Преклоняя колено

Дизайнер обложки София Мироедова

© О. А. Малышева, 2025

© София Мироедова, дизайн обложки, 2025

ISBN 978-5-0065-7470-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

Громовой перестук копыт, разорвал тишину поля битвы. Дым, поднимающийся от сотен горящих костров и ржание топчущих землю коней, клубился густым занавесом, скрывая от взора многотысячные колонны войск, мчащихся навстречу друг другу. Крики солдат, звон кольчуг – все слилось в единый оглушительный гул, который, казалось, мог бы достигнуть Олимпа.

В момент столкновения двух армий загремел ужасающий, леденящий душу звон. Звук скрежета металла о металл, рассекающего воздух с невероятной скоростью, сливался с воплями боли, стонами раненых и ржанием лошадей. Солнце, тусклое и бледное, пробивалось сквозь клубы пыли, создавая призрачный свет, который то освещал, то затмевал кровавые сцены. Мечи, сверкая в пробивающихся лучах солнца, стали инструментом смерти в руках обезумевших воинов. Стрелы, свистящие в воздухе, уносили жизни, оставляя за собой кровавые следы на искалеченных телах.

Сражение было жестоким и беспощадным. Ни один из участников не щадил противника, каждый сражался за свою жизнь, за свою честь, за свою родину. Ожесточенные бои велись по всему фронту: пехотинцы сцепились в смертельной схватке, мечи ударялись о щиты, с грохотом рушились алебарды.

Но только одной стороне суждено было одержать победу. И здесь, на левом фланге, произошла решающая атака. 1300 кавалеристов, неумолимые как шторм, атаковали вражескую пехоту. Их кинжалы, остро отточенные и смертоносные, словно молнии рассекали строй противника. Вражеские солдаты пали под копытами боевых коней, облаченных в стальные доспехи. В отчаянии противник сломал шеренги, что и стало решающим итогом сражения.

Спустя два часа, когда затихла ярость битвы, на поле остались только боль, страх и тишина. Территория превратилась в братскую могилу для тысячи воинов, их тела лежали грудами, замерев в предсмертной агонии. Мертвые лица были искажены страхом, а воздух пропитался запахом крови и металла. Если бы существовал ад, то именно таким, в представлении тех, кто выжил, он бы и предстал.

Защищенный грубыми кожаными доспехами, великий воин пронзил копьем торс своего противника и без сожаления наблюдал, как жизнь угасает в глазах врага. Конь взволнованно запыхтел, заставляя всадника натянуть поводья. Мышцы животного напряглись, и мощные копыта взметнулись вверх. Несмотря на усталость и взволнованность конь беспрекословно подчинился приказу хозяина: отступил назад и повернул влево, втаптывая тела в землю. Плечи всадника были покрыты прочной кольчугой, а его белый плащ, весь в крови, украшали золотые орнаменты в виде двух парящих орлов. На голове у него был шлем, закрывавший половину лица, с прорезями для глаз и защищенным носом. Оглядев поле боя и жадно вдохнув воздух, воин снял шлем и отбросил его в сторону. Большая часть кавалерии выжила в битве. Удивляться было нечему. Эти воины сражались не в первый раз.

– Братья, – крикнул он, и густой пар изо рта обволок его лицо. – Вы храбро сражались!

Воины закричали в унисон и подняли острия своих мечей к небу.

– Сегодня мы одержали еще одну победу! – продолжал воин. – Пусть эта победа согреет наши сердца, облегчит боль раненых и пусть погибшие навсегда останутся в нашей памяти! Я горжусь тем, что сражаюсь вместе с вами.

Воины опять издали боевой клич в знак согласия, скандируя имя генерала. Во время ожесточенной битвы кровь забрызгала его доспехи и залила меч от рукояти до острия. Стекая по лезвию вниз, кровь густо капала на землю, переплетаясь с багровыми ручейками, заполонившими все вокруг. Он оглядел воинов с довольным, усталым выражением лица и почувствовал прилив ярости и гордости.

– Эта битва станет уроком для наших врагов и сладостным утешением для нас, – оскалился в улыбке генерал. – Я знаю, что мертвые радуются нашей победе! Они не напрасно сложили сегодня свои головы! Радуйтесь, братья, радуйтесь! Мы приближаемся к мирной жизни. Мир – нам не свойственен, но он очень нужен!

Воины улыбались, представляя себе жизнь в мире и спокойствии. Но не все из них были воодушевлены спокойной жизнью. Некоторые, отчаянные мужи, готовы были отправиться на очередную битву хоть сейчас. Генерал натянул поводья, и вороной конь уверенно пошел в сторону лагеря. Нужно было срочно доложить королю об успехе баталии.

Уцелевшие ковыляли к лагерю, опираясь на клинки и поддерживая товарищей, таща их к лекарям. В надежде на скорейшую помощь.

Со временем с поля боя уносили все больше пострадавших и павших. По приказу военачальников проигравших предавали огню, а небо несколько дней коптил едкий черный дым.

– Амиция, посмотри на меня! – крикнула светловолосая девушка лет 18 с венком из одуванчиков на голове.

Она смеялась и вальсировала. Подол ее темно-синего платья развевался на ветру, обнажая босые ноги.

– Амиция, посмотри на меня, – повторила она. – Я настоящая леди.

Девушка грациозно поклонилась и уронила свою самодельную корону в зеленую траву. Подняв венок, она продолжила кружиться и улыбаться.

Амиция спокойно сидела у дерева, заканчивая плести свой собственный венок. Ей только что исполнилось 16 лет, и после небольшого праздника в кругу семьи они с сестрой решили прогуляться в ее любимом парке неподалеку от дома. Их семья не была богатой, но и не была бедной. Отец, барон Джон Веллингтон, был очень мягким и добрым человеком, любил свою жену и всегда баловал дочерей по мере возможности. На этот раз он подарил своей младшей дочери красивое синее платье и ожерелье из жемчуга.

– Вот и моя корона готова! – Амиция встала, надела на голову венок из одуванчиков и побежала к сестре. Они закружились в хороводе рука об руку и разразились хохотом.

– Веселитесь без нас?! – крикнул молодой юноша с кудрявыми, давно не видевшими гребня волосами, махая рукой и приглашая остальных детей присоединиться к нему.

Из-за кустов сирени выбежали девочка лет пяти и юноша лет семнадцати устремляясь за кучерявым парнишкой. Они бежали по лужайке и весело гоготали вместе с сестрами. Веселье продолжалось еще несколько минут, пока Амиция не запуталась в длинном подоле собственного платья и не упала на землю, увлекая за собой остальных.

– Амиция, тебе 16 лет, а ты не можешь на ногах устоять, – поддразнил ее кудрявый юноша.

– О, Престон! Как бы я хотела вернуть те времена, когда я была той маленькой девочкой, которая была окружена любовью своих нянь. Это были чудесные, нескучные времена. В свою защиту скажу, что я может и плохо стою на ногах, но гораздо крепче держусь в седле, чем ты.

– Ты несомненно преувеличиваешь, – рассмеялся Престон.

– Амиция, ты обещала научить меня кататься на лошади. Ты помнишь? – приподнялась на локтях шестилетняя Молли.

– Конечно, я все помню. Только ты должна пообещать, что будешь делать все, что я скажу, – сказала Амиция игриво-угрожающим тоном.

– Обещаю, – честно кивнула девочка и обняла Амицию.

– Я рада это слышать, – улыбнулась она, поглаживая волнистые локоны ребенка.

– Не могу дождаться, когда мы выберемся из Милонии. Я давно не была на ярмарке, а еще мне не терпится снова увидеть замок. Он выглядит так величественно, – мечтательно воскликнула Саяри.

Амиция безучастно посмотрела вдаль и грустно произнесла:

– А меня он пугает.

Вдали вырисовывались очертания великолепного замка. Высокая остроконечная башня и несколько башен поменьше вокруг нее подчеркивали его величие. Прямоугольные тонкие окна и многовековая серая каменная кладка казались тусклыми и таинственными. Северная часть замка была покрыта зеленым мхом. Издалека стены его выглядели так, будто их без раздумий раскрасил ребенок. Высокие деревья покрывали волнистый ландшафт похожий на колючий зеленый ковер. Единственная дорога, ведущая к замку из Милонии, была подчеркнута с двух сторон густым сосновым бором.

– Престон, скажи уже им! – нетерпеливо выпалил второй юноша, сдувая с лица светлые пряди волос. – Скажи, не томи.

– Замолчи, Юсоф! Кто тянул тебя за язык? – Престон смерил друга недовольным взглядом, но уже было поздно, ведь все присутствующие уставились на него с интересом в глазах.

– Что ты хочешь сказать? – Саяри не удержалась.

– Престон, не молчи, говори, – Амиция тронула юношу за плечо.

– Мне уже восемнадцать… – начал было он, но его тут же перебили.

– О Боже! Это то, что ты хотел сказать? – воскликнула Саяри, глядя в карие глаза юноши.

Престон сделал вид, что не заметил возмущения подруги, и обиженно посмотрел на Юсофа, который с притворным интересом разглядывал травинку.

– Мы надеемся на что-то интересное, – улыбнулась Амиция.

– Как я уже сказал, мне уже восемнадцать лет, и юноши моего возраста вступают в армию короля. Через три дня я покину это поселение и пойду в армию.

Смело заявил Престон не глядя на своих друзей. Наступила тишина, которую первой нарушила Саяри.

– Какой ужас, – возмутилась она. – Я ведь совсем забыла про это. И ты до сих пор ничего не сказал?

– Я не хотел расстраивать тебя, Саяри.

Юноша испытывал теплые чувства к этой девушке, и она, очевидно, не возражала и отвечала ему тем же. Все было трепетно и не выходило за рамки дозволенного.

– Но ведь идет война, Престон, – тихо сказала Амиция. – Они пошлют тебя на войну?

– Нет, Амиция, там сражаются более опытные воины. – Престон на мгновение задумался, прежде чем продолжить. – Но если мне прикажут, я буду сражаться.

– Как ты можешь говорить это в моем присутствии, – Саяри вскочила и угрожающе вытянула руки вдоль тела. – Замолчи, Престон.

– Не преувеличивай, Саяри, – Юсоф встал.

– Это доблестная армия короля! Любой мальчишка с пелёнок мечтает попасть под командование генерала Ричарда Дэвона, – Престон поднялся на ноги от радости при этой мысли, глядя на разъяренную Саяри со сложенными на груди руками.

– Чем знаменит этот Ричард? – спросила Амиция.

– Он – лучший воин и главнокомандующий в армии короля Уильяма, – с гордостью сказал Юсоф.

– Генералиссимус, – добавил Престон.

– Такой уж прям и лучший, – поддразнила их Амиция.

– Он храбрый воин, и о его подвигах слагают легенды. – уверенно сказал Престон.

– Через год я смогу присоединиться к вам. – Юсоф с гордостью посмотрел на Престона.

– Глупые мальчишки. – буркнула Саяри.

– Что такое война? – спросила Молли слабым голосом. Все уставились на нее.

– Война – это вражда двух людей, обладающих огромной силой и властью. Они используют власть, чтобы вселить ненависть в сердца людей и довести их до уничтожения друг друга, ради честолюбия двух высокомерных и напыщенных глупцов, – ответила Саяри.

– Не морочьте малышке голову, – вмешался Престон. – Мы сражаемся за нашу землю. Чтобы защитить нашу родину. Чтобы защитить тебя, твоих родителей, моих родителей и всех людей в поселениях.

– А что такое честолюбие? – Молли посмотрела в глаза Престона.

Мощеные улочки Милонии, подобно змеям, извивались и тянулись в разные стороны. Каменные дома с резными деревянными ставнями выглядели очень разнообразно и привлекательно. Одни дома были украшены разносортными цветами, другие увиты густым плющом. Повсюду сновали жители Милонии, красивого поселения к югу от территории замка. Люди были дружелюбны и услужливы, животные спокойны, сады цвели, и все, казалось, были счастливы жить в таком прекрасном месте.

Поселение расположилось в безопасном месте, в окружении лесов, недалеко от замка и находилось под особой охраной королевской армии.

На севере бушевала война. В течение пяти лет королевство Осканвинд вело войну за северные земли с варварским Юрдинским племенем. Главной задачей отважного короля Уильяма Барроу, прозванного в народе «Мудрым», было уничтожение варварского племени. Уильям славился своей любознательностью, грамотностью, строгостью и вспыльчивостью. Его уважали, боялись и почитали, каждый готов был отдать за него жизнь, и служить ему было честью. Был только один недостаток – не было наследника престола. Из-за непрекращающихся войн и политических передряг Уильям позабыл о своих прямых обязанностях монарха.

Семья, а точнее ее отсутствие, делала короля хмурым, холодным правителем и расшатывала родословную. На висках мудрого правителя появились седые волосы, а над густыми, нахмуренными бровями пролегли глубокие борозды морщин от чего взгляд его казался тяжёлым и грозным.

Порой он часами пребывал на своём троне, почесывая за ушами своего преданного пса Норди, и предавался думам. Никому не было ведомо, о чём размышлял в эти мгновения великий муж. И немногие решались нарушить его уединение. Лишь один человек мог отважно и бесстрашно предстать перед королём. Ричард, правая рука короля и командующий армией.

И в этот раз им удалось сокрушить варваров. Проклятый клан Джурда, как ячмень на глазу, не давал покоя королевству. Уильяму снились головы врагов, насаженные на копья. Он жаждал уничтожения. И так до тех пор, пока от племен варваров не останется и следа.

Король закрыл глаза и сжал ладони с такой силой, что на них выступили вены.

– Будьте прокляты! – выругался правитель.

За массивной дверью высотой до потолка доносились звуки шагов и лязг ножен и кольчуги. Шаги становились все ближе. Норди медленно встал, понюхал воздух и издал приглушенный рык.

– Успокойся, Норди. – король посмотрел на дверь, и в этот момент она открылась.

В комнату вошли несколько человек: старейшина Сарус в сине-золотой мантии с кривой тростью, Ричард и два стражника из королевской гвардии. Ричард встретил взгляд короля и слегка поклонился. Старейшина повторил тот же жест.

– Ты проявил себя достойно, Ричард. Жаль, что я не сражался с тобой плечом к плечу.

Король с трудом встал с трона. Пес тотчас же направился следом, цокая когтями по каменному полу. Неспешно приблизившись к генералу, Уильям крепко пожал ему руку, похлопав ладонью по его могучему плечу.

Ричард был высокого роста, около 190 см, крепкого телосложения с ярко выраженной мускулатурой. Его карие глаза пылали, когда он злился, а густые черные брови слегка приподнимались, когда он удивлялся или когда ему лгали. Мужчины, разговаривавшие с ним, не могли выдержать его тяжелого, пронзительного взгляда, а женщины краснели и застенчиво улыбались. Ричард редко появлялся на балах, а если и посещал торжественные мероприятия, то всегда вел себя отстраненно и даже, по мнению некоторых, надменно. Его предпочтение в одежде, на каком бы мероприятии он ни появлялся, сводилось в основном к военным камзолам, а из напитков он предпочитал красное вино.

Длинный плащ главнокомандующего развевался при ходьбе, прикрывая одно плечо, а другое защищали кожаные наплечники. На поясе у него висел тяжелый меч с головой орла на рукояти – символ храброй армии короля.

– Приветствую вас, повелитель, – спокойно ответил Ричард. – Жаль, что вас не было рядом, несомненно, это повысило бы дух армии.

Король безмолвно кивнул генералу и показал на громадный стол посреди зала, предлагая присесть. Когда все уселись, Уильям окинул взглядом собравшихся, глубоко вздохнул и положил украшенные перстнями руки на стол.

– Много людей потеряли?

– Достаточно. Однако есть резервный полк, который, я думаю, значительно восполнит бреши. – ответил Ричард.

– ММного сыновей схоронили, – с грустью произнес Уильям, после чего перевел взор на камердинера, стоявшего у дверей во весь рост. – Передай казначею, чтобы он выдал серебро семьям павших.

Камердинер быстро поклонился и скрылся за дверью. После небольшой паузы Уильям спросил.

– Каковы твои прогнозы?

– Враг разбит, однако источник зла ещё не искоренен. – Ричард подался вперёд, сложив пальцы в замок. – С вашего позволения, мы прочешем тысячи акров и отыщем всех предателей.

– Я не сомневаюсь в твоих способностях, но тратить энергию и припасы на поиски этих жалких глупцов – это расточительство. Сейчас им будет трудно собрать достойную армию. Вот увидишь, что эта битва была решающей, – тяжелый взгляд короля уперся в дубовую столешницу.

– Всегда есть чего опасаться. Зло никогда не дремлет. – Ричард заглянул в усталые глаза короля.

– Увижу ли я иную жизнь в которой не будет этих бесконечных войн? – усмехнулся Уильям.

– Разве ваша жизнь не наполнена счастьем? Для такого великого правителя нет счастливее дня, чем день новой победы. Еще одно доказательство силы духа древнейшего рода Барроу. – Ричард со вздохом потянулся к амфоре с вином.

– Ты говоришь так, будто не ты завоевал эти земли для меня, – король усмехнулся, наблюдая как струится жидкость, заполняя чарки.

– Я готов вонзить свой клинок в любого, на кого укажет перст мудрого правителя, – Ричард поставил амфору и поднял свою чарку, кивнув королю и осушив ее одним глотком.

– За такие высказывания тебе дорога в рай шелком выстлана, – улыбнулся Уильям. – Ну, будет хвалиться.

– Повелитель…

Старейшина, сидевший неподалеку от Ричарда, намеревался что-то сказать, но его прервал вошедший слуга с еще одной амфорой вина в руках. За ним следовали остальные слуги с подносами, полными мяса и других яств.

Мужчины заметно оживились и немного расслабились. Старейшина продолжил свою речь:

– Юго-Восточные провинции предложили союз. Было бы безрассудно не присоединиться к ним. Дочери графа Норфолка на выданье, хочу заметить девочки прекрасны как лебеди. – Сарус заколебался, его седые брови взметнулись вверх, когда перед ним поставили мясо птицы.

Ричард бросил пытливый взгляд на старейшину, затем на короля.

– Будет тебе, Сарус. Выпьем за победу, а юные красавицы еще потерпят. – король улыбнулся и поднял чарку над головой.

Мужчины отпили по глотку ароматного вина и принялись за еду. Через несколько минут слуга вновь наполнил их чарки.

– Ричард, твоя служба неоценима для меня. В первую очередь я признателен за твою приверженность. Нет стратега лучше тебя, нет воина ценнее тебя. – король посмотрел на Ричарда.

– Почему я чувствую, будто ваши речи предвещают некое поручение не свойственное для меня. – Ричард поднял вопросительный взгляд на короля.

Уильям улыбнулся, продолжив говорить:

– Твоё ощущение тебя не подводит. Сарус не просто так завел разговор о союзе. И мы не просто так собрались здесь вкушать лучшее вино моих погребов. Только тебе я могу поручить то, с чем ты превосходно справишься.

Ричард все понял, но смиренно продолжал слушать монолог Уильяма.

– Мне нужно, чтобы ты отправился в графство Норфолк с визитом не только за одной из дочерей графа, но и по внутриполитическим убеждениям.

– Я воин, а не сводник. Моё сердце холодно как лед. Девицы для меня словно облако. Разглядеть что-то сокровенное в их натурах для меня не по силам.

– Не спеши с выводами о своем сердце. Сделай снисхождение для своего короля. Я знаю, ты разборчив в девичьих натурах.

Ричард нахмурился, понимая, что ему не избежать этого поручения.

– Позвольте мне добавить ложечку меда в эту неоднозначную сделку, – старейшина нерешительно посмотрел на генерала. – Ричард, цель визита в графство Норфолк не только сватовство, но и слияние сил. Графство Норфолк готово предложить свою лучшую кавалерию в честь этого союза.

Ричард вопросительно посмотрел на короля. Тот согласно кивнул, поднося чарку к губам.

– О каких цифрах идет речь?

– Половина тысячи отменных кавалеристов! – тут же ответил Сарус.

– Это хорошее число, – не задумываясь, сказал Ричард. Он постучал большим пальцем по металлической чарке, украшенной витиеватыми узорами, и на мгновение задумался.

– И это выгодная партия, – настоятельно убеждал старейшина.

Ричарду совсем не понравилось поручение короля. Но он просто не мог отказаться. Не из страха, а из уважения к повелителю.

– Подумай об этом, Ричард, я дам тебе время, и ты сам решишь, – Уильям поставил чарку с вином на стол.

– Я не заставлю вас ждать, – сказал граф, не сводя глаз с Уильяма. – Когда вы хотите, чтобы я отправился в путь?

Покончив с аудиенцией, Ричард важно шагал по широкому коридору, потолок которого был украшен увесистыми люстрами, а вдоль стен красовались резные тумбы цвета слоновой кости, на которых стояли позолоченные вазоны. Граф направлялся в отведенные для него покои в северном крыле замка. Подходя к дверям своих покой, он задержал ладонь на ручке двери, затем резко открыл ее, делая шаг внутрь. Его комната напоминала склад оружия и доспехов, обставленный мебелью из красного дерева, которая была украшена резьбой, изображающей животных в их естественной среде обитания. На стенах красовались картины, на которые, впрочем, он никогда не смотрел. В основном его внимание было приковано к мечам и молотам, которыми умело орудовали его враги.

Ричард тщательно изучал оружие противника, отмечая его удобство и эффективность в ближнем бою. Иногда он настолько увлекался их уникальностью, что делал некоторые зарисовки. Готовые чертежи он тут же отправлял кузнецу, а затем с большим азартом практиковал оружие в бою.

В этом сражении он получил ранение, и к его многочисленным шрамам добавился новый. Наконечник копья пробил грубую кожу доспехов под сердцем, оставив извилистую рваную рану на прессе. Сняв доспехи, Ричард осмотрел повреждение: кожа сильно воспалилась, а из-под наложенной повязки сочилась кровь.

Война закончилась, но это не означало, что враг не вернется вновь. Он знал: в далекой и неведомой земле дремлет зловещее нечто, которое приближается и не даёт покоя его мыслям.

В дверь постучали. Не дожидаясь ответа, в комнату вошла девушка в прозрачной бирюзовой тунике, накинутой на голое тело. Она застенчиво улыбнулась и тихими шагами пересекла комнату. Ричард смотрел на неё. Девушка потрогала доспехи, лежащие на кушетке; провела пальцем по отверстию от стрелы в доспехах, приложила палец к губам и томно взглянула на генерала.

– Вам больно?

– Терпимо.

Юго-Восточное графство Норфолк

– Чем быстрее вы соберетесь, тем лучше для вас, – громко сказала служанка, подбирая разбросанные платья. – Молодым леди не подобает разбрасывать вещи!

– Не бранись, Сесилия. Лучше помоги подобрать наряды.

Три девушки порхали по комнате, примеряя шелковые платья. Одна из сестер подошла к Сесилии.

– Посмотри, дорогая, это платье восхитительно. Думаю, оно подходит мне.

– Да, превосходный выбор, – служанка пригладила длинные каштановые волосы Дании. – Вы так прелестны и умны. Граф Дэвон определённо оценит вас по достоинству.

Все три сестры были схожи, различались лишь ростом и возрастом. Старшая Дания восемнадцати лет, средняя Софья – семнадцати и младшая Мира пятнадцати лет, совсем юная. Замуж выдавали с приходом регул, но по традиции девочки любого возраста имели право участвовать в смотринах. Род Норфолк имел высокий рост, худобу и белоснежную кожу, каштановые волнообразные волосы, большие зеленые глаза и утонченный профиль с слегка длинноватым носом. Но это не портило их черт лица. Девушки были хороши собой.

– Как, граф? Разве король не сам прибудет? – возмутилась Дания.

– Нет, душенька, прибудет граф Ричард. – Сесилия бережно сложила платье в комод.

– Король настолько стар и немощен, что не может прибыть лично? – ужаснулась Мира.

– Что ты говоришь, негодница. Король прекрасен! Правда, Сесилия? – с надеждой в глазах улыбнулась Дания.

– Н-у-у… он не глуп, широкоплеч и бесстрашен. – Сесилия помогла Дании надеть платье.

– Уверяю, выглядит он как седобородый старичок, – усмехнулась Мира.

– Разве это важно? При нем ты будешь королевой, – улыбнулась Софья старшей сестре.

– А еще я слышала, что он хромой, – не успокаивалась Мира.

– Он одержал победы над многими противниками, Мира. Это могущественный человек, и у величайших тоже бывают изъяны. Но может, ты соблаговолишь посидеть безмолвно? – с упрёком сказала Сесилия.

– Что еще ты слышала о короле, Мира? – повеселела Софья.

– Мальчишки болтали, что он угрюм, никогда не смеется и что в его замке темно и одиноко.

– Глупости говоришь, – усмехнулась Дания.

– Вот и нет! – возмутилась Мира.

– Глупости это все. И не спорь, – насупилась Дания.

– Болтушки. Меня озадачивает твой круг общения, дорогуша, – сурово сказала служанка, обращаясь к Мире. – А теперь поторопитесь. Гонец донес, что гости уже на подходе к графству, – захлопав в ладоши, поторопила их Сесилия.

Экипаж и всадники пересекли каменный мост. Три дня они гнали без передышки, не жалея сил. Лошади изнурились и тяжело дышали, пар валил от их крупов. Как только процессия миновала ворота графства, стража тотчас же встретила гостей, удерживая под уздцы лошадей и давая возможность наездникам спешиться.