Чёрная тропа

© Евгений А. Красивов, 2026

ISBN 978-5-0069-3241-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Чёрная тропа

1

1918г. Из приоткрытой, дубовой двери городской управы, города «Н» высунулся тёмно-русый паренёк лет приблизительно пятнадцати. Не сколько минут назад из города, по счастливому совпадению, проходившие не далеко казаки, выбили налетевшую двумя часами ранее красную банду. Теперь он напоминал больше, Некрополь, а не живой с много тысячным населением город. В этом паренёк убедился, очень быстро. Проходя мимо знакомого дома, через распахнутые настежь ворота, он увидел мало приятную картину. В просторном дворике на въездной дорожке, лежали около десятка трупов. Лёша (а именно так его звали), был хорошо знаком с сыном владельца дома, который в свою очередь лежал рядом с отцом, матерью и сестрой. Они вместе учились. Красные не пожалели никого, даже пятилетнюю дочку, кухарки. Не говоря о старике почтальоне, который лежал у самых ворот.

– Ироды! – слегка подскочив от неожиданности, услышал с права Лёша.

– Ух, это вы Никодим Васильевич! – увидев семейного врача покойных, произнёс, успокаиваясь он.

Человек столь внезапно появившийся возле Лёши, был не много старше пятидесяти лет. С тростью и круглых очках.

– А кто ж ещё?! – не весело улыбнулся лекарь, после чего его взгляд не неожиданно обратился к тому месту где лежали мёртвые.

Никодим Васильевич, как-то уж очень быстро, для своих лет добрался до них, и склонившись над телом одноклассника Алёши, стал проверять пульс.

– Живой! – радостно произнёс врач. – Лёша помоги- ка мне, погрузить парня в бричку.

– Куда, вы его? – зачем-то задал глупый вопрос Лёша. Ответ был очевиден:

– В больничку конечно. Н, н, но пошла – и лекарь скрылся за воротами. Несколько, секунд, Лёша смотрел ему в след, а после, зачем-то ещё раз взглянув на распластанные тела, вышел со двора.

По пути к дому он встретил двух казаков на лошадях, ведущих нескольких пленных красноармейцев. И когда они поравнялись, Лёша смачно харкнул в них.

Он попал, и попал очень метко, прямо в рожу светловолосому в кожанке. За что получил несколько одобрительных фраз от всадников и что-то не неразборчивое от краснопузого. По дороге к дому, он видел и слышал не исчислимые причитание и слёзы. Не всегда женские, чаще всего детские. Но рыдали и мужики, над телами детей и женщин. Напротив дома принадлежащего его семье, жил мэр этого города, со своей молодой женой. Сейчас же здесь стояли несколько казаков вооруженных винтовками со штыками. Имелись тут и другие горожане. Парень решил подойти, разузнать, почему собралась такая толпа. Но по сути уже понимал, что увидит.

– Простите, а что случилось-то? – спросил он у скрюченной бабульки.

– Ой, милок, эти христопродавцы, Арсения Евгеньевича (мэр) убили. А жену его, всем скопом, снасильничали.

– А кто именно, выяснилось? – был новый вопрос.

– Конечно, – другая бабулька сказала указывая на героев дня – вон те ребятушки пришли когда один из богохульников, насиловал её уж мёртвую.

– Да расстреляли их уже, вон наши возвращаются – сказал стоявший неподалёку казак.

Лёша посмотрел, в указанном казаком направлении и увидел, встретившихся ему конников, но уже без ведомых. На его лице появилась злая ухмылка,

– А ведь я плюнул в одного из них. – еле слышно произнёс он и не много довольный собой, вошёл в свой двор.

Думаю, следует слегка отступить, и сказать, что город этот был не очень – то и прост, конечно не олигархический, но и бедняков в широком смысле этого слова, здесь тоже не было. Образование здесь получали все. Дед, покойного мэра об этом позаботился. Разве что местные забулдыги и мелкий криминалитет сильно, умом не блистали, но читать и писать могли. Отец, Лёши, кузнечных дел мастер, помимо любимого дела, был увлечён, творчеством английского писателя Артура Конан Дойля, в частности приключениями доктора Уотсона и Шерлока Холмса. Поэтому дом, был стилизован под тот что находился в Лондоне, на Бейкер стрит 221b.

В гостевой комнате в кресле у камина, с перебинтованным плечом сидел отец, а во круг него «бегали» мать и сестра Лёши. Увидев сына, шестидесятилетний мужчина, изменился в лице (в положительную сторону).

– Мать, я же говорил, что с ним всё в порядке- обращаясь к жене сказал он.

Женщины, кинулись обнимать удивлённого Лёшу. Парень еле устоял на ногах. Уже позднее, сидя напротив отца, Лёша слушал о событиях развернувшихся здесь, в его отсутствие.

– Я сидел в этом кресле, когда в дом ворвались. Во главе у них, был (он задумался), очень неприятный в кожаной кепке и потёртой кожаной куртке с позволения сказать человек. Он прошёл в комнату, и стволом маузера приподнял книгу.

– Конан Дойль?! – произнёс он.

– Да, читали? – спросил я.

– Нет, буржуазную литературу не читаю- изобразив не приязнь сказал он.

– А вы простите, кто вообще будете? – зная ответ зачем-то спросил я.

– Я, представитель новой власти! – гордясь сказанным произнёс он.– прибыл в ваш город для экспроприации денежных средств у буржуев в пользу молодой республики.

– Ну тогда, хочу вас огорчить, адресом ошиблись, я кузнец.– глядя прямо в его хитрющие зенки – сказал я.

– Комиссар, прохаживаясь по комнате увидел на стене фотографии на одной из которых, стоял твой старший брат, ну та фотка из Питера, где он в только что полученной, форме младшего лейтенанта.

– Значит говоришь, кузнец. А этот, офицеришка кто?

– Да я кузнец, и сын кузнеца, а также ещё и внук его. А это мой сын, он офицер, и сейчас, где-то немца бьёт. А может и ваших.

Кожаный набросился на меня с кулаками, но был отброшен, ты же знаешь мой удар. Вытирая кровь этот сучёныш, хотел было выстрелить, но твоя мама опередила его, со всего маха ударила, по той руке в которой он держал свой маузер. Поэтому я ранен, а не убит. Через пару секунд, после того, как Елена (мать Лёши) ударила комиссара, в комнату ворвался ещё один красный, с криком «белые».

Словно ожидая завершения беседы отца с сыном, в дверь вежливо постучали, хоть та и была открыта. Собеседники, удивлённо посмотрели в ту сторону. Потому как не ожидали, гостей, а домочадцы использовали стук, крайне редко.

На пороге, стояла жена хозяина, а вот за ней и были гости:

– Дорогой, тут к тебе пришли! – сказала она и куда-то удалилась.

Увидев кто пожаловал к ним, Геннадий Петрович, вскочил с кресла, и с широкой улыбкой пригласил их войти. Вошедшие офицеры, довольно таки вежливо поблагодарив хозяина, прошли в гостевую и сразу же, человек в чине капитана обратился к Геннадию Петровичу:

– Мы с друзьями, хотели бы остановится на ночлег, если вы конечно позволите?!

– Благодаря вам господа, наш городок, всё ещё населён людьми. Так что это малая, часть того что я могу сделать для вас! – продолжая улыбаться сказал отец Лёши.

Лёша, пересел на не большой стульчик, который больше походил на табуретку. Тем самым, уступив место капитану. Ещё двое с интересом разглядывали интерьер комнаты, пока капитан вёл беседу с хозяином дома.

– О, кто-то у вас в семье служит? – остановился поручик у фотографии молодого офицера.

– Да, это мой старший. Кстати говоря, комиссар тоже интересовался. Я ему сказал, что где-то, ваших бьёт, так он мне вот- показал на раненное плечо отец семейства. – стрельнул.

– Простите, – влез в разговор Лёша- а вы…

Отец, грозно глянул на сына, но заметив что капитан не против ответить на этот вопрос, разрешил.

– Ну и что ты хотел узнать? – повернувшись к Лёше, произнёс офицер.

– Мне, вот интересно, как Москва? Вы там давно были?

– А ты лучше, у поручика спроси, он две недели как оттуда. Да поручик?

– А, вы что-то спрашивали? – отозвался он, не хотя отстранившись от фотографии на которой, застенчиво улыбалась светленькая девушка.

– Поручик, завязывайте с вашими амурами, вам напомнить Киев. – весело произнёс, до селя молчавший бритоголовый офицер.

– Паренёк интересуется, как столица, вы же не давно оттуда, расскажите!?! – добавил к своим словам капитан.

– Москва, да нечего стоит, и Питер тоже. Вот только, что в Смольном и Кремле, Ульянов со своей еврейской шайкой. А так всё нормально. – грустно улыбнувшись, констатировал он.

– Ну, вы же, выбьете их?! – послышался звонкий голосок, Лёшиной сестры, из дверного проёма.

Капитан поднялся из кресла и уже втроём, офицеры, встали так, как требует этикет, в присутствии дам. Первым поцеловать ручку девушки решил, как и предполагалось поручик-казанова. Потом, капитан, ну и закончил действо лысый офицер. И только, после, прозвучал ответ на девичий вопрос, произнёс его конечно же «Казанова».

– Да, не пройдёт и года.

– Я бы на это не рассчитывал! – произнёс не молодой офицер, только что появившийся в дверях.

– Господин, полковник, задачу по расселению решили – ещё раз вытянулся капитан.

– Офицеры расселены, солдаты тоже. – А вот человек- указал капитан на отца Лёши, предложил нам переночевать здесь.

Полковник подошёл ближе к Геннадию Петровичу и представившись спросил дозволения присесть на свободное кресло.

До ужина, полковник и хозяин дома, так и просидели перед камином, беседуя о разном. Сестрёнка Лёши, проводила офицеров в небольшой садик, организованный Геннадием Петровичем специально для своей жёнушки. Где в свою очередь, «молодцы», развлекали её как могли. А вот наш, герой (Лёша) остался в комнате с камином, и с жадностью вслушивался в беседу отца с полковником.

Из которой для себя выяснил много нового и не слишком приятного.

После ужина, ещё не много впитав в себя информации, Лёша отправился спать.

Пасмурное утро, сопровождавшееся мелким дождиком не предвещавшим, ни чего хорошего. Навестив ванную комнату, для свершения обычного ежедневного ритуала (умыться, почистить зубы), сразу же направился в гостиную. В ней уже находились в полном составе все те, кто был здесь вчера.

И разговор тоже был вчерашний, речь шла, об убийстве царской семьи. Всё это он слышал ещё вчера, и поэтому быстро позавтракав, со словами:

– Я к ребятам.– вылетел во двор.

Обычно после таких, слов его останавливал кто-то из взрослых, но не в этот раз. Все были в шоке от новостей.

Улица встретила Лёшу прекрасным летним днём, а вы помните, что начался он иначе. Приняв это как добрый знак, он рванул на место постоянных встреч с друзьями.

В тайное место он прибыл, как оказалось не последним. И сразу же, как говориться, с порога услышал:

– Царя, убили! – сказал опередив всех, долговязый Антон.

– Туда ему и дорога- сказал славящийся идеями князя Кропоткина, Максим. – Но семья и слуги тут не причём, когда ни будь они ответят за это!

– Между прочем, ленинцы не участвовали в убийстве. – решил произнести слышанное от офицеров Лёша.

Собравшийся сказать что-то иное Максим, был перебит

только подошедшим Олегом.

– Красные, моего дядьку убили, ну, а про семью государя, вы уже слышали?

Дядя Олега, служил в городской полиции. И был в ней, аж, главой. Не сильно уважавший власть Максим, в отношении гибели родственника друга, был не столь категоричен, как в смерти царя. Убитый был и ему, как отец. Родного, убили в японскую. И дядька Олега, взял Макса, под крыло.

Тайное место друзей, располагалось на опушке леса, среди столетних елей, а если быть точным, то на обрыве, глубиной, метров тридцать. В низу, которого, текла не очень широкая река.

Устроившись по удобней, каждый на своём, годами утверждённом месте, обсуждали, произошедшее днём ранее.

– Ребят, а вы про Анисимовых слышали? – задал вопрос Лёша.

– Нет, а что? – всполошился Олег.

В компании все знали, что, между Ирой Анисимовой и Олегом уже давно завязались тёплые и далеко не дружеские отношения. Говоря проще, меж ними расцветала любовь. И эти слова, заставили Олега сорваться с места. А в след убегающему, полетели слова Лёхи:

– Их в морг, увезли!!! —

– А ты откуда знаешь? – спросил Антон.

– Я видел последствия, от красных гостей! Их убили, подражая тем упырям, что государя прикончили.

– То есть? – не понял Максим.

– И слуг, тоже! – сказал за Лёшу, Антон.

Городской погост, находился на восточной окраине. Морг тоже, стоял не далеко. А сегодня, здесь был почти весь город, ведь погибшие были, в каждой семье. Церковь что имелась тут, не справлялась с потоком верующих и «клиентами» погоста.

Объяснить это просто, большевички, из яркой неприязни к богу, который для них был нестерпимым конкурентом, за не большое время пока бесчинствовали в городе, прикончили почти всех служителей «ЕГО». И теперь многим верующим приходилось ждать. Повезло (если конечно можно было так сказать), атеистам, таких было не много. И их прощание с усопшими было, куда проще.

Шок у Олега прошел, и поэтому, когда гроб с Ирой опустили на два метра, он лишь безмолвно стоял, а по лицу текли слёзы.

Но чуть позднее, когда, знакомые семьи Анисимовых разошлись, он не выдержал и упав на колени, перед могильным холмиком, зарыдал. Друзья, уходя с кладбища, увидели эту картину, но никто из них в последствии не заикнулся об этом, они всё понимали.

2

Год, одна тысяча девятьсот девятнадцатый. С того дня на погосте, перемены, следовали одна за другой. Власть менялась чуть ли не пять раз, в неделю, а то и по три раза на дню. Именно так весной, того года было с властью поддерживаемой доброй половиной города, анархической. Но, адепты идей Кропоткина по не ясной причине, поверили красным. И были, уничтожены. Как и год назад. Среди анархистов, были и благоразумные, они быстро осознали, что Ульяновские палачи не позволят им воплотить их мечты, по созданию анархической республики. Недолго думая, собрав семьи, и малую часть нажитых «богатств», исчезли в неизвестном направлении. Семейство Максима, было одним из них.

Участи ещё одного из друзей, тоже не по завидовать. Как- то в начале осени, он с батей и тёткой, отправились на телегах, через лес в соседний город. Назад вернулась лишь лошадь.

Ещё вечером отец объявил всем домочадцам, что с рассветом, взяв лишь всё не обходимое, они переезжают в соседний город. А на вопрос зачем, Антон лишь получил полной печали взгляд отца.

Солнце лишь слегка поднялось из-за верхушек деревьев, а отец, Антона уже тряс за плечо.

– Уже?! – Сквозь сон произнёс Антон.

– Уже, – печально ухмыльнулся отец – позавтракаем и в дорогу.

Приведя себя в должный вид (ну или почти), Антон сел за стол. Здесь уже было всё к завтраку. Гречневая каша с молоком, краюха ржаного хлеба и не большой кусочек сливочного масла.

Завтракал он в одиночестве. Как оказалось, отец и тётка, встали за долго до рассвета и соответственно позавтракали. После чего стали готовиться к отъезду. Антон уже заканчивал с завтраком, когда в дом с улицы вошёл отец:

– По завтракал? Можешь не отвечать, вижу, что да. Бери самое важное и выходи, через пять минут выезжаем.

Парень хотел было расспросить отца, зачем такая спешка, но тот не дал ему и слова произнести, быстро покинул дом. Сделав последний глоток из крынки, парень вернулся в свою комнату. А менее чем через две минуты уже стоял у запряжённой телеги.

– Готов? – Спросила тётя Наташа.

Парень кивнул в место ответа и подошёл к лошади. Провёл ладонью по довольно шикарной гриве, чмокнул в нос:

– Ну что гнедая, в дорогу?!

Лошадь одобрительно кивнула и вильнула хвостом. А ещё минутой позже, взявшись за поводья, подошёл отец. Двор покинули молча, но у всех пятерых (кроме людей к телеге была привязана корова), в глазах читалось «прощай дом».

Улицы городка, только начинали свою жизнь. Поэтому людей пока было на улице, мягко говоря, не много. Городская брусчатка, сменилась относительно широкой, ещё не промоченной осенними дождями колеёй, шедшей через лес. И лишь на втором повороте, Антон решился спросить:

– Почему так спешно покидаем город?

– Вопрос оставался без ответа, довольно долго и парень решил, что его и вовсе не будет, но увидев что тётка кивнула отцу (мол, расскажи), чуть обрадовался. Радость слетела с его лица практически сразу. Ответ отца, был не приятным:

– В городе готовится мятеж, в пользу красных.

– Этого не может быть, – сказал Антон – люди помнят ещё тот налёт?!

Отец грустно взглянул на сына, а вместо слов лишь пожал плечами. До нового поворота, они ехали в тишине, если не считать разного рода звуков, что принадлежат природе и её диким детям.

– Может, не стоило уезжать, – произнесла тётя Наташа – может всё обойдётся?

И на это отец Антона, лишь пожал плечами. Он вообще старался не думать о грядущем, но двумя днями ранее сидя в кабаке, услышал беседу двух не давно пришедших, людей. По началу они общались о чём-то, что к политике отношения совсем не имело, но позже плавно перешли на эту тему:

– А знаешь, в столицах уже провозгласили власть рабочих и крестьян. – Сказал один из них.

– И что, с того?

– Что не понимаешь, скоро и к нам придут!

Второй сомневался на сей счёт, но после того, как законную власть свергли ещё зимой семнадцатого, верить в благополучие получалось всё меньше и меньше. К тому же по мимо красных, судя по не которым слухам, с юга к городу приближается банда вольных анархистов. Которая судя по тем же слухам, была крайне жестока, ко всем слоям общества.

Мысли, что тревожили Фёдора Александровича, так и остались в его голове. Он не хотел пугать своих близких. В прочем, через несколько минут, всё это станет совершенно не важно. А пока, дорога с редкими кочками не предвещала ни каких бед.

Солнце высоко над деревьями покрытыми осенними красками и ветер почти не ощутим.

Всё изменилось в считанные мгновения, какой-то зверёк бросившись под ноги лошади, заставил ту подняться (вероятно от страха), на дыбы и рвануть куда глаза глядят (шор на глазах не было). А точнее несколько левее (имелся там, еле заметный поворот на менее удобную дорожку), основной просёлочной дороги. Фёдор Александрович, от неожиданности упустил поводья и благодаря новой кочки оказался рядом с сыном в телеге.

Отсутствие сестры, он заметил несколько позже. Вернее сказать сразу после того, как увидел страшную смерть коровы, что была всё ещё привязана к телеги и еле поспевала за лошадью.

Бедняжка Дуня (так звали корову), уже не бежала, в кровь раздирая ноги и брюхо с выменем её тащило за телегой. Очередной поворот, навечно успокоил бедолагу. Лошадь мчалась так, как никогда в своей жизни, истошно мычащую Дуню, на повороте бросило на огромный валун. Тело осталось у его подножья, а вот голова с остатками шеи, на верёвке царапать рогами землю.

Антон всего этого не видел, потому как в тот момент когда их лошадь рванула, его отбросило в заднюю часть телеги. Где он, ударившись о мамин сундук, потерял сознание.

Кое-как добравшись до начала телеги, постоянно подпрыгивая на кочках, Фёдор Александрович увидел, что поводья не свалились на землю, а лежат на телеге. Это конечно, его не много обрадовало. Собравшись с силами, он схватил поводья и даже привстал не много. Стоя на коленях, он дёрнул поводья на себя. Но остановить гнедую с первого раза не вышло. Следующую попытку он предпринял, уже стоя в полный рост. И снова не удача, поводья оборвались. Мужчина не удержался и по инерции сделал несколько шагов назад, за что-то зацепившись, он, не понимая происходящего, упал в объятия дамы в балахоне. Смерть была мгновенной. Можно сказать, ему повезло. При падении, Фёдор Александрович напоролся на давно «забытые», оленьи рога, лежавшие у кромки дороги. И если бы не острый пень, что раздробил ему затылок, смерть его была бы куда мучительней.

Гнедая, всё ещё мчалась не разбирая дороги. Но как по какой-то не ведомой игре судьбы, ни она, не Антон не пострадали.

И снова резкий поворот, всё дальнейшее происходило в точности как с Дуней, вот только теперь на её месте была телега, а валун, заменил древний, но всё ещё крепкий дуб. Лошадь освободилась от телеги и почти не пострадав продолжила свой бег. Что не сказать о телеги, в хлам она не разбилась, опять же по безумной игре Судьбы. И что самое удивительное Антон, не очнулся, даже после сильного удара.

Пробудился будущий режиссёр, ближе к закату. Привстав на локтях, он огляделся. Никого в осеннюю лису по мимо него и местной фауны не было. Потирая затылок, парень выбрался из телеги. Чуть отойдя огляделся, несколько раз крикнул имена отца с тёткой, и не понимая произошедшего пошёл (не ведая того), в обратную сторону. Где-то через несколько часов он набрёл на деревню. Она была занята красными поэтому парень, не стал о себе многого рассказывать. Ему повезло, в свои ряды они его не взяли из-за не подходящего возраста. А через неделю Антон был в Москве.

Оставшиеся в городе Лёша с Олегом, тоже не часто виделись. Их случайная встреча, во второй половине декабря, была последней, следующая случится через много лет.

– Привет, Олег! – Сказал Лёша, выходя из-за угла ювелирного магазина, который в следствии последних событий, был уже давно закрыт.

Олег шёл не спеша, глядя себе под ноги о чём-то думая. И не сразу сообразил, что к нему обращаются.

– А, Лёха. – Не хотя подняв, задумчивый взгляд произнёс Олег.

– Привет, давно не виделись.

– Ты чего такой грустный? – ошибочно приняв мыслительный процесс друга, за печаль, сказал Лёша.

– Не бери в голову, ты то как, видел кого из наших? – переменился, вдруг Олег.

– Нет, но, – Лёша осмотрелся по сторонам- торопишься?

– В общем-то нет.

– Ну тогда, пошли в трактир, а то холодно?!

Пожав плечами, Олег повернулся в сторону предложенного места и сказал следующее:

– Хорошо, только у меня с деньгами туго.

– Ничего, угощаю!

Олег с интересом посмотрел на друга, но вслух ничего не сказал.

Прежде чем, Лёша открыл входную дверь, она с шумом и очень резко открылась изнутри. От туда, выскочил паренёк на пару лет, постарше наших героев, а в след за ним появился, владелец трактира:

– И чтоб я, тебя здесь больше не видел! – а потом ещё добавил- Ишь ты за большевиков пропагандирует, сопля.

– Он, наверное, не местный? – попытался защитить парня, Олег.

– Да, в том то и дело, что местный, мозги дураку в Питере промыли. – сплюнул трактирщик. – А вы что, тоже из этих, сочувствующих?

– Нет, дядя Юра, мы за белых! – забыв о том, что трактирщик, анархист, сказал Лёша.

Промычав что-то невнятное, трактирщик впустил друзей. Заказав у стойки чего-то съестного, парни уселись у окна. Хотя мест, здесь было в достатке.

– В прошлом месяце, брат приезжал, они где-то не далеко от сюда, стояли. – начал Лёха.

– О, Мишка. Кто он теперь по званию, небось майор? – из вежливости задал вопрос Олег.

3

На самом деле он даже и не помнил его.

– Нет, полковник и то, не давно повысили. Так вот, рассказал он мне следующее (это как бы отдельная история):

Днём Михаила вызвали в штаб, да с пометкой срочно. Но главное, что, его приятель, а по совместительству, начальник, не соизволил сообщить о высокопоставленном госте. Поэтому, Михаил накинув китель не спеша отправился в соседний шатёр, в котором располагался штаб полка. И его, даже не насторожило чрезмерное шевеление в лагере.

В штаб, он вошёл как всегда в приподнятом настроении и с порога, высказал то что говорил, всегда. О чём пожалел, уже через секунду.

Моментально начав, приводить свой облик, в положенный вид, Миша скороговоркой выпалил нужные слова и бросил злобный взгляд на друга. Майор лишь пожал плечами. Зато Колчак, хоть и с усмешкой, но пожурил офицера.

В штабе, помимо Колчака и майора, были ещё парочка не известных офицеров. Они еле заметно улыбались, это не много насторожило Михаила.

– Ещё раз, прошу прощенья.– Извинился он.

– Полковник, – обратился к Михаилу, Александр Васильевич – у меня есть для вас задание, очень важное задание!

– Слушаю ваше превосходительство, но я капитан!? – сам не понимая зачем уточняя, произнёс Миша.

Александр Васильевич, дал беззвучную команду, стоявшему рядом офицеру, и тот не мешкая протянул новенькие полковничьи погоны Михаилу.

– С этой минуты, вы полковник. – сказал вручавший погоны, офицер.

Слова высокого начальства, заставили Михаила, превратиться в истукана.

– Так вот, полковник слушайте внимательно, завтра на станцию прибывает важный груз, вы должны будете принять его и доставить сюда.– Колчак подошёл к карте и указал место куда следует доставить груз.– У вас, найдутся верные люди?

– Найдутся!

– Хорошо, тогда пусть зайдут. Повышение в звании будет их ожидать, здесь!