Зависимость правовых последствий сделки от отлагательного и отменительного условий

§ 1. История

Рассмотрение понятия сделки с отлагательным или отменительным условием необходимо начать с краткого обзора истории этого понятия. В развитии понятия сделки с отлагательным или отменительным условием можно выделить четыре периода.

(1) Период римского права. Обсуждая отлагательные условия сделок римского права, прежде всего хотелось бы обратить внимание на отсутствие у римлян определения отлагательного или отменительного условия. Особенность римской юридической техники состояла в том, что определений римляне избегали. Известнейшим является сформулированное Яволеном правило, согласно которому «в гражданском праве всякое определение чревато опасностью, ибо ничто не может быть определено навеки» (Яволен. Дигесты Юстиниана. 50, 17, 202).

В римском праве была разработана теория одного лишь отлагательного условия.

Отсутствие в римской юриспруденции понятия отменительного условия отмечают многие исследователи. В частности, Ч. Санфилиппо пишет о том, что в тех случаях, которые современный юрист назвал бы отменительными условиями, римские юристы достигали результата окольным путем, путем определения сделки как «чистой сделки, отменяемой в связи с условием»[7].

Это означало, что сделка влекла за собой последствия, все равно как если бы она была безусловной, однако к ней оказывалась присоединенной дополнительная сделка, находящаяся в зависимости от отлагательного условия, посредством которого устанавливалось, что, как только наступало предусмотренное событие, последствия сделки теряли силу[8].

В качестве примера дополнительного соглашения с отлагательным условием можно рассмотреть оговорку lex commissoria.

Если имение продано с lex commissoria, то скорее следует думать, что покупка расторгается при наступлении условия, чем думать, что договор заключен под условием (Ульпиан, 18, 3, 1).

Тем не менее такие «добавочные определения» были нередкими в римской юриспруденции и в целом воспринимались как части той «основной» сделки, к которой они присоединялись. Поэтому можно все же сделать вывод о наличии в римском частном праве не только отлагательного, но и отменительного условия, хотя отменительные условия и появились позже[9].

Присоединение условия «добавочным соглашением» отчасти объясняет распространенность отлагательных и отменительных условий в римской юриспруденции. Первоначально, в архаическом римском праве, сделка понималась как ритуал, обряд: «только в одной, однажды выработанной и удержанной форме акт обладает присвоенным ему юридическим значением»[10]. Ритуальная часть затеняла представления сторон об их будущем отношении. Но позднее, когда римское право оставляет все дальше в прошлом свое единство с религией и существование в качестве мононормы, ритуальность отступает. За пределы исследования вышло бы подробное исследование той эволюции, которую С.А. Муромцев назвал «ослабление формализма» в римском праве.

В процессе этой эволюции и сами стороны, и юристы все большее внимания обращают на все детали возникающего из сделки отношения и задают себе вопрос: «Что будет, если…?» (если покупатель не оплатит вещь, если вещь будет истребована у должника, если продавцу до передачи вещи поступит лучшее предложение). Отлагательное условие, по сути представляющее собой простейшую связь причины и следствия, силлогизм «если… то» представляет собой удобное средство сформировать содержание будущего отношения, а возможность присоединять в качестве дополнительного соглашения оговорку об аннулировании или прекращении правовых последствий сделки в случае наступления определенного условия еще больше расширяет возможности сторон.

Отсюда следует весьма интересная подробность римских юридических текстов. Как отлагательное или отменительное условие в них толкуются такие понятия, которые в нынешней юриспруденции получили самостоятельное существование.

Кроме того, немаловажным видится следующее. В римском частном праве отлагательное условие содержало в себе определенное начало целого ряда юридических категорий, затем получивших самостоятельное юридическое существование. Приведем несколько примеров такой «эманципации».

Во-первых, обязательство, срок исполнения которого определяется моментом востребования, берет свое начало от условной сделки римского права.

Условие «пока я хочу» можно увидеть, например, в следующем фрагменте. «Наем и просьба о прекарии, сделанная так, чтобы оставаться в силе до тех пор, пока хочет тот, кто отдал в наем или прекрарий, прекращается смертью того, кто отдал в наем или прекарий» (Помпоний. Дигесты Юстиниана, 19, 2, 4)[11].

Формулировка «пока я хочу» считалась типичной формулировкой отменительного условия. Так, например, в ином фрагменте Дигест Юстиниана сказано о том, что «сервитуты в силу самого права не могут быть устанавливаемы… ни под условием, ни до наступления известного условия, например, «пока я хочу»» (Папиниан. Книга 8, титул 1, 4 pr.).

Во-вторых, в качестве сделки под отлагательным условием в римском праве определялся договор купли-продажи будущей вещи. С.А. Муромцев писал о том, что купля-продажа будущего урожая представляла собой в Риме сделку, совершенную под отлагательным условием, и условием было появление этого урожая. Если же урожай не появлялся, условие считалось ненаступившим и «обе стороны освобождались от своих обязанностей»[12].

Вряд ли нужно доказывать, что в настоящее время недопустимо отождествлять названные понятия и правила с отлагательным и отменительным условиями.

Однажды выраженные римской юриспруденцией при помощи известных ей средств и терминов, в том числе с использованием понятия отлагательного условия, эти юридические конструкции в позднейшей юриспруденции получили самостоятельное существование.

Как влияло отлагательное (отменительное) условие на правоотношение и какое именно право можно было поставить «под условие»?

Отвечая на этот вопрос, с неизбежностью сталкиваешься с затруднениями терминологического характера. Римляне не знали деления прав на вещные и обязательственные: на вещные и обязательственные делились не права, а иски. Деление же субъективных прав на обязательственные и вещные, равно как и сама по себе теория правоотношения, принадлежит уже не римскому праву, а позднейшей юриспруденции. Вместе с тем мы не может выразить явления прошлого иначе, чем в словах и терминах дня настоящего.

Поэтому, сделав оговорку о том, что деление субъективных прав на вещные и обязательственные неизвестно римской юриспруденции, можно заметить: не только возникновение (прекращение) обязательства, но и возникновение (реже – прекращение) права собственности либо права на чужую вещь в римском праве могло быть связано с наступлением условия.

Прекращение отдельных прав на чужие вещи наступлением отменительного условия римляне считали недопустимым.

«Сервитуты в силу самого права не могут быть устанавливаемы ни начиная с определенного времени и до определенного времени, ни под условием, ни до наступления известного условия…» (Папиниан. Дигесты Юстиниана. 8, 1, 4)[13].

В качестве примера условия, с которым связано прекращение обязательства, можно привести оговорку «О лучшем предложении» (in diem addictio), предоставлявшую продавцу право расторгнуть договор, если третьим лицом будут предложены более выгодные условия[14].

«In diem addictio происходит так: «Это имение куплено тобой за сто; если кто-либо до ближайших январских календ не предложит лучших условий, в силу которых вещь будет взята от собственника (покупателя)» (Павел… 2,1)[15]. «…Поскольку при продаже участка установлено in diem addictio, возникает вопрос: является ли это чистой (безусловной) куплей, которая, однако, расторгается при наступлении условия, или купля же является условной?» [то есть имеется ли в договоре отлагательное или отменительное условие?]. «Мне кажется, что основное значение имеет то, как заключена сделка; ибо если сделка заключена таким образом, что при предложении лучших условий можно от нее отступиться, то будет чистая купля, которая расторгается при наступлении условия; если же сделка заключена таким образом, что купля является совершенной, если не будет предложено лучших условий, то купля будет условной» (Ульпиан… 2, 2, pr.)

В качестве отменительных условий, прекращавших право собственности, рассматривались некоторые отменительные условия дарения[16].

«…Если вещь подарена на случай смерти и тот, кто подарил, выздоровел, то надо посмотреть, имеет ли он (даритель) право на вещный иск… без сомнения даритель сможет вещь виндицировать» (Ульпиан. Дигесты Юстиниана. 39, 6, 29).

Германские юристы, считавшие (и считающие), что при передаче вещи заключается особое соглашение (распорядительная сделка), сформулировали правило: не только обязательственная, но и распорядительная сделка может быть совершена под условием.

Так, Генрих Дернбург писал: фактическая передача вещи по необходимости является чем-то безусловным, но передача, в качестве акта присвоения, допускает всякого рода условия. Обыкновенно условие сделки, лежащей в основе передачи, свойственно и самой традиции, долженствующей осуществить данную сделку. Однако бывает и иначе. Сделка, лежащая в основе традиции, может быть безусловна, между тем как сама традиция бывает условна. «В Риме издавна действовало правило, что наступление последствий традиции, совершенной на основании купли-продажи, обусловлено уплатой или отсрочкою цены. Много спорят о том, заключает ли она в себе отсрочивающее или резолютивное условие. Буквально оговорка о временном удержании права собственности указывает на отсрочивающее условие»[17].

Отечественный цивилист Д.Д. Гримм в русле общего учения германской пандектистики об отлагательном и отменительном условии распорядительной сделки решал вопрос влияния отлагательного и отменительного условий на правоотношение.

«Если условно обязанное лицо в промежуточное (между заключением сделки и наступлением условия) время успело установить относительно объекта сделки какие-нибудь права в пользу третьих лиц или извлекло какие-нибудь выгоды из пользования этим объектом, то возникает вопрос, остаются ли такие права в силе и обязано ли условно обязанное лицо вернуть выгоду, извлеченную из вещи… все распоряжения обязанного лица, совершенные им в промежуточное время во вред интересам условно управомоченного лица, теряют всякую силу, если только исполнение условия приводит к приобретению вещного права (например, права собственности) со стороны условно управомоченного лица, и если только стороны не условились иначе. Если же вследствие исполнения условия возникает только обязательственное право, например, не право собственности на вещь, а только право требовать передачи вещи в собственность, то промежуточные распоряжения условно обязанного лица, например, залог вещи, во всяком случае остаются в силе, но оно обязано вознаградить управомоченное лицо за причиненный последнему, благодаря этому, убыток»[18].

Рассмотрим, однако, решение, предложенное самими римлянами. «Если в силу легата тебе предоставлен узуфрукт на участок земли без какого-либо условия, а Тицию предоставлена собственность под условием и если ты приобрел собственность в то время, пока условие еще не наступило, а затем условие наступило, то Тиций будет иметь все права на участок и не имеет значения, что собственность была завещана с отделением узуфрукта, ибо, когда ты приобрел собственность, ты утратил всякое право на предоставленный тебе в силу легата узуфрукт…» (Юлиан. Дигесты Юстиниана. 4,17)[19]. Цитированный фрагмент позволяет утверждать, что наступление отлагательного условия имеет обратную силу. Вместе с тем сделки, совершенные в период «ожидания» условия, не являются абсолютно недействительными (ничтожными): ведь правовое последствие сделки, а именно – прекращение узуфрукта в силу совпадения в одном лице узуфруктуария и собственника учитывается и в тот период, когда условие уже наступило. Поэтому норма о недействительности сделки, совершенной в период между совершением условной сделки и наступлением отлагательного условия, принадлежит все же скорее германской юриспруденции, чем римскому праву.

Дискуссионным является вопрос о том, имело ли наступление условия обратное действие по римскому праву. Решение об обратной силе условия можно видеть в следующем высказывании: «Нельзя считать сделку куплей-продажей, если нет вещи, которая продается. Тем не менее будущие плоды и приплод могут быть объектом купли, с тем чтобы, когда приплод народится, считалось, что продажа была совершена в тот момент, когда была совершена сделка» (Помпоний. Дигесты Юстиниана 18,1, 8 pr.[20]). Действие условия распространяется на отношения, имевшиеся до возникновения условия.

Наконец, нужно сказать об отдельных требованиях к отлагательному и отменительному условиям. Они не должны быть невозможными, незаконными, безнравственными.

Включение в завещательный отказ (легат) безнравственного условия влекло безусловность отказа.

«Но если пользование строениями предоставлено в силу легата замужней женщине под условием «если она разведется с мужем», то она освобождается от соблюдения условия и может жить с мужем; такое решение одобряет и Помпоний» (Ульпиан. Дигесты Юстиниана. 7, 8, 8)[21].

(2) Период Средних веков. На протяжении Средних веков право собственности стеснено множеством феодальных ограничений как «вертикального», таки «горизонтального» характера[22]. Получают развитие такие институты, как «право ожидания»; завещание под отлагательным и отменительным условиями, дарение на случай смерти. Осуществлялось, по словам Г. Дж. Бермана, «вовлечение будущих поколений в режим осуществления права собственности»[23].

О. Гирке отмечал, что древнегерманское право исходило из единого понятия правового господства над вещами, которое, однако, допускало разнообразные модификации. Его можно характеризовать как право собственности с изменчивым содержанием. Оно не совпадало ни с римским, ни с современным понятием права собственности.

Наряду с переходящим по наследству правом собственности имелось пожизненное, наряду с вечным – право срочное и резолютивно обусловленное, наряду с наличным, существующим – право суспензивно обусловленное или ожидаемое (anwartschaftliches). Таким образом, этот порядок допускал в установленных им рамках совмещение нескольких прав господства в применении к одной и той же вещи, которые в отношении правомочий по владению, распоряжению и пользованию друг друга взаимно ограничивали и дополняли.

Даже больше: объединение всего вещно-правового господства в одних руках только и встречалось в отношении движимостей.

Господство же над недвижимостями с самого начала благодаря перекрещивающимся правам союзов и отдельных лиц распределялось между несколькими точками и развивалось в направлении все растущего распыления (Zerlegung).

«В силу права семьи собственность отдельного лица сталкивается с экспектативной собственностью членов его семьи; в силу права общины индивидуальная собственность связывается и ограничивается общим правом и общей собственностью; в силу права короля или иного властителя верховное его господство в разном объеме суживает право непосредственного собственника недвижимости»[24].

Важно, что эти экономические и социальные отношения сопутствовали длительному процессу рецепции римского права; и для целей рецепции наряду с понятиями узуфрукта, эмфитевзиса приспосабливали и понятие «условие». Отсюда такие понятия, как «условная собственность» или «право ожидания». Средневековое происхождение этих понятий нельзя не учитывать; оно позволяет с определенной долей скпесиса отснестись к таким характеристикам условной сделки, как, в частности, предложенный Р. Саватье вывод: «Можно заметить, что в договорах о передаче вещей наличие условия делает в течение некоторого времени неопределенным собственника вещи, являющейся объектом договора. Обе стороны в договоре считаются собственниками под условием. Например, при продаже с сохранением за продавцом права выкупа вещи покупатель является собственником под отменительным условием осуществления продавцом своего права выкупа, тогда как продавец продолжает оставаться собственником с отлагательным условием осуществления своего права. Отлагательные и отменительные условия являются, таким образом, вспомогательными при определении лица, которому принадлежит условное право. Третьи лица должны учитывать это обстоятельство, поскольку существование права, которое они приобретают от одной из сторон, зависит от наступления или ненаступления условия»[25]. Такая характеристика связана, во-первых, с приобретением права собственности с момента заключения соглашения, свойственного французскому гражданскому праву, во-вторых, обусловлена средневековой по происхождению традицией считать приобретателя под отлагательным условием «немножко собственником», хотя юридический состав, необходимый для возникновения права собственности у приобретателя, еще не завершен. Подобные «остатки» средневекого мировоззрения могут ввести в заблуждение. В современной практике использования конструкции условных сделок следует все же исходить из того, что приобретатель либо является собственником, либо не является.