Зеленая равнина

Глава 1

Петр Васильевич.

– Утро всегда начинается бодро, – так говорил отец Петра Васильевича лет сорок назад, и так же говорил себе каждое утро сам Петр. Он неторопливо встал, потянулся и пошел в ванную.

В кухне уже вовсю горел свет, что-то булькало, и жена сидела в телефоне за столом. – Быстрее, завтрак готов, – улыбнулась она в полумрак коридора силуэту мужа, – твоя ненавистная овсянка, сэр.

Петр Васильевич вздохнул – он худел. Хотя и не хотел, но врач и Лена, его жена, решили все за него.

– Может хоть молока добавишь? – без всякой надежды спросил Петр Васильевич, включая воду и вешая полотенце на крючок.

В ответ Лена громко хмыкнула. Петр Васильевич осторожно влез в ванную – все-таки сто тридцать килограмм давали о себе знать. И с удовольствием намылил голову. Тут дом тряхнуло – подскочили и громыхнули тюбики и баночки Лены, расставленные вдоль ванны, пара из них упала вниз. Петр Васильевич держался за стену, мыльная пена лезла в глаза. Он подождал минуту, но больше ничего не повторилось.

– Лена, – крикнул он, – Лена, что это было?

Свет мигнул и еще раз мигнул. Петр Васильевич посмотрел на потолок, ругнулся и тут свет погас окончательно.

– Ленусик, – крикнул Петр Васильевич, – Ленусик, что там?

Раздались осторожные шаги и дверь ванной приоткрылась.

– Свет отключили, Петь, – раздался испуганный голос его жены.

Петр Васильевич отодвинул шторку душа и зачем-то выглянул, – я про толчок спросил.

Лена закрыла дверь.

– Дверь открытой оставь, – сказал он, – хоть домоюсь так.

Дверь снова приоткрылась. Но домыться не дали – вода в душе закончилась, как только он смыл пену с головы.

– Вот уpoды, – сердито выговаривал в полотенце Петр Васильевич, – ну что за наглость, с утра выключать воду и свет.

Он торопливо ел несимпатичную овсянку, обжигаясь горячей едой и ругаясь на электриков.

День начинался неправильно – воду отключили, света не было, жена первый раз в их двадцатилетней совместной жизни не села рядом с ним за стол, а стояла у окна и молчала.

– Лен, да не расстраивайся ты, – Петр Васильевич достал телефон, девять тридцать утра, и поморщился – он очень не любил, когда все шло не по плану, – сейчас все включат.

Лена обернулась.

– Посмотри, – шепотом сказала она, кивая в окно. И столько тихой паники было в ее голосе, что Петр Васильевич отложил телефон и встал. Антон и Рустам.

– Быстрее, – ругался на себя Антон, опоздания он не любил – за них штрафовали. Собрал пакеты.

"Жилой комплекс – Зеленая равнина"– элитный комплекс от элитного застройщика, – гласила листовка на двери подъезда.

– Зачем ей 15 килограмм картошки и 20 литров воды, – думал он, относя пакеты к подъезду. Посмотрел в смартфон – задержался на полчаса.

– Доставка, – сказал он в домофон и потянул на себя дверь.

– Хорошо, что последняя, – думал он в ожидании лифта.

– Потом на обед, – продолжал думать он, затаскивая кучу пакетов в лифт. Нажал кнопку и услышал торопливые шаги.

– Спасибо, – в лифт вбежал полицейский, и дверь лифта окончательно закрылась. Ехали молча.

– Чepт, – заорал Антон, когда лифт тряхнуло и он очутился на полу. Полицейский неудачно упал рядом на пакет.

– Руку ушиб, – сказал он Антону, и тут свет мигнул. Лифт загудел и свет мигнул еще раз. Лифт еще раз дернулся и встал.

– Этого еще не хватало, – произнес в темноте полицейский, и Антон кивнул.

В темноте лифта они долго нажимали кнопку вызова диспетчера – в ответ была полнейшая тишина.

– Я им устрою, – грозился непонятно кому полицейский, подсвечивая себе телефоном. Он поднес телефон к уху и замолчал.

– Что? – охрипшим шепотом спросил Антон.

– Связи нет, – ответил полицейский. Антон достал свой смартфон и долго смотрел на экран – связи не было.

– Эй, – крикнул в дверь лифта Антон, – вызовите лифтера, мы застряли.

Через полчаса криков им ответили сверху.

– Света нет, – крикнул чей-то голос, – и связи нет, дозвониться не можем. Полицейский от криков охрип, и Антон достал из пакета бутылку с водой и уже подтaявшее мороженое.

– Хорошая закупка, – похвалил заказчицу полицейский.

– Рустам, – представился он, – участковый местный.

– Антон, – ответил Антон, – курьер я, последний на сегодня заказ вез.

Они сидели на полу лифта, ели мороженое и изредка поглядывали в телефон – но связи все еще не было. Снаружи перекрикивались люди – Антон и Рустам застряли на седьмом этаже.

– Вот тебе и элитный комплекс, – усмехнулся Антон, вспомнив название нового района.

Варвара Семеновна.

Варвара Семеновна домотрясение встретила под столом – она домывала полы. Дома было тихо – дочь ушла на работу, внуки в школу. На плите стоял чайник – Варвара Семеновна утром всегда кипятила чай в обычном чайнике, на плите. Электрическому чайнику она не доверяла – вкус не тот, говорила она дочери, пластиком воняет.

После развода дочь переехала к Варваре Семеновне, и в ее квартире сразу стало шумно и тесно. Дочь заняла спальню Варвары Семеновны, внуки зал, а сама Варвара Семеновна переехала на диван в кухне. И все ее привычки рухнули. Утром дети, так она называла дочь и внуков, шумели, включали чайник и телефоны, ели и убегали каждый по своим делам. Оставляя весь бардак на столе, в коридоре и комнатах.

– Мам, убери, хорошо? – кричала дочь на выходе и хлопала дверью. Становилось тихо. Поэтому утренние часы тишины Варвара Семеновна очень любила.

Сегодня внук разбил чашку с чаем, обжег ногу Варвары Семеновны и быстро убежал в школу. Варвара Семеновна поставила чайник и пошла за тряпкой.

– Негодник, – мысленно поругалась она, протирая лужу.

И тут дом тряхнуло. На столе звякнула посуда и Варвара Семеновна с оханьем выползла из под стола.

– Землетрясение? – пришла в голову мысль, и тут свет в коридоре мигнул.

Телевизор прервал сериал и пошел трещащими полосами. Свет мигнул еще раз, и Варвара Семеновна поспешно вытащила шнур из розетки. Свет в коридоре погас.

Варвара Семеновна села на стул и только тут заметила, что руки у нее трясутся. Сердце выстукивало дикий ритм, в груди нарастала волна боли.

– Таблетки, – она встала, отнесла тряпку в коридор и вернулась обратно. Воды не было.

Варвара Семеновна нашла таблетку, когда ее уже повело в сторону. Таблетка выпала с дрожащих рук и упала на пол. Следом сползла и сама Варвара Семеновна.

– Скорую, – шепотом крикнула она в пустой и темный коридор. Татьяна.

Татьяна проснулась от стука в дверь. Она перевернулась на другой бок и накрылась одеялом с головой.

– Таня, открой, – от двери раздался голос соседки, – это я. Там люди в лифте застряли.

Татьяна вздохнула и медленно села. Голова болела ужасно, мир раздваивался и голос соседки бил по ушам молотом.

– Зачем я здесь купила квартиру? – простонала она, слышимость в доме была просто потрясающая – соседка часто желала ей здоровья, когда Татьяна чихала, например.

Она медленно подошла к двери и также медленно ее открыла.

– Свет отключили, там внизу в лифтах люди застряли, – ввалилась соседка и Татьяна поморщилась от шума.

– Воду тоже отключили и дозвониться не можем, – тараторила соседка, тоже впрочем сморщившись, – пила вчера, что-ли?

– Ага, – ответила Татьяна, и выглянула в длинный коридор.

Около выхода на лифтовую площадку стояли еще двое – с квартиры напротив.

– А я тут вообще причем? – наконец полностью проснулась Татьяна.

Соседка показала на часы в коридоре. Десять минут одиннадцатого.

– Спасибо, мне надо собираться, – Татьяна буквально вытолкнула соседку за дверь и набрала номер начальства.

В телефоне стояла тишина. Она схватила сумку, мельком глянула в зеркало, взяла ключи от машины и выскочила за дверь.

– Лифт не работает, – повторил сосед и Татьяна выбежала на лестницу.

К концу спуска она уже не бежала, еле шла.

– Скажу, лифт отключили, позвонить не смогла, – как мантру твердила про себя Татьяна, мысленно проклuная вчерашний день.

Она толкнула дверь и вышла на улицу. На дороге прямой стрелой стояло несколько машин, из подъездов выходили люди.

– Да что за день, – заорала она и пошла вперед, посмотреть что за идuот не может выехать.

– Что там, не знаете? – нагнулась она и поняла, что машина пуста.

Она посмотрела на еще одну машину – там тоже никого не было. Машины стояли до угла дома и Татьяна прошла еще вперед. Завернула за угол и резко остановилась. Оглянулась – кто-то шел от подъездов к ней, парень с соседского дома шел обратно.

– Видела? – спросил парень, узнав Татьяну, но она промолчала.

Потом подошла поближе, и еще ближе.

– Настоящий, – сказал ей незнакомый человек, возвращавшийся уже обратно, – а дороги дальше нет.

Отдышалась она только уже в машине. Конечно же она пошла смотреть и назад возвращалась чуть ли не бегом.

– Это что? – шепотом спрашивала она руль в машине, – где город? Как?

В окно постучали. Татьяна открыла дверь и вышла – людей на улице стало очень много, почти все вышли на улицу. Растерянные люди возвращались к своим машинам или подъездам – стоял тихий шум.

И снова перед ней возник конец дороги – и лес. Густо-черный, страшный, стоящий стеной лес, и их три дома – новый, недавно построенный жилой комплекс "Зеленая равнина". Новенькие, сверкающие стеклом дома посередине жуткого, ровно поваленного по краям, непроходимого леса.

– Что это? – в окно еще раз постучал сосед, и теперь он смотрел на Татьяну.

Она пожала плечами.

– Сходи и посмотри, – Татьяна снова села в машину и закрыла дверь.

Подняла голову и прикрыла глаза.

Глава 2

Татьяна

Татьяна долго сидела в машине. Толпа не расходилась – на смену отходившим людям подходили новые. Позади беспрерывно начала сигналить стоявшая следом машина – Татьяна обернулась и высунула руку в окно.

– Ты придурок, себе посигналь, – крикнула она, сопровождая свои слова поднятым вверх средним пальцем и отвернулась.

Через пару минут окно в машине затряслось – около машины стоял мужчина и размахивался битой для следующего удара.

– Помогите, – заорала от неожиданности Татьяна, отодвигаясь от стекла.

Удар пришелся прямо в центр, и стекло покрылось сетью мелких трещин. Татьяна зажмурилась – но следующего удара не последовало. Она приоткрыла один глаз – около границы леса и домов раздались дикие крики. Из-за угла показались бегущие люди и тут пришло безумие.

Люди бежали обратно в подъезды, кто-то оборачивался, что-то кричали. Татьяна замерла – мужчину с битой просто снесли потоком. Татьяна через трещины в стекле видела, как затоптали упавшую девушку – она ее знала и иногда здоровалась.

– Боже, – от неожиданности Татьяна попыталась вылезти из машины и дергала ручку двери.

– Помогите, – обрела голос Татьяна и зарыдала.

Это было так неожиданно, как в фильмах – мысленно подметила она. Мозг моментально представил бегущих на нее зомби, вампиров или других монстров. Но вот толпа начала редеть. Мимо что-то пролетело. Какой-то человек остановился, потянул ручку ее машины с улицы и что-то ей кричал.

– Дверь, – услышала Татьяна сквозь собственные завывания.

Мужчина ударил по стеклу ладонью и стекло водопадом рухнуло вниз. Татьяна моментально замолчала – мужчина просунул руку внутрь и разблокировал дверь. Он же и помог ей выйти.

– Врач нужен, – раздался голос позади нее голос какой-то женщины.

– Что там случилось? – трясущимся шепотом спросила Татьяна у мужчины.

Он быстро обернулся и дернул рукой. Татьяна выпустила его руку и тоже посмотрела в сторону леса. Лес заслонял угол дома.

– Убили кого-то, – сказал мужчина и побежал к подъезду.

Татьяна и незнакомая женщина побежали за ним. Мужчина дернул дверь на себя – но она не открылась.

– Пустите, – крикнул мужчина, дергая дверь на себя.

Сверху упала банка и громко разбилась на мелкие куски стекла и малиновое варенье. Что-то еще грузно упало рядом с Татьяной и она обернулась. Женщина лежала на асфальте и из ее спины торчала стрела.

– Стрела, стрела, – Татьяне казалось все ужасным кошмаром, но сон заканчиваться не хотел.

Она нагнулась – женщина была еще жива. Она хрипела, ее кровь смешивалась с малиновым вареньем – солнце блестело на осколках стекла. Татьяна медленно подняла глаза и встретилась взглядом с пригнувшимся мужчиной. Он резко дернул ее в сторону и они упали на асфальт. Сверху раздался резкий свист и снова грохот разбившейся банки. Воздух неожиданно задрожал и руку Татьяны пронзила острая боль. Перед глазами качалась длинная тонкая ветка с листьями. Что-то грузно упало сверху. Раздался выстрел. Татьяна завизжала и ее визг подхватили люди сверху.

Выстрел еще – и тишина.

– Стреляй сверху, – раздалось сверху, – они уходят.

Что-то грохнуло, стреляли еще несколько раз.

– Серега мне не поверит, – подумала Татьяна, перед тем как провалиться в сереющий красным туман.

Что-то прожужжало рядом с ухом и звонко ударилось об землю.

Федорович и Ася.

Утро началось очень плохо. Еще с вечера. Федорович с вечера отзвонился и отпросился на день с работы. Болел живот. Ночь он провел фактически в ванной.

– Идиот, – ругал Федорович сам себя, – ну два раза отравился же там, нет решил в третий раз попробовать.

Он простонал и еще сильнее выругался – бумага закончилась.

– Если выживу, – думал он, вытирая покрытый холодной испариной лоб, – если выживу, больше никогда, никогда. Проклятая шаурма.

К утру он буквально выполз из ванной и по стеночке дошел до дивана. Отключил будильник. Как он уснул, сам не понял. А проснулся от резкого удара. Люстра еще раскачивалась на потолке и Федорович вскочил.

– Землетрясение, что ли? – спросонья он добежал до коридора и в темноте нашарил ключи.

Выбежав на светлую площадку Федорович слегка успокоился – раздался щелчок и приоткрылась соседская дверь.

– Свет у вас есть? – спросила девушка и Федорович пожал плечами.

– Что это было? – спросил он у девушки.

В коридоре мигнули лампы и медленно погасли. Федорович вышел на лифтовую площадку – внизу кто-то невнятно кричал.

– Застряли бедолаги, – мимоходом пожалел Федорович людей в лифте.

Он обернулся и дернулся. За ним молча стояла соседка.

– Что там? – почему-то шепотом спросила она, пряча ладони в кофту.

– Застрял кто-то, – ответил Федорович.

Девушка посторонилась и Федорович прошел к себе.

– Подождите, – остановила его девушка, – можно я у вас посижу, пока свет не дадут?

В ответ Федорович молча захлопнул дверь. В квартире было темно и он прошел на кухню. Покрутил краны – воды тоже не было. Было слышно, как девушка стучала в соседнюю дверь.

– Понятно, – хмыкнул Федорович и открыл темный холодильник.

В дверь квартиры постучали.

– Нечего по гостям шастать, – сказал громко через дверь Федорович, – домой иди. Своя квартира рядом.

В дверь постучали настойчивее и погромче.

– Федыч, – раздался голос соседки с квартиры рядом, – открывай. Чепэ.

Федорович чертыхнулся и открыл дверь. Соседка влетела в квартиру и моментально пробежала на кухню. Следом протиснулась напуганная девушка и тоже пробежала на кухню.

– Да че вам надо-то, – крикнул им вслед удивленный Федорович и прикрыл дверь.

Соседки неподвижно стояли и глазели в его окно.

– У меня тоже самое, – воскликнула наконец девушка, отодвинулась и Федорович наконец-то выглянул в окно.

За окном семнадцатого этажа расстилался густой лес. Федорович протер глаза.

– У нас тоже самое, – сказала соседка и медленно опустилась на стул.

– Что это такое? – спросила ее девушка.

Федорович сходил в комнату – напротив стояли два новых дома и вокруг них расстилался темным ковром непонятный лес.

– Ася, воды тоже нет, – вспомнил он. Ася показалась в дверях кухни.

– Я вниз, – сказала она. Федорович взял пассатижи и отвертку – он в молодости работал электриком, и пошел следом за Асей.

Девушка тоже пошла с ними вниз.

– Панический страх темноты, психологическая травма с детства, – сказала она в спину Федоровича и Аси.

С шахты лифта раздавались стуки и уже более внятные слова. На тринадцатом этаже девушка обнаружила, что связи тоже нет. К ним присоединялись люди. Вниз спускалась достаточно большая компания. Люди строили догадки и предположения – лес сверху виден был всем. На одиннадцатом этаже он крикнул в двери лифта, что отключили свет и связь.

Петр Васильевич и Федорович.

На девятом этаже спуск пошел уже не так быстро – колени Федоровича грозились забастовкой. Ася позади громко дышала и шла намного медленнее. Молодая девушка давно ушла вперед, большинство людей тоже. Они дошли до восьмого этажа – внизу слышались голоса и возня. На повороте седьмого этажа внезапно на лестницу вышел вспотевший мужчина в расстегнутом пиджаке и грязной розовой рубашке.

– Помочь не сможете? – спросил он, – ребята там в лифте застряли, пытаемся открыть. Все отказываются.

Федорович предложил дождаться света.

– На улицу смотрели? – спросил мужчина, Федорович кивнул, – думаю света долго не будет. Петр Васильевич, кстати.

– Федорович, – машинально представился Федорович и пожал протянутую руку.

Федорович немного постоял и пошел вслед за мужчиной в сторону лифтов.

– Помощь привел, – крикнул в дверь лифта мужчина и принялся небольшим ломиком раздвигать края лифта, – тут подсади.

Федорович налег с края. Дверь медленно поддавалась.

– Еще чуть чуть, – крикнули сверху с шахты лифта и Федорович уперся руками в раздвигающиеся створки – дверь скрипнула и поддалась.

– Готово, – крикнул Федорович внутрь.

Мужчина аккуратно закрепил ломик поперек дверей. Лифт застрял посередине седьмого и восьмого этажа.

– Вот теперь спускайся, по одному, – скомандовал мужчина.

Показались ноги и из лифта вылез молодой парень в зеленой жилетке.

– Здорово, доставка, – хмыкнул Федорович.

Парень отряхивался. Следом вылезал полицейский. Он тоже отряхнулся.

– Что здесь происходит? – строго спросил полицейский.

Федорович кивком предложил ему взглянуть в окно. Полицейский выглянул в окно и сорвался к лестнице. Курьер тоже побежал к лестнице, мельком взглянув в окно. Мужчины посмотрели им вслед и тоже направились к окну.

– Какого черта, – сказал Петр Васильевич.

– Лена, запрись и не выходи, – рванул он в сторону квартир.

Федорович молча смотрел на бегущую толпу внизу. Бежали по машинам, по дорожкам, кто-то падал. Люди бежали дальше. Петр Васильевич выбежал с ружьем.

– Откуда? – отшатнулся Федорович.

Петр Васильевич торопливо побежал вниз, за ним хромал Федорович. Они нагнали на третьем этаже Асю, когда раздались крики и что-то громыхнуло. Пробежали вверх несколько людей, и Федорович наткнулся на девушку соседку. Она остановилась.

– Там стреляют, – выкрикнула она и подбежала к окну.

Снизу раздался выстрел и тут лопнуло стекло. Федорович бросился вниз, таща за собой Асю. На лестнице закричали. Снаружи раздался грохот. Петр Васильевич нагнулся, подбежал к разбитому окну и осторожно выглянул. В разбившееся окно влетела стрела и рухнула на пол. Петр Васильевич вскинул ружье и выстрелил вверх. Снизу тоже стреляли.

– Все наверх, медленно, – кричали снизу, – ползком, ползком.

Люди поднимались наверх – Петр Васильевич перезарядил ружье и снова выстрелил. Федорович подталкивал Асю вверх, одновременно нагибая ее голову ладонью. Стоял запах гари и выстрелы гулко били по ушам.

– Стреляй, они уходят, – радостно заорал Петр Васильевич и стрельнул два раза в окно.

Снизу открылась дверь подъезда.

– Врач есть? – крикнули снизу, – позвоните в скорую.

Внизу заспорили голоса и Федорович вместе с Петром Васильевичом решили спуститься вниз.

– Вы к нам на седьмой поднимитесь, – сказал Петр Васильевич сидящей заплаканной Асе, – в дверь постучите, слева крайняя от лифта. Скажите я послал. Жену Лена зовут.

Ася медленно привстала и потихоньку поползла вверх, Петр Васильевич и Федорович начали спуск. На первом этаже было разбито окно. Сосед с двенадцатого этажа стоял внизу, около входа, и держал ручку входной двери подъезда. На полу лежала женщина – в руке у нее торчала стрела. Шум уже утих – люди тихо переговаривались.

Полицейский и еще один мужчина осматривали женщину со стрелой в руке.

– Что это такое? – спросил сосед с двенадцатого этажа – лицо у него было белое, как будто он сейчас упадет.

– Я не знаю, – сказал полицейский устало, – я в лифте застрял. Нас вот они спасли.

Люди повернулись к Петру Васильевичу и Федоровичу.

– Там сверху видно, кто-то стрелял по людям, – сказал Петр Васильевич, утирая лицо, – девушку надо занести повыше.

– На огнестрел разрешение есть? – спросил полицейский, и Петр Васильевич кивнул.

Федорович прошел к соседу – тот отпустил дверь и сел на грязный пол.

– Может вначале все-таки девушку вверх перенесем? – спросил мужчина около женщины.

Федорович и мужчина перетащили ее на площадку первого этажа и постучали в первую квартиру. Потом во вторую. Открыли в четвертой, и они втащили женщину на диван.

– Господи, что делается-то, – быстро говорила женщина в спортивном костюме, – бедненькая, потерпи.

И с этими словами она ушла на кухню. Вернулась с мокрым полотенцем. Отогнала мужчин от дивана.

– Скорую вызвали? – спросила она, прикладывая мокрое полотенце ко лбу лежавшей женщины.

– Связи нет, – ответил Федорович.

– Ваша знакомая? – спросил он у мужчины, тот покачал головой.

– В машине застряла, – ответил он. Заглянул сосед и махнул им рукой.

– Мы у вас ее пока оставим, – сказал Федорович, и они вышли в подъезд.

– Давид, – представился мужчина, – с третьего дома.

Федорович, Давид и Рустам.

– Надо обойти все квартиры и предупредить людей, – говорил на лестнице Петр Васильевич, – Рустам пытается наладить связь. В первую очередь надо найти врача или медсестру.

– Что случилось, мы знаем не больше вас, – предупредил он вопросы, – я вообще не выходил.

Федорович спросил, кто такой Рустам. Полицейский представился.

– Внизу, через подъезд есть аптека, – сказал Давид, – там наверняка есть кто-то, кто сможет сейчас помочь.

Сосед с двенадцатого этажа побелел еще больше.

– Там моя жена, – сказал он и открыл дверь.

– Стой, – крикнул Рустам, но сосед уже вышел.

Федорович спустился к выходу и приоткрыл дверь. Сосед бежал в сторону аптеки – улица была пуста. Около подъезда лежали три трупа, около дороги еще несколько. Федорович внимательно следил за соседом – он добежал до аптеки и поднимался по ступенькам.

– Все, – проинформировал Федорович остальных, наблюдая как сосед валится со стрелой в боку вниз.

– Не выходить, – крикнул сверху Рустам, и Федорович закрыл дверь подъезда.

Решили сделать обход – внизу остались Петр Васильевич и Антон, парень-курьер, остальные начали потихоньку подниматься по лестнице.

– К моей зайди, скажи пусть сидят дальше, – попросил Петр Васильевич Федоровича.

На лестнице было семь человек, считая Рустама, Давида и самого Федоровича. Решили разделиться – четверо будут обходить до десятого этажа квартиры, а Рустам, Давид и Федорович – дальше. Шли молча, на одиннадцатом этаже начали обход.

– Не выходить, воду не тратить, – говорил Федорович в открывающиеся двери квартир, – разбираемся, по обстановке сообщим.

– Служили? – спросил его на тринадцатом этаже Рустам, и Федорович кивнул.

На пятнадцатом этаже ни одна дверь не открылась – они долго стучали и пошли дальше.

– Семеновна, открывай, я знаю, что ты дома, – постучал на шестнадцатом этаже Федорович в дверь.

Никто не отвечал и Федорович постучал еще сильнее.

– Надо открыть, – повернулся он к Рустаму, – она всегда дома, может случилось чего?

Давид и Рустам переглянулись.

– Ай, давай, – махнул рукой Рустам, – чего уж там какой-то взлом двери.

Федорович еще раз постучал.

– Ломать будем сейчас, – предупредил он Семеновну.

– Ща, из дома монтировку принесу, – сказал он и побежал наверх.

Дверь взломали с трудом – пришел парень с пятнадцатого этажа и тоже помогал.

– Да вы замолчите, – заорал взбешенный Федорович количеством советов, – эти тут двое помогальщиков стоят, ты зачем еще приперся.

Дверь поддавалась – Рустам зашел в квартиру и тут же побежал на кухню.

– Все, – сказал он вошедшему Федоровичу, – сердечный приступ, видимо.

Давид поднимал с пола рассыпавшиеся таблетки.

– Приступ, – подтвердил пришедший парень с пятнадцатого этажа, поднимаясь от тела Варвары Семеновны.