Тринадцать
- -
- 100%
- +
* * *
Где-то тысячу лет тому назад, плюс-минус столетье, его возвел Джарет позади своего замка. Правда, больше для того, чтобы заявить права на жезл мага, чем для чего-то другого. Но Совет магов в очередной раз отказал, и интерес к детищу у Короля домовых угас.
О Лабиринте вспомнил только тогда, когда провел ряд экспериментов по оживлению мебели. Идея посетила его на фоне хронических проблем со слугами, которые, в сущности, сводились к тому, что за мизерный оклад нужно терпеть премерзкий характер Хозяина, бесконечную череду любовниц и толпу благородных мстителей, состоящую из членов семьи и покинутых возлюбленных. И вот, рассчитав очередной штат, Король домовых принялся творить.
Но, увы, зачарованные вешалки стремились снять шляпы с гостей вместе с их головами, плита плевалась огнем, кидалась посудой, столы и стулья шипели и пинались. Создавалось впечатление, что абсолютно все они унаследовали кусочек характера создателя.
В итоге Король домовых предпочел сослать ожившую мебель в Лабиринт, где она окончательно одичала.
Ещё сколько-то времени Лабиринт жил своей жизнью, пока однажды Джарет не обнаружил, что замок окружен плотным кольцом хаотично появляющихся и исчезающих стен.
Да, у магии тоже есть чувство юмора.
Пришлось закатать рукава и загнать Лабиринт в старые рамки. Правда, остатки волшебства с образовавшихся тропинок Джарет убирать не стал. С тех пор единственной безопасной дорогой к замку является та, что соединяет его с Деревней, остальные так или иначе ведут в Лабиринт.
Выйти оттуда без Короля домовых просто невозможно.
Но самое жуткое в Лабиринте – это его непостоянство. Стены то поднимаются, то опускаются. Замыкаются в тупик, ведут бесконечными туннелями. А вход в Лабиринт возникает то там, то здесь.
* * *
Да, были времена, когда Лабиринт гостеприимно распахивал ворота всем желающим пощекотать нервы и просто заблудившимся путникам, а там они уже пропадали без какой-либо надежды выбраться. Но прошли.
Нет, ворота всё так же распахиваются, и порой даже кто-то заходит. Но теперь в каждом таком случае хрустальный шар в руке Короля домовых начинает тревожно вибрировать, и Джарет с матами отправляется вызволять незадачливого путешественника. Если, конечно, пребывал в соответствующем настроении или не был занят более важными делами. В таком случае проблему решала зачарованная мебель. Она попросту скидывала несчастного в один из многочисленных колодцев, а там его уже подбирала Чунда.
Кстати, возможно, именно поэтому местность вокруг замка несколько заброшена – всего-то одна Деревня! И то вытянутая подальше от Лабиринта. Вот кому охота иметь столь неспокойного соседа? Как будто одного Джарета мало!
Лучше всех это понимала Мариэтта. Но если с норовом любовника она более или менее справлялась, то Лабиринта откровенно побаивалась. Тем более что имела несчастье туда попасть.
Конечно, это произошло случайно!
Мариэтта только-только пережила свой первый Весенний бал и все последующие после него события и начала бегать вокруг замка для успокоения нервов и поддержания формы. Лабиринт видела только издали, изредка слышала разговоры о нём. Насколько это опасное место, представляла себе тогда весьма смутно: в детстве ей не рассказывали страшных сказок о пропавших в бесконечных туннелях.
Она просто решила, что подошла не к парадным воротам, а каким-то другим. Совершенно без опаски переступила волшебную границу и оказалась в ловушке.
Рванулась назад – поздно! Линии ворот растворились, камни покрылись вековым мхом, как будто прохода здесь никогда не было.
– Так! – сказала себе Мариэтта. – Без паники. Джерри получит сигнал и придёт за мной. Сейчас главное не сходить с места. Сяду и буду сидеть.
Не тут-то было!
Со всех сторон по камням зашуршали монстры самых разных мастей, настолько несуразные, что больше похожи на обман зрения. Потянули щупальца, заклоцали челюстями. Мариэтта вскочила и рванула прочь.
Она бежала, а Лабиринт даже не думал сворачивать – вытянулся в бесконечность.
– Джерри!
Споткнулась. Чуть не упала. Чуть щупальце не обвило ступню. Мариэтта оттолкнулась, выпустила когти, уцепилась за выступы камней. Забралась на стену. Стена тут же зашаталась, резко ухнула вниз – оборотень покатился кубарем. Внизу ее уже поджидали разинутые пасти. Какие-то доли секунд – челюсть оборотня вытянулась, клыки заострились, шарики мышц налились сталью. Еще доля секунд – и она на клочки разодрала первого попавшегося монстра.
Остальные удивились, если они вообще могут удивляться. По крайней мере, немного отступили, но только для того, чтобы застрекотать что-то непонятное. В ответ Лабиринт наполнился шорохом миллиарда существ.
Бежать!
– Джерри, чёрт побери! Где тебя носит?
Сердце ухало в пятки, отскакивало и застревало в горле. Мариэтта бежала. Двое существ спрыгнули на неё со стены – она ловко отразила нападение. Когда сама же вновь пыталась забраться, камни как будто покрывались коркой льда – не зацепиться.
Наконец, повезло – ухватилась. Стена резко рванула вверх, да так резко, что рука болезненно дернулась в суставе. Стена колыхнулась, подбросила оборотня настолько высоко, что Мариэтта увидела Лабиринт полностью, и он весь колыхался множеством существ, которые в данный момент стремились только к одной точке.
«Это конец», – успела подумать Мариэтта. Но страх уже отступил. Она раскинула руки, поджала ноги. И когда сила тяжести неизбежно потянула вниз, её обхватило облако белоснежных крыльев…
Нет, добровольно в Лабиринт войти может только самоубийца.
Или вконец отчаявшийся.
Глава 10. Джарет и Мариэтта. Часть вторая
Мариэтта орала. Никто и подумать не мог, что она может так орать. Обычно так орёт Джарет.
– Надеюсь, она его не съест, – проговорил Вадим, прислушиваясь к раскату воплей.
– Да, это было бы нехорошо, – согласился Тим.
– Ещё бы! – печально вздохнул Сэм. – Когда ещё новый Король домовых появится!
Благородный эльф с любопытством покосился на соседа, а Морш не сдержался – фыркнул. А Сэм продолжал спокойно смотреть в потолок и ждать завершения событий.
Втроем они сидели в гостиной, забытые на фоне развернувшегося скандала: Джарет, как и ожидалось, категорически отказался. Распсиховался, ушёл. Мариэтта кинулась следом. И теперь вроде как находились на кухне: по крайней мере, крик доносился не сверху, а других помещений на первом этаже нет.
Оставалась, конечно, козырная карта в рукаве, но, по всей видимости, Мариэтта надеялась уговорить его. Правда, если судить по громкости, это плохо получалось.
Странно, что совершенно не слышно Джарета.
Крик стих так внезапно, что приятели насторожились.
– Пойду гляну, – сказал, вставая, Тим, – вдруг кому медицинская помощь нужна.
* * *
Завидев благородного эльфа, Джарет рассыпал разноцветные угли и исчез, хлопнув дверью. Мариэтта затопталась на месте, не зная, то ли идти за ним, то ли сперва самой успокоиться. Решила – последнее.
– Идём, – бросила Тиму, зашагала в прихожую.
Там сорвала с вешалки куртку и вышла на крыльцо. Тим дал ей пару минут и прошел следом.
Мариэтта стояла на ступеньках и нервно царапала спичку о коробок. Сигарета в зубах подплясывала, а чужая куртка то и дело сползала с по-птичьи тонких плеч.
Сейчас она – заплаканная, с растрепанными непривычно короткими каштановыми волосами – показалась благородному эльфу особенно трогательной и милой. Так и тянуло обнять.
– Дай!
Тим отобрал сигарету, спички. Прикурил. Затянулся, колечками выдохнул дым, протянул сигарету Мариэтте, та затянулась, нервно шмыгнула носом.
«Какой же она всё-таки ещё ребёнок!» – мысленно улыбнулся Тим, а вслух спросил:
– Чья куртка?
– Джерри. Он курит, когда нервничает, а пить нельзя. Думает, что никто не знает. Даже я. – Мариэтта дернула плечиком. – Лжец хренов!
Снова затянулась.
– Как он может? Вот как?
«Понятия не имею!» – подумал Тим и сказал:
– Он просто напуган.
– Напуган? – Мариэтта резко вскинула голову, сверкнула чёрными очами. – Там наш сын! Что может быть важнее этого?
– Королевство, – спокойно ответил Тим.
Мариэтта фыркнула, выдохнула при этом колечко дыма.
– Да как это вообще может отразиться на Сюррии! Где они, а где… – Махнула широким рукавом, задумалась. – Думаешь, это может спровоцировать войну? Но!..– Осеклась, закусила губу.
Мариэтта зло сжала губы, растоптала сигарету. Зажгла новую.
– Нельзя вечно сидеть в норах и молиться, чтобы Они и в этот раз прошли мимо твоего дома, – неожиданно сказал Тим. – Ты это хотела сказать? Да Они заполонили Эльсидорию, как тараканы на вшивой кухне! Они чертову тучу лет убивают, похищают, но до сих пор так толком не знает, кто они такие вообще! Что им нужно? Особенно от нас, полукровок! Но всем ведь проще и дальше делать вид, что полный порядок. Ты это хотела сказать.
Мариэтта молчала. Делала одну затяжку за другой.
– И ты абсолютно права! – выпалили Тим и совершенно не по-королевски вспотел. – Пойми, Они нашили способ напугать Джерри. Вряд ли они это сделали специально, никто не думал, что это напугает его так сильно. Когда Они забрали тебя…
– Что? – Мариэтта так широко открыла рот, что сигарета выпала.
«Джерри меня убьет!» – успел подумать Тим, но отступать было уже поздно. Мариэтта запыхтела, шагнула вперед. Благородный эльф быстро оглянулся, даже голову втянул в плечи. Взял женщину за локоть.
– Ты была не в коме. Ты была у Них, а мы считали тебя мёртвой.
Тим во всех подробностях рассказал, как нашли окровавленное тело на камнях, как Джарет захлебывался криком. Рассказал, как вместе с Вадимом выкопал могилу в лесу, перенёс тело, завернутое в старый эльфийский плащ, а после засыпал землей.
– Мы положили твой меч на могилу, но каким-то образом он оказался у Джерри. Подозреваю, что близнецы принесли.
Мариэтта слушала, мяла пальцами сигареты. Раскрошила всю пачку.
Слова закончились так же внезапно, как и начались. Тим хватил воздух ртом. Следующая правда – Натали Лисс – слишком страшная. Благородный эльф впервые подумал, что Джарет в чём-то прав, предпочитая умалчивать о некоторых фактах.
– Когда он вдруг заявил, что ты жива, я решил, что он сошёл с ума. Ой, да все мы так решили! Он ведь пил, Мари! Сильно. Я даже не понимаю, как он смог тебя узнать в том, во что Они тебя превратили…
«Натали Лисс».
Тим судорожно сглотнул и выдал:
– Ты появилась вдруг! В больнице. Никого не узнавала. Ничего не помнила. Не спрашивай, как ему удалось вернуть тебя тебе же, я правда не знаю.
Мариэтта поплотнее закуталась в куртку.
Благородный эльф затоптался рядом, не зная, что лучше сделать сейчас.
И вдруг она спросила:
– Тим, это действительно может привести к войне?
Полукровки.
Смешанная кровь! Проклятье рода и прочее, прочее, прочее. Всё началось с полукровок. И пока Они берут для своих опытов полукровок, это мало волнует королей.
«Но ведь это неправильно! – чуть ли не закричал Тим. – Они убили моего отца! Моих братьев!» Сжал кулаки.
Перед глазами встал собственный кошмар: отец уверяет сына, третьего принца, убить ещё нерожденного ребенка во имя благополучия королевства.
– Как король, я должен остановить тебя, – честно сказал Тим. – Война – это кровь, грязь. Тем более что шансов победить фактически нет. Джерри тут прав. Но…
Тим судорожно глотнул, вспомнил наспех сколоченный деревянный ящик, в котором привезли тела двух принцев.
– Но я, чёрт побери, эльф! – сжал кулаки. – Позволять Им творить то, что Они творят, значит идти против своей природы!
Благородный эльф преклонил колено перед полукровкой, протянул ей раскрытую ладонь.
– Ты можешь рассчитывать на меня и мой меч.
– Даже если мы проиграем?
Тим сглотнул, ещё раз подумал о бремени короны, но всё-таки сказал:
– Даже если мы проиграем.
Глава 11. Джарет и Мариэтта. Часть третья
Ледяные капли упали на разгоряченное лицо. Глубокий вдох. Выдох. Нужно успокоиться.
Джарет убрал волосы с лица. «Нужно сосредоточиться».
Попытался разозлиться – не получилось. Слишком многое пережил за последние месяцы. Слишком многое переживает сейчас. Почти не спит. Чувствует себя даже старше, чем есть на самом деле. Ломота во всём теле.
«Не сейчас! Не сейчас!» – приказал себе Король домовых. Снова вдох. Выдох.
Вдох…
Выдох…
Встряхнул головой, разметая ледяные струи.
Вроде полегчало.
Растёрся толстым полотенцем, закутался в халат. Открыл дверь и столкнулся с Мариэттой.
Она несколько насмешливо оглядело его, провела ладонью по лицу.
– Опять морозился? Спина не заболит?
Джарет не ответил. Маленькая, прохладная ладошка прожигала кожу насквозь.
Мариэтта улыбнулась:
– Компания нас покинула.
– Вот как? – Джарет изящно выгнул правую бровь. – И что теперь?
Мариэтта рассмеялась, раздвинула полы халата на его груди.
– Какой ты всё-таки красивый!
– Эм… – разноцветные глаза сощурились.
Они только что крупно поскандалили, и вот она пришла. Зачем? Помириться? Или это всего лишь смена стратегии?
С золотистых волос упала капля и побежала по груди – Мариэтта поймала её губами. Провела языком вдоль образовавшееся влажной дорожки, обхватила губами мочку его уха. Пальцы затеребили пояс халата.
– Мари, – на всякий случай решил уточнить Джарет, – я прощён или тебе просто хочется секса?
Мариэтта рассмеялась:
– А есть разница?
– Собственно говоря, никакой!
Рухнули на постель. Одежда зашуршала, путаясь в пальцах и нехотя падая на пол. Губы сливались, обжигаясь об дыхание.
Джарет внезапно отстранился.
– Секс – не ваше оружие, сударыня!
– Что?.. Джерри!
Но Король домовых уже встал, начал одеваться.
– Джарет! – требовательнее крикнула Мариэтта.
– Слушай, – проговорил Джарет, застегивая рубашку, – я, конечно, абсолютно нещепетилен, именно поэтому всегда знаю, с какой целью меня тащат в постель. Обычно мне всё равно, но сейчас, признаться, я не в восторге.
Мариэтта обхватила руками голые ноги.
– Джерри, прости меня!
– Давай так, – Джарет примирительно улыбнулся, – ты оденешься, и мы попробуем всё обсудить заново. Ты ведь с тем же вопросом, не так ли?
– Так, – Мариэтта кивнула.
– Или… – в разноцветных глазах мелькнули бесенята, – сперва секс?
– Нет, сперва обсудим. Отвернись! Я оденусь.
* * *
Спустя пять минут они сидели на кухне. Джарет потягивал мартини, Мариэтта пила пиво.
– Я не могу провести тебя через Лабиринт. Это…
– Уже слишком?
Мариэтта сделала глоток.
– Тим рассказал мне…
Джарет нахмурился.
Натали!
– Вот как? И что же?
– Про то, что ты… – Ох! как сложно, даже самой не верится. – Про то, что ты считал меня мёртвой…
– И?
Натали!
– Ну, про клинику, про то, что я считала себя другим человеком, что ты привёз меня сюда…
– И? – твёрже повторил Джарет.
Сглотнул.
Натали!
– Всё, – Мариэтта повела плечом. – Что-то было ещё?
Джарет осторожно выдохнул. Мысленно поклялся: «Уши ему откручу!» Глотком осушил бокал. Провёл пальцем по стеклянным краям – бокал снова наполнился.
«Понятно», – едва заметно качнула головой Мариэтта.
– Джерри, – взяла его за руку, – я не буду спрашивать, почему ты не стал говорить мне об этом. Ты вечно о чём-то умалчиваешь! Думаешь, что можешь так защитить меня, хотя это неправда. Наивный! Правда – лучшее оружие. Джерри, я же не идиотка и не слепая. Ты караулишь меня, когда я сплю. Ты чего-то боишься, ведь так? И это как-то связано с тем, что произошло со мной?
Джарет попытался выдернуть руку, но она только сильнее сжала его пальцы.
Повторила:
– Так?
Джарет внезапно разозлился.
– Да! Да, чёрт побери! – рявкнул с такой яростью, что Мариэтта освободила его руку. – Зачем ты пошла туда одна? Зачем!!
Джарет сжал её плечи.
–Этого бы всего не произошло, если бы я был рядом!! – Встряхнул её. – Ну почему, стоит мне только отвернуться хоть на минуту, как ты тут же влипаешь!
Разговор явно пошел не в ту сторону. «Так! Так!» – быстро оценила расклад Мариэтта и решила сменить тактику.
– Прости! – голос ее дрогнул. – Я просто думала, что справлюсь. Джерри… – слёзы потекли по щекам. – Я такая идиотка! Из-за меня целых восемь лет прошли впустую.
Правая бровь Джарета изящно выгнулась. «Однако! – ухмыльнулся про себя. – Посмотрим, кто кого!» Притянул её к груди.
– Девочка моя… Конечно, Они стерегли тот дом. Карма просто идиотка! Её братец, впрочем, не лучше. Этот ублюдок жрёт как целая рота солдат! Нет, даже две роты. Целая армия!
Мариэтта рассмеялась:
– Так тебе и надо!
– Ну, конечно! – фыркнул Джарет, впрочем, беззлобно. – Мир?
– Мир, – потянулась за поцелуем.
«Дворцовыми интригами, девочка моя, тебе заниматься рано!» – улыбнулся Джарет, нежно касаясь губами её губ. Но всё-таки не сдержался:
– Слёзы тоже не твой конек.
Тут же получил сильный удар в бок. Охнул:
– А вот этот метод как раз работает!..
На всякий случай отскочил в сторону, вскинул руки.
– Повторять не надо! Я понял и готов к переговорам.
* * *
Глубокой ночью они сидели на полу на кухне, закутавшись в одеяло. Мариэтта пила шампанское прямо из горла, громко смеялась – она была уже изрядно пьяна. Джарет глотал водку из высокого бокала, устало улыбался.
– Ты засыпаешь, давай я тебя отнесу.
– Нет! нет! – Мариэтта покачала бутылку перед носом, икнула. – Я ещё не всё выпила.
– А, по-моему, уже достаточно.
Мариэтта зыркнула чернющими глазами:
– Зануда.
Джарет повёл бровью:
– Не буду спорить.
Вскоре она уснула, пьяно уткнувшись лбом в его плечо. Наверное, стоило осторожно встать и отнести её в спальню. «Позже», – решил Джарет, провел ладонью по её волосам.
Толчками наваливалась опьянение. Мысли шевелились вяло.
– Я идиот, – прошептал Джарет.
Увы, ему пришлось пообещать провести всех желающих через Лабиринт. В том числе и Мариэтту.
А как он мог отказать, если она произнесла заклинание? Вот какой чёрт её научил?
Я хочу, чтобы ты вернул ребенка, которого забрал. Сейчас же!
Король надкусил губу, сверкнула бусинка крови.
«Тим, скорее всего. Нет, я всё-таки однажды сверну ему нос набок! Или… как его там?.. Сэм? Нет! Ему-то откуда знать?»
«Кстати, кто там идёт? Эльф, русалка, дриада, гном, драконид, пери… И? – Джарет мотнул головой, пытаясь вспомнить. – Эх! – отмахнулся, – короче, весь эльсидорийский зоопарк!»
«И моя девочка…»
Джарет прижался губами к её виску, вдохнул аромат волос.
«Не пущу! – обнял так крепко, что чуть не задушил. – Прости, но ты туда не пойдешь!»
Глава 12. Реджс. Нас тринадцать. Часть вторая
Жизнь переменилась.
Раньше каждый был сам по себе. Бросали друг другу только общие фразы. А тут словно прорвало! Едва воспитатель выключит свет, как мы говорим, говорим, говорим… Причем рассказываем друг другу такие вещи, в которых раньше даже сами себе боялись признаться.
Странно это!
Вот Тилька – самый младший из нас, ему всего-то десять лет – боится воды. Причём даже в стакане. Мол, вода с ним говорит. Раньше бы поржали: а на каком языке говорит, на нашем или ихнем? А сейчас уважительно киваем. Говорит – это странно. А раз странно – значит, что-то да значит.
Хелли всегда знает, какая будет погода – ей об этом говорит земля. Ну не смешно ли? Нет, не смешно. Потому что Хелли ни разу не ошиблась.
У Пуси хвост. Самый настоящий! И такой ловкий, словно рука. Пуся его прячет. Ну как прячет… А фиг пойми как! Исчезает и всё, а когда надо – появляется.
А Грег во время обеда ищет в овощах семена. Если попадаются, засушивает в салфетке. Затем дышит на них – да! просто дышит – пихает в один из ящиков, которые на чердаке держит, и вскоре вырастает помидор там или огурец. Обалдеть просто! Поэтому и зависал на чердаке ночами. Он ими приторговывает на местном рынке, копит – хочет сбежать. Ну, чтобы своих искать. Только где их искать-то?
Гум откуда-то притащил ящик для Грега и говорит, мол, пусть в спальне стоит, поближе к окну. Мы сперва, конечно, замялись, но он был так уверен, что мы решили: ладно, пусть стоит. И знаете что? Воспитатели ящик не заметили! А через день мы все уже помидоры трескали. Вкуснющие! Гум вообще оказался на все руки мастером. Из любой ерунды что-то годное смастерит, а с какой скоростью прибирается! Вот уму непостижимо!
А Ларс может голыми руками вытащить лист из духовки. Правда! Он так булочки на кухне ворует.
Ром и Ромус раньше враждовали, дрались чуть ли не до крови, но оказалось, что их отцы – братья. Теперь – друзья не разлей вода. А ещё они умеют летать. Честно! сам видел. Правда, совсем чуть-чуть поднимаются над полом, но поднимаются же! Выше – пока боятся. Но это ничего! Они тренируются.
Пихте не бывает ни жарко, ни холодно, поэтому вечно одевается последним. Потому что если оденется первым, то напялит шорты в мороз или кофту в жару. Раньше мы смеялись, а теперь подсказываем. Потому что это странно – не чувствовать ни жару, ни мороз. А раз странно – то что-то да значит.
Шуша просто очень сильный. Хотя он всегда был самым сильным из нас, но раньше нам это не казалось странным, а теперь кажется. Тем более что он не такой уж и крупный, просто кулаки большие. Вон Грег его на две головы выше, а ведь они почти ровесники.
А Тин, Итан то есть. Он… Он просто маленький. Пыжится казаться странным, хотя ничего такого в нём нет. Думаю, это из-за возраста: он немногим старше Тильки.
Интересно только: а в чём моя странность?
* * *
В ту ночь… В ту ночь стало так странно, что перетрусили мы знатно! В общем, легли мы, но и десяти минут не прошло, как Гум подскочил, завопил, что дом шатается. Конечно, ничего не шаталось, но переполошились все знатно. Малышей кое-как успокоили.
Снова легли. И услышали тоненькое такое: «Уууааа! Ууууааа!»
Вот че за фигня?
– Тсс! – зашипел Лоло. – Это камни поют.
Камни?
А они, действительно, такие: – «Уууааа! Эээааа!» – и ещё что-то такое же. Что за ерунда? Все думали так же. Один Лоло сел поближе к стене, заслушался.
– Интересно, о чём они поют? – тихо спросила Хелли.
– Про дорогу из звёзд, – ответил Лоло. – Про живые стены.
Вот это номер!
– Ты понимаешь? – удивились мы.
Для нас-то это просто вопли, а Лоло ответил:
– Что-то приходит в наш мир, и теперь они могут говорить. Но только с теми, кто их слышит. Это камни мне сказали.
Он даже встал, подошел к стене, чтобы погладить камни. Ишь ты!
– И давно ты это слышишь? – осторожно шепотом спросил Ром.
Осторожно, потому что больше похоже на то, что у нас одновременно крыша поехала.
– Не знаю, – тоже шепотом ответил Лоло. – Мне кажется, я всегда мог их слышать, просто они говорили слишком тихо, больше на шорох было похоже. Они впервые такие громкие.
Лоло снова погладил камни, а мы уважительно закивали.
– Они знают, кто мы. Говорят, что мы заразили их своими… эм… – Лоло нахмурил лоб, подбирая слово, – своими странностями.
– Это как? – не понял я.
Лоло пожал плечами.
– Они сами не понимают. Но раньше они просто были камнями. Росли в земле. После их обработали, привезли сюда, построили этот дом. И много лет это был просто дом.
Опять «ууу», «эээ», «ааа». Лоло прислушался, кивнул.
– Всё началось, когда принесли нас. Камни говорят, что мы первые дни сильно плакали. И им впервые стало… больно? – Лоло так удивился, что даже очки вспотели. – Да, боль. А потом мы перестали плакать, но боль осталась. А сейчас… Ээ…
Лоло вновь прислушался.
– Я не очень понимаю. Они говорят про белого человека с глазами-звездами, вроде как он был здесь несколько лет назад.
Лоло умолк – заслушался. Ещё бы! Голова просто кругом! Значит, всё началось с нас? Как? Почему?
– Про что ещё поют? – тихо спросил Тилька.
– Я не очень понял. Подождите! – ответил Лоло, даже палец поднял.
Мы уважительно умолкли.
Нет, всё-таки раньше я бы ржал во всё горло – ну что за бред-то? Поющие стены, дорога из звёзд. Трижды «ха»! Но сейчас сидел так же тихо, как и остальные. Ждал.