Логика традиционного общества (древнеиндийские афоризмы). Ориентиры мышления

Ньяя принимает восприятие как средство познания наряду с выводом, сравнением и свидетельством. Восприятие – это знание, получаемое благодаря контакту чувств с внешними объектами. Согласно ньяе, восприятие бывает двух типов – лаукика (обыденное) и алаукика (сверхчувственное). Обыденное восприятие полученное благодаря непосредственному контакту чувств с объектами чувств, а когда объект является незаурядным, сверхъестественным образом, такое восприятие называют алаукика или сверхчувственное.

Выделяют внешнее (бахья) и внутреннее (манаса) восприятие. Когда происходит внешнее восприятие, органы чувств, такие как зрение, слух, осязание, обоняние, вкус заняты передачей ощущений об объекте. Внутреннее восприятие происходит при участии ума, который считается шестым, тонким чувством. С помощью ума происходит выбор в пользу тех или иных ощущений ранее переданных в память; дискретные ощущения собираются во внутреннее восприятие.

Обыденное восприятие в ньяе подразделяется на нирвикальпа (неопределенное) и савикальпа (определенное). Восприятие нирвикальпа имеет место при предварительном познании вещей, когда индивид еще воздерживается от суждения, воспринимает предмет лишь в общих чертах, т.е. целостно «схватывая» объект упуская детали. Так, бросая взгляд на вещь, человек лишь замечает ее существование, не обращая внимания на характеристики формы, цвета и пр., в то время как определенное восприятие (савикальпа) регистрирует конкретные черты предмета. Восприятию савикальпа предшествует неопределенное нирвикальпа и в силу того, что определенное восприятие есть более развитая ступень, савикальпа представляет более высокую ступень чувственной очевидности.

Согласно ньяе, сверхчувственное восприятие (алаукика) бывает трех видов: восприятие классов (саманьялакшана), восприятие, основанное на связи признаков (гьяналакшана), и мистическое восприятие (йогаджа).

Саманьялакшана проявляется, например, как восприятие смертности всех людей, так как в этот момент происходит обобщение образа смерти, смертности человека. Умирание не всегда есть непосредственный феномен, доступный восприятию, тем более кончина всех людей. Работа с общими понятиями, по ньяе классифицируется как восприятие (то енсть, как элемент чувственной формы мышления), в то время как в классической европейской теории познания она относится к рациональному мышлению.

Гьяналакшана – другая разновидность незаурядного восприятия, имеет место в таких высказываниях, как: «эта вода выглядит холодной», «я слышу, какой тяжелый этот предмет (на основании того, как он упал)» и так далее. Эти утверждения предполагают, что зрением человек может воспринимать вкус, осязание. Ньяя развивает мысль о том, что восприятие вкуса и осязания близко связано со зрительными ощущениями благодаря прошлому чувственному опыту, сохраненному в уме. Такое восприятие также считается незаурядным (алаукика) в силу того, что один орган, который отвечает за свою перцепцию, передает ощущение другого органа.

Йогаджа, есть мистическое видение любых объектов и событий, прошлых и будущих, бесконечно малых или удаленных на большое расстояние в пространстве. Внутреннее видение вещей находящихся далеко за пределами чувственного восприятия является необычным явлением человеческой психики, связанным с преодолением пространственно-временных ограничений. К таким парапсихологическим явлениям относят ретроспекцию (способность помнить прошлые перерождения), эффект déjà vu, ясновидение, телепортацию, предвидение. Реальность существования йогаджа основывается на авторитете писаний. Представители философской школы веданта скептически относятся к двум первым незаурядным формам восприятия (сманья лакшане и гьяна лакшане), но признают йогаджа из уважения к сакральным текстам, где такая сверхчувственная практика неоднократно упоминается. В «Махабхарате», например, события на поле битвы Курукшетра рассказываются секретарем Санджаей, обладавшим внутренним видением (йогаджа) слепому царю Дхритараштре. Оба они находились далеко от места проистечения событий. Далее Арджуна наделяется йогаджа и видит всю Вселенную в одном месте.

I падартха: прамана – умозаключение (анумана)

Очень важное значение для философской системы ньяя имеет умозаключение. Выводное знание, получаемое посредством логических операций, называется анумана, что буквально означает «познание того, что следует из понимания». Это процесс познания, основанный на использовании посредника, связующего звена (линга) между двумя суждениями. Допустим, известно, что тем, кто лыс, расческа не нужна.

Здесь линга является знаком показывающим принципиальную сопричастность лысости и расчески, если бы вопрос стоял, например, об обоях и расческе, то здесь первый отбор на сопричастность был бы отклонен. «Лысость» есть линга, знак, который выступает посредником между одним и другим фактом.

У нас появляется некоторое понимание несоответствия наличия лысины и необходимости расчески. Тогда на основании линга мы можем сделать вывод о том, что он не нуждается в расческе.

В ньяе анумана может быть получена индуктивным или дедуктивным путем. Пример дедуктивной энтимемы (Энтимема – умозаключение с пропущенными посылками. Здесь пропущена подразумеваемая посылка «там, где есть дым, есть огонь»): на холме дым, значит там огонь.

Пример неполной индукции: Санджай умер, Сушил умер, Раджнеш умер, все умирают, значит мы можем сделать вывод, что человек смертен.

В этих двух случаях новое знание, которое мы получаем, есть синтетическое суждение posteriori. Оно есть результат нашего послеопытного знакомства с отношениями дыма и огня, человека и смертности. Это послеопытное знание (posteriori) служит посредником (знаком или линга) и тогда получаемый вывод предстает как результат посредничества этого знака (линга) между предыдущим опытом и новым фактом: если прошел дождь, то крыши домов будут мокрыми.

Вьяпти это знание обязательной причинности, взаимопроникновения, между одним феноменом и другим позволяет прийти к заключению об отношении наблюдаемого дыма на холме и огня, который должен предшествовать дыму.

Через посредство линга и благодаря знанию вьяпти образуется новое знание – нирная (вывод). Ньяя специализируется на анализе достоверности линга и других элементов умозаключения. Несмотря на то, что линга и вьяпти делают одно дело, их отличие заключается в том, что линга – это технический термин, а вьяпти – отношение. Вывод поэтому имеет два условия. Первое условие – это наблюдение связи среднего термина (линга) (дыма) с меньшим (холмом). Второе – знание отношения неизменного сосуществования среднего и большего терминов (вьяпти) (огня). Линга может изменяться и задается в соответствии с ситуацией, а вьяпти статична и неизменна, по крайней мере, по сравнению с линга.

В рассмотренной энтимеме «на холме дым, значит, там огонь» холм выступает субъектом (меньший термин) (пакша), огонь – предикат (большой термин) (садхья), а дым – (средний термин) (линга). Средний термин также называется хету (букв. причина, основание) подразумевая, что благодаря среднему термину осуществляется переход от субъекта к предикату (от холма к огню).

Теории умозаключения ньяи в европейской традиции соответствует, в некотором смысле, силлогизм. В некотором, так как, пятичленное умозаключение ньяя, строго говоря, нельзя назвать переходом от общего к частному (дедукция). В ньяе тезис (пратигья) доказывается на основе связи вьяпти, чему в формальной логике соответствуют отношения импликации и эквиваленции. Так, в аристотелевском силлогизме мы подводим частное под общее:

Силлогизм подразумевает связь частного (данное действие как кража) и целого (всякая кража как преступление). По формулировке, силлогизм (от греч. συλλογισμός – «сосчитывание», выведение следствия) – форма дедуктивного опосредованного умозаключения, в котором из двух истинных категориальных суждений, связанных средним термином, при соблюдении правил следует заключение. Иначе говоря, силлогизм не мыслим без дедукции. Более того, если ни один из терминов не взят в полном объеме, то вывод из силлогизма не будет следовать на 100%. В ньяе вывод осуществляется по совсем другой связи – от частного к частному на основе условного суждения. Дым и огонь субстанционально не имеют никакой связи как общее и частное (кража есть разновидность преступления, но огонь не есть разновидность дыма). Доказательство в ньяе более «научно», так как оно опирается на опыт, приобретенный человеком, в отличие от логики Аристотеля, которая опирается на отношения частного и общего закрепленные в теле культуры задолго до появления конкретного человека. Попытаемся доказать один и тот же факт при помощи разных логик.

В первом случае, мы переходим от общего к частному, не замечая, что наше «общее» есть ничто иное, как неполная индукция, истинность которой правдоподобна. Суждение «все живые системы есть белковые организмы» получено с помощью неполной индукции, так как у нас нет возможности проверить все тела в прошлом, настоящем и будущем. Откуда известно, строго говоря, что все живые системы есть белковые по своему составу? Нам неизвестны другие формы существования помимо высокомолекулярных азотсодержащих органических веществ, молекулы которых построены из аминокислот, однако реальность больше знания о ней. Суждение «все лебеди – белые» было неоспоримым, до тех пор, пока не были найдены черные лебеди. Фактически силлогизм формальной логики не может дать нового знания. Его ограниченная область достоверного применения – это юриспруденция, где общие суждения суть нормы права.

Логика ньяи близка к трансцендентальной логике И. Канта, которая была логикой синтеза, а не логикой анализа. Только она была способна дать нечто новое в сравнении со старой «догматической» логикой. К тому же пятичленная структура доказательства ньяя представляет более осторожное подведение к выводу на основе условного суждения.

Первоначально существовало представление, что силлогизм должен состоять из десяти членов. Гаутама говорит о «силлогизме» состоящем из пяти составляющих (аваява): пратигья (посылка), хету (довод), удахарана (пример, иллюстрация), упаная (применение, когда посылка и подтверждающие примеры совпадают с конкретной ситуацией) и нигамана (вывод). Разберем составляющие «силлогизма» на классическом примере:

– На горе огонь (пратигья) посылка

– Поскольку там дым (хету) довод

– Там, где есть дым, всегда есть огонь (удахарана) пример

– Как, например, в домашнем очаге (упаная) применение

– Поэтому на горе огонь (нигамана) вывод

Цель пятичленного «силлогизма», не только доказать, но и убедить оппонента, произвести его переход на свою сторону. Если аристотелевский метод – это подведение частного случая под общий (афиняне – не спартанцы, Эсхил – спартанец, значит он не афинянин – пример дедукции), то в ньяя доказательство строится на основании «проникновения», «взаимообусловленности», вьяпти (как в примере с огнем и дымом – нет дыма без огня). Этому сложно найти подобие в аристотелевской логике.

Вьяпти буквально означает «пронизанность» и указывает на неизменную соотнесенность между двумя терминами. Этот термин также указывает на возможность нахождения признаков одной вещи в другой, два события взаимообусловлены. Один факт всегда сопровождается другим фактом (нет дыма без огня).

Ньяя говорит о двух типах вьяпти, «неравное обращение» (асамавьяпти) имеет место в случае, когда один термин обязательно подразумевает наличие другого, но не наоборот (отношения импликации). Так, наличие дыма свидетельствует о процессе горения, но не наоборот, наличие горения не свидетельствует о наличии дыма. Горение без дыма вполне возможно.

О самавьяпти можно говорить, когда термины «взаимнообращаемы» (познаваемое называемо, а называемое познаваемо) или суждения находятся в отношении эквиваленции: если число делится на два, то оно четное, а если оно четное то оно делится на два.

Соотнесенность (вьяпти) на онтологическом уровне означает сосуществование феноменов (сахачарья). Например, для того, чтобы дым сопутствовал огню, необходимы условия – определенная температура, влажность. В памяти человека сохраняется связь вьяпти и поэтому он может на ее основании прийти к умозаключению.

Условие, необходимое для соотнесенности на онтологическом уровне двух феноменов, называется упадхи и для того, чтобы вывод получился верным, условия должны быть соблюдены, т.е. всегда при такой-то температуре и влажности огню должен сопутствовать дым. Такую достоверную связь называют нитья анаупадика самбандха и поскольку вьяпти является основой логического вывода, в системе ньяя много внимания уделяется логическим несоответствиям и процессу освобождения условий вьяпти от всех ограничивающих обстоятельств (упадхи нираса). Один из способов осуществления этого заключается в рассмотрении отношений при различных обстоятельствах, для того, чтобы обеспечить постоянство связей. Так, суждение «человек ищет где больше платят» не обязательно сохраняет свою истинность во всех культурных традициях. Следовательно, вьяпти не носит постоянный характер. Другой пример: «в реке поднялась вода, так как были дожди», не обязательно обусловлено взаимной связью, поскольку вода в реке могла подняться из-за того, что внизу по течению ее запрудили.

Другой способ – подвергать рассматриваемое отношение сопутствия критической проверке (тарка). Для этого к рассматриваемому суждению выдвигают антитезис, истинность которого абсурдна. Из абсурдности антитезиса становится очевидным истинность тезиса. Это то, что мы называем доказательством от противного. Если к суждению «если человек совершил кражу, то его надо привлекать к уголовной ответственности» применить тарка, то получим следующее – «если человек совершил кражу, то его не следует привллекать к уголовной ответственности», а это абсурдно, следовательно истинно первое.