между ними разверзся, и ее половина дивана рухнула вниз. Ситуация была и без того неловко-пугающая. Когда радужки блондина сверкнули ярко-голубым, в глазах Минны потемнело, и она потеряла сознание.