- -
- 100%
- +
– Кажется, ты была права насчет влиятельных людей, – произнес он, складывая руки за спиной и направляясь к стоящим каретам.
– Что он имел в виду? Как ты думаешь? – спросила Кэти, шагая рядом с братом.
– Я думаю, он не лжет. И тебе действительно нужно как можно скорее покинуть этот город, – с решимостью заявил Даниэль.
Кэтрин сама начала осознавать, что ей стоит задуматься о том, чтобы уехать из Борвеша. Однако её неугомонная страсть к приключениям и новым впечатлениям не оставляла ей шансов на принятие правильного решения.
– Если ты скажешь мне уехать, я немедленно покину Борвеш, – твердо произнесла она, пытаясь убедить не только брата, но и саму себя. – Но я очень переживаю за тебя, Даниэль. Может, действительно стоит бросить это дело? – добавила она с тревогой в голосе.
Мужчина резко остановился и с гневом взглянул на сестру.
– Нет, Кэтрин. Все это только еще больше разозлило меня. Я выясню, кто стоит за всем этим, – ответил он, его глаза недобро сверкнули.
В этот момент начался дождь. Сначала он был легким, почти незаметным, но вскоре превратился в настоящий ливень, который заполнил воздух глухим гулом ветра.
Сев в карету, брат с сестрой задумчиво уставились в окна, наблюдая за тем, как размываются капли дождя на стеклах. Даниэль не мог избавиться от мысли о том, что сегодня же ему нужно отправиться в поселение Аинлир. Он был полон решимости найти след, который мог привести его к замку. Однако погода, казалось, предчувствовала его намерения и решила вмешаться, спутав все его планы.
Нащупав что-то в кармане своего сюртука, он вдруг вспомнил о булочке с корицей. Вынув сверток, он протянул его Кэтрин, которая в этот момент хмуро уставилась на него, но как только она увидела, что внутри, её лицо озарилось улыбкой, а желудок жалобно заурчал, напоминая о том, что пора перекусить.
Спустя час они наконец добрались до дома, рысцой пробежали к двери, стараясь укрыться от проливного дождя, и быстро зашли внутрь. В помещении витал аромат вкусного ужина, смешиваясь с запахами пряностей, которые разносились по всему дому. Тетушка Мэри, заметив их, начала причитать:
– Ну что же вы никак не уйметесь? Все вас тянет побегать под дождем. Ох и горе мне с вами, заболеете ведь.
Кэтрин быстро направилась наверх, чтобы переодеться в сухое платье. Даниэль, игнорируя недовольное бормотание Мэри, отправился в свою комнату. Там он спешно осмотрел шкаф, который был полон разнообразной одежды и вещей и отыскал свой походный плащ, шляпу и перчатки.
После небольшого раздумья он достал с верхней полки футляр с мушкетом. Этот мушкет был его гордостью, и он всегда чувствовал себя более уверенно, когда имел его при себе. Иногда в его поисках пригождался не только ум и смекалка, но и защита. Он тщательно проверил, все ли в порядке с оружием, и, удовлетворенный, уложил мушкет в футляр.
Дождь и порывистый ветер не прекращались до позднего вечера, заставляя Даниэля все-таки отложить свои планы по поездке в Аинлир. В то время как он размышлял о своих делах, Кэтрин, находящаяся на втором этаже, пыталась чем-то развлечься. Но ее мысли, казалось, были далеки от происходящего вокруг, и она всё чаще сидела у камина, глядя на огонь, который умиротворял ее взволнованное сердце.
Когда часы пробили одиннадцать вечера, раздался настойчивый стук в дверь. Вездесущая Шарлин стремительно подошла к двери и открыла её. На пороге стоял отец Адриан, его лицо было искажено тревогой.
– Простите за беспокойство, – произнес он с явным волнением. – Могли бы вы позвать господина Даниэля?
– Конечно, проходите в дом. Не стоит мерзнуть на улице, – предложила Шарлин.
– Нет, нет, я вас умоляю! Поспешите, – настаивал Адриан дрожащим от нетерпения голосом.
Шарлин, не теряя времени, направилась в кабинет, где Даниэль, расслабившись, раскуривал трубку и внимательно читал газету. Она постучала в дверь и, войдя, сообщила:
– Господин, к вам прибыл отец Адриан. Он просит вас выйти.
Даниэль недоуменно уставился на гувернантку, положил газету на колени и сказал:
– Так пусть войдет.
– Он не пожелал входить в дом, – ответила Шарлин, пожимая плечами.
– Черт знает что, – пробормотал Даниэль, нахмурившись. Он встал и уверенно направился за Шарлин к выходу.
Когда он вышел на улицу, то увидел отца Адриана, который выглядел ужасно. Лицо его было бледным и опечаленным, а глаза покраснели от слез. Весь он дрожал, словно проделал долгий путь пешком, и Даниэль, увидев его состояние, ощутил сильное беспокойство за его душевное состояние.
– Что с вами стряслось?
– Дорогой мой друг, прошу вас, послушайте меня внимательно, – произнес Адриан, его голос дрожал от волнения, когда он приблизился к молодому человеку. – Мне поручено передать вам важное сообщение.
В этот момент он достал из-за пазухи пергамент, свернутый в тонкую трубочку и перевязанный яркой красной тесьмой с сургучным оттиском. С трепетом он протянул этот свиток Даниэлю, который, уверенно и с любопытством, принял его в свои руки. Ладонь Адриана легла поверх руки Даниэля.
– Видит Бог, я не виноват в том, что происходит, – произнес он с искренним сожалением. – Простите меня, прошу вас. Я осознаю, что душа моя обречена гореть в адском пламени, но умоляю вас, будьте осторожны. – Сильно сжав ладонь Даниэля обеими руками, он продолжил: – Как человек, он действительно неплох, я это знаю. Но его душа погружена во тьму, и он не виноват в том, что был рожден таким. Он не убийца.
– О ком вы говорите? – спросил Даниэль.
– О князе, – прошептал Адриан, и в этот момент он вдруг замер, обернувшись назад, словно почувствовал чье-то присутствие. Даниэль тоже посмотрел в темноту аллеи, где тени казались особенно густыми и таинственными.
– Хозяине замка Аинлир? – догадался Даниэль.
Отец Адриан быстро закивал головой и даже нервно улыбнулся.
– Вы очень умный молодой человек и очень смелый. Это опасно!
– Вам стоит успокоиться и сесть поближе к камину, – уверенно сказал Даниэль. – Пройдемте в дом…
– Нет, нет! – воскликнул Адриан. – Он все видит и все знает. Везде у него есть уши и те, кто служит ему.
– Вы говорите загадками, – понизил голос Даниэль. – Он просто человек, и люди не обладают таким могуществом.
Адриан нервно засмеялся, отрицательно качая головой.
– Вы не понимаете.
– Идемте в дом, – Даниэль положил ладонь на плечо священника, но тот отошел, быстро произнося:
– Мне пора. Видит Бог, я не виноват. Не виноват!
Его странное бормотание продолжало звучать в воздухе еще несколько минут, пока священник торопливо удалялся по аллее, погружаясь в темноту. Даниэль, оставшись один, хмуро смотрел ему вслед. Тяжело дыша, он направил свой взор на диковинный свиток, что держал в руках. На оттиске изображалась морда дракона.
Вернувшись в кабинет, Даниэль прикрыл дверь и тут же взломал печать, усаживаясь поближе к канделябру. Письмо было коротким. Витиеватый почерк гласил:
«Приветствую Вас, господин сыщик. До меня дошла весть, что вы хотите встретиться со мною и очень интересуетесь моим замком. Так вот, чтобы убедить вас в ложности следа, по которому вы так упорно идете, я приглашаю вас на ужин. Если угодно, вместе с вашей сестрой. Дабы развеять все ваши выводы и догадки насчет моей скромной персоны.
С уважением, князь Всеволод Волконский».
– Всеволод Волконский. – вслух повторил Даниэль.
В этот момент Кэтрин, задремавшая в кресле, вдруг открыла глаза. Имя, произнесенное Даниэлем, отозвалось в ее сознании, и она настороженно взглянула на дверь, словно ожидая, что сейчас кто-то войдет. Ее пальцы нервно сжали подлокотники кресла, а дыхание замерло.
Даниэль опустил взгляд чуть ниже текста, там был нарисован путь, который удивительно напоминал тот, что был изображен на старинной карте, которую он получил от несчастной женщины. Однако теперь тонкая линия вела от старой церкви в поселении Аинлир не в ту сторону, которая указана в карте, а в противоположную. В конце этого пути находился кружок с галочкой в центре.
Не медля ни секунды, Даниэль резко поднялся с места и направился к столу, где лежала карта. Мысль о том, что она, могла быть подделкой, пронзила его разум. Это было очевидно – кто-то намеренно запутал его и других любопытных исследователей, пытаясь отвлечь их от истинного местоположения замка. Уложив письмо рядом с картой, Даниэль начал сравнивать почерки. И тут его охватило чувство недоумения: почерк на письме и на карте был совершенно идентичен.
– Не может этого быть, – произнес он, качая головой от удивления. – Это просто невозможно. Между этими документами разница целых двести лет!
– Даниэль, – послышался голос за его спиной.
Обернувшись, он увидел свою сестру, стоящую на пороге и держащуюся за дверную ручку.
– Немедленно собирай свои вещи. Ты уезжаешь сегодня же.
Ночная тишина окутала особняк, когда две кареты, абсолютно идентичные друг другу, были поданы к выходу. В каждую из них сели фигуры, облаченные в черные манто с капюшонами, скрывающими их лица. Дверцы карет с глухим звуком захлопнулись, и кучера, уверенно взмахнув хлыстом, тронули лошадей. Кареты покатились по аллее, но, как только они выехали за пределы особняка, они разъехались в разные стороны, исчезая в густой ночной мгле.
Даниэль стоял у окна, глядя в темноту, переживая за сестру. Пытаясь успокоиться он раскуривал трубку, прищуриваясь от едкого дыма, который заполнял воздух вокруг. Лишь бы все получилось. После нескольких минут, проведенных у окна, он неторопливо отошел от него и сел в кресло, взяв в руки письмо написанное князем и вновь перечитал текст.
На рассвете он велел седлать коня. Тетушка Мэри со слезами на глазах перекрестила фигуру постепенно удаляющегося всадника.
Поселение Аинлир находилось в двух часах езды от Борвеша. Когда Даниэль добрался до этого места, его взору открылась печальная картина: обветшалые домики стояли на грязных улицах, которые были изрыты следами телег и копыт скота. В воздухе витал запах навоза и сена, а куры, испугавшись гнедой лошадки по кличке Бетти, разлетелись в разные стороны, громко кудахча.
Жители Аинлира, которых здесь было не более пятнадцати человек, выглядели болезненно и угрюмо. Их взгляды были неприветливыми и полными недовольства, когда они смотрели на молодого господина, который явно был чужд этой забытой местности.
Даниэль, почувствовав тяжесть мушкета, комфортно лежавшего в кобуре у его левого бедра, немного подстегнул свою лошадь. Животное, неспешно шагая по грязевой жиже, продолжило свое движение. По мере того как он проезжал мимо очередного жителя, каждый из них останавливался и пристально глядел ему в спину. Когда центральная улица поселения завершилась, он решил остановиться и обернуться, чтобы посмотреть на тех, кто остался позади. Люди стояли, уставившись на него, и не испытывали ни малейшего смущения, таращась во все глаза.
Хриплый мужской голос, исходивший откуда-то спереди, отвлек Даниэля.
– Куда это ты, милый человек, собрался? – проскрежетал он. Даниэль взглянул вперед и заметил старика, опирающегося на трость, с лицом, изрезанным морщинами.
– Я ищу дорогу к замку Аинлир, – ответил он, стараясь говорить четко и громко, чтобы его услышали.
– А-а?! – переспросил старик, открыв рот, в котором зияла пропасть, украшенная лишь одним гнилым зубом.
– Всеволод Волконский. Хозяин замка Аинлир пригласил меня на ужин, – добавил Даниэль, не собираясь скрывать правду, ведь эти люди, наверняка знали о замке и его хозяине.
Старик, услышав намерение городского франта, рассмеялся.
– Ну, езжай, езжай, – произнес он.
– Но я не вижу дороги, которая вела бы меня к замку.
Старик удивленно обернулся, как будто дорога только что была тут и вдруг пропала. Потом пожал плечами и с ехидной улыбкой бросил в сторону всадника.
– А ты проложи ее сам, – хрипло засмеялся старичок, проходя мимо. Даниэль приподнял брови, цокнув языком от недоумения и осмотрел границу леса, которая начиналась неподалеку.
– М-да, занятно, – тихо произнес он, дернув поводья, чтобы лошадь пошла вперед.
Слова «проложи ее сам» не были шуткой. Он постоянно сверялся с картой и компасом, стараясь не сбиться с пути и не заблудиться в этом густом лесу, который казался бесконечным. Дороги здесь не было, а о тропах и говорить не приходилось – лишь дикая природа, полная деревьев, мха и всего того, что по обычаю растет и обитает в лесу.
– Будь ты трижды проклят, князь Волконский! – выругался он с досадой, осознавая, что прошел уже немалый путь, а замок так и не появился на горизонте. Внезапно что-то шевельнулось за деревьями, и Даниэль, инстинктивно взявшись за мушкет, прошептал успокаивающие слова Бетти. Но вскоре его внимание привлекла еще одна тень, мелькнувшая справа.
Даниэль моментально выхватил оружие и замер, готовый к возможной схватке. Он метко стрелял и умел контролировать свои эмоции, но Бетти явно не обладала последними навыками. Привыкшая к шуму и суете городских улиц, лошадь не собиралась мириться с атмосферой леса, полного хищников и неизвестных опасностей. Испугавшись очередного шороха, она встала на дыбы, сбросив Даниэля.
– Чертова кобыла! – успел выругаться он, когда, потеряв равновесие, полетел вниз. Бетти стремительно ускакала прочь.
Потерев затылок, Даниэль поднялся на ноги и осмотрелся кругом. Отлично, теперь он остался и без лошади. Как-то невежливо выходит со стороны князя. Так относиться к гостям.
Одна из карет, покинувших особняк в Борвеше, мчалась по дороге, оставляя за собой столбы пыли. Кучер, уверенно управлявший двойкой крепких скакунов, не собирался останавливаться. Он гнал лошадей изо всех сил, чувствуя, как ветер свистит в ушах. Но внезапно его путь преградило упавшее дерево, которое, похоже, стало жертвой недавнего шторма. Кучер, резко натянув поводья, издал гневный крик, проклиная все на свете, и кони, заржав, остановились.
– Чтоб вас! – выругался он, спрыгивая с облучка и направляясь к преграде. Его взгляд медленно скользнул к основанию дерева, где он заметил свежие зазубрины, оставленные топором. Понимание того, что произошло, пришло к нему слишком поздно, и он быстро обернулся, спеша к карете, чтобы предупредить пассажира о возможной опасности. Но, к его ужасу, на дорогу вышли грязные оборванцы с ехидными улыбками.
Один из них быстро подошел к двери кареты и распахнул ее, после чего раздался женский крик. Внутри сидела молодая служанка тетушки Мэри, ее лицо было искажено ужасом.
– Ты еще кто такая? – нахмурился оборванец, глядя на нее.
– Я прислуга в доме Хеллнелфелд, – пролепетала девушка, стараясь сохранить спокойствие. – Еду домой навестить матушку.
– А-а? – с недоумением произнес оборванец.
– Она во второй карете, – пробормотал его напарник.
– Извольте откланяться, – неуклюже извинился оборванец, и, захлопнул дверцу с такой силой, что волосы девушки взметнулись в воздух.
Вторую карету нагнали далеко за пределами Борвеша. Остановить ее оказалось гораздо сложнее, и всаднику, преследующему удирающих, пришлось потрудиться, чтобы на ходу угрожать мушкетом и заставить кучера остановиться.
Когда, наконец, эта гонка завершилась, и уставший преследователь распахнул дверь кареты, там сидел пьяный кузнец в женской мантии, который вальяжно отпил вино, сонно икнул, почесывая живот, и, с довольной улыбкой на лице, спросил:
– Что, мы уже приехали?
Кэти покинула особняк через час после того, как ускакал Даниэль. Ей предоставили в распоряжение самого быстрого и молодого скакуна, который являлся настоящей гордостью тетушки Мэри. Коня звали Феникс, что было вполне оправдано, учитывая его яркую огненную масть. Он мчал как ветер полный сил и энергии, как будто не знал, что такое усталость. Однако, несмотря на его неутомимость, Кэтрин решила сделать остановку, чтобы дать коню немного отдохнуть. Она спешилась и, ведя Феникса под уздцы, неторопливо шла по дороге.
Утренний туман окутывал поля, ласточки, порхающие высоко в небе, радовали слух своими мелодичными трелями. Но в сердце ее не было покоя. Она думала о Даниэле, который смело отправился в логово возможного убийцы. Кто этот Всеволод Волконский? Какие странные у него инициалы кажется славянские. Мысли Кэтрин вновь вернулись к её недавнему сну. Неужели тот таинственный мужчина из храма и есть загадочный хозяин Аинлира?
Внезапно Феникс, словно почувствовав её беспокойство, прижал уши к голове и издал настороженное фырканье. Кэтрин остановилась и, поглаживая взволнованного коня, попыталась успокоить его. Но Феникс явно ощущал нечто опасное, что заставляло его нервничать. Кэтрин прислушалась к окружающим звукам. Вдали, в пелене тумана, она услышала топот копыт всадника. Феникс внезапно встал на дыбы, подавая сигнал своей хозяйке о том, что нужно спешить. И Кэти не заставила его долго ждать.
Вскочив в седло, Кэти сразу же пустила Феникса в стремительный галоп. Ветер сорвал шляпку с ее головы, а сердце колотилось от адреналина. Спустя всего минуту она заметила, что за ней мчится всадник на вороном коне, облаченный в черное с головы до ног. Он быстро нагонял ее, и Кэти почувствовала, как страх начал овладевать ею. Однако благодаря доброте и заботе своей хозяйки, Феникс получил большое преимущество и был полон сил и энергии. Он начал набирать стремительную скорость в отличии от вороного, который шел в галопе уже несколько часов.
Несмотря на то, что всадник немного отставал, он явно не собирался прекращать погоню. Кэти уверенно держалась в седле специальное платье для верховой езды позволяло ей сидеть по-мужски, что давало дополнительную устойчивость. Но вот от резких движений и прыжков, которые совершал испуганный Феникс, ее одолевали мысли, что вот-вот она вывалится из седла. Волосы девушки выбились из прически, развиваясь на ветру. Она слышала за спиной утробное фырканье коня преследователя и, не желая терять ни секунды, стала подгонять своего.
– Скорее, родной! – закричала она, чувствуя, что Фениксу хватит сил уйти от преследователя. – Мчи, миленький, ну же!
Их гонка длилась около двадцати минут, пока Феникс, не сбавляя скорости, не влетел в оживленное поселение на окраине Уортрон. Здесь ей пришлось перейти на рысь, чтобы не сбить прохожих. В городе царила атмосфера жизни: торговцы громко зазывали покупателей к своим лавкам, выставляя на витрины яркие ткани и свежие продукты, а джентльмены старались угодить своим дамам, предлагая им цветы и сладости. Бродячие собаки, настороженные и любопытные, увивались за Фениксом, обнюхивая воздух и поскуливая.
Вороной конь остановился, крутясь вокруг своей оси, всадник некоторое время строгим взглядом смотрел ей вслед, затем он натянул поводья и, развернув своего коня, ускакал в другую сторону. Кэти, переведя дух, благодарно похлопала по шее Феникса, который все еще был немного в панике, жуя трензель и дергая гривой.
Она прекрасно понимала, что её преследователь не оставит её в покое и рано или поздно найдёт в этом городе, независимо от того, где она будет прятаться. Бежать бесконечно – тоже не вариант, Феникс не выдержит таких гонок бесконечно, а если учесть, что и её врагу тоже нужно время на отдых, то нужно срочно поспать и поесть. Ну не будет же он посреди дня похищать ее. Поэтому, стараясь успокоить своё дыхание и не поддаваться панике, она несколько раз сделала глубокий вдох. В её кармане находился Дерринджер – дамский пистолет, который ей подарил Даниэль на её шестнадцатилетние. Он всегда был при ней в любых путешествиях, и придавал хоть немного, но уверенности в себе. Если этот негодяй снова решит приблизиться, она не раздумывая применит своё оружие.
Собравшись с мыслями, Кэти натянула поводья и остановила Феникса возле трактира. У лестницы её встретил трактирщик, что, раскуривая свою огромную трубку, с любопытством наблюдал за прекрасной девушкой. Она спешилась, шепча ласковые слова животному, и повела его к коновязи. Убедившись, что Феникс надёжно привязан, Кэти обернулась к грузному мужчине и, мило улыбнувшись, спросила:
– Доброе утро. Могу я узнать, есть ли у вас свободные комнаты?
– Для вас мы всегда найдём место, – с улыбкой ответил трактирщик, явно оценив её красоту.
– Славно, – радостно произнесла Кэти. Мужчина, осмотрев улицу, потёр бороду и направился внутрь двухэтажного дома с большой мансардой.
Когда Кэти вошла в трактир, её приятно удивило, насколько здесь было уютно и мило. Внутри царила тёплая атмосфера: за покерным столиком сидели две барышни, которые явно вели асоциальный образ жизни, вместе с парой таких же кавалеров. Кэти уверенно следовала за трактирщиком, который вёл её на второй этаж.
На втором этаже он подошёл к одной из дверей, остановился, достал связку ключей и открыл обшарпанную дверь.
– Вот это самая лучшая комната для самой красивой леди, – произнёс он с улыбкой.
– Благодарю, – ответила Кэти, и, доставая монеты, она отдала ему три серебряные. Но трактирщик, поджав губы и приподняв одну бровь, намекнул, что этого недостаточно. Поняв намёк, Кэти добавила ещё две монеты, и он, расплывшись в широкой улыбке, произнёс:
– Приятного отдыха.
Передав ей ключ, трактирщик, казалось, собирался уйти, но Кэти, вспомнив о своем коне, остановила его.
– Могу ли я попросить вас позаботиться о моем коне, накормить его и почистить? – спросила она с надеждой. Мужчина, радостно развел руки, радуясь прибыли.
– Для вас леди, что угодно, – ответил он.
Спустя примерно час, устроившись в удобном кресле, она начала записывать события, которые произошли с ними за последнее время, в свой дневник. Она аккуратно вписывала имена и описания людей, с которыми столкнулась, когда внезапно задумалась о своем брате. Мысли о нем были тяжелыми, и в этот момент ее желудок издал жалобное урчание. Кэти вздохнула, отложила записную книжку на маленький столик и решила, что ей необходимо спуститься вниз, чтобы поесть. Интересно, будет ли еда в этом трактире такой же пригодной?
Когда она спустилась, то заметила, что внизу стало более оживленно, чем час назад. Люди разговаривали, смеялись и наслаждались атмосферой заведения, сильно пахло табаком и жареным мясом. Кэти, собравшись с духом, уверенно подошла к стойке.
– Я хотела бы пообедать, – громко произнесла она, стараясь привлечь внимание трактирщика.
– О, для самой красивой леди у нас самые вкусные щи, – с улыбкой ответил трактирщик, явно радостный от того, что у него есть возможность обслужить такую гостью.
– А на второе?
– Что предпочитаете: кабана или рыбу?
– Я возьму рыбу, – ответила Кэти.
Выбрав себе уютный столик в уголке трактира, девушка села, погружаясь в мрачные мысли о Даниэле. Она не могла избавиться от чувства тревоги, которое не покидало её с тех пор, как они расстались. В то время как она размышляла о том, как там обстоят дела с ним, на её столе появилась тарелка с рыбой. На удивление, она оказалась невероятно вкусной. Утолив голод девушка вернулась в свою комнату. Как только Феникс немного отдохнёт, она непременно продолжит свой путь. Но сейчас у неё была возможность сосредоточиться на работе.
Сев за стол, она продолжила писать. Однако вскоре её внимание привлекли шаги, доносившиеся из-за двери. Кэтрин прислушалась, шаги становились всё громче, а её собственное дыхание тише и быстрее. Не раздумывая, она быстро достала пистолет, который прятала под тканевой салфеткой на столе, и направила его на дверь. В памяти всплыло воспоминание: мужчина входит в её комнату, сильные ноги в кожаных сапогах ступают по чистой постели, а теплая ладонь сжимает её пальцы. Когда кто-то остановился прямо за ее дверью, рука Кэти задрожала, а указательный палец машинально скользнул на курок. Но никто не вошёл. Неизвестный, скрипнув кожаными сапогами, просто ушёл.
С облегчением выдохнув, Кэтрин приложила ладонь к лбу и опустила пистолет. Это уже начинает напоминать манию преследования…
– Господь Бог, помоги моему брату справиться с этим тяжелым бременем. Оберегай его от несчастий и непогоды, – произнесла она шёпотом, сжимая крестик в руке. – Помоги ему найти путь к дому и не заплутать. Укрой его от врагов и недругов…
В этот момент дверь с треском распахнулась, ударяясь о стену. Девушка вздрогнула, схватила пистолет и, не раздумывая, выстрелила в тело мужчины, одетого в черное, который уверенно шагал к ней.
Глава 3
Как только лошадь Даниэля исчезла из виду, сверкая подковами, вокруг все сразу затихло. Он еще долго шел с мушкетом в руке, готовый к неприятностям, но звери будто затаились, глядя на него со стороны. Усталость давила на плечи, но он не собирался сдаваться. Вскоре он поднялся на небольшой холм и, сделав глубокий вдох, с восторгом уставился на величественный замок, возвышавшийся на краю обрыва. Его размеры были поистине поражающими: казалось, что он был высечен из скалы, частично показывая свое величие над пропастью, которая простиралась внизу. Туман окутывал землю, скрывая глубину и таинственность этого прекрасного места.