Брачный экстрим. Школа «Челси»

От автора

Меня часто спрашивают: «Откуда у тебя эта информация? Неужели ты все это не придумала?»

Друзья мои, ответ прост: порой сама жизнь предлагает нам такие ситуации, которые и придумать-то трудно. Попробуйте, например, сказать своему преуспевающему приятелю, что он находится в постоянной «разработке», потому что занесен в лист ожидания какой-нибудь школы обольщения, разведения или присвоения чужого имущества… Он будет хохотать до слез. И когда справится с приступом смеха, добавьте к этому, что его будут «разрабатывать» с помощью новейших технических средств. Уверена, последует очередной приступ хохота. Тогда попросите его прочитать пару эпиграфов к главам этой книги – нет, не всю книгу – он, пожалуй, не сможет, только пару эпиграфов. Мотивируйте свое предложение тем, что все это – абсолютно документальная информация, взятая с официальных сайтов, из авторитетных изданий и личных высказываний уважаемых соотечественников. Все они являются цитатами из источников, которые предлагают аналоговые услуги по приватизации бойкими молодыми дамами нажитых непосильным трудом средств вместе с их владельцами. При этом сами владельцы интересуют «простирейдеров» гораздо менее, чем средства. Девчонки не учитывают только одного: миллионеров мало и на всех не хватит! Не трудно найти статистику ежегодного роста армии выпускниц средних школ стран СНГ и числа бедных – в смысле несчастных – богачей. Соотношение удручающее…

После того как по ОРТ прошел фильм об исковерканных судьбах жен миллионеров, мне с благодарностью звонили женщины, матери девушек брачного возраста: «Спасибо, что говорите об этом! Наши взрослые дети ничего, кроме чужого кошелька, не хотят…»

Вскоре после этого мы совместно с телекомпанией НТВ начали работу над передачей из цикла «Профессия – репортер». Задача, на мой взгляд, была предельно простой и понятной: показать, что охота на толстый кошелек стала у нас модным и традиционным явлением, следовательно, попала в разряд социальных проблем. Вопреки первоначальным ожиданиям, все оказалось не так просто. Молодое поколение явно перепутало этапы личностного развития. Закономерная последовательность образование – карьера – деньги – счастье стойко трансформировалась в деньги = счастье. Мою беседу с девушками девятнадцати – двадцати двух лет зафиксировала телекамера, все желающие могут увидеть, как без тени сомнения выбор между подающим надежды любимым студентом-однокурсником или богатым женатым мужчиной за сорок без малейших колебаний делался в пользу чужого мужа. Внешний вид, порочные наклонности, число предыдущих браков и детей у вожделенного толстосума значения не имели.

Хорошо это или плохо?.. Наверное, я и сама не смогу однозначно ответить. Конечно же взаимоотношения женщины и мужчины – личное дело каждой конкретной пары или тройки. Осуждать, вмешиваться и привлекать общественное внимание к модной тенденции вроде бы просто некорректно. Но если личная жизнь мужчины, чаще, конечно, мужчины богатого, становится предметом посягательства с целью получения денег или власти, здесь, дорогие мои, уже сильно попахивает криминалом. Слежка, разработка, психологическое давление, использование прослушивающих устройств и считывание информации с мобильного телефона или контроль компьютерной переписки в любом другом случае были бы названы шпионажем. В нашей же ситуации – это невинные забавы с целью освоения и присвоения чужих денежных ресурсов.

Каждая женщина хочет встретить принца. Как показывает статистика разводов, в семидесяти пяти процентах случаев принцы и принцессы со временем превращаются в монстров. Искренне хочется, чтобы в жизни было как можно меньше предателей и подонков. Так же искренне хочется иметь право, возможность и желание сказать бывшему принцу: «Извини, я ошиблась. Ты меня не достоин!» Такую возможность можно обрести только в молодости. По-другому она называется самореализация. Почувствовать и понять, что ты – личность, а не мясо, достаточно один раз, потому что это – на всю жизнь.

Хочу заметить, что в некоторых случаях намеренно не дала ссылок на источник цитирования, чтобы не искушать жадную до легкой наживы публику желанием обратиться в заведения, подобные описанному в нашей книге. Те, кому это нужно, пусть ищут сами.

Пролог

Сейчас под пристальным вниманием охотниц за состоятельными мужчинами находятся все завсегдатаи «золотой сотни» Forbs: владелец Новолипецкого меткомбината Владимир Лисин, Виктор Вексельберг – тот самый, что купил коллекцию пасхальных яиц Фаберже, глава «Северсталь-групп» Алексей Мордашов, меценат и глава холдинга «Интеррос» Владимир Потанин, самый богатый депутат Госдумы, глава компании «Нафта-Москва» Сулейман Керимов, глава «Сургутнефтегаза» Владимир Богданов, президент Уральской горно-металлургической компании Искандер Махмудов, глава «Газпроминвестхолдинга» Алишер Усманов, несостоявшийся мэр Москвы, руководитель Национальной резервной корпорации Александр Лебедев и прочие.

Я глубоко вздохнула и в четвертый раз набрала номер его телефона. После второго гудка в трубке прозвучало знакомое, до боли протяжное «алло». Я учила как заклинание то, что собиралась сказать ему сейчас. Очень тихо, сама удивляясь низкому тембру своего голоса, я произнесла:

– Здравствуй, пап… Нет, не денег. У нас все в порядке, спасибо. Мне очень нужно тебя увидеть. Хочу поздравить с рождением дочери и передать кое-что очень важное… Хорошо, договорились.

Похоже, он был рад меня слышать. Я впервые за полтора года позвонила ему сама.

Первая встреча

Для работы в центре элитных знакомств требуются специалисты:

Гипнолог.

НЛП-тренер.

Физиогномист.

Тренер по тренингам знакомства и соблазнения.

Разработчик сайтов + SEO.

– Так, девушки-красавицы! – Это было сказано почти вполголоса, но почему-то в комнате мгновенно воцарилась мертвая тишина…

Я представляла ее себе почти такой. Только не знала наверняка, что это будет женщина. Эта как раз относилась к тому типу, для которого половая принадлежность не имеет значения. Знаете, иногда бывает абсолютно все равно, кто перед тобой – женщина или мужчина.

Есть на свете люди, одним своим видом внушающие желание слушать их, подчиняться и предугадывать каждое движение.

Женский облик в этом случае обозначен только чертами лица и одеждой, на самом деле под задорными рюшками бьется сердце настоящего бойца, в голове работает целый научный институт, а твердость характера сопоставима лишь с твердостью алмаза.

Я смотрела на эту женщину, с трудом выдерживая прямой взгляд ее проницательных карих глаз, и пыталась составить беспристрастный портрет своей будущей учительницы.

Темные волосы, жесткие и упрямые, с тщательно закрашенной проседью, от этого смоляные и блестящие, притягивающий и пугающий одновременно взгляд, поджатые, четко очерченные губы, между бровей – глубокая складка, которая не сдалась даже под натиском ботокса, полное отсутствие плавности в движениях… Выражение лица в целом соответствовало словесному «как же вы мне надоели, но придется все-таки выполнить то, что я обещала».

Всему этому навязчиво противоречили нарумяненные щеки, обилие темной пудры на лице, черные стрелы подводки на веках, доходящие почти до висков, вызывающе открытая грудь и звуки резкого лающего голоса, вылетающие из ярко-розового рта.

По моему мнению и, скорее всего, мнению психологов, таким бабам нужно родиться мужчинами. Детопроизводство – не их хобби и уж тем более не смысл жизни. По великому стечению обстоятельств у таких женщин может родиться один-единственный ребенок, конечно – мальчик. Но горе ему, потому что всю жизнь он будет проявлять признаки голубизны и тотальной зависимости от материнского эго. Впрочем, по большому счету такой особе не нужны ни мальчик, ни девочка. Переодевшись в спортивные брюки и стерев макияж, она каждый вечер стоит перед зеркалом и думает о том, насколько большего добилась бы, родись она мужчиной.

Попасть на кастинг к этой тетке считалось невероятным везением, редкое счастье пройти его и остаться на курсе приравнивалось к получению Нобелевской премии. Поэтому все пятьдесят девчонок, большинство которых, несмотря на явные усилия произвести выгодное впечатление, выглядели жалкими и неприбранными, буквально ловили каждое слово и взгляд леди-босс.

Леди-босс

По мнению авторитетного британского издания, причиной неудачи на пути к сердцу миллионера могут стать туфли на плоской подошве, отсутствие маникюра и педикюра, а также невыщипанные брови. Если же вы носите «неказистые серьги-винтики, а не сверкающие каскады, которые нравятся мужчинам с хорошим вкусом», и укладываете волосы феном, только когда идете на свадьбу, ваши шансы заполучить сердце миллионера равны нулю.

– Меня зовут Инесса. Инесса Алексеевна Лосер. – Пытливый взгляд устремлен на каждую из нас – учениц закрытых курсов счастья. – С сегодняшнего дня я для вас – мама, папа, любимый человек, лучший друг и все остальное, чего вам не хватает в жизни. Обещаю, что со мной легко не будет. Я гарантирую единственное: если вы научитесь соблюдать правила, будете послушно и тщательно исполнять мои указания, терпеть все, что вам будет предложено вытерпеть, то перестанете хлебать лаптем щи уже через полгода-год после выпуска. А то и раньше. Все понятно?

Мы дружно молчали. Думаю, никто в душе не рискнул согласиться терпеть неизвестно что.

– Молчание – знак согласия. – Инесса придерживалась своего мнения. – Впрочем, я даю вам последний шанс: вы можете сделать выбор и просто уйти отсюда. Еще раз повторяю – легко не будет. Да, еще: те, которые рассчитывают получить диплом и гарантии, тоже могут покинуть помещение.

Она выдержала паузу в пять минут. Никто не сделал попытки даже приподняться со стула. Впрочем, может быть, кого-то парализовало… Да что говорить, мы все, молодые девчонки, чувствовали себя так, будто находились в клетке с удавом. Удав тем временем произнес еще одну речь:

– Хорошо. Я надеюсь, вы понимаете, что из присутствующих в аудитории пятидесяти милых девушек смогут остаться далеко не все? Возражать, сопротивляться и доказывать, что я не права, в этих стенах категорически запрещается! – Она вопросительно приподняла брови, что, должно быть, символизировало интерес к тому, поняли ее или нет. Лосер несколько секунд пытливо вглядывалась в лицо каждой из нас. Можете себе представить, сколько времени занял этот незатейливый процесс. Мне лично показалось, что я сижу здесь с середины прошлого века, а значит, такой бабке, как я, делать здесь совершенно нечего. В классе царила гробовая тишина. Возможно, некоторые из непарализованных умерли от остановки сердца или недостатка кислорода. Проверить никто не решался.

Инесса нарушила тишину стуком каблуков – прошлась медленным шагом вдоль рядов. Она поочередно вглядывалась в глаза каждой из присутствующих.

Мою соседку – белокурую девчонку с наивным взором и огромными черными ресницами – она, немного склонившись, взяла за подбородок и приподняла ее лицо.

– Улыбнись!

– Я н-не могу, не могу так… – Соседка опустила глаза.

Складка между бровей леди-босс стала еще глубже, в голосе появился металл, слова звучали до того четко, что, казалось, разрезали барабанные перепонки напополам:

– Еще раз говорю тебе: улыбнись! Покажи мне свои зубы, а потом засмейся, я хочу видеть, как ты радуешься! У тебя что, воняет изо рта? Или язык обложен белым налетом?

Мы буквально замерли на местах. Мне лично захотелось провалиться сквозь землю, но помешали бетонные перекрытия второго этажа здания бывшей средней школы. Я почувствовала, как тоненькая струйка пота потекла у меня от самого мысика волос, собранных в аккуратный хвост. Капля щекотала мне лоб, но я боялась пошевелиться, дабы не привлечь к себе внимания. Попытка стать невидимой не удалась.

– А ты, как тебя зовут? – Она прожигала меня темным взглядом. – Почему опустила глаза? Ну-ка, посмотри на меня! – Мне удалось поднять веки. – Что, неужели я такая страшная?

Я удерживала взгляд, стараясь смотреть только в переносицу Инессы. Голос мой спрятался где-то в груди и никак не хотел выползать наружу. Я прочистила горло:

– Хм… Нет, вы не такая страшная, то есть вы вообще не страшная, просто… Алена. Меня зовут Алена. – Я с огромным трудом вытаскивала из гортани каждое слово.

Если честно, она была не страшной, она была красивой и ужасной одновременно. Вблизи было видно, что ей уже порядком за пятьдесят, а может, и все шестьдесят… За такими женщинами, не обращая внимания на годы, всю жизнь устремляются душевнобольные почитатели и слабохарактерные ухажеры любого возраста, включая подростковый. Властное начало часто притягивает даже женщин – словом, для кумирообразования пол не имеет значения. Самим же властителям дум абсолютно по барабану, какого пола раб, который в очередной раз прислал мерзкий веник из бордовых роз или коробку шоколадных конфет. Веник не удостоится даже прикосновения, а конфеты при первой возможности будут переданы уборщице тете Мане. Тетя Маня, пожалуй, была одной из немногих смертных, не боящихся смотреть работодателю прямо в глаза. Для нас же не отводить взгляда и отвечать на вопросы было настоящей пыткой.

С этим могло сравниться только стояние у доски с невыученной химией, когда химичка подвергала меня глумлению на глазах у всего честного народа, в том числе Павлика Ростовского, моей первой и единственной любви на всю жизнь и до гроба. Сейчас я готова признать, что химичка Нина Ивановна в принципе была на редкость сдержанной, мягкой и интеллигентной в своих издевательствах женщиной. Я простила ей даже унижение от удара деревянной линейкой по лбу в присутствии всего класса и нежно любимого Павлика.

Пока я думала об этом, тщательно сосредоточившись на переносице моей новой учительницы, та не произнесла ни слова. Она почти физически присутствовала внутри меня, хотя со стороны казалось, что мы просто играем в гляделки. Когда я проиграла и моргнула около пяти раз, Инесса вдруг рубанула:

– Встань!

Я повиновалась и поднялась со стула.

– Выйди сюда! Ну что ты застряла, двигайся быстрее! – Она взяла меня за руку, вытянула в центр и с подъемом продолжила: – Смотрите на Алену! Смотрите и учитесь! Я обещаю вам, что она закончит мою школу с золотой медалью! Алена будет чемпионкой, потому что она умеет смотреть прямо в глаза и думать о своем. Правда, Алена?

– Ну… да. Если честно, правда. Думала о школьных друзьях, – немного слукавила я.

– Возьми салфетку и вытри испарину.

Инесса протянула мне полупустую пачку одноразовых салфеток. Вероятно, использованная часть, пропитанная потом и кровью предыдущей группы, незадолго до нашего урока была сожжена преданной уборщицей.

Я растерянно огляделась: кажется, попала в любимчики с первого же урока. Интересно, как это бывает в таких школах? Может быть, мне уже сегодня устроят темную?

Девчонки, однако, не проявляли очевидной враждебности – впрочем, прошло еще только пятнадцать минут. Мы пока даже не знали имен друг друга. Возможно, потому, что многие имена не пригодились бы для дальнейшего употребления. Я аккуратно промокнула мокрый от жары и волнения лоб.

Если вы гадаете, что получилось не так и почему вы не вышли замуж за миллионера, не говоря уж о миллиардере, для начала посмотритесь в зеркало.

Отсев

АНЕКДОТ:

– Саша, ты мне зефир подарил, чтобы со мной переспать?

– Да.

– Дима, а ты мне квартиру подарил, чтобы со мной переспать?

– Да.

– Сережа, а ты мне яхту подарил, чтобы со мной переспать?

– Да.

– Что-то я с зефиром облажалась…

Инесса вернулась к моей соседке, а я продолжала стоять посреди зала как истукан. Белокурой красавице с черными ресницами наконец удалось растянуть губы в неестественной, вымученной улыбке.

– Что это? – Инесса Алексеевна с деланым недоумением смотрела на девушку. В классе возникла липкая пауза, каждый боялся шелохнуться. Инесса скривила губы, сложила руки на груди и презрительно изучала объект.

Девчонка не выдержала:

– Как – что? Вы же сами просили улыбнуться!

– То есть это скорбное выражение, уместное на похоронах дальнего родственника, в твоем случае называется лучезарной улыбкой?.. – Она хохотнула низким голосом. – Кроме того, в настоящий момент я не просила тебя улыбаться, прости господи. Я собиралась узнать твое имя. – На слове «твое» она три раза жестко ткнула блондинку пальцем в лоб. – Как (тычок) тебя (тычок) зовут (три тычка)?

На лбу подопечной четко проступило красное пятно, сначала размером с палец. Постепенно оно увеличивалось, и вскоре все лицо блондинки побагровело от испуга и стыда.

– Вика… – Девчонка была на волосок от слез. Над нижним веком уже собралась пелена влажной соленой жидкости, которая готова была пролиться прозрачным потоком из уголка к крыльям покрасневшего носика.

– Слушай меня, Вика, и запоминай! Все, что ты на сегодняшний день имеешь, это маленький курносый нос и белые волосы… гм… на голове. Хотя, по-моему, ты натуральная блондинка. – Инесса бесцеремонно потерла в пальцах прядь белых волос. – Не знала, где ты взяла двести долларов, чтобы привести себя в порядок и явиться на кастинг, – Вика покраснела еще сильнее, – а теперь знаю! Но твоя милая внешность – не есть стопроцентная гарантия, что ты останешься в моей школе. и тем более – в моем классе! – Инесса резко отвернулась от Вики, всем видом показывая, что последнее замечание относится ко всем.

Действительно, чтобы попасть в список участниц кастинга, практически все девчонки постарались придать своей внешности максимум обаяния. У большинства на пальцах хищно заворачивались длинные акриловые ногти; примерно у половины губы вываливались за пределы первоначального контура (от этого создавалось впечатление, что они больны каким-то вирусным заболеванием, которое раздувает губы до размера сибирских пельменей). Волосы многих участниц отборочного тура были выкрашены в откровенный желтый цвет (большинство почему-то решило, что пережженный пергидрольный закрае, позволяющий называться блондинкой, – самый востребованный для таких мероприятий). Брови у значительного числа конкурсанток были откровенно зачернены долгоиграющим татуажем или выщипаны до ниточки в полумесяц, как у грустного клоуна…

Инесса позволила себе высказаться на тему внешнего вида участниц мероприятия:

– Мое представление о прекрасном базируется на том, чем наделила человека природа. Поэтому попрошу сейчас же удалиться из класса всех, кто имеет гелевые губы, силиконовую грудь, и тех, кто не готов к снятию акриловых ногтей в пользу аккуратного французского маникюра.

В аудитории стало тихо. Я подумала, что, если бы знала, на что иду, отправилась бы готовиться к свиданию с мадам Лосер не в салон, а к ближайшему психиатру. Происходящее вокруг казалось нереальным, книжным, фантастическим. Единственной фигурой, которая свободно издавала звуки, жестикулировала и вообще чувствовала себя человеком, пока оставалась Инесса Алексеевна.

Ее предложение удалиться не вызвало никакой видимой реакции. Впрочем, можно ли ожидать реакции от больных в реанимации или от трупов в морге? Инесса выдержала паузу, прежде чем продолжить:

– Хорошо! Если у всех все настоящее, я просто попрошу уйти тех, кто лично мне не нравится. Девочки, сейчас, невзирая на ваши первоначальные вложения, я выборочно три раза постучу по столу. Те, кто уяснят, что стук относится к ним, должны будут немедленно выйти из класса в соседнюю комнату. Дверь там! – Инесса величаво протянула руку по направлению к маленькой белой двери в торце комнаты. В это мгновение маленькая дверка, которую никто даже не заметил на фоне роскошных бордовых кабинетных стульев, достаточно дорогих столов темного дерева и ярко раскрашенной Инессы, приобрела значимость врат в преисподнюю.

Никто из нас, пятидесяти человек, заполнивших анкету и стремящихся найти благополучную и красивую жизнь, не знал, что ждет его по ту сторону магической белой двери. Я предположила, что там – зияющая пропасть, в которую претендентка падает, даже не успев закричать от неожиданности, а внизу – огромный мусоросжигательный контейнер, чтобы уж совсем, знаете, не осталось следов…

За пятнадцать минут в белую дверь вышло тридцать человек. Криков не было слышно. Еще за пять вышло девять… Я осталась в классе. Точнее, мое тело осталось, а душа вместе с мозгом, казалось, отправились в кратковременный отпуск по случаю победы в отборочном туре соревнований.

«Челси»

Узнать этих девиц довольно просто: обычно они не «работают» в одиночку, их две-три; сидя за столиком, они беспрерывно озираются, их наряды откровенно вызывающи. При знакомстве с богатыми мужчинами эти девушки представляются моделями, студентками, начинающими актрисами. На самом деле и они сами, и клюнувшие на них мужчины понимают, что фактически это самые обычные проститутки, цель которых заполучить состоятельного клиента на длительный срок. Девушке достаточно одного беглого взгляда на «жертву», чтобы оценить его материальное состояние. Главное внимание на костюм, обувь и наручные часы.

Время тянулось, как только что размякшая во рту ириска «Золотой ключик». Впрочем, это нам так казалось. Инесса ходила между рядов с гордо поднятой головой и еще раз оценивала тех, кто остался.

Не знаю, сколько людей обыкновенно набирается в такую группу, но в нашей определенно насчитывался состав футбольной команды.

Тренером, понятно, была Инесса. Вратарем, похоже, стала моя белокурая соседка Вика.

Короче, в классе осталось ровно одиннадцать девушек, прямо как в футбольной команде. Я – в их числе. Запасных не было. Приходилось рассчитывать только на то, что в нашей игре они не понадобятся. Со свойственной мне креативностью я выбрала из трех известных названий футбольных клубов самое продвинутое. Вы бы тоже выбрали его. Среди «Динамо», «Ювентуса» и «Челси» победила команда… «ЧЕЛСИ»!!! И выбор этот был основан на открытии, которое меня потрясло. Если в жизнеутверждающее молодежное название «Челси» добавить всего две буквы, оно моментально превратится в опасное и беспощадное «Челюсти». Что и требовалось доказать…

Если бы я тогда могла предположить, какая дорога нас ожидает, наверное, позавидовала бы девчонкам, которые раз и навсегда удалились из аудитории. Да, у меня были веские причины пройти этот путь от начала до конца, и все-таки уверенность в собственных силах постепенно таяла.

Натурализм и цинизм, с которыми Инесса подходила к процессу отбора претенденток, затмевал все конкурсы красоты, кастинги модельных агентств и даже придирчивый отбор в шустермановскую базу данных, как известно, объединяющую сердца при условии, что одно из них – красивое, а другое – богатое.

Все мы были осмотрены как дойные коровы, претендующие на звание самой молочной буренки года.

– Улыбнись!.. Шире, я сказала – шире! У тебя что, нет нормального стоматолога, почему нижние зубы такие кривые?

– Покажи грудь! Я сказала грудь, а не лифчик! Что, свои?.. Сколько сделала абортов?.. Операция по восстановлению девичьей груди и девственности обойдется мне в три тысячи! Понимаешь, что это все – в долг?

Леди-босс, похоже, получала глубокое моральное удовлетворение, занимаясь трудом натуралиста и комментатора одновременно.

– Так, красавица, посмотрим на тебя – почему красные глазки? Плакала? – Инесса скорчила брезгливую гримасу. – Не волнуйся, этот навык тоже пригодится. Только не пользуйся им без моего приказа!

Девушка с длинными черными волосами и очень голубыми, почти прозрачными глазами робко улыбнулась, показав ровный ряд белоснежных зубов:

– Хорошо, Инесса Алексеевна.

Инесса, казалось, была удовлетворена медосмотром.

– Послушайте, девочки! Все, оставшиеся здесь, со временем приобретут право называть меня мамой. Да, хорошие мои, я – тот человек, который даст вам кров, пищу, украшения, дома, яхты, частные самолеты, красивых детей, лучшие гостиницы мира, дома в Лондоне, Париже и Женеве, самые крупные и чистые бриллианты, показы мод в столицах мира, места в первом ряду на концертах Мадонны и Тимберлейка, лошадей, гольф, пляжи Сардинии, Каннский фестиваль и Формулу-Уно. Теперь давайте знакомиться.

«Господи, – подумала я, – неужели нельзя было познакомиться до того, как подвергнуть нас унизительному животноводческому осмотру? Коровы, собаки, кошки и те больше доверяют незнакомцам, если они называет их по имени…»