Рай-26

Кабина затормозила на уровне главных портовых лифтов вертикали. Двери разъехались, обнажив последствия недавнего погрома. Сид вышел в коридор. Сломанный страж до сих пор торчал из выбоины в стене, под ним разлилась лужа темной машинной жидкости. Из-за угла появилась фигура другого, активного стража, видимо, не принимавшего участия в недавней операции. Робот энергично шел к Сиду, расставляя руки со включенным электрошокером. Сид немедля зашел по каналу связи в базу данных системы безопасности и удалил себя из списка разыскиваемых личностей. Через мгновение робот остановился, посмотрел на Сида ничего не выражавшими красными огоньками сканеров, развернулся и направился на прежнее место.

В коридорах никого не было: по протоколу безопасности блок изолировался на сутки. Сид подошел к шлюзу, ведущему в порт, вздохнул, сжал в руке пистолет и дал команду дверям открыться. Во всем огромном техническом помещении находился только Лин в сопровождении помощника и двух стражей.

– Еще раз повторяю: я не знаю, кто это был. Выясни! Наверняка этому хакеру помогал террорист из соседней вертикали!

Агент кричал на зашуганного лысеющего помощника в очках, угрожающе размахивая планшетом в нескольких сантиметрах от его лица. Заметив движение, он оглянулся и, отбросив планшет в сторону, уставился на Сида.

– Вот сукин сын, сам явился! – Такое удивленное лицо Сид видел первый раз в жизни. – Что, совесть замучила? Андроиды, немедленно арестовать, – указал он рукой на преступника.

Два робота одновременно двинулись к Восьмому. Он послал запрос к системе безопасности, и та незамедлительно предоставила порты по прямому управлению двумя стражами, приписанными к агенту Лину.

Стражи замерли на полпути. Лин, не растерявшись, выхватил пистолет и быстрым шагом пошел навстречу Сиду.

– Никогда нельзя доверять автоматике! – выругался он и направил оружие на хакера.

Восьмой мотнул головой, и застывший рядом страж резким движением выбил пистолет из рук агента. Синхронно со вторым роботом они скрутили руки Лину и подняли его над землей.

– Вы что творите, чертовы железяки?! Приказываю отпустить! Перезагрузиться, выключиться…

Агент тщетно пытался заставить стражей выполнить хоть одну его команду, но они молча железной хваткой держали его за руки, приподняв над полом.

Сид не спеша подошел, посмотрел на дергающегося в бешенстве агента. Его помощник зачем-то подобрал планшет и бегом ринулся прочь.

– Где дети? – громко и четко произнес Восьмой.

– А-а-а-а… Это все твоих рук дело! Так и знал, что ты предатель, террорист, вся семейка у вас такая. Убивать, убивать вас надо таких в зачатках, хакеров. Я говорил президенту ликвидировать вас на ранних стадиях, пока не успели натворить дел!

Сид нахмурил брови, и стражи сильнее скрутили руки агенту. Раздался хруст суставов, Лин завопил.

– Где дети? – спокойным голосом повторил Сид.

– Иди к черту вместе с этими неудачными отпрысками! – прохрипел агент, смотря исподлобья живым глазом.

– Я прикажу роботам отрывать тебе палец за пальцем, пока ты не ответишь мне на единственный вопрос! – с гневом проорал Сид.

Страж взялся за ладонь агента и с хрустом вывернул его мизинец. Лин со злой силой скрипнул зубами протезной челюсти и застонал. Видимо, боль пересилила его гнев.

– Я не знаю!

Сид немного ослабил хватку стражей.

– Я не знаю, – сдался агент. – Мы отвозим их отсюда на нулевой, поствертикальный уровень. Там раз в месяц точно в срок приходит лифт, снизу, откуда-то издалека, вне вертикальных юрисдикций. Привозит провизию и забирает неликвидный материал со всех вертикалей.

– Неликвидный материал! – вскипел Сид. – Это чьи-то дети! Чьи-то сыновья и дочери!

– Хорошо, что не мои, – паскудно расхохотался агент.

– Когда должен прийти лифт?

Лин, не сводя мерзкой улыбки с лица, посмотрел в глаза Восьмому.

– Ты опоздал. Час назад весь материал был уже отправлен.

Сид склонил голову, долго думал, молчал, смотря в пол.

– Знаешь, Лин, я ублюдок и выродок, хакер, нарушивший законы вертикали, но я никогда не убивал людей – в отличие от тебя, добропорядочного гражданина. Сейчас я сделаю исключение. Я не могу позволить, чтобы такой, как ты, продолжал свои зверства.

Сид поднял на агента покрасневшие глаза; вися над полом в крепкой хватке роботов, тот по-прежнему мерзко улыбался. Восьмой вскинул дрожащую руку и нацелил пистолет в голову; Лин продолжал молча улыбаться, смотря в дуло. Лазер зашипел, как вода, пролитая на раскаленный металл, бороздки на дуле ярко вспыхнули алым, и из ствола вылетел луч… Насквозь прошив голову, он померк в темной глубине помещения. Бывший агент обмяк и, словно распятый, беспомощно повис крестом на неподвижных руках стражей.

Сид прикрыл глаза и в последний раз зашел в систему безопасности вертикали, управляющую стражами и немногочисленными агентами.

– Как ты хотела, Сол, – прошептал Восьмой и дал единственную команду: – отключить все.

Стражи замерли статуями, красные огоньки их глазных сенсоров медленно потускнели, уровень стал безжизненным. Сид пошел в следующий шлюз, его удаляющиеся шаги скоро стихли. Оглушающую тишину комнаты с тремя навечно замершими фигурами теперь нарушали лишь падающие на пол капли крови. Их звук доносился все реже и реже и, наконец, тоже стих.

Восьмой шел по уровню, который прежде был для него домом. Кинув в рюкзак еду, аптечку и очки Эм, он мысленно попрощался с родными ненавистными стенами и направился к центральному лифту. Вокруг него происходил хаос. Слух об отказе системы безопасности волной распространился по всем горизонталям – люди, десятилетиями терпевшие насилие и издевательства, почувствовали слабину в стальной хватке власти… Первым делом были разграблены пищевые хранилища; кто-то успел уже соорудить из хлама дубинки – первые орудия обороны или же нападения. Мимо с криком пронесся его ненавистный начальник, ему в затылок что-то прилетело и он рухнул на пол. К нему подбежал разъяренный человек с монитором в руках и начал бить того бывшим орудием интеллектуального труда; в этом человеке Восьмой узнал Ина. Ин, не обращая внимания на Сида, отыгрывался за все тяжкие годы работы под начальством этого, уже лежащего в луже крови, человека. Восьмой прошел мимо и, не оглядываясь, зашел в лифт.

Лифт аккуратно затормозил на нулевом этаже вертикали, и двери разъехались, показав сумрачную тьму обшарпанных тесных коридоров. Ни единой души, не единого звука. Осторожно шагнув вперед, Сид увидел ступеньки. Темная лестница вела вниз, под толщу пола. Достав из рюкзака очки, он порадовался, что взял их с собой. Тьма катакомб стала ярко-зеленой, покрытой белым шумом. Пройдя десять метров вниз, Восьмой уперся в толстые переборки, перекрывающие путь дальше. Справа тускло мигал интерфейс управляющего терминала. Сид подключился к нему через мозговой шнур, сгенерировал ключ и дал команду открыться. Двери глухо щелкнули и поползли в стороны. Восьмой почувствовал дуновение свежего воздуха, как там, на крыше вертикали. Сид снял очки, поправил рюкзак и в первый раз покинул свою вертикаль.

Восьмой шел меж огромных свай, на которых держались вертикали. Ветер играл в волосах, а уши закладывало от гула турбин, нагнетающих воздух в здания. Выработавшие свой век лампочки освещали лишь малую часть нагромождения свай, горизонт поглощала непроглядная мгла. В промежутке между вертикалями показалось круглое строение. Сид направился к нему; он дошел, так и не встретив ни единого человека. Сид взглянул ввысь: стены вертикалей параллельно уходили вверх на километры и терялись в сумрачном тумане. Между ними ровным серебристым цилиндром возвышалась башня межкластерного лифта. Сид подошел к ней и провел рукой по гладкой поверхности, на которой виднелись прорези дверей. Найдя порт скрытого терминала, он подключился, сгенерировал ключ и отправил вместе с командой вызова лифта.

«Запрос отклонен», – вернулся ответ терминала.

Сид потеребил затылок, создал новый ключ с максимальными приоритетами, которыми обладал, пожалуй, лишь президент вертикали, отправил.

«Запрос отклонен».

Сид выругался. Отправил элементарный запрос вывести список доступных команд.

«Статистика прихода лифта на кластер» – единственный доступный пункт меню интерфейса.

Восьмой начал копаться в исходном коде программы терминала в надежде найти скрытые команды. Но программа была проста – лишь отображение статистики. Сид со злостью вырвал шнур из затылка, упал на колени и ударил кулаками об дверь. Лифт не подчинялся ни чьим приказам, не было даже элементарного сервиса управления транспортом, единственный терминал собирал лишь статистику, которая говорила, что лифт приходил строго каждый месяц сверху и уходил вниз на неизвестный кластер. Последнее прибытие завершилось три часа назад. Сид огляделся. Других таких лифтов поблизости не было… да и интерфейсы у них должны быть идентичными. Сид упал на спину и уставился вверх в бездонную даль, по его щеке скатилась одинокая слеза.

Так неподвижно он провалялся час; ни единой живой души в округе за это время не появилось – его компаньонами были лишь гул турбин, тусклый свет лампочек нулевого уровня и тьма над головой. Сид лежал и молча смотрел на серебристую башню лифта и на странную полоску, винтом оплетающую башню. Внезапно его озарила догадка. Собрав в себе силы, он встал, обошел кругом шахту лифта впечатляющей ширины. В голове вертелась вселяющая надежду мысль: должен же у башни быть запасной, аварийный проход, хотя бы для обслуживания. Маленький ремонтный терминал с обратной стороны содержал не многим больше команд основного терминала, но… Вот оно! Спиральная лента, оплетающая башню и уходящая в незримую высь, оказалась скрытой лестницей. Сид ввел запрос. С грохотом стальные ступеньки выехали из стен шахты, и в полу открылся небольшой тоннель, так же спиралью уходивший вниз.

Закинув на плечи рюкзак, Сид попрощался взглядом с незыблемыми вертикалями и отправился вниз.

Переборка между кластерами оказалась невообразимой толщины. Согнувшись, Сид спускался по низкому узкому туннелю целый час. Ни просвета, ни звуков… Он решил, что уже сойдет с ума от клаустрофобии, когда вдруг споткнулся и кубарем полетел вниз. В глазах мелькнул свет, со страшной силой обрушился ветер. Сид наугад выкинул руки и успел схватиться за ступени, избежав долгого полета в бездну. Чудом удержавшись на ступенях, Восьмой со всей силой сжимал руки и смотрел по сторонам, оглядывая местность слезящимися от влажного холодного ветра глазами. Такого простора он еще не видел. Со всех четырех сторон не было ни стен, ни вертикалей, ни каких-либо еще строений – только серая даль. Пол внизу отсутствовал: лестница уходила в густой белый туман. Над головой располагался монолитный потолок контрастом пустоте, застилающий всю видимую высь. Сид встал и осторожно, облокотившись о стену шахты, двинулся дальше вниз, в туман.