- -
- 100%
- +
В юности Сид был любознательным, его с ранних лет больше привлекала виртуальная реальность, чем настоящая. Понимать машинные языки его научила старшая сестра Сол. Сид любил свою сестру.
После финальных экзаменов Восьмого позвали работать в службу безопасности, и он с радостью согласился, хоть Сол была против этого. Работа ему нравилась, платили хорошо. Сид не участвовал ни в патрулях, ни в задержаниях преступников, он был всего лишь, как он себя называл, «невидимым стражем сети». Восьмой следил за попытками взлома систем, улучшал их безопасность, отслеживал подозрительные действия граждан в сети. Сид быстро пошел на повышение, помощи в его «антихакерских» услугах уже просили службы безопасности соседних вертикалей. Даже суровый агент Лин тогда хорошо отзывался о гражданине номер сорок тысяч восемь.
Однажды Сид заметил в одной второстепенной системе управления подозрительный код. Точнее, нефункциональный обрывок кода, оставленный несколько лет назад. Код был элегантно написан и замаскирован так, что Сид обнаружил его случайно. Восьмой внимательно изучил его и начал искать аналогичные куски программы в других системах. Он нашел скрытые части кода во множестве систем, включая и системы самой службы безопасности. Сами по себе эти части ничего не представляли, но, соединив их воедино, Сид увидел, насколько это была мощная троянская программа. Лишь небольшой части кода не хватало для того, чтобы по команде хакера эти части активизировались и полностью парализовали всю сеть вертикали, в том числе и систему службы безопасности.
База данных говорила о том, что этот вредоносный код внедрялся частями на протяжении пары лет. Но что-то произошло с хакером, и больше года нового вредоносного кода не появлялось, троян так и остался недописанным.
Сид немедля доложил начальству о результате своего расследования, и служба безопасности буквально за один день вычислила хакера. Кто был этим хакером, Сид не желал знать, как и не желал знать, что стало с остальными людьми, которых Сид помог поймать.
Вернувшись тогда домой после торжества в честь раскрытия крупного дела, Восьмой не обнаружил дома сестру, а только убитую горем мать.
***Сид стоял у закрытых дверей шлюза, ведущего в главный лифтовый порт вертикали. Восьмой провел дрожащими пальцами по экрану наручного компьютера. Сигнала от матери не было. Не сумев остановить дрожь, он сжал ладонь в кулак. Тремор не был последствием электрошокера, Сида колотило изнутри. Страх за сына, страх нарушить закон и страх за собственную шкуру бешеным водоворотом утягивали разум в пучину паники.
Сид прислонился к стене и сделал глубокий вдох. Сообщений от матери все еще не было. Он огляделся: по коридору спешили люди. Они проходили совсем близко от Сида, но не замечали или старались не замечать его пораженное болью и страхом лицо. В другой стороне коридора у монитора терминала спиной к Восьмому стоял странный человек в темно-зеленой куртке, с длинными белыми волосами, собранными в хвост. «Иностранец», – подумал Сид. На этой вертикали он никогда не встречал людей с таким цветом волос. Иностранец проделывал какие-то странные манипуляции с терминалом.
«Да он его взламывает! – воскликнуло в голове. – Средь рабочего дня, у всех на виду! Его засекут в два счета, и это рядом со мной, черт, еще этого не хватало».
Сид судорожно посмотрел на экран сообщений – молчание. Времени ждать сигнала от матери больше не было. Восьмой глубоко вздохнул и подошел к дверям. Нашел в памяти давно запрятанный ключ доступа и послал сигнал охранной системе. После недолгой паузы красный огонек шлюза переключился на зеленый и створки разъехались, открывая вход в огромное, сотню метров в высоту помещение, в центре которого располагалась пятидесятиметровая в обхвате шахта лифта, висящая, как огромный сталактит, из темной глубины потолка и уходящая вниз на тысячи уровней. Ко входу к ней согнали два десятка детей, окруженных роботизированными стражами, слышался тихий плач. Главный лифт уже прибыл, и детей по одному заводили внутрь. Сид шагнул вперед и остолбенел. У стены, в луже крови, согнувшись в неестественной позе, сидела его мать и не дышала. Сид хотел было броситься к ней, но навстречу ему вышел агент Лин с двумя стражами.
– Гражданин номер сорок тысяч восемь, Сид, – обнажил зубы в паскудной улыбке агент. – Я так и думал, что вы склонны к нарушению порядка и совершите какую-нибудь глупость.
Восьмой шагнул назад и уперся спиной во что-то твердое, оглянувшись, он увидел еще одного стража, перегородившего ему путь назад. Трехметровая гора стали и пластика, возвышавшаяся над Сидом, мгновенно отбила мысли о побеге.
– Вам некуда бежать, гражданин Сид, – не переставая улыбаться, шел навстречу Лин. – Вы нарушили закон. Ваш сын, ваша мать, а теперь и вы подлежите строгому наказанию.
Последнее слово он растянул с особой интонацией, смотря в упор в лицо Восьмому, и улыбнулся еще шире. На его неживой половине лица улыбка смотрелась еще омерзительнее.
В лифт завели последних детей, среди них Восьмой увидел Ола. Хоть он был слишком далеко, чтобы разглядеть его лицо, Сиду показалось, что оно было заплаканным и напуганным. Ол так и не заметил отца. Огромные створки грузового лифта закрылись, и световые индикаторы подтвердили, что лифт безвозвратно увез сына вниз.
На мгновение ярость пересилила страх, кулак Сида, сжавшись сам собой, с силой влетел в живую половину лица агента. Лин, явно не ожидавший такой дерзости, никак не успел среагировать. Отшатнувшись от удара, он сделал несколько шагов назад и закрыл глаз ладонью. Робот, стаявший за Сидом, среагировал лучше: мгновенно и очень крепко схватил его за плечи. Убрав руку от лица, Лин ухмыльнулся и тихо рассмеялся.
– Что ж, применение силы против агента системы безопасности при исполнении, разрешается огонь на поражение.
Он снял с пояса пистолет и нацелил его между глаз Сида. Сид молчал. Не умолял и даже не дрожал, просто молчал. И даже если бы в этом месте люди верили в богов, Сид бы сейчас не молился, ему было уже все равно. Щелкнул предохранитель, и оружие загудело электрическим звуком, накапливая энергию. Агент пристально смотрел, растягивая удовольствие, но вдруг, заметив что-то, он взглянул в сторону. Удар ноги выбил из его рук пистолет, мелькнул рукав темно-зеленой куртки, и Лин, ошарашенный ударом, отлетел назад. Раздались громкие звуки выстрелов и звон падающих гильз. Железная хватка, державшая Сида, дрогнула и ослабла, на его голову полилась холодная маслянистая жидкость. Кто-то схватил его за воротник костюма и дернул назад.
– Ты что тупишь?! Беги! – с каким-то странным акцентом крикнул беловолосый человек.
Сид обернулся и споткнулся, увидев, как робот летит на иностранца, занеся руки вверх для сокрушительного удара. Человек не стал уворачиваться, только закрылся правым предплечьем. Раздался гулкий металлический стук, и кулаки робота разлетелись осколками. Человек, не раздумывая, выстрелил в торс и голову робота и опрокинул его ударом ноги.
– Нужно уходить к аварийному лифту! – крикнул Сид, поднимаясь с пола.
Восьмой увидел, как на него бежит громадный подстреленный робот, неестественные движения которого говорили о том, что его поведенческий процессор поврежден и логика действий нарушена. Робот несся на Сида, сокрушая все на пути. Парень попятился назад, уперся в стену и замер, напряг ноги, но не двинулся с места, ждал. Когда робот подбежал совсем близко, Сид резко отпрыгнул в сторону, а обезумевший страж по инерции протаранил стену. Окончательно прикончив свои управляющие системы, страж застыл в полусогнутом состоянии, погрузившись по плечи в образованную им дыру в стене.
– Эй, тореадор! – крикнул иностранец. – Уходим!
Они бежали по коридору, расталкивая людей, за их спинами раздавались шипящие выстрелы лазера. К счастью, аварийная шахта была недалеко, в конце коридора, ведущего к межуровневым лифтам. Обшарпанный цилиндрический выступ с блеклыми красными предупреждающими полосами создавал вид неработающего мусоропровода. Сид сломя голову несся к нему, уже пытаясь подключиться к системе и послать аварийный ключ доступа. Старый замок глухо щелкнул, и двери со скрипом начали разъезжаться. Нарушители вломились в старый лифт и спрятались от лазеров за стенками. В лифте не оказалось кнопок, только старенький терминал сиял красным, указывая на то, что без особых прав он никуда не уедет. Видимо, контроль этим лифтом должна была осуществлять только аварийная система.
– Взламывай, уводи нас отсюда! – приказал иностранец, акцент которого был слышан даже через крик.
Сид начал перебирать все имеющиеся ключи, но система не давала разрешения на установку пункта назначения ни на один уровень. Иностранец посмотрел на свою куртку и выругался на непонятном, очень грубом языке. Рукав разодрало в клочья ударом стража. Беловолосый оторвал остатки рукава, обнажив искусственную руку, сделанную из какого-то очень прочного серебристого материала, так как после удара на ней не осталось ни царапины.
– Ты что возишься?! Взламывай!
– Не могу, система не позволяет выбрать пункт назначения!
Седой снова непонятно выругался. В лифт ввалился робот-страж, прижав беловолосого к стене. Тот выкрутился, схватил стража стальной рукой за горло и прохрипел:
– В бездну пункт, мотор, максимальная мощность, вверх!
Человек напрягся, пытаясь вытолкнуть стража, но робот был силен. Беловолосый выхватил пистолет и выстрелил стражу по суставам колен и стопам. Суставы робота заскрипели и вывернулись, испачканные маслом сломленные конечности поддались напору и заскользили по полу, но пистолет уже был выбит из рук беловолосого.
Восьмой понял, что седой сказал ломаными словами. К удивлению Сида, взломать напрямую приводы лифта было куда проще. Беловолосый все еще пытался вытолкать робота из лифта, когда ему в шею прилетел парализующий дротик. Раздались электрические разряды, и он повалился на пол вместе с роботом и задергался. «Не стрелять, брать живьем этого ублюдка!» – слышались уже поблизости приказы агента Лина. Сид дал команду лифту «вверх», и тот незамедлительно двинулся, не закрывая входные двери. Поваленный робот перевернулся и уперся руками в приближающийся потолок горизонтали. Мышечные приводы андроида напряженно зажужжали, и лифт затормозился, кабина задрожала, подъемные двигатели жалобно заскрипели. Беловолосый наконец вырвал из шеи дротик. В этот момент в проеме показалась фигура агента. Держа пистолет в руках и прихрамывая, он спешил к нарушителям. Иностранец перевернулся на спину, выпрямил стальную руку и направил ладонь на робота, мешавшего сбежать. Искусственное предплечье и ладонь со звоном разделились на две половинки, обнажив внутри раскаленный добела конденсатор лазерного оружия. Раздался шипящий выстрел, поддержанный звуками электроразрядов. Робота не разорвало и даже не оттолкнуло – просто на месте его головы и вдоль туловища образовалась дыра. Лазер попутно пробил несколько переборок горизонтали, испарив все на своем пути. Напряжение в руках робота ослабло, и лифт двинулся вверх, разрезав переборкой и полом стража по пояс. Агент отпрыгнул от падающих с потолка ног робота и громко выругался, бросая угрозы в сторону уезжающего лифта.
Аварийный подъемник резко набирал скорость, свет от пролетавших горизонталей мелькал в кабине, ветер из незакрытых дверей бушевал и заглушал голоса.
– Тормози его, уже двести этажей пролетели!
– Не могу!
– Тормози или мы разобьемся!
Сид отчаянно пытался отключить приводы, но они никак не хотели больше слушаться его команд. Табло лифта отчаянно отсчитывало уровни, число сменилось четырехзначным значением, а скорость продолжала расти.
– Двухтысячная – предельная горизонталь, тормози, иначе нам конец!
Счетчик показывал уже тысячу девятьсот.
Наконец Сид добился выполнения команды, и включился аварийный тормоз.
– Готово! – крикнул он.
– Поздно, – спокойно раскинул руками иностранец и уперся в потолок.
Раздался скрежет металла, Сида подбросило вверх и со страшной силой ударило. Он потерял сознание.
***Раздалось звонкое женское сопрано, затем ему ответил знакомый тембр того самого иностранца. Находящийся в полусознательном состоянии Сид едва разбирал речь иностранцев, она звучала для него грубовато-неестественно, но большая часть слов была понятна. Сид лежал с закрытыми глазами и в первый раз в своей жизни слышал такой диалект.
– Это тот самый? – спросила блондинка.
– Да черт его знает, – ответил седой. – Они там все на одно лицо. Им бы давно разбавить генетический материал браками из соседних кварталов, а то, мне кажется, близко вырождение такого одноструктурного генотипа.
– Он просыпается, – прервала жестом руки седого.
Сид открыл глаза и попытался поднять голову, в шее раздалась острая боль. Положив голову назад, он пошевелил пальцами ног и рук.
– Не парализован, – спокойным голосом подтвердила девушка уже на родном Сиду диалекте. Акцент в ее речи был менее заметен, чем у седого.
Блондинка тоже сильно отличалась от жителей родной Сиду сорок шестой вертикали. Гладко уложенные волосы светло-желтого цвета и нетипично узкое лицо делали ее запоминающейся, но далекой от эталонного образа женской красоты, где главным критерием женственности были пухленькие щечки и большие глаза.
– Лежи спокойно, – положил руку ему на грудь беловолосый. Он говорил медленно, пытаясь подбирать и смягчать слова. – Помимо физических повреждений на тебя сейчас действует генетический защитный механизм, не позволяющий людям находиться вне своей вертикали. Я ввел тебе антидот, но нужно время и сильное сердце, так что не напрягайся лишний раз.
– Зачем? – простонал Сид.
– Я так думаю, ты не про антидот? Вначале отдохни, пусть твой разум прояснится от обезболивающих веществ.
Сид, немного успокоившись, прикрыл глаза, и его срубило в сон от усталости, препаратов и, видимо, от всех передряг, обрушившихся на его тело и разум в последние часы.
Сквозь сон Восьмой слышал женский голос. Она говорила тихо, чтобы ее не услышали, либо просто не мешала Сиду спать.
– В сообщении сказано, что у тебя остается мало времени. Месяц, от силы два. Уверен, что справишься без меня?
– Да, – сухо ответил седой.
– Что ж, тогда прощай, и удачи тебе.
– Прощай.
***Когда Сид проснулся и открыл глаза, девушки уже не было. Боль в спине и шее прошла, оставив за собой странную легкость. Седовласый незнакомец сидел на полу и молча смотрел на парня, из его ушей торчали маленькие черные наушники, из которых еле слышно доносилась музыка. Восьмой огляделся: такого он еще не видел. Открытое пространство, которому не было ни конца, ни края. Ровная, испещренная тускло светящимися прямыми линиями поверхность уходила вдаль за горизонт, во тьму. Неподалеку лежала раскуроченная кабина лифта, выброшенная по инерции на поверхность. Сид взглянул вверх: множество бесконечно отдаленных тусклых огоньков усеяли все верхнее пространство от края до края. Но это были не те огоньки из снов: эти располагались ровными линиями, создавая клетчатый узор. Сиду понадобилось время, чтобы привыкающие к тусклому свету глаза различили далеко на горизонте силуэты колоссов-опор, державших небосвод над головой. Восьмой закрыл глаза и с печалью вздохнул.
– Все-таки неба не существует.
– Неба? – удивленно поднял голову незнакомец, достал из кармана потертый плеер и поставил на паузу, музыка стихла и он снял наушники.
– Неба, – кивнул парень, – это всего лишь легенда.
– Кто же рассказывает такие легенды?
– Не знаю, но мне оно частенько снилось. А тебе хоть раз оно снилось?
Восьмой привстал и посмотрел на незнакомца, тот молчал.
– Что ж, ты спас мою жизнь, чем мне отблагодарить тебя? – парень протянул руку. – Сид, – произнес свое имя Восьмой. – Как тебя зовут?
Незнакомец не дал руки в ответ и даже не встал с колен.
– Бессмысленный жест, сохранившийся в большинстве наций, но никто уже не знает, откуда он взялся, – беловолосый посмотрел своими серо-голубыми глазами на Сида. – Мое имя непроизносимо на вашем языке, и не благодари меня раньше времени. Я спас тебя из корыстных целей.
Сид убрал протянутую руку.
– Чем же я теперь тебе обязан, корыстный спаситель?
Незнакомец поднялся с пола.
– Давай пройдемся.
Они зашагали по темной монолитной поверхности, заканчивающейся в сотнях метров ровным краем.
– Я слышал, что ты лучший взломщик на своей вертикали.
– Взломщик? – удивился Сид этому слову, но сделал поправку на разность их диалектов. – Нет, я не взломщик, я оператор, оператор сетевой структуры, хороший оператор.
– Тем не менее ты взломал систему на моих глазах.
– Удача и немного старых паролей, не более.
Незнакомец смотрел вверх, любуясь ровными узорами на странном куполе, покрывающем все верхнее пространство.
– Неважно. Видишь ли, я не из этих мест и мне нужна некая помощь.
– Иностранец? Небось с какой-нибудь первой вертикали?
– Иностранец, – подтвердил седоволосый, – можно и так сказать, но не из первой, а гораздо дальше. Я Странник, путешествую, и сейчас мне приходится приспосабливаться к вашей сетевой структуре. Логика этой сети мне весьма непонятна, она запутанна и очень глубока. Ты как никто другой знаешь, как сеть устроена изнутри, мне нужны эти знания. Я бы мог отобрать их силой, но я предпочитаю договоры.
– Жизнь и знания – главная движущая сила этого мира. Так говорила моя мать, – сказал погрустневший Сид.
– Мудрая женщина, но я не прошу знания взамен спасения. Знанием я заплачу за знание, а жизнь мою ты, быть может, спасти еще успеешь.
Они подошли к краю, за которым оказалась пропасть. Те тускло светящиеся лини на поверхности, которые видел Сид издалека, являлись пропастями между строениями – вертикалями. Одинаковые прямоугольные здания разделяли обрывы шириной в сотню метров; по сравнению с самими строениями эта ширина смотрелась тонкой прослойкой. Разделительное пространство походило на пропасть, потому что оно уходило вниз на столько, что не было видно дна. Свет редких тусклых огоньков, освещавших поверхность строений, становился все слабее и слабее, пока совершенно не исчезал во мгле.
– Что это? – спросил ошеломленный Сид, ни разу не видевший ничего подобного.
– Это, друг мой, вертикали, вид сверху.
Строений невозможно было сосчитать. Квадраты крыш, обрамленные тусклым светом, окружали со всех сторон и уходили в бесконечность, во всепоглощающую тьму.
– Сколько же их?!
– Не считал, – улыбнулся беловолосый, – знаю только, что вертикали объединены в кварталы, кварталы – в кластеры, или структурные уровни. В вашем квартале сорок шесть вертикалей, в других больше. Купол над нами – это переборка горизонта, над которой располагается аналогичный структурный уровень, кластер. И над, и под нами находятся такие же кластеры.
– Есть ли этому конец или предел?
– Не знаю, но его я и ищу.
Сид уселся возле края пропасти.
– Странник, какие знания взамен моих ты предлагаешь? – не отводя глаз от пропасти, спросил он.
– Знания, – усевшись рядом и посмотрев в лицо Восьмому, медленно произнес незнакомец, – которые помогут спасти твоего сына.
Глаза Сида дернулись, на лице проявилось напряжение.
– Если твое понимание логики сети поможет мне, то я дам тебе основанный на нем алгоритм подбора ключей, с помощью которых тебе станет открыт доступ к любому узлу и к любым данным сети.
– Согласен, – не колеблясь ответил Сид.
– Вот так просто поверишь моим словам? – улыбнулся незнакомец.
– У меня нет выбора.
– Хм… – выдохнул Странник, скрипнув зубами. – Похоже, тебе предстоит многое узнать об этом мире… Но сначала ответь мне на один вопрос. Зачем? Зачем, – без промедления продолжил он, – ты бросаешь все, идешь против закона, чтобы спасти даже не своего ребенка?
Сид удивился, услышав то, о чем не многие знали в сорок шестой вертикали. Информацию об этом хранили только архивы.
– Ведь семейные узы у вас в вертикали назначаются сверху. Жены и мужья достаются по распределению, количество детей строго регламентировано. Человек просто обязан взращивать дитя до четырнадцати лет, вас не обучают семейным узам и не настаивают на эмоциональной привязанности. И вот система, которая назначила тебе воспитывать годовалого сына твоей сестры, забраковывает его и отнимает. Зачем ты идешь против системы и пытаешься вернуть объект, данный ею же?
Сид остолбенел, пораженный такой бескомпромиссной откровенной логикой. Но глубоко в душе он знал, что поступает верно, ведь иначе он просто не мог.
– У меня отняли мать и сестру. Он единственный родной человек, который у меня остался. Я воспитывал его и не позволю никому отбирать то, во что я вложил часть себя.
– Или ты пытаешься искупить ошибки прошлого, – не спросил, а утвердительно произнес Странник.
Беловолосый широко улыбнулся, демонстрируя белые зубы, и продолжил:
– Мы можем начинать. Мне нужен полный доступ к твоей памяти, лучше это делать при минимальном воздействии с твоей стороны, мне придется тебя отключить… то есть усыпить… я хотел сказать…
– Я понял, – перебил подбор слов Сид, – делай что нужно.
Странник достал кабель прямого подключения, один конец воткнул в порт себе за ухо, другой конец протянул Сиду.
– Ну что ж, поехали. Ложись и получай удовольствие.
Восьмой подключил кабель и тут же ощутил противное липкое вторжение чужого разума в свой, невольно начал сопротивляться. Седой, удивив в очередной раз, начал напевать тихим голосом, словно колыбельную:
– О, если б слушать только тишину, не ложь, не лесть, не полдень и не тьму, под солнцем снегом тая, любить, измен не зная, ты умер бы от злой тоски…
Сид задумался над смыслом слов «солнце» и «снег», таких значений он не знал. Восьмой и не заметил, как его тело одеревенело. Он уже не контролировал ничего, весь мозг и тело сейчас находились под властью чужой воли, и он стихийно погрузился в небытие, в искусственный сон.
***– Al Encuentro – убийство быка в корриде, когда с места одновременно срываются бык и тореро, встречаясь на середине. Но ты, конечно, не знаешь ни что такое коррида, ни кто такой тореро, даже быков ты вряд ли когда-либо видел, – будто сам себе рассказывал Странник.
Только что очнувшийся Сид не понял ни слова из этой странной речи, даже с учетом того, что он привык к его акценту.
– Как все прошло? Получилось создать алгоритм? – взявшись за переносицу, тихо спросил Сид.
– Все вышло даже лучше, чем я планировал. Программа у тебя в памяти, а вот от меня еще подарок.
Странник подвинул к Сиду маленькую коробочку и черный пистолет.
– У вас оружие большая редкость.
Восьмой взял в руки пистолет, покрутил.
– Прицеливаешься и нажимаешь на спусковой крючок, – усмехнулся беловолосый.
– Примерно представляю. Пистолет такой же, как у тебя?
– Нет, ты что, не видишь принципиальной разницы? У меня патронный пистолет, на него не запасешься боеприпасами. У тебя лазер, заряда хватит на полгода экономного использования, главное, стреляй короткими очередями. На всякий случай вот еще запасная батарея к нему.
На компактной коробочке виднелось изображение красного креста. Сид раскрыл аптечку и вытащил маленькую красную капсулу для инъекции.
– Три в одном, – кивнул на капсулу седой. – Повышает регенерацию и концентрацию, снимает боль. Используй при крайней необходимости, это наркотик. Кстати, антидот уже подействовал, ты больше не привязан к своей вертикали.
Беловолосый встал, расправил плечи.
– Теперь наши пути расходятся.
Иностранец уверенно зашагал к краю пропасти.
– Что ж, спасибо тебе! – крикнул вслед Сид.
Странник остановился на краю, оглянулся.
– Быть может, еще пересекутся наши пути.
Махнул на прощание рукой и шагнул в пропасть. Сид бросился к краю, глянул вниз, но, как и ожидал, от Странника не осталось и следа в бездонной пустоте.
Глава 01
Алгоритм подбора ключей, как ни странно, сработал. Спецлифт с особыми правами доступа послушно вызвался, как будто Сид был президентом вертикали. Двери захлопнулись, и Восьмой вновь оказался внутри ненавистных ему стен.
Когда кабина лифта двинулась вниз, Сид зашел в сеть из лифтового терминала и запросил доступ к системе безопасности. Доступ был незамедлительно получен. У Восьмого вспотели руки, он отер их о куртку и продолжил. Доступ к управлению автоматическими системами безопасности – получен. Сид облизнул губы. Доступ к управлению стражами – получен. Хакер улыбнулся, установил постоянный беспроводной канал связи мозгового чипа с системой безопасности, но пока никаких команд давать не стал, оставил все как есть.
От страха и эйфории от ощущения всевластия у Восьмого тряслись руки. Он укусил ладонь в надежде остановить дрожь, но тщетно. Лифт подходил к нужной горизонтали. Сид вытащил лазерный пистолет и снял с предохранителя; лазер еле слышно зашипел, вдоль ствола из прорезей показалось алое свечение.