Зеленая равнина

Он вгляделся – да, человек с палкой неторопливо ходил около угла второго дома между машин.

– Вчера ночью тут один все высматривал, – Саня тоже подошел к окну и пригляделся, – есть мысли, где мы?

– Да нет, – Николай затянулся и стряхнул пепел на пол, – сказал бы где, да материться не охота.

Саня засмеялся.

– Один, говоришь, значит тут ходил? – Саня кивнул и Николай продолжил, – значит они ночью или первый дом или второй грабили.

– Думаешь? – спросил Саня, снова поворачиваясь к окну.

– Крики вчера всю ночь слышали, – Николай потушил сигарету, – ну как всю, к рассвету ближе. Да и там с Дениской пока таскали наверх, смотрели. Они от костров туда-сюда ходили. Тащили что-то, не разглядели сверху.

– Думаешь, там все? – Саня тоже докурил и скинул окурок в банку.

И тут же отлетел к стене – толкнувший его Николай на коленях стоял на полу. Раздался звон и грохот – по бетону разлеталось мелкими каплями стекло.

– Блять, – в голове звоном отозвался голос Николая, на доли секунды у Сани все поплыло перед глазами – пол, окно солнце и Николай, с трудом встающий с пола, – сука, еб твою мать.

Саня повернулся – в противоположной от двери стене торчало копье. Николай матерился – по лицу у него стекала тонкими струйками кровь. Осколки стекла блестели яркими пятнами на полу – влажный воздух обдувал лицо. Саня перевел взгляд на улицу – к ним медленно приближался человек.

– Дверь, – заорал Саня и Николай бросился к лежащим на полу дверям.

– Быстрее, быстрее, Сашка, – кричал Саня вверх, таща дверь и закрывая ее дыру в окне, – Сашка подъем, тревога.

Они в один рывок подняли дверь и прислонили ее на место разбитого окна.

– Маленько порезало, – Николай держал дверь, прислонившись к ней плечом.

Сверху слышались торопливые шаги и, когда Саня поднял вторую дверь, Саша уже ему помогал.

– Ставь, ставь, – Николай глазами показал место, нагнулся и взял молоток, – Саша, держи здесь.

Он одним ударом вбил гвоздь, второй – Саня подхватил второй молоток и вскоре весь подъезд был наглухо заколочен.

Николай вбил последний гвоздь и рухнул на пол. Саша побежал наверх. Саня сполз вслед за Николаем и закашлялся. Посмотрел на копье – оно неподвижно торчало из стены. Посмотрел на руки – они тряслись мелкой дрожью, скула болела и ныла.

Снова появился Саша и чем-то тыкал в лицо.

– Отстань, – Саня почувствовал жжение на щеке, что-то потекло за ворот, – Сашка, блин.

– Надо обработать, – Саша аккуратно приложил смотанный в комок бинт еще раз, – держи.

Встал и пересел к Николаю.

– Сашка, блин, – Николай взвыл, – ты чего водку переводишь?

Саня оперся на стену и с трудом поднялся. С лестницы слышались встревоженные голоса – кто-то бежал вниз.

– А босс где? – Николай тоже встал с отобранной у Саши бутылкой.

– Смотрит там, – раздался голос Дениса, – наверху. Что это?

Николай неразборчиво буркнул под нос и, пошатываясь, пошел к лестнице.

– Холодильники притащите, укрепить все нужно, – уже с лестницы сказал он, – я к Валерию Ивановичу сгоняю.

– А если они начнут сюда рваться? – в полумраке было видно сомнение на лице Дениса, – что нам делать тогда?

– Что делать, что делать, – Саня прислушался к матерящемуся на лестнице Николаю, – что делать. Давайте на первый, там стоят шкафы и холодильник. Укреплять будем.

Он подтолкнул к лестнице засмотревшегося на копье Сашу и пошел в сторону квартир.

Второй дом.

Давида резко дернули вверх и втащили в комнату. Покрутили. Подняли и зачем-то потрясли. Чей-то силуэт загородил балконную дверь – что-то выкрикнула Анжела и тут же замолчала. Комнату прорезал луч солнца – пыль оседала медленно на пол, пока Давида крутили и разглядывали. Сбоку что-то сказали и сверху над Давидом ответили. Холодные руки вдруг оказались на животе Давида, дернули штаны. Голые ноги обдало прохладным воздухом. Раздался негромкий смех. Давида отпустили и он неловко натянул штаны обратно.

– Анжелы не видно, – Давид осторожно сделал шаг в сторону стены и огляделся.

Около балкона стоял человек, рядом, спиной к окну – парень, и сзади кто-то ходил. Давида развернули и толкнули в сторону стоящего у двери комода.

– Это светильник, – Давид поднял небольшой светильник и включил его.

Повертел в руках и выключил. За ним наблюдал парень у окна. Давид еще раз включил светильник и парень хмыкнул.

– Это духи, – Давид обернулся к комоду и побрызгал на запястье, понюхал, – женские духи, можете подруге подарить.

Он протянул духи стоящему рядом человеку и жестом показал брызнуть и понюхать. Человек взял духи и бросил их парню у окна. Парень повертел духи в руках, понюхал, засмеялся и бросил духи на пол.

– У каждого свой вкус, – Давид слегка успокоился и снова повернулся к комоду, открыл его и замолчал.

В ящике лежали деньги – две аккуратные пачки, перетянутые резинкой. Он взял одну пачку, повернулся и тут же отпрянул – парень неслышно подошел сзади.

– Это деньги, – голос Давида дрожал, – много денег, возьми.

Парень нагнулся, заглянул в лицо – ткнул пальцем в подбородок Давида, потрогал нос и несильно нажал на него. Поднял его за воротник вверх. Внимательно и осторожно потрогал серьгу на ухе и цокнул языком. Дернул, и Давид заорал от неожиданной боли. Парень осмотрел серьгу, вытер и убрал в карман.

– Может они отпустят? – Давид смотрел в ярко-стальные, нечеловеческие глаза парня и попытался улыбнуться.

Получилось так себе – воротник впивался в шею, ухо горело, ноги безостановочно тряслись в воздухе. Его протащили в коридор. Кинули на обломки мебели. Давид выдохнул – обломок шкафа резко впился в бедро, правую ногу придавило что-то тяжелое и Давид задергал ногой.

– Да что это? – Давид приподнялся на руки и рывком попытался освободить застрявшую ногу.

Сверху снова негромко засмеялись. Давид обернулся – над ним стоял человек в черной кожаной куртке и сапогом давил на ногу Давида.

– Пусти, пожалуйста, – Давид жалко улыбнулся и снова дернул ногой, – пожалуйста.

Человек в коридоре как будто понял Давида – навалившаяся тяжесть исчезла и Давид подтянул ноги к себе, развернулся и спиной пополз в сторону выхода.

– Я просто уйду, – шептал он, не сводя глаз с неподвижного человека, натыкаясь на куски валяющихся обломков холодильника, – я просто уйду, чувак.

По спине пробежал небольшой ветерок. Давид уже нащупал рукой порог квартиры, когда человек в коридоре шагнул вперед. Давид заорал – человек с размаху пнул его по ноге. Боль оглушила и ослепила – Давид от ужаса прижал руки к голове.

– Я спрятался, – повторял он себе, – я спрятался.

Еще удар, перед глазами потемнело. Коридор расплывался красными тонами – в легких кончился воздух и оборвал крик. Его снова подняли и встряхнули – сознание плыло. Перед глазами возникла какая-то руна в серебряном круге и тут же пропала.

– Я ее помню, как она называется? – мелькнула дурацкая мысль, – амулет, амулет.

Давида еще раз тряхнули так, что с кармана выпал телефон и ключи.

– Хагал, – зачем-то выкрикнул Давид в грудь человека, услышав как в комнате визжит Анжела, – хагал.

– Хагал, – и ткнул пальцем в грудь державшего его человека – прямо в центр серебряного диска с изображением руны, – хагал.

Давид выкрикнул еще дважды название руны и дико засмеялся. Человек засмеялся следом, и, обернувшись в сторону комнаты, что-то сказал.

– Может отпустит? – боль отошла на второй план, – отпустит?

Тут Давида качнуло, и его выбросили на площадку к лифтам. Он с трудом приподнялся – и моментально упал. Боль пронзила правую ногу.

– Надо бежать, – Давид старательно игнорировал крики Анжелы из квартиры, подняв штанину и рассматривая торчащую кость в ноге, – надо бежать.

Он пополз в сторону окна. Кто-то вышел из квартиры. Давид с трудом обернулся – парень, который рассматривал его в комнате, стоял около двери лифта и пальцем нажимал на кнопку вызова. Давид вжался в стену. Парень обернулся.

– Лифт не работает, – шепотом сказал ему Давид, прислушиваясь к затихающим крикам из квартиры, – не работает, понимаете?

Парень достал нож. Давида трясло.

– Пожалуйста, – шептал он, – у меня ничего нет, у меня ничего нет, ничего нет.

Парень вставил нож в створки лифта и нажал. Ничего не произошло. Он снова посмотрел на Давида.

– Руками, – Давид руками показал как раздвигаются створки лифта, – руками.

Парень кивнул и повернулся к лифту.

– Жми, – Давид смотрел, как парень раздвигает двери лифта, заглядывает внутрь, наклоняясь все ниже и ниже.

Раздались еще шаги и на площадку вышел человек с амулетом. Подошел к открытому лифту и тоже посмотрел вниз. Что-то спросил и парень кивнул в сторону неподвижно сидящего Давида. Потом подошел ко второму лифту и раздвинул двери. Тоже заглянул туда и пожал плечами. Снова повернулся к Давиду и показал пальцем внутрь.

– Лифт, – медленно повторил Давид, и помахал рукой вверх и вниз, – лифт.

Парень кивнул, повторил движение и крикнул в сторону квартиры. Человек с амулетом подошел к окну – и Давид вжался в стену. Человек стоял и молча смотрел в окно – Давид почувствовал, как его отпускает напряжение.

– Раз не убили, – давно Давид не чувствовал такого облегчения, – значит не убьют, правильно? Остальных же убивали сразу, а меня нет. А меня не убили, значит. Значит с ними можно договориться.

Тихий звук отвлек Давида – еще один человек втащил на площадку тихо стонавшую Анжелу. Он кинул ее на пол около парня и ушел обратно. Давид посмотрел на парня, перевел взгляд на Анжелу и сжался – ее лицо было словно разрублено наполовину, плечо неестественно выгнулось и белой костью торчало наружу.

– Не надо, – Давида снова подняли и подтащили к лифту, – не надо, пожалуйста.

Он вцепился в руку человека с амулетом. Тот улыбнулся.

– Пожалуйста, – голос сорвался на крик, когда человек резко отпустил его над шахтой лифта и тут же его поймал – втащил захлебывающегося слезами Давида и кинул в сторону стены.

Он уткнулся в пол – над головой о чем-то резко говорили и что-то глухо стукнуло. Давид поднял голову – Анжелы у лифта уже не было, вместо нее у ног парня лежал Федорович – он был еще жив, его грудь тяжело поднималась, изо рта струйкой текла кровь. Парень пинком подвинул Федоровича к лифту и столкнул ногой вниз. Прислушался – раздался глухой стук.

– Твари, – неожиданно для себя завизжал Давид, пытаясь подняться, – твари.

Парень обернулся и пинком вбил Давида обратно к стене. Следующий удар пришелся по спине – что-то хрустнуло и Давид замычал.

– Спина, – Давид пытался подтянуть ноги к животу и перевернуться на бок.

Еще удар. Руки Давида дергались, боль пропала, перед глазами появился сапог. А потом пришла темнота.