Однажды в Птопае. Книга 3

глава 1

Опять переезд

Сегодня впервые за месяц было на удивление тихо, безветренно и спокойно. День располагал ко сну или неактивному отдыху в виде размышлениям на фоне цветов.

Целепа Лорин Гаи дремала, покачиваясь в гамаке, а в короткие минуты пробужденья вспоминала, как Алистер делал ей предложение.

Он подарил ей два куста роз – золотой и серебряный, и лично посадил их в саду Лоринов. Эти кусты, которые назывались «Азафос» и «Сай» («Солнце» и «Луна») и по сей день росли там, как семейное достояние, единственные в своём роде. Реликвия, на которую эльфы приезжали смотреть даже из пустынного приграничья.

Из уголков глаз вдовы стекли две слезинки. Эльфы не плачут, но Алистер был достоин того, чтобы пролить по нему несколько капель влаги. Почти с завистью Целепа вспомнила, что Стокла легко источает слёзы и может делать это часами! Он не просто похож на человека, он даже горе выражает по человечески! Куда катится Мирозданье, если чистокровные потомки эльфов способны бурно рыдать, громко хохотать, или даже нагло лгать!

Издалека пришёл звон «Гании». Он стал приближаться, передаваясь от цветка к цветку, и последняя орхидея прозвенела прямо под гамаком вдовы.

В сад пришёл гость.

Целепа осталась в прежней позе. Она даже не открыла глаза. Выражаясь грубыми словами людей (и Стоклы), ей было «посрать» на гостей, которых последнее время было на удивление много – вдову пытались утешать, но в итоге всё заканчивалось стонами: «Какой Алистер был хороший и талантливый, и какой Стокла бестолковый и никчёмный… и как теперь воительница, а не садовница, Целепочка управится с таким огромным домом? Бедные деревья… бедный сад… ай-ай, ой-ой!».

–– Целепа…, – громким шёпотом позвали её.

Молодая женщина резко открыла глаза. (Просто шёпот показался ей подозрительно знакомым!) Перед гамаком, но на значительном расстоянии от него стоял Ланца Зиги Элианту!

–– Ты!! – Выкрикнула эльфийка, мгновенно пробуждаясь, наполняясь лютой злобой и приходя в тонус.

Одним длинным прыжком она оказалась рядом с полу-эльфом и схватила его двумя руками за шею. Зиги крепко зажмурил глаза и прохрипел. – Я рад…

–– Чему ты рад, волосатый негодяй?!

–– Твоему пробужденью от спячки… Прости меня…, – Ланца мужественно (но в корчах) терпел удушье. Он пришёл к выводу, что исправить разногласия, возникшие между ними после его необдуманного поцелуя, можно было только таким способом. То есть, позволить Целепочке отмутузить его, а самому попросить прощенья и пообещать остаться в вечной «френд» зоне.

Целепа задумалась. И вправду – она только что спала и собиралась спать ещё с недельку, но стоило появиться осквернителю её губ, как неведомо откуда пришли силы для мести! Злобно кривясь, она разжала пальцы. Ланца, который к этому моменту уже основательно посинел, рухнул на колени. (Собственно говоря, он изначально собирался вымаливать прощенье на коленях и сто раз репетировал этот унизительный жест, переживая, что будет играть фальшиво, но {слава Мирозданью!} обстоятельства сложились таким образом, что всё произошло легко и естественно.)

–– Землю ешь! – приказала Целепа.

Полукровка, хватая ртом воздух, послушно и торопливо закивал. Он и вправду наклонился вперёд и прижался лицом к прохладной земле. Затем сделал несколько скребущих движений зубами, и набрал полный рот почвы. Стал жевать и давиться. Земля мерзко скрипела на зубах.

Целепа наблюдала некоторое время, потом сменила гнев на милость: «Ладно… всё! Плюнь… плюнь…». Носком стопы она несильно толкнула его в плечо.

Тут Ланца воспротивился! Упираясь руками, он разогнулся. Поднял к хозяйке сада виноватую и печальную рожу и продолжил интенсивно жевать. По подбородку текли чёрные слюни, в углу рта торчал пучок травы. Весь его несчастный вид говорил о том, что он готов понести наказание в полной мере! Мученически закатывая глаза, полукровка сделал несколько могучих глотков горлом.

–– Фу-у…, – дама брезгливо поджала губы.

Гость утёр рот и опять вернулся к прежней теме: «Прости меня…» – прозвучал его молящий стон.

Целепа сложила руки на талии, пробормотала: «Идиот…». Она повернулась к просителю спиной и направилась к своему гамаку. Ланца на коленях «пополз» следом. Он оценил ситуацию как долгожданное перемирие, но решил услышать подтверждение вслух. – Так ты простила? – Всхлипнул бедный влюблённый наёмник.

–– Да, – ответила вдовушка. Она села в гамак и стала покачиваться в нём, как на качелях. Зиги занял позицию в метре напротив. Он опустился на икры и продолжил: «Выслушай меня… не дерись, хорошо?».

Молодая женщина кивнула.

–– Я люблю тебя…, но готов быть просто другом. Поэтому не прогоняй. Отныне для тебя я очень верный и хороший друг… опора, защита, всё, что ты хочешь. Хочешь, найду колыбель?

Последний вопрос был приготовлен заранее, как отвлекающий манёвр и как аванс их предстоящей обновлённой дружбе. По широко открывшимся глазам хозяйки, полукровка понял, что попал в точку!

–– Как?! – обрадованно спросила Целепочка.

–– Спрошу у Стоклы, – коварно улыбнулся Ланца Зиги Элианту грязными от земли губами.

* * *

Стокла Кас Гаи был в Сай Ирджери. Он направлялся к дому старосты – отдать ему плоды свих шпионских трудов. То бишь хронику, украденную из комнаты Хо Шитао. С момента воровства прошло трое суток. За эти сутки Шитао появился в казарме только раз – сегодня утром. Доложился об окончании ареста и своей готовности приступить к непосредственным обязанностям, посмотрел график дежурств, искупался в общей душевой, позавтракал в столовке и опять куда-то слинял. Отсутствие хроники в своём столе не заметил. Так что совесть Стоклы была чиста!

Прокан Лу Фосса жил в самом центре «Луны», как и полагается главе. Дом старосты был на удивление прост – белая четырёхэтажная башня со стрельчатыми окнами и крышей из прозрачного прония. Ни лепнины, ни резьбы по камню. Единственным её украшением служили скромная керамическая мозаика по кругу основания башни и цветные витражи в окнах. В этом возрасте глава Сай Ирджери пришёл к выводу, что обладание ценным или прекрасным … не имеет никакого смысла. Тепло в доме и чистота, а так же удобное расположение комнат, по его мнению, были намного важнее его внешнего вида и дорогих предметов.

Впрочем, в архитектуре дома Прокана были соблюдены все эльфийские традиции, но без изысков и помпезности. На первом этаже принимали гостей, на втором находились жилые помещения домочадцев, третий этаж Фосса отдал под библиотеку, кабинет и собственную спальню, на четвёртом – под крышей он вырастил небольшой хвойный лес и даже заселил его некоторым количеством живности. Незначительные размеры башни могли обмануть только человеческие глаза. Внутри было много пространственных арок, способных расширить её внутреннюю площадь до тридцати гектар.

В холле Стоклу встретил старший сын Прокана – Плисар, который предупредил, что отца нет.

–– А когда будет? – растерялся младший Гаи.

–– Сложно сказать, – Плисар закрыл книгу, кою читал в кресле и уставился на посетителя рассредоточенным взором. Плисар был очень умным эльфом, вполне способным заменить отца на поприще управления городом, но благодаря этому своему фирменному взгляду «в никуда» считался слегка э-э-э… недалёким. – Что у тебя? Я передам отцу.

«Мне нужен кто-то поумней…», – подумал Гаи, который был подвержен общему мнению о «недалёкости» старшего сына Прокана. Вслух он спросил. – Я могу подождать?

–– Ступай в кабинет, – вежливо ответил хозяин, теряя к гостю интерес и возвращаясь к чтению. Между прочим, Плисар Лу Фосса знал о своей славе глупца, но, как все мудрые товарищи, не считал нужным опровергать сплетни.

Гаи отправился наверх – в кабинет старосты.

«Ну, не дурак?» – возмущённо подумал он про Плисара, открывая дверь кабинета и обнаруживая внутри ещё одного гостя в доме старосты – королевского врачевателя Исию Сату Криста.

–– Я прошу прощенья, – заторопился он объясниться. – Плисар меня послал… и забыл предупредить, что вы здесь.

(А Плисар не забыл предупредить! Он просто, опять-таки, не счёл нужным! Был один гость, ожидающий папашу, стало два … В чём проблема-то?)

–– Заходи, – Исия махнул узкой ладонью с длиннющими пальцами. Очень робко Стокла Гаи протиснулся внутрь. Не каждый день сталкиваешься с великими и прекрасными (в отличие от него) собратьями.

Он остался стоять тут же у порога. Исия с откровенным любопытством разглядывал садовника. От его пронзительного взгляда маленький тёмный эльф переживал болезненные ощущения, кои были сродни мышечным судорогам.

–– Совсем как человек, – без всякой деликатности, выдохнул врачеватель и добавил совсем уже неприятное. – Ты точно сын своего отца?

Покрасневший «шпион» понурил голову, словно это была его личная вина. Несколько минут они молчали. Один был очень известный целитель, другой ничтожный садовник. Один был светлый эльф, другой тёмный… один был в расцвете сил, другой ещё мальчишка… Общих тем – кот наплакал.

–– Как у тебя дела? – неловко кашлянул Исия Сату Криста. – У меня младший брат возрастом почти такой же, ну может чуть старше.

–– Да всё норм.

–– Что Целепа?

–– Норм.

–– Ты говоришь на человеческом подростковом жаргоне, – с неудовольствием заметил Исия.

«А ты хитрожопый, желтоглазый старпёр …», – подумал Стокла.

Исия, словно ощутил его обидные мысли, и немножко насупился. – Какой магический предмет ты принёс? – Неприязненно спросил он.

Стокла изобразил удивление и помотал головой.

–– Ах, да… ты же не чувствительный… Не понимаю – как такое возможно? Хорошо… тогда так: что ты принёс?

–– Книгу, – буркнул Гаи.

–– Дай, – золотоглазый и беловолосый эльф величественно выкинул руку в направлении юного садовника.

–– Я старосте принёс, а не вам.

–– Это я попросил Прокана дать тебе работу шпиона. Дабы ты имел возможность обрести себя на новом поприще… и, чтобы не помышлял о смерти!

–– Откуда вы знаете, что я помышлял … о ней?

–– Предположил. Дай!

Стокла в жесте защиты и сопротивления прижал обе руки к животу, где под курткой и ремнём «пряталась» хроника. Затем залез под одежду, поковырялся там и медленно вытащил книгу. Бочком пододвинулся к врачевателю и аккуратно подал.

–– Где ты её прятал? – решил уточнить Исия, осторожно принимая книгу двумя пальцами.

–– В трусах, – с удовольствием доложился Гаи, и стал почёсываться. В глазах целителя промелькнула паника и Стокла с не меньшим удовольствием пожаловался. – Я в казармах совсем не купаюсь, чтобы не раскрыть свою безволосую сущность, ну вы понимаете.

Королевский врачеватель кивнул и «уронил» хронику на стол. Из небольшой, кубической сумки, которую он носил при себе постоянно, Исия достал салфетку и склянку. Он намочил салфетку жидкостью из склянки и стал протирать руки, обложку хроники и стол под ней.

В комнате воняло медицинским спиртом…, Гаи ядовито ухмылялся.

Завершив процесс, Исия осмотрел книгу со всех сторон, полистал и удовлетворённо кивнул. – Где ты её взял?

–– Одолжил у Дебилтао.

Целитель поднял брови в немом вопросе.

–– У нашего лейтенанта Хо. Я там на последней странице кое-что написал.

Исия Сату Криста, открыл последнюю страницу и пробежал глазами по списку, затем хлопком закрыл книгу. Сдержанное волнение заметно искажало его благородное лицо. Стокла улыбался. Врачеватель заметил и решил, что похвала будет уместна: «Ты молодец», – выдавил эльф, – «Ступай, я сам передам хронику Прокану».

Садовник переминался с ноги на ногу. Он хотел дальнейших указаний. (По всем шпионским правилам так и должно быть.)

–– Мне возвращаться, что ли? Или уже нет?

(Стокла имел в виду казарму.)

Исия кивнул. Поглощённый мыслями о книге, он не понял смысла вопроса и просто отсылал мальчишку из кабинета.

–– Ну ладно… тогда до свидания.

–– Всего хорошего.

Гаи вышел прочь. Спустился по лестнице и пересёк холл мимо Плисара, который сидел в той же позе. Казалось, старший сын Прокана даже и не заметил того, что один из двух гостей покинул дом. Стокла не стал прощаться и тем самым отвлекать хозяина от чтения.

Тут же во дворе Гаи нырнул в пространственную арку и, через мгновение, оказался у входных ворот Сай Ирджери. Прощальные слова Исии, он воспринял, как распоряжение вернуться обратно в казарму. Он и вправду был не очень чистым, и хотел нормально искупаться – в купальне с горячей водой и мылом, а не как в казарме – над тазиком величиной с блюдце, в котором плескалось две пригоршни дезинфицирующего средства, но на это уже не было времени.

* * *

Погружённый в мрачные думы, Рюй обедал. Перед ним на тарелке горкой лежали синтетические кусочки желе, которые изображали некий мясной продукт неясного происхождения.

Прошли сутки с половиной с тех пор, как он так славно обстряпал дельце с похищением Нико и потерпел столь неожиданное сокрушение в лице Хо Шитао. Причём сам Шитао и пальцем не пошевельнул, чтобы сокрушить Рюя – просто произошло удачное стечение обстоятельств, случайное пересечение дорог!

Состояние Рюйодзаки нельзя было назвать благодушным или позитивным, или тем более счастливым! Его скуластая, бледная рожа была перекошена от негативных эмоций и мыслей. Чёрные негодующие глаза подолгу застывали на одной точке. Он и сам в этот момент «зависал» с поднятыми палочками или открытым ртом.

С тех пор, как Хо Шитао появился на горизонте его жизни, у владельца этой жизни всё пошло наперекосяк! И почему одним удача даётся с самого рождения и легко, а другие должны в поте лица прокладывать дорогу к своим мечтам?! Да кто он такой этот нарушитель прекрасной жизни Рюя и его хорошо продуманных планов?! Всего лишь внебрачный сын аристократа. Бастард… ублюдок… Просто повезло родиться симпатишным… и с папашей повезло тож.

Время было около четырёх часов дня. Девяносто процентов Низины уже захватили сумерки. В этом жилом квартале только над домом Рюя ещё стоял тусклый столб света, который прорывался в треугольную прореху на пересечении трёх мостов.

Тецуй никогда не запирал ворота во двор. Среди местных не было храбреца способного заглянуть к нему в гости, так что ходили только свои… из банды.

Ровно в шестнадцать ноль-ноль дверь ограды с грохотом от пинка открылась, и с улицы внутрь вошёл … Хо Шитао. Оглядел двор. На заборе – общем с соседями слева, сидели сразу три толстых кота. С любопытством смотрели на гостя. Призывая к содействию, молодой человек подмигнул котикам левым глазом. Коты настороженно вытянули шеи.

Правее от центра дворика стоял прозрачный прониевый куб с дверцей. Внутри рос небольшой куст неизвестной породы со всеми признаками чахлости. Вокруг куста вяло колосилась заморенная травка. Там же, внутри куба стоял старый облезлый стул.

Шитао покосился на скутер у стены и Тецуевский шлем на ручке, и неторопливо пошёл через двор. На минутку задержался у куста. Отметил, что Рюй, наверное, угрохал на проний целую кучу денег. Усмехнулся. Коты загадочно пялились на гостя пронзительными разноцветными глазами.

Тремя прыжками лейтенант поднялся на ступеньки, пнул дверь и вошёл внутрь.

Рюйодзаки сидел за столом с мечом поперёк столешницы и рукой на рукоятке. В такой позе он прибывал с момента громкого проникновения Шитао к нему во двор.

–– Привет, – сказал ему лейтенант Хо и помахал рукой.

Тецуй скорбно вздохнул, убрал меч со стола и с лязгом вогнал его в ножны. Пробурчал вместо приветствия: «Я тебя не звал…».

–– Я сам пришёл, поговорить надо.

–– Не хочу.

–– А тебя никто не спрашивает.

–– Хочешь арестовать?

–– Просто поболтаем! Как друзья! Расскажите мне, командир, как вы дошли до жизни такой и опустились до воровства несовершеннолетних детей?

–– Ты знаешь этого мальчишку? – Тецуй с напускным равнодушием опять принялся за еду.

–– Не имею чести, – лихо соврал Шитао.

–– Он из семейки бродяг и сам бродяга… связался с бандой Амадеуса Хольке. Я вёз его на допрос… В связи с нападением на Галя и Катори. Вот и всё!

Логика была настолько очевидной, что Шитао смешался. Через полминуты он пришёл в себя и напомнил. – Я кое-что слышал из твоего эротического монолога… Кажется, ты собирался подержать этого мальчишку, пока его Высочество будет удовлетворять свою плотскую потребность… Как-то так…

Тецуй с досадой отвёл глаза. И на кой чёрт его разодрало вслух и громко раскрывать Нико перспективы его будущей развесёлой жизни!

–– Я угрожал, ничего более. Я не собирался везти его к Хенрику. Это был способ морально подавить противника.

Лейтенант Хо подтянул ещё один стул и сел к столу напротив хозяина. Пододвинул к себе чашку Тецуя и забрал у него палочки. Его приход к Рюю был продиктован не местью и не выяснением обстоятельств, а некой другой целью! В собственных интересах и в интересах Нико он решил простить Тецую эту выходку с похищением.

«Он её не найдёт… я больше не позволю…», – думал Шитао. Вслух он сказал . – Есть хочу. Спасибо. Вкусно… сам готовил? М-м-м… вкусно!

Рюй откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди и стал наблюдать, как Шитао уничтожает его законный синтетический обед, купленный в соседней продуктовой лавке. Он не собирался драться с сыном Тайбая. Это не имело никакого смысла. (Всё равно проиграет.) А потеря некоторого количества дешёвых продуктов – небольшая плата за то, чтобы ублюдок не стал разбираться в ситуации дальше.

–– Что с ним стало? – ненавязчиво спросил Рюйодзаки.

–– Я отвёз его к эльфам врачевателям. Он был какой-то … не в тонусе.

–– Которому из них? – равнодушным голосом настаивал Тецуй.

–– Не помню, – Шитао постарался добавить в интонацию легкомысленности.

За столом установилась атмосфера фальшивого дружелюбия и доверия.

Тецуй облегчённо вздохнул. Скорее всего Хо не понял почему Нико был … не в тонусе. Можно было предположить, что от врачевателей маленький Санчес вернулся к Амадеусу или заявился домой. Найти его будет легко. Надо будет послать Стива – понаблюдать за Касперо.

–– Я поживу у тебя, – прочавкал Хо с набитым ртом.

Тецуй невольно выпрямился и прищурил глаза.

–– А-а-а-а…

–– В казарме шумно… Мы всё равно в одной тройке… Или ты возвращаешься к Хенрику?

–– Н-нет … (Рюй не собирался возвращаться к Хенрику без Нико.)

–– Вот и славно.

–– У меня одна кровать, – сделал Рюй безнадёжную попытку отказаться от совместного проживания.

–– Да ладно не боись – не замаю, – Шитао через стол насмешливо посмотрел ему в глаза. Рюйодзаки понял – он не расплатится одним обедом. Хо собирался присматривать за ним некоторое время.

–– Ладно, – сдался Тецуй.

–– Тогда, … перевезу вещички! – гость широко и лучезарно улыбался. Рюйодзаки стиснул челюсти. Кивнул. Процедил сквозь зубы: Я оставлю дверь открытой… мне надо съездить во дворец.

* * *

Поскольку Тецуй дал разрешение на переезд к нему домой и даже пообещал оставить открытой дверь дома, Шитао с лёгким сердцем вернулся в казарму, где сообщил интенданту Бородину, что временно освобождает комнату и пошёл укладываться.

Вещей у него было немного. С самого начала «убегая» из родимого дома младший Хо прихватил с собой только необходимый минимум. То бишь, труселя, футболки, носки, пару спортивных кимоно, спортивную обувь и … всё. Верхняя форменная одежда и обувь выдавались комендатурой. Прочие нужды вроде мыла и туалетной бумаги также обеспечивались за счёт казармы. Так что за два месяца непорочной службы Шитао не обзавёлся другими личными вещами, кроме уже вышеперечисленных.

Стоп… Обзавёлся! У него появилась хроника, которая содержала драгоценный рисунок дракона, отдалённо похожего на родного папашу. Иногда, в особо грустные минуты молодой человек доставал хронику и смотрел на изображение.

Шитао хлопнул себя по лбу (чуть не забыл!). Он выдвинул нужный ящик стола и задумчиво оглядел пустое дно. А дабы убедится, что это не обман зрения, а низкая реальность, он опустил руку в ящик и пошарил пальцами по фанерке. Как и ожидалось, окромя микроскопических крошек ничего не нащупал!

Хо отряхнул пальцы, потрогал ухо, подумал с минутку, и стал выдвигать и осматривать все ящики стола. Всё что в них было, принадлежало казарме и имело инвентарный номер. Хроника не нашлась. Зато в уголке одного обнаружился его собственный носовой платок с горсткой золотого праха того самого эльфа, который помер у него на руках. Шитао достал его, подержал на ладони, потом сунул в карман. Посмертный «эльфийский узелок» навёл его на некоторые соображения!

Молодой человек вернулся к кровати, застегнул уложенную сумку с вещами, взялся за ручки и твёрдым шагом покинул комнату.

Он пересёк казарменный плац до ангара со скутерами, где нашёл свою машинку и пристегнул сумку на её багажнике. Вывел скутер к выездным воротам ангара. Затем вышел на плац и огляделся. Поскольку рабочий день ещё не закончился (хоть и подходил к концу) то где-то здесь неподалёку должен был тусоваться эльфийский шпион, а теперь и вор – Стокла!

Стокла к этому времени уже вернулся из Луны и действительно «работал», сортируя мусор за большими мусорными баками. Это был очень удобный наблюдательный пункт, в сторону которого никто никогда не смотрел! А никому не нравится любоваться на мусор!

Сортировкой мусора он «медленно» занимался уже некоторое время и видел передвижение Шитао с момента его возвращения, благо, что казарменный двор хорошо освещался. То есть, он видел, как Хо сбегал в офисный корпус к начальству, затем вернулся в свой корпус и через некоторое время вышел оттуда с большой спортивной сумкой в руках. Под нечёсаными патлами чистокровного эльфа шёл напряжённый мыслительный труд, который можно было озвучить приблизительно так: «Дебилтао куда-то намылился почти на ночь глядя… насовсем… или надолго! Знать бы куда!».

Занятый столь важными мыслями, Гаи упустил момент, когда лейтенант Хо у ворот ангара оглядывал казарменные просторы. А Шитао в свою очередь углядел некое движение у баков и нырнул в проход между ангаром и строением, в котором размещались мастерские и прачечная. Он разумно решил подойти к эльфу с тылу. Так сказать незаметно для окружающих и самого эльфа!

За корпусами казарма освещалась уже не так замечательно и почти в полной темноте Хо по длинной окружности побрёл до нужной ему точки. По пути ему пришлось преодолеть несколько препятствий в виде старой кладки кирпичей, которая осталась про запас от строительства чего-то там, кучи щебёнки, выгребной ямы, куда сваливали перегнивать конский навоз из конюшен, и прочь, и прочь, и прочь. Можно сказать, что неожиданно для себя лейтенант Хо обнаружил множество укромных захоронок, которые хозяйственник Бородин прятал на задворках комендатуры. Передвигаясь в потемках посреди этого полезного изобилия, Шитао несколько раз крепко, но в полголоса матюкнулся.

Наконец он добрался до мусорки и увидел Стоклу со спины. Эльф в свою очередь пристально смотрел на ворота ангара, в котором, как он думал – находился лейтенант Хо.

Очень тихо Шитао подкрался к «сироте» Гаи и заграбастал его за воротник сзади, одновременно накручивая ткань на кулак и сдавливая тканью горло эльфийского шпиона. Шкрябая ногами по земле, Стокла принудительно поволокся за охотником.

Оттащив эльфа подальше в темноту, Шитао положил его на землю и только после этого отпустил.

–– Ну что опять? – несчастным голосом спросил пленник, слегка догадываясь о причине возмутительного поведения Дебилтао.

–– Верни хронику, эльф, – прошипел Хо.

–– Какую хронику? – притворно возмутился садовник.

–– Ту, которую ты украл из моего стола.

Гаи хотел выкрикнуть: «Докажи, что я!», но вместо этого залился слезами и ответил. – Хронику! ХА!! Ты брата у меня украл!

–– Какого брата? – в свою очередь удивился Хо.

–– Того самого! На ярмарке!

В замешательстве Шитао присел на корточки и переспросил. – Тот черноволосый эльф твой брат?

Стокла кивнул и закрыл лицо руками. Из-под ладоней понеслись приглушённые стоны и всхлипы. Лейтенант Хо несколько раз горько вздохнул. Потом вспомнил про узелок в кармане. Он достал его, нащупал одну руку Стоклы и оттянул её на себя. Вкладывая узелок в мокрую мальчишескую ладонь, жалобно пробормотал. – Тогда это твоё…

–– Что это? – слезливо переспросил Гаи.

–– (Длинный вздох) Ну… я подобрал… (вздох) то, что осталось…от него…, пока ветер всё не сдул… вот.

Стокла стиснул узелочек и сел. С немым изумлением уставился на охотника. Шитао наоборот сгорбился и опустил голову, пробормотал. – Прости. Я не знал, что он так сделает. Чёрт с ней с хроникой… Забудем. Послушай – я уезжаю из казармы, буду жить в другом месте. Где не скажу – сам понимаешь. Так что, пацан, увольняйся и звездуй домой, пока твою эльфийскую сущность не обнаружил кто-нибудь ещё.