Наследие Бурале

– Должен будешь? Это мягко сказано!

…Назар Волков пришел в нашу редакцию полгода назад. До этого печатался в «Месячном четверге» и «Правде». Ушел по собственному желанию и несколько недель искал, куда можно податься. Слава принял его как родного. Во-первых, Слава тоже с Урала, во-вторых, Назар имел уникальную особенность – чуйку. Таких журналистов Слава видел издалека. Находил ли он что-то подобное во мне – вопрос.

Я же с Назаром познакомился намного позже, так как он часто ездил в редакционные командировки. Объездил все от Байкала до Калининграда. До знакомства видел его лишь раз на новогоднем корпоративе. После нас поставили работать вместе над циклом о сектах и религиозных общинах. Мы с Назаром исколесили весь западный Союз и добились больших успехов – посетили более пятнадцати организаций: секты, общины и коммуны. Находили компромат и пробирались в ряды врага. В процессе мы с ним сдружились. Вот только о родине своей Назар распространяться не любил. Я же выкладывал ему все – где родился, учился, работал, с кем живу, как живу. Обычно я к этому не склонен, но Назар был отличным собеседником и слушателем. Знал, о чем хочется поговорить мне, и подыгрывал. И был таким во всем – делал все что скажут, и делал замечательно. Поэтому Слава его очень любил как сотрудника – на него можно было положиться.

Последний раз мы с ним виделись за день до его смерти, в редакции. Выглядел он на первый взгляд здоровым и в хорошем расположении духа, если не учитывать одну странную деталь – исходящий от него запах.

– Назар, привет! – я столкнулся с ним на лестнице в доме журналистов.

– Привет, – мы пожали друг другу руки.

– Ты куда собрался? Рабочий день еще не начался, а ты уже линяешь? – в тот момент я и почувствовал этот странный запах.

– Нет, нужно срочно в типографию сбегать.

– Тогда не буду задерживать, до встречи!

– Вить, подожди, можно тебя на секунду? – он взял меня за локоть и отвел в сторону, на лестничную площадку.

– Что такое?

– Можешь, – он приблизился так, будто хотел поделиться секретом, – не говорить никому, что сегодня видел меня?

– А что такое? – я пошатнулся, но не от просьбы Назара, а от запахов. Изо рта у него тянуло гнилью и сигаретами, при том, что он не курил.

– Просто… просьба такая, – он сделал виноватый вид.

– Хорошо, как скажешь.

– Вить, спасибо тебе!

Он снова пожал мне руку и устремился вниз.

Назар никогда не казался мне противником гигиены. Я не раз видел, как он подолгу сидел за своим рабочим столом и натирал ботинки пастой Гойа. Он не выходил из дома без расчески в нагрудном кармане. Но в тот день, почувствовав от него странный запах, я не смог удержаться и обратил внимание на его зубы. Казалось, его десны в некоторых местах побелели, а в некоторых приобрели бурый оттенок. И шея – странные язвочки виднелись из-под воротника. Большего мне заметить не удалось, так как стало неловко разглядывать товарища. Я бы и не вспомнил тот момент, если бы не новость о его смерти…

…После разговора со Славой я вернулся в общий кабинет, где до сих пор шел спор о теме цикла.

– Ну, что там? – спросила Зина.

– Я… – я все еще не мог прийти в себя от новости, – думаю, Вячеслав сам вам расскажет. А пока, наверное, стоит продолжить.

– А что продолжать? Мы уже решились на «горизонт событий», правильно? – Миша обращался ко всем.

Я двинулся к своему месту за длинным столом.

– Да кто решил-то? – Зина перешла на крик.

– Ты издеваешься? Да я…

Голоса моих коллег ушли на второй план – я провалился в свои мысли, мысли о Назаре. У меня не шел из головы тот факт, что я, возможно, последний, с кем он говорил. И что же такое было с его зубами? Разве от кариеса или стоматита люди умирают? И почему он вдруг закурил? А может, он курил, но просто хорошо шифровался? Получается, я его больше не увижу? Смерть для меня – дама незнакомая. На своем веку я еще никогда не хоронил ни родных, ни друзей. Я не знаю, что такое горечь утраты. Поэтому мое отношение к смерти всегда было отрешенным и неясным. Еще эта просьба со стороны Славы… На самом деле, я его понимал: он не хотел отправлять в Белый Рог кого-то другого, так как мог доверить крупную сумму только мне. Да и в таких дружеских отношениях он больше ни с кем не состоял. Как я мог отказать? Но… Ведь мог.

– Вить! Витя! – Зина пощелкала пальцами перед моим лицом.

– Прости, я… – от смущения я начал перебирать бумаги на столе.

– Так, привет всем еще раз, – в кабинете вошел Вячеслав.

– Слав, ну что такое? Все пришли вовремя. Ждем только тебя…

– Так, Зина, хватит, – Слава пребывал в дурном настроении. – Виктор вам сказал уже?

– Нет, а что случилось? – обеспокоенно спросила Зина.

– Товарищи, должен сообщить вам страшную новость. Назар Волков, наш репортер, чья работа всегда была ценна для нашей редакции, покинул этот мир.

В кабинете воцарилась давящая тишина.

– Ну что вы молчите, скажите что-нибудь, – Слава сел на свое место, налил себе воды. Он не знал, куда деться. Ему еще не приходилось сообщать такие новости.

– Что с ним произошло? – прервала Зина всеобщее молчание.

– Говорят, сердечная недостаточность. Но там еще разбираются.

– Горе какое… Вчера только видела его, – Зина уткнулась лбом в ладони.

– Значит, смотрите, я уже Виктору дал указание. Он сегодня пройдет по редакции, соберет денег. Они и на похороны пойдут – если родные согласятся тут его похоронить, – и на помощь близким. И пусть, – он вдруг включил начальника и погрозил пальцем, – только кто-нибудь попробует зажать рубль, я его четвертую!

– Слав… – Зина сделалась еще мрачнее.

– Ну а что? Хороший, блин, человек же был, ну… Нам таких бы еще двое, мы бы зажили!

Я никогда не думал, что Вячеслав может так привязаться к сотруднику. Ко мне он относился хорошо, и об этом все знали. По большому счету потому, что мы с ним, грубо говоря, вместе поднимали редакцию. А вот свое отношение к Назару он не афишировал – по крайней мере, до этого момента.

На этом совещании относительно темы было принято следующее решение:

«Через два дня придет верстка юбилейного номера. Если мы его утвердим, то в следующем месяце выйдет он. А через месяц будем выпускать “экстрасенсов”. Если юбилейный номер не понравится коллегии, то запускаем “экстрасенсов” в экстренном порядке».

Меня это устраивало.

Весь следующий день я был сам не свой. Сказать, что работа не шла, – ничего не сказать. Я все время вспоминал о запахе, исходящем от Назара. Мой разум тщетно пытался свести все факты воедино.

Я сидел за своим столом. День подходил к концу.

– Зина, можно тебя на минутку? – у меня появилась идея.

– Что такое?

– А с кем Назар работал, кроме меня?

– Я сейчас не вспомню. Могу тебе прошлый выпуск принести, посмотришь, – Зина указала пальцем на свой стол.

«Точно. Дурак. Как сам не додумался?»

– Блин, у меня же есть… Спасибо. Что-то я не подумал, – я открыл большой выдвижной ящик стола. В нем лежал последний выпуск «Аномалий и феноменов».

– Ты в порядке?

– Да, прости. Просто вся эта ситуация…

– Я тебя понимаю, – она похлопала меня по плечу и ушла.

В конце каждой статьи указывались журналисты и репортеры, которые принимали участие в ее подготовке. В одиночку чаще всего работал только я – сам собирал материал, сам писал и сам редактировал. Но так больше почти никто не работал.

«Зомби как элемент бесконечной жизни». Статья о редком заболевании, чьи симптомы превращали животное, редко – человека, в самого настоящего живого мертвеца. Авторы статьи намеревались привнести в это явление символизма и попытаться провести аналогию между зомбированием и продолжением жизни. Авторами статьи были указаны Назар Волков и Денис Кулима.

Кабинет, где сидел Денис, располагался в самом конце коридора, напротив кабинета Славы. Я решил, что не буду ничего выдумывать и задам вопрос прямо. Денис – человек матерый, более двадцати лет в журналистике. Повидал многое. И я понимал, что пытаться его обмануть – рыть себе могилу стыда. Он относился ко мне хорошо, несмотря на то, что по своей натуре был человеком грубым.

Денис был в кабинете и что-то искал на своей полке.

– Тук-тук, Денис, можно к тебе?

– О, Витя, заходи. Слушай, – он отвлекся от дел, – у тебя случайно не осталось первого варианта прошлого выпуска? У меня часть текста пропала… – он почесал в затылке.

– Я посмотрю. У Зины точно есть, – я присел рядом. – Денис, я к тебе по делу.

– Слушаю.

– Ты с Назаром работал?

– А, ты про это… Да, работал. Жаль паренька.

– Это точно. Я хотел спросить: ты не замечал, он курит?

– Эм-м-м… – она снова потянулся к затылку, – да. Курил. Мне не предлагал, потому что все время выходил на улицу. А когда приходил, табаком перло. Скорее всего, самокрутки со своим табаком, довольно вонючим…

– Странно, как я мог не заметить запаха. А что это он закурил?

– Ну, у нас в редакции все курят. Может, насмотрелся и решил попробовать.

– Хорошо. Слава дал мне задание деньги собрать – для семьи и на похороны…

– Я тебя понял. Секунду, – он полез в пальто. – Для такого человека не жалко. Да и оклад вот-вот… – Денис передал мне десять рублей.

– Понятно. Ну, спасибо. Я сейчас у Зины спрошу про выпуск.

У Зины не оказалось другого варианта последнего выпуска.

Ответ Дениса окончательно меня запутал. Все-таки Назар начал курить, а после у него появились проблемы с зубами. Как это связано с его смертью?

Свою задачу на тот день я выполнил.

День окончился так же плохо, как и начался, – Слава решил напиться. Начал бродить по студии, ругаться, обвинять нас в бездарности. Концерт этот кончился благодаря его супруге Зине.

Я не решался собирать чемоданы до тех пор, пока Слава не даст мне точных указаний.

Всю ночь меня мучила бессонница. Я находился между сном и явью. Одолевала жара, все никак не мог улечься удобнее. Перед глазами стоял Назар, обдавая меня своим зловонным дыханием.

– Вить! Вить! – я почувствовал легкие удары в плечо. Сон улетучился. Это была Айгуль – моя супруга.

– Что такое?

– Ты чего кричишь? Сон страшный?

– Я… – с меня градом тек пот. Одеяло и простынь липли к телу. Мерзкое состояние вызвало во мне злость. – Все хорошо. Спи!

– Точно все хорошо?

– Да! Спи! – рявкнул я.

Спустя минуту я провалился в сон.

Мы с Айгуль обручились четыре года назад. Не могу сказать, что это была любовь с первого взгляда, и я не обнадеживал ее словами «Я тебя люблю, я буду с тобой вечно». Наша супружеская жизнь началась с рождения дочери, и ее появление на свет сделало из меня преданного мужа. Я не любил Айгуль, но я любил Марину, нашу дочь. Мы говорили с женой о том, что, если бы не ее беременность, я бы никогда не остался с ней, и она относилась к этому спокойно. Молодая девушка из колхоза, приехавшая наудачу в столицу, встретила перспективного молодого человека, забеременела… Сценарий известный.

Я не считал себя неудачником из-за того, что живу с нелюбимой, – по крайней мере пока. Сейчас на первом месте стояла работа и карьера. А что будет потом? Черт его знает. Будь что будет!

***

На следующее утро я приехал на работу. Надеялся, что сегодня Слава даст точные указания и я смогу начать сборы, чтобы быстрее выехать и быстрее вернуться.

Со Славой мы встретились на лестнице. Он был в хорошем настроении.

– Привет, давай ко мне.

– Привет. Ты все подготовил? Я надеюсь завтра выехать.

– Я все узнал. Тебя ждет интересное путешествие.

Мы вошли в его кабинет. Беспорядок никуда не делся – более того, добавились бутылки из-под коньяка и пива.

– Присаживайся. Так что там по деньгам?

– Вот. С нашей редакции собрали триста сорок рублей, – я вынул из дипломата конверт.

– Негусто. Кто меньше всех дал? – он хитро улыбался.

– Слав, давай без шуток!

– Да ладно. Так, вот мои сто. И плюс полторы тысячи от редакции, – он передал пухлый конверт.

– Ты бы хоть письмо какое приложил, – я глянул в конверт, оттуда пахну́ло деньгами.

– Точно. Сейчас сделаем. Так, вот твои билеты. Сейчас расскажу, куда едешь, – он протянул мне билеты.

– Чего? Поезд? Ты издеваешься? – моя голова автоматически посчитала время, которое я потрачу на поездку. «День туда. Один день там. Плюс день обратно. В лучше случае – три дня». А потом я посмотрел на билеты и ужаснулся.

– Я не понял, я в Арктику еду, что ли?

– Так ты послушай сначала, – Слава предложил мне сигарету. Я взял, закурил. Он продолжил: – Ты едешь в поселок Белый Рог. Это небольшая деревня в Уральских горах. Как ты будешь действовать? Сегодня, в 21.12, – он посмотрел в билет, – ты садишься на поезд до Казани, там делаешь быструю пересадку до Екатеринбурга. На втором поезде доезжаешь до станции Геологической, и уже оттуда садишься на электричку до Нижнего Рога. А там… – он пожевал сигарету, – тебе нужно подумать. Видишь ли, в Белый Рог ведет одна дорога из Нижнего Рога. Автобусы туда не ходят. Тебе придется найти среди местных того, кто сможет добраться до Белого Рога. У нас есть там один человек – Навруз Нагаев. Когда приедешь в Нижний Рог, позвони ему, он постарается помочь. Так ты доберешься до Белого Рога. По моим подсчетам, управишься за три дня. А вернуться – плевое дело, – он постучал по билетикам на обратную дорогу.

– Слава, это издевательство! – я не смог скрыть негодования.

– Давай я тебе все запишу…

– Постой. Ты… Господи, это звучит страшно. Как я все это проверну?

– Ну Вить, хочешь, чтобы я поехал? Ну сколько можно? – он сделался грубым.

– Прости, но…

– Вить, ради меня, ну! Ты ж понимаешь, что это нужно сделать. Посмотри на это с другой стороны. Ты сейчас только о цикле думаешь, а тут съездишь, отдохнешь, на природу полюбуешься. Я тебе денег дам, снимешь домик на ночь прямо у подножья горы. Голову разгрузишь, материалы с собой возьмешь, поработаешь. Одни плюсы!

Когда Слава это сказал, меня вдруг отпустило. Ведь раньше я не смотрел на это как на путешествие. Вдруг осознал, что смогу многое увидеть. Возможно, поездка придаст мне сил и даст новые идеи. Это было так очевидно!

– Запиши все. Если я пропущу поезд или станцию, пиши пропало.

– Значит, смотри: когда приедешь в Нижний Рог, узнай про Назара. Он точно там бывал. Может, кто для некролога чего подскажет. Хочется хороший текст написать, все-таки и читателям он нравился, и спонсорам, – он опустил глаза, – да и я о нем плохого сказать не могу. А когда в его деревушку приедешь, найди его дом. Я сейчас письмо напишу, передашь вместе с деньгами. Чайку с его матерью выпей, расскажи, как мы все уважали ее сына.

– Постой… А она в курсе, что сын-то умер?

Тут глаза Славы округлились.

– Е-мае! Точно. Так, это все меняет. Черт!

– А чего ты-то переживаешь? Это не тебе, а мне нужно передать матери весть о том, что ее сын умер!

– Так. Хорошо. Сделаем так. Я напишу все в письме. Ты передаешь ей, она прочтет, – он судорожно пытался найти правильные слова, – а потом скажешь: «Мне очень жаль. Примите наши соболезнования и вот это» и передашь ей конверт.

– Слав, я понял, не нервничай. Я постараюсь сгладить углы.

– Хорошо. Потом поспрашивай ее и всю семью о нем. Запиши все. А по приезде посмотрим, что можем сделать. Выпуск с некрологом отправим в Нижний Рог, может, кто-то сможет передать его маме. Прочтет.

В этот момент он поутих. Сигарета в губах потухла; он перестал нервно хрустеть пальцами.

– Так, сейчас я займусь письмом. Ты иди перекуси, покури. Зайдешь через двадцать минут. А потом свободен – тебе нужно собираться. Давай, не прощаемся…

Я вышел из кабинета, решив времени зря не терять и направиться в библиотеку при доме журналистов. Библиотека предоставляла бесплатный доступ ко всем изданиям для сотрудников редакции.

Войдя внутрь, я поздоровался с Клавдией Моховой, библиотекарем, и направился к полке «География». На деревянных полках имелись указатели. Я отыскал «У», взял атлас «Урал», сел за стол рядом и принялся изучать.

Та самая станция Геологическая располагалась между Каторском и Красным Берегом, что чуть выше Белорецкого района Республики Башкортостан. Также в атласе можно было найти и Нижний Рог – поселение у подножья хребтов Мёгез. Нижний Рог был основан более ста двадцати лет назад. Изначально это был пункт сплава древесины по реке Большой Сыгын. После там поселились первые постоянные жители, и деревня разрослась до размеров стандартного поселка – со своей мечетью, домом культуры и сельпо. Почти двадцать лет назад Нижний Рог начал испытывать проблемы с демографией, связанные со все большей утечкой молодежи. Сейчас население Нижнего Рога составляет семьсот двадцать пять человек. А вот Белый Рог на карте не значился, что неудивительно, так как Слава сказал мне, что найти поселок будет трудно. Я решил посмотреть на карту дорог. И правда – из Нижнего Рога вела горная дорога, вот только кончалась она на полпути, не доходя до второго хребта. Возвышения у поселка Нижний Рог образовывали два хребта: Малый Мёгез – 1025 метров, и Большой Мёгез – 1332 метра. Дорога как бы огибала малый хребет и на полпути обрывалась. Скорее всего, именно там и располагался Белый Рог.