- -
- 100%
- +
Рецензенты:
доктор экономических наук, профессор А. А. Раков, доктор экономических наук, профессор А. В. Рубанов
Издание подготовлено при содействии Аналитического центра EcooM
К читателю
Мне давно хотелось написать о Сергее Александровиче Шавеле – ученом и человеке, которого многие искренне уважают и называют своим учителем. В канун юбилея – 70-летия со дня рождения я счастлив представить читателю новую книгу известного белорусского ученого, доктора социологических наук Сергея Александровича Шавеля.
Среди белорусских социологов С. А. Шавель – человек-легенда, как говорится, неформальный лидер. Безусловно, талантливый. Природа наделила его сполна и умом, и статью. Но при этом Сергей Александрович скромен, как мне кажется, до застенчивости. Любит социологию самозабвенно. Готов часами напролет спорить и доказывать свое понимание этой науки. Уважает иную точку зрения, с неподдельным вниманием умеет выслушать другого. Мыслитель от Бога, которому, как мало кому из нас, дано так ярко и глубоко излагать свои мысли.
Родился Сергей Александрович в деревне Герутево Свислочского района Гродненской области в крестьянской семье накануне войны, 17 октября 1940 года. Отец расстрелян как участник партизанского отряда. Мама с малолетним сыном вывезена в рабство в Германию, где вплоть до освобождения ее войсками Красной армии прошла не один лагерь смерти вместе с маленьким Сережей. Затем возвращение в родную деревню, школа, работа по дому, полуголодное послевоенное детство. Уже во время учебы в Порозовской средней школе у Сергея проявился интерес к истории и математике. В те годы многие молодые люди тянулись в авиацию. Не избежал этого увлечения и Сергей Александрович. В 1958 году он поступил в Выборгское авиационное училище, после окончания которого в 1961 году начал свою трудовую биографию техником Кременчугского вертолетного училища. Однако любовь к философии взяла свое и привела его в 1964 году на философский факультет Московского государственного университета имени М. В. Ломоносова.
1960-е годы в СССР – время сложное, но чрезвычайно интересное. После Великой Победы всем казалось, что нет ничего невозможного для советского человека. Энтузиазм победителей чувствовался во всем: на глазах поднимались из руин города и села; молодежь бросилась учиться, осваивать новые профессии; активное развитие получили образование, наука, культура. Поэтому вполне закономерно, что годы учебы в ведущем вузе великой страны, где преподавали лучшие специалисты, запомнились Сергею Александровичу на всю жизнь как самые яркие и интересные. Здесь он жил, учился, работал и отдыхал. На все хватало времени, и главное ничто не было в тягость. Наступила пора взросления – молодость, после такого трудного детства. Вполне закономерно для того времени, что в период учебы в МГУ студенты и аспиранты ежегодно выезжали на ударные комсомольские стройки в составе студенческих строительных отрядов. С. А. Шавель и здесь был в первых рядах: строил жилье в Целиноградской области, обустраивал жизнь варкутян, в городе Иланске Красноярского края возводил городскую типографию, строил школу на Сахалине, вместе со своими друзьями-философами П. А. Водопьяновым и С. А. Слемневым в составе московского аспирантского отряда сплавлял лес на Печоре.
По окончании университета С. А. Шавель вернулся в родную Беларусь и в 1969 году начал свою научную деятельность – младшим научным сотрудником в секторе диалектического материализма Института философии и права АН БССР. В те годы профессор Г. П. Давидюк создает в институте отдел социальных исследований, в который и переходит Сергей Александрович. Это был период возрождения социологической науки, создавались новые отделы и секторы, развивалась заводская социология, стали активно проводиться прикладные социологические исследования на крупных промышленных предприятиях республики. Некоторое время С. А. Шавель работал старшим инженером-социологом в Институте Белорг-монтажспецстрой при Министерстве спецмонтажстроя БССР, а с 1974 по 1981 год – научным сотрудником Белорусского государственного университета имени В. И. Ленина, где впоследствии возглавил сектор прикладной социологии при кафедре философии гуманитарных факультетов БГУ. В 1977 году С. А. Шавель защитил диссертацию на соискание ученой степени кандидата философских наук по специальности 09.00.09 – прикладная социология на тему «Управление развитием социальной структуры общества».
В Белгосуниверситете Сергей Александрович раскрылся как незаурядный ученый, очень тонкий и внимательный педагог. Он, как никто другой, чувствовал время и хорошо понимал, что будущее за социологической наукой. Поэтому никогда ничего не делал только ради того, что это положено по форме. Его увлекало будущее социологии, он стремился раскрыть ее потенциал и наглядно показать, что без фундаментальных знаний сами по себе колонки цифр ничего не значат. Расколдовать это обилие цифр, заставить их решать реальные проблемы общества, интерпретировать полученные результаты мог только профессионал-мыслитель с богатым воображением. Такой С. А. Шавель и сейчас…
Как сама наука социология в нашей стране, так и ее будущие классики были молоды. Да и время-то какое. Наука удивляла, и буквально шага нельзя было ступить без ее обоснования. Как важно вовремя понять – чтобы добиться чего-то особенного в жизни, быть полезным людям, необходимо практически постоянно учиться. И после окончания университета молодые специалисты, аспиранты, преподаватели – вчерашние студенты организовывали семинары, учились, спорили, проводили исследования, получали результаты и радовались, что занимаются серьезным делом – наукой. Рядом с Сергеем Александровичем в секторе прикладной социологии БГУ работали ныне широко известные социологи – Ж. М. Грищенко, Д. Г. Ротман, Л. А. Соглаева и другие. Авторитет Сергея Александровича Шавеля среди социологов непререкаем! Отличная образовательная база (Московский государственный университет имени М. В. Ломоносова), разносторонняя эрудиция, выраженная профессиональная мотивация, сильный характер, не позволяющий относиться к делу поверхностно, очевидный творческий и интеллектуальный потенциал и просто человеческая порядочность позволили С. А. Шавелю занять лидирующую позицию среди коллег. И авторитет этот прошел испытание временем потому, что основан не на формальной значимости должностного статуса (достойных масштабу своей личности должностей он никогда не занимал), а на сущностном содержании того, что связывается с профессиональным достоинством.
Ж. М. Грищенко вспоминает: «Мне довелось бок о бок работать с Сергеем Александровичем на самом начальном этапе вхождения в профессиональное поле деятельности в Белгосуниверситете (сектор прикладной социологии). Помню, с каким неподдельным энтузиазмом он организовал для нас семинар по освоению математических и статистических методов анализа эмпирической базы данных. Поначалу эта идея была принята многими в штыки: зачем нам, только что получившим диплом о высшем образовании со специализацией «прикладная социология» и прошедшим курс высшей математики с ее интегральными и дифференциальными лабиринтами, этот семинарский ликбез?
Однако процесс обучения тонкостям матстатистики под руководством С. А. Шавеля был настолько захватывающе интересным и увлекательным, что сомнения в его целесообразности улетучились практически сразу. Решение практических задач с подсчетом средних величин, дисперсий, коэффициентов корреляции (в отсутствие компьютеров это было логически оправдано), визуальное знакомство с таблицей больших чисел, таблицей Х2, матрицей факторных нагрузок (все это было представлено как наглядное пособие на стенах нашей лаборатории) и, наконец, самое главное – получение навыков оперирования всеми этими данными, где внимание было сфокусировано не на том, как вывести дисперсию (в конечном итоге, ее величину выдаст математик), а на том, что она значит для социолога и как ее интерпретировать в контексте анализа социологической информации. И когда сегодняшние студенты в буквальном смысле цепенеют перед проблемой социологической интерпретации конкретных критериев и показателей матстатистики, я сожалею, что у них не было школы С. А. Шавеля. Огромное ему спасибо за тот обязательный ликбез, без которого мы вряд ли состоялись бы как практикующие социологи, а если бы и состоялись, то не так уверенно».
В 1981 году С. А. Шавель переходит в Институт философии и права АН БССР на должность старшего научного сотрудника, а после образования в 1990 году Института социологии он возглавил один из ведущих отделов института – отдел теории, методологии и методики социологических исследований, работал заместителем директора института. Здесь в полной мере раскрылся его многогранный талант ученого и исследователя. Основное направление научной деятельности С. А. Шавеля – теория и методология социологических исследований, социальная мотивация, ее истоки и направленность. В 1990 году он одним из первых в республике успешно защитил диссертацию на соискание ученой степени доктора социологических наук на тему «Социальная сфера и мотивация труда».
Все, кто хоть однажды встречался с Сергеем Александровичем, навсегда попадают под влияние его интеллекта, редкой доброты и интеллигентности. Иногда кажется, что с возрастом он становится еще мягче, но это только видимость. Мысль зрелого ученого с каждым годом набирает силу, философскую глубину и социологическую точность. В чем собственно и убеждает новая книга Сергея Александровича, которую я с большим удовольствием представляю читателям. Книга включает статьи, опубликованные С. А. Шавелем в теоретико-методологическом журнале Белорусского государственного университета «Социология» со времени основания этого издания в конце 1997 года. Это не просто случайный перечень научных статей, написанных автором специально для журнала, а прежде всего результат напряженной работы ученого за последние десять лет. В каждой из статей затрагиваются важнейшие проблемы современного общественного развития, которые предстоит решать в новых социально-экономических условиях, когда в мире бушует финансовый кризис, то тут, то там вспыхивают «цветные революции», идет непростое строительство белорусской государственности. На многие вызовы времени наука не дает пока однозначных ответов.
В своей новой работе С. А. Шавель рассматривает широкий круг проблем: устойчивое развитие современного общества, социальной дифференциации, социальный капитал, социальный порядок, мотивационные стратегии потребления, социальные инновации как источник развития общества и инновационные установки населения, потребление и стабильность, консенсус, образ устойчивого социума и метод его конструирования, парсонсовская модель устойчивости и воспроизводства социального действия и многие другие. Кроме того, в ряде статей
С. А. Шавеля рассматривается развитие социологической науки в современных условиях, поднимаются вопросы о высокой общественной миссии социологической науки, реальности общественного мнения, методологических императивах социологии, концепции и алгоритме построения республиканской социологической репрезентативной выборки, методологических принципах «отнесение к ценности» и «свобода от оценки» в программе социологического исследования, методологических основах оценки кадров и др.
Читатель, безусловно, получит большое удовольствие, читая новую книгу С. А. Шавеля, которая вводит его в лабораторию ученого, совершенно открытого к любому диалогу и смело обозначившего свою позицию относительно самых злободневных проблем развития современного общества. В заключение мне остается только поздравить Сергея Александровича со славным юбилеем и сказать, что он сделал хороший подарок всем почитателям своего таланта, подготовив столь масштабную и интересную книгу. За это Вам, дорогой Сергей Александрович, особая благодарность…
А. Н. Данилов, член-корреспондент НАН Беларуси
Предисловие
Сыновьям Сергею и Александру, внукам Никите, Данилке и Павлику
Главный редактор журнала «Социология», член-корреспондент НАН Беларуси, профессор, доктор социологических наук А. Н. Данилов предложил мне подготовить книгу по опубликованным в журнале материалам. Предложение из тех, от которых не принято отказываться. Во-первых, как член редколлегии я искренне озабочен судьбой журнала и очень рад, что «Социология» стала знаковым событием не только для социологов, но и для всего социогуманитарного сообщества Беларуси, а также является символом социально ориентированного научно обоснованного инновационного курса развития страны. За короткое время журнал приобрел большой авторитет и вышел на академический уровень. Во-вторых, я достаточно активно участвую в жизни журнала и опубликовал, как выясняется, немало статей. Все они – плод исследовательской работы по плановым темам Института социологии НАН Беларуси. Так, в статье первого номера «Социологии» (сентябрь 1997 г.) рассматривались концепция и алгоритм построения республиканской репрезентативной выборки. Известно, что социологическая наука внесла значительный вклад в теорию выборки, но практика эмпирических исследований ставит все новые задачи и требует творческого подхода к использованию выборочных методов, в том числе и расчета выборки. Позже мы с коллегами – кандидатом физико-математических наук Н. Н. Леоновым и заведующей сектором
Е. М. Бородачевой подготовили и издали отдельную работу по данной теме[1], без которой, думаю, сегодня не обходится ни один социолог страны. Некоторые другие журнальные публикации стали началом коллективных монографий отдела[2].
Однажды на требование руководства увеличить число плановых индивидуальных монографий я полушутливо-полусерьезно сказал, что являюсь убежденным сторонником «малых форм». Действительно, что такое научная статья? Конечно, это основная форма публикаций, коей она была и пребудет всегда. Существует, однако, распространенное мнение, что по трудо– и интеллектоемкости статья уступает более крупным жанрам: брошюре, монографии, книге, учебнику. Вместе с тем в статье должна быть не только поставлена проблема, но и раскрыта затронутая тема. Она должна быть композиционно и содержательно цельной работой, к чему и стремится каждый автор. Безусловно, в статье можно опустить (скажем, из-за ограниченного объема) историю вопроса, описание методов, терминологическую полемику, отдельные аспекты и импликации. Да, можно. Но в авторском тезаурусе все то, что не вошло в текст, должно быть – имеется в виду уровень необходимых знаний, именно поэтому подготовительные материалы – заготовки, варианты, экскурсы, расчеты и пр. – значительно превосходят объем публикаций, иначе говоря, каждую толковую статью можно превратить в монографию, а вот переложить монографию в серию статей далеко не всегда возможно. Э. Кассирер приводит слова Лессинга: «Большая книга – большое зло», выражая сожаление, что ранее он «забыл этот афоризм, пренебрег им. Зато теперь я охотно подписываюсь под словами Лессинга»[3]. Разумеется, мода на толстые книги как самоцель или показатель IQ неоправдана. Но в конечном счете дело не в объеме, а в содержании. У самого Лессинга «Лаокоон» и другие работы далеко не брошюры, и таких примеров можно приводить много. Вместе с тем вполне справедливым является требование ВАКа к докторским монографиям: они должны опираться и обобщать уже опубликованные в рецензируемых изданиях статьи. Такую же задачу поставил перед собой и я, в надежде удачно структурировать материал в соответствии с данным требованием. Работа посвящена одной теме – роли социологии в современном белорусском обществе в соответствии с известным наказом О. Конта: знать, чтобы предвидеть, предвидеть, чтобы правильно ставить цели, намечать приоритеты и эффективно добиваться намеченного.
Горькое признание-предсказание Ю. В. Андропова, как раз накануне перестройки, что мы плохо знаем общество, в котором живем, не должно повториться.
Хочу выразить глубокую признательность А. Н. Данилову и С. Г. Мусиенко – руководителю Аналитического центра EcooM, без инициативы которых я бы не взялся за эту работу. Искренне благодарен своим коллегам – В. Р. Шухатович, Г. П. Коршунову, Н. Н. Леонову, С. Н. Кройтор, М. Н. Хурсу, Е. М. Бородачевой, Д. В. Назаровой, В. М. Зразиковой и особенно Л. П. Гилевской, оказавшей неоценимую помощь в подготовке рукописи.
Творческая атмосфера в Институте социологии создана и поддерживается прежде всего усилиями ведущих сотрудников, высоких профессионалов – академиком НАН Беларуси Е. М. Бабосовым, докторами наук Г. Н. Соколовой, Р. А. Смирновой, В. И. Русецкой, Н. А. Барановским, руководителем Центра миграции научных кадров М. И. Артюхиным, зав. секторами Л. И. Науменко, И. Н. Шарым, И. В. Лашук; руководством института: директором И. В. Котляровым, зам. директора В. Л. Абушенко, ученым секретарем И. А. Лисовской, сотрудниками и аспирантами. Всем им мое уважение и слова благодарности. А если говорить о становлении, то как не вспомнить сектор прикладной социологии Белгосуниверситета, ставший в свое время инкубатором социологических кадров, как не поклониться его отцу-основателю и моему научному руководителю Г. П. Давыдюку, И. Г. Писаренко, не выразить признательность за сотворчество университетским коллегам Ж. М. Грищенко, А. В. Рубанову, Д. Г. Ротману, А. Н. Елсукову, О. Т. Манаеву, О. В. Терещенко, П. П. Украинец, Л. А. Гуцаленко, С. Д. Лаптенку, А. П. Лимаренко, С. В. Лапиной, а также бывшим сотрудникам Института социологии, ныне работающим в других учреждениях профессорам А. А. Ракову, В. В. Бущику, В. П. Оргишу, В. А. Клименко. С глубоким уважением, искренней симпатией и готовностью к сотрудничеству со всеми, кто в разных регионах нашей далеко не маленькой страны участвует в осуществлении высокой общественной миссии социологии.
Введение
Для того чтобы сделать общество – чрезвычайно сложное и многомерное образование – доступным пониманию и рациональному познанию, люди с давних пор прибегали к сравнительным образам («муравейник», «улей», «стадо» и т. д.) и аналогиям: общество как механизм, автомат, организм. В таком же ключе описываются и некоторые значимые периоды в жизни человечества: «золотой век» Гесиода как царство мира, гармонии, благополучия; «естественное состояние» как «война всех против всех», по Т. Гоббсу. «Это естественное состояние, – замечал Д. Юм, – нужно рассматривать как простую фикцию, подобную фикции о золотом веке, изобретенной поэтами»[4]. Долгое время в социальной науке доминирующими были идеи органицизма и эволюционизма, выдвинутые О. Контом и Г. Спенсером. Убедительную критику органицизма дал в свое время Л. Н. Толстой. Он писал: «Почему человечество – организм или подобно ему? Вы говорите, что общества подобны организмам по этим четырем признакам (развитие, усложнение структуры, дифференциация, преемственность. – С. Ш.), но ничего этого ведь нет. Вы только берете некоторые признаки организма и под них подводите человеческие общества. На таком же основании под признаки организма можно подвести что хотите»[5].
Только в середине ХХ в. общество стали понимать как систему, соотнося его прежде всего со страной-государством. Системный подход к обществу позволяет выделить, во-первых, его целостность, понимаемую как единство (холизм) частей и элементов, образующих неаддитивное множество (целое больше суммы частей); во-вторых, структуру как закон связи элементов между собой в рамках целостности; в-третьих, особую форму реагирования, когда воздействие на одну их подсистем передается на другие, побуждая к соответствующим изменениям все общество; в-четвертых, иерархичность в кибернетическом смысле, т. е. каналы прямой и обратной связи (восходящей и нисходящей информации), реализуемая как «вертикаль власти»; в-пятых, способность к самоорганизации и восстановлению устойчивого состояния (социального порядка) как необходимого условия инновационного развития. Социология не просто ассимилировала данные положения из общей теории систем, но и внесла заметный вклад в ее становление. Характерно, например, полемика о гомеостазе или эквилибриуме, как называл подвижное состояние В. Парето. Т. Парсонс считал самым важным признаком социальной системы ее способность к восстановлению нарушенного равновесия. Он подчеркивал: «Если не делать никакого различия между условиями, благоприятствующими стабильности, и условиями, толкающими к изменениям состояния в сторону, противоположную стабильности, то не может существовать такой вещи, как систематический эмпирический анализ»[6]. Социология вводит категорию социального действия, являющуюся источником подвижного равновесия (гомеостаза) и одновременно – целенаправленного инновационного развития (гетеростаза).
Однако действия людей могут быть разнонаправленными по отношению к социальному порядку и целям общества, в том числе и расшатывающими его. Просоциальную активность определяет мотивационно-стимулирующий механизм, который при правильной настройке действуют так, чтобы у акторов «не возникало желание к отклонению от выполнения ролевых ожиданий»[7]. Создание теоретической модели такого механизма – главная задача социологической науки, не исключая, конечно, социологическое образование, просвещение, информированность и др. Исходя из этого проведено структурирование содержания предлагаемой книги.
В первой главе изложено авторское понимание современного предназначения социологии, ее высокой общественной миссии. На наш взгляд, известная формула Конта «знать – предвидеть – регулировать» рефлексивна, ибо обращена не только к обществу, но и к самой науке. Социология должна развиваться, чтобы быть адекватной меняющимся условиям, историко-культурному, социально-экономическому и политическому контексту конкретного общества. Социология формирует стабилизационное сознание и соответствующее общественное мнение; социологическое образование, представляя картину социальной реальности, закладывает мировоззренческий фундамент убеждений, гражданской позиции, ответственности и т. д.
Во второй главе рассматриваются методологические императивы социологической науки. Особое внимание уделено мировоззренческим аспектам социологической методологии, ее основным принципам, консенсусу, социологическому оптимизму в связи с «номологическим расколом», а также обоснованию республиканской репрезентативной выборки.
Третья глава посвящена социальным ожиданиям (экспектациям) как ключевой категории в познании общества. Тот, кто недооценивает или вообще игнорирует этот вопрос, теряет информацию, которую невозможно восполнить другими способами. Ожидания людей субъективны по самой своей природе и весьма динамичны. В начале 1990-х годов круг ожиданий был ограничен: люди с большим напряжением ждали безопасности и общественного порядка, мечтали о преодолении тотального дефицита и если не изобилия, то хотя бы среднего уровня обеспечения. Возможность приобретения автомобиля казалась заоблачной, об Интернете и мобильной связи и речи не было. Сегодня все это есть, доступно для большинства населения, но ожидания не иссякли, они расширяются с подъемом уровня жизни. Конечно, есть и завышенные притязания, связанные как с переоценкой своих возможностей, так и с необоснованными запросами. Существуют и явно заниженные ожидания, рождаемые неверием в свои силы, в поступательное движение общества. Все это необходимо знать, причем по каждому классу ожиданий, а также в разрезе регионов, социальных групп, возрастных когорт и т. д.
Четвертая глава вводит понятие социального порядка как основу жизнеспособности и устойчивости социума. Отношение к данному термину неоднозначное: одни видят в нем апологетику, другие – покушение на либеральные принципы, третьи – возврат к тоталитаризму и т. п. Мы исходим из того, что социальный порядок есть антипод, с одной стороны, хаосу, неопределенности, сумятице, с другой – волюнтаризму, анархизму и т. п. Последовательно отстаивал данную категорию Т. Парсонс. В его теоретической модели общества социальный порядок – один из краеугольных камней; отказ от него равносилен отрицанию самой социологической науки. Он неоднократно заявлял: «Поэтому в данном вопросе на меня не производит никакого впечатления заградительный огонь настойчивой критики»[8]. Социальный порядок начинается с регулирования дифференциации и уровня расслоения общества. Избыточное неоправданное расслоение (разница доходов богатых и бедных больше чем в пять раз) провоцирует зависть, рождает протестные настроения, потерю доверия, демотивацию и др.
В пятой главе очерчено, пусть и не во всех деталях, предметное поле анализа мотивационно-стимулирующего механизма. Высокая мотивация – залог успеха во всех видах деятельности – от производства до учебы, спорта и др. Но многие традиционные схемы оказались нерелевантными изменившимся условиям, растущим ожиданиям населения, особенно молодежной когорты. Необходимо искать новые формы повышения просоциальной активности, мобилизации человеческого потенциала. В теоретическом плане важно учитывать конкретную связь стимула и мотива. Общие для целых категорий населения материальные стимулы (повышение заработной платы, пенсий, стипендий, пособий) не всегда и не для всех становятся действенными личными побуждениями – мотивами. В сфере потребления наблюдается нестратегическое поведение, когда мотивация покупки случайна или неопределенна (импульсивный спрос). Растет объем престижного потребления, социальная и психологическая природа которого противоречива. Символический обмен резко повысил мотивационное значение разных видов номинаций, что также необходимо учитывать. Все это ставит перед социологической наукой новые задачи.